- -
- 100%
- +
© Игорь Дмитриев, 2026
ISBN 978-5-0069-1682-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
О стихах
Раз прочитал, и позабыл,Отметив – неплохой стишок.Поэт безвестный просто мил,Создаст ещё довольно строк.Прочтя другой, перечитал,Подумав, не такой уж скверный.До глубины видать досталПисатель (неплохой наверно).Оставив след, произведенье,Сжав сердце, разошлось по венам.За разом раз рисуешь сцену,В фантазиях. Он совершенный.Ты одержим, как ненормальныйЧитаешь строфы, и читаешь.Смысл новый тонкий гениальныйС прочтеньем каждым понимаешь.Закрыл страницу. Как лимонТы выжат. Чувствуешь повсюдуДушевный срыв. Опустошён.Твердишь: «Читать больше не буду»…Щенок
У магазина над дверью открытойВисит объявленье – всего пару слов.На серой картонке, гвоздями прибитой,Написано просто: «Продажа щенков».Такая афиша всегда привлекаетВниманье гуляющих в парке детей.Родители как отказать им не знают.На это расчёт весь – продать поскорей.Вскоре заходит в лавку мальчишка.Пацан, и пацан – сто в округе таких —Веснушчатый нос, короткая стрижка.Взглянув на витрину, хотел уж уйти,Но выскочив лихо, с лаем весёлымДруг дружку толкая, наперегонки,Лохматой волной забавная свораЗаполнила лавку, мальца окружив.Парнишки глаза заблестели, с восторгомТорговца зверями, сияя, спросил:– Скажите, почём Вы кутят продаёте?– Плати сто рублей и любого бери.Среди остальных один выделялся,Он не был способен так резво скакать.Успеть за другими не мог, хоть старался.– У этого вывих, будет хромать. —Сказали ему. Он словно не слышал.– Хочу я его, и другой мне не нужен.Монет не хватает, – заметил чуть слышно.– Не вылечить, этот всегда неуклюжий.Оплаты не надо – задаром возьми.– Я всё заплачу. Не хочу, чтоб дарили.Пока это всё, остальные рублиПопозже отдам. Зря его уценили.Он умный и верный, звать буду Дружок.Пусть не говорит, но всё понимает. —Сказал восхищенно.– Послушай, сынок,Нельзя так решать. Посоветуйся с мамой.Подумай, действительно хочешь купить?Резвиться, играть, быстро бегать не будет.Не выгодно мне, но предупредитьОбязан. Привяжется, вряд ли забудет.Малец поднял брючину, чуть засмущался.– Поверьте, я знаю о чем говорю.Увидев протез, продавец, замешавшись,Не знал, что сказать, закусивши губу.– К несчастию, бегаю тоже не скоро.Мне не по себе, когда мамочка плачет.Нуждается пёсик чтоб его кто-то понял.Смогу позаботиться я о собачке.Смахнувши слезу, тихонько ответил:– Малыш, если можешь, меня извини.Даст Бог отыщу для оставшихся этихХозяина доброго. Такого как ты.Лето
В ярких солнечных лучахИзумрудно-ярких краскахИз кустов, деревьев, травПтиц, животных и букашекЛето в мир земной явилось.Подарив дар драгоценный,Россыпью цветов сапфирныхРаспустившейся сирени.Фиолетовый оттенокГордой королевы сада,Неземным волшебным цветом,Восхищая, манит взгляды.Аромат хмельным дурманомПривлекает пчёл и ос.Дуновеньем ветер пьянымБезмятежность в сад принес.Ветер утром освежает,Но наверно через часНестерпимый зной настанет.Наслаждением для глазВосхитительной природыБудешь в памяти невольноВозвращаться в ходе года.Лето ждать порой холодной.Гусыня
На лужайке у прудаТравка чудно зеленела.Глядя на своих гусят,Птица на траве сидела.Кучевые облакаПроплывали в небе синем.Стройной правильной осанкойВосхищала всех гусыня.Словно облачко на небе,Плавала в сини озерной,Белоснежным опереньемС жемчугом красою споря.Птичьи дочки и сыночкиРядом с матерью плескались.Желто-серые комочки,Веселясь, в воде ныряли.Было радостно смотреть,Как резвилась малышня.Вдруг поднялся сильный ветер,К суше кинулась семья.Мама, сильно беспокоясь,Первая на берег вышла.Широко расставив крылья,Малышей своих накрыла.Молнии порвали небо,Дождь неистово пошёл,Но под сенью теплых перьевДеткам было хорошо.Град стучал по крыльям птицы,Вырывая оперенье.Но, боясь пошевелиться,Всё терпела для спасенья.Но всему конец приходит,Ветер непогодь унёс.Вышло из-за тучи солнце,Осветив озёрный плёс.Из-под крыльев на просторВыбежала мелюзга.По поверхности озёрнойРасплылись, рыб распугав.Видя деток невредимых,Чувствовала счастье мать.Грациозной и красивой,Как была, уж ей не стать.Звездный час
Дом на отшибе, весь покосившись,Будто б нарочно, на радость ветрамЗлым (Почему он ещё не свалился?)На возвышенье уныло стоял.В доме старуха том жизнь доживала.С нею жил сын и супруга его,Дочь-переросток о муже мечтала,В будке собака, на подлавке кот.Тесно им было в убогой избушке.Старая вечно от хворей стонала.Дочка всё время смотрела в окошко,Принца ждала, о котором мечтала.Всех этих баб мужик работящийДаром старался удовлетворить.Сетуя часто на жребий пропащий,На три работы случалось ходитьЗа день. Но этой же надо румяна,Этой лекарства, той что-то надеть.Денег в итоге всегда не хватало —Где ж одному за троими успеть.Вместе, на праздник какой-то, зимойДружно, собравшись семьёй, угощались.(Вспомнил я, – было тогда Рождество).Посохом в хлипкую дверь постучали.Молвил хозяин: «Сейчас я открою».Встал, подошёл и калитку открыл.Трёх пилигримов узрел. С бородоюБелой, один о ночлеге спросил —Старший из них. А на улице ветер,Рвётся морозный в открытую дверь.– Грех не пустить, – им хозяин ответил, —Праздник большой нынче в каждом дворе.Только, увы, в нашем хилом жилищеМного народа живёт в нищете.Для одного, впрочем, место отыщем.Не зря говорят, без обид в тесноте.Дверь, закрывая, мужик вопрошал:– Как вас представить моим домочадцам?Чтобы решить. – Старец вновь отвечал:– Звать нас Здоровье, Любовь и Богатство.В хату растерянно в думах зашёл.Всё без утайки, родным рассказал.Сразу, забыв, что сегодня грешно,Между семьи разразился скандал.– Точно богатство, – жена закричала.– Были бы деньги, мы купим лекарствМатери нашей. А к дочери б всталаОчередь из женихов. Что ж желать!?– Вам хорошо, ведь здоровый не в курсе,Как тяжело, сил лишившись, лежать.Фразу забыли – здоровье не купишь? —С горечью в голосе молвила мать.– Вы только сбагрить ребёнка хотите.А на любовь, чувства вам наплевать.«Замуж отдать», постоянно твердите, —Дочь упрекала, пытаясь дожать.– Сын мой, однако, мне надо здоровья…– Муж, нам богатство б хоть раз увидать…– Пап, ну ты знаешь, живу лишь любовью…– Так, замолчали все, хватит оратьБез толку. Вас я замучился слушать.Путника знаю, какого пущу – я решил.Дверь отворил – снежинки лишь кружат.Странников мудрых там след уж простыл.Много отдали б они за возможность,Время назад повернув, изменитьПрошлое. Даже без выбора можно,Старца любого навечно впустить.Тщетно. Желаю, чтоб ваша жилплощадь,Пусть не роскошная, в плане убранства,Для проживанья давала с комфортомМесто здоровью, любви и богатству.
Свалка
Город чистый и красивыйУ реки стоял большой.В центре парк прекрасно дивныйБыл для городка душой.По дорожкам, как по венамДвигалась куда-то жизнь.Клумбы, лавочки, беседкиДополняли чудный вид.Мальчик шёл обыкновенный,Вроде, ничего плохого,Смачно чипсами хрустел,Пил из банки газировку.Выпив, банку зашвырнулВ сад, цветущий, очень ловко.Скомкав громко, рядом в клумбуСледом кинул упаковку.Парень для своей подружкиКупил в киоске эскимо– Обертку уничтожить нужно?– Бросай, там мусор всё равно.С другими вместе уберут. —Ответил парень на вопрос.Цветы средь мусора растутНечистоплотности назло.С коляской мама молодаяПо парку с дочерью гуляла.Пакет с подгузником держа,Куда бы выкинуть искала.Вспотела у неё ладошка.Сорить же в городе нельзя.Но урну не найдя, тихонькоНа «клумбу» сверток отнесла.И уж язык не повернетсяТак свалку с мусором назвать.Уборщица с ларька напротивКоробок разных принесла.Вороны, кошки и собакиПорвав, пакеты разнесли.В добротную такую свалкуЦветочный остров превратив.Пришли все в чистые квартиры,Легли в опрятных койках спать.Забылись сном вполне счастливым,А что за стенами – плевать.С тех пор из центра и окраинТаскали хлам все по привычке,Не видя, и не понимая,Как умирал их городишко.Округу солнцем осветило,За злой зимой весна пришла,От стужи сор освободила.Пахнула тухлостью душа.Старый стол
На пыльном чердаке необитаемого городского дома
Среди заброшенного хлама в темноте кромешной,
Между проваленных матрацев, рухляди, коробок
Был стол обеденный старинный с треснутой столешней.
Он никому ненужный стал на склоне своих лет,
Служил хозяевам исправно годы долгие на славу.
Бесценным стал за время, если не сказать родным, семье.
Хранился за заслуги прежние, ведь жалко ж выкинуть на свалку.
Видал обеды званые, застолья праздничные, свадьбы и поминки.
Слыхал секретов много, дискуссий умных, просто разговоров.
За ним встречались, играли в игры, рисовали, с детьми читали книги.
Но всё проходит. Утратил лоск, стал более не нужен и не дорог,
Как раньше. Однажды днем ненастным в полдень принесли
Стол новый и поставили на кухне. Недолго был в прихожей,
Ну, а потом под крышу со старьем пылящимся снесли,
А вскоре переехали. Вернуться за оставшимся планируя попозже.
Но передумали, решив, что в новом деревянном доме
Нет места старому. Часть выбросили, частично наверху сложили.
В жилище новом дизайнер подобрал декор под цвет обоев.
Купив на кухню мебель, про прежнюю они как-то легко забыли.
Не ждет он больше, чтобы семья за ним сплоченная уселась,
И не надеется на прикосновенье детских шаловливых ручек,
Не претендует, что когда-то снимут с чердака, признавши ценность,
Что шанс хотя бы раз семье служить по-прежнему получит.
Не верит, что махровой влажной мягкой тряпкой
Столешню поцарапанную хозяйка ласково протрёт.
Желает одного на темном чердаке, пылясь, украдкой,
Как он достойно с пользой для людей заслуженно умрёт.
Мечтает потрудиться, помогая, напоследок людям,
Чтоб накормить, не дав погаснуть, пламенеющий костер,
Поддерживать огонь дряхлеющим уставшим телом будет.
Узоры, топором расколотые в щепки, даруют свет душевно и тепло.
Чрез пламя языки, сидящими в кругу он будет любоваться,
Гореть и слушать песни под гитару, разговоры до рассвета.
В последние минуты жизни образом таким хотелось попрощаться,
Приятно сознавая, что крайний вечер перед смертью вместе встретят.
Природа-мать под сенью вековых раскидистых деревьев,
Расправив руки-ветви, примет душу сына блудного назад.
Ростками возродивши, в виде тумбочек, столов, шкафов, скамеек,
В деревьях людям свою милость, как подарок, передав.
Зимнее утро
Воздух стылый, солнце встало.Ночь, уйдя, на память густоСнег на тропках разбросала.Чистоты возникло чувствоКак-то сразу. За покровомБелым скрылись грязь и мусор.Наст шуршит, играя словно,Под ногой забавным хрустом.И в который раз приходитМысль о том, что нет вокругТравки, камешков знакомых.Слышно только хруп, хруп, хруп.Дети в школу потянулисьС ранцами и рюкзаками,У тропы старушки спорятЖиво так, маша руками.Сторож старый из детсадаВозвращается, зевая.На парковке у оградыДжип водитель прогревает.Глупо птичкам улыбаюсьСам не знаю почему.За природой наблюдая,Просто так один иду.Шрамы
Ты – свободный человекОт навязанных всем правил.В двадцать первый кибервекПрошлых норм не принимаешь.С легкостью предашь того,Кто не нужен в перспективе,Просто спишешь со счетов,В жизни – циник креативный.Мир измен разнообразен.Другу, мужу иль женеВрут уже не специально —Так сложилось на Земле.Проходимец – твой кумир,Предал ты, тебя предали.Так явился новый мир,Независимый от правил.В нем живут все для себя,Любят, дружат, ненавидят.Не вернется время вспять,Замкнут круг – конец не виден.В бесконечной суетеБег за выгодой в погоне,Вырывая у людейДрагоценность из ладоней.Если кто не разожмет,Вырвут деньги вместе с плотью.Сильный нужное возьмет,Не считаясь с чьей-то болью.И не важно, что ладоньТы в своей держал поройГоды целые. РоднойСтала, просочившись в кровь,В кожу будто бы вросла.Только, несмотря на это,С мясом вырвешь капитал,Шрам, кровящий, не заметив.Но найдется кто сильней,В драке будет победитель.Шрамы новые людейВряд ли вылечит целитель.Мечемся так день за днем,Развращенные свободой,Безответственность во всемФормирует взгляд народа.Извращая цель морали,Создаваемой веками,Издаем свод новых правил —Шрам в них красотой объявлен.Но, прорвавши инфокруг,Понимаешь, за чертойМира мнимого вокругСуществуют страх и больТех, кто в жизни не сумелСправиться – ты ж победитель,Кто доверился тебе,Дав безвольно приручиться…Цепи
Мир такой же, как и наш (реальный).
Тот же воздух, небо, солнце светит.
Впрочем, есть одна в нем уникальность:
Здесь у всех без исключения на шеях цепи.
Люди ездят на работу, спят, по улице гуляют.
Цепи прочные незримо протянулись,
От ошейника к ошейнику звеном соединяясь,
Крепко, неразрывно меж собой в единое сомкнулись.
Только что на свет явившуюся крошку
Нежно на кроватку с роженицей положили.
Мама наклонившись, гладя ласково ладошкой,
Неосознанно любви цепочку к сердцу опустила.
Далее в течение всего существованья,
Обрастая отношеньями, контактами, друзьями,
В подсознанье четко возникает пониманье,
Что свободы абсолютной в жизни не бывает.
Свет от солнца пробивается с трудом
Сквозь металл холодный, но блестящий.
Между городов, районов, улиц и домов
Паутиной обмотало мир, когда-то настоящий.
Спутаться нечаянно легко между собой,
Иногда понять бывает очень сложно
Что связало с человеком, причиняя боль,
Отказаться от которого порою просто невозможно.
Двое незнакомцев, встретившись в метро,
В сердце чувственно навек соединились,
Дети, дом, совместно нажитое, может быть любовь
Узами, как путами их жизнь дальнейшую обвили.
Иногда вдруг неожиданно случается разрыв,
И уже не понимаешь, что меж вами быть могло.
Но, увидев детскую слезу, ты либо терпишь и молчишь,
Либо с мясом вырываешь из себя цепи одно звено.
Вон серая женщина, просто прошедшая мимо,
От быта, заевшего, с взглядом потухшим пустым,
Привязана коротко в жизни цепочкой убогой уныло —
Работа – жилище – детсад – иногда магазин.
Мужчина солидный, в годах обеспеченный вышел.
Имеет длиннее заметно цепочку своих он пристрастий.
Семья – дом – рыбалка – охота – банкеты – крутая машина —
Берлин – Ницца – бизнес – для статуса несколько пассий.
Подумает кто-то, бывает же много суждений,
Вот только моралью с младенчества общество спутало их.
И людям заранее определено четкое отношенье —
К тем храбрецам, что против теченья пытаются плыть.
Какой-то бесстрашный герой вдруг отважно восстанет,
В другом направлении, против толпы безрассудно пойдет,
Но наверняка не поймут, и поддерживать точно не станут,
Кому же захочется в жизни терять обретенный комфорт.
В старинных ветхих замках цепи бледных приведений
Так обреченно гулом стонущим раскатисто гремят.
И танцовщиц гламурных тонкие цепочки украшений
Бубенчиками в танце весело заманчиво бренчат.
Вот с грохотом якорь опущен, не выйдет свободно
Из бухты корабль. Старался зря ветер надуть паруса.
В строй цепью для наступленья построилась рота,
Ведь твердо уверен солдат – кто свой, а кто враг.
Звон этот, бренчанье, раскаты глухие и грохот
Заглохнут от лязга стучащих и бьющихся звеньев.
Перевоплощая все чувства, горящие, в холод,
Безжалостно руша личностные отношенья.
Приходит мучительно горько принятье народом
Концепции – вольности нет без границ и оков.
Убийцы в тюрьме в кандалах повод самый короткий,
Свободы других состоят лишь в длине, и красе поводков.
На улицу выйдя, задумчиво вверх посмотрел,
Приснится же ересь такая в фантазиях диких и глупых.
Как точка, вдали самолет не спеша пролетел.
За ним белый след протянулся, пропавший в дали чрез минуты.
Березки
Про березки написано много,Что ещё про них можно сказать?Я увидел их возле дороги,Когда вышел с собакой гулять.Вроде та же листва и сережки,Шелестят, и колышутся ветром.Этим звуком заслушаться можно,Шепот вкрадчивый русских деревьев.Кто-то в этом услышит шум моря,Кто-то шорох измятой бумагиСо стихами, пронзенными болью,В кучу мусора брошенной вами.Позабыв мимолетные мысли,Может мудрые, может не очень,Смысл жизни впустую мы ищем,Не усердствуя ревностно, впрочем.Зеркало
Маленькой девочке на Новый годДедом Морозом, на папу похожим,В рамке подарено чудо-стеклоС ручкой точёной обтянутой кожей.В нем отражаясь, малышка-шалуньяДнями крутилась, любуясь собой.Мать улыбалась, в макушку целуя.Грех не гордиться милашкой такой.Годы бежали, девчушка взрослела,Вместе с ребёнком в чудесном стеклеКопия с той стороны хорошела,Не отрываясь, хотелось смотретьВ глубь зазеркальную. Раз, возле школыК ней невзначай подошёл паренёк.Дрожь пробежала от чувств незнакомых,Вызвать такое никто бы не смог,Кроме него. Но прошёл, чуть коснувшисьМимо, к подружке, с которой стояла.Что-то шепнул ей чуть слышно на ушко.Вместе пошли. Она не понимала.Он же не мог робких чувств не заметить.Вся, раскрасневшись, домой убежалаЗеркальце горечь и раздраженьеНа подростковом лице показалоГде-то внутри. Старше будто бы стала,В этот момент. Достала ноутбук.Молча открыла фальшивый аккаунт,Созданный раньше тайком от подруг.«Здравствуй, Данила, вас видел я в парке.Вместе гуляли с девчонкой из класса.Предупреждаю, нормальный ж ты малый,Зря с непорядочной девкой связался.Всем говорила она уж не раз,Что позволяет с собою встречатьсяЛишь из-за денег. Уйдёт в тот же час,Только отыщет кого побогаче.Видел я сам многократно картину,Хоть строит с себя недотрогу, приятель,В клубы ночные мажоры водилиВ качестве шлюхи её. Доброжелатель».Зло улыбнулась. Нажала отправить.Надпись зажглась «получил адресат».Сделавши гадость, уже не исправить.Нету подружек в любовных делах.Утром с улыбкою в класс забежала.– Кого обсуждаем, о чём говорим?– Машку с чего-то, послав, бросил парень,В психиатричку вчера отвезли.Мальчик сидел опустошённый.Села с ним рядом:– Ты здесь ни при чём.Сходим с тобой погулять после школы? —Молвила. Руку свою на плечоВроде бы, так, невзначай положила.На пересуды, упрёки плевать.Страсть вожделенья обоих накрыла.Пламя влечения трудно унять.Вместе до вечера в парке бродили.– Как тебя раньше я не замечал?Понял сейчас – никого не любил я,До сей минуты. – Влюблённо сказал,Поцеловав. Домой ночью пришла.Мать не спала, почему-то рыдала.– Мам, извини, позвонить не смогла.– Папа ушёл, – шёпотом отвечала, —– Даже не знаю, с чего наказалБог нас, – сказала. Пожала плечами,Тихо, поднявшись, покинула зал.Сразу взглянула другими глазамиНа свой поступок, но не изменитьПодлость свершённую. Не понимала,Папка её сильней жизни любил.Непониманье в лице отражалоЗеркальце. Где-то в груди защемило.Не было слёз, озлобленность одна.Прямо в одежде упала без силы,Не расстилая постель, спать легла.Солнышко летнее мир осветило,Год выпускной был окончен отлично.После ЕГЭ в ВУЗ легко поступила.Рядом с тобою любимый привычно.Но вновь и вновь себя ловишь на мысли,Есть ли любовь? Ведь не знает никто.Мать опустилась, не выдержав, спившись,Дочку напрасно домой она ждёт.С чувства вины отец снял ей квартиру,Шмотки, парфюм, безлимитный кредит.Только ему ничего не простила,И никогда ничего не простит.Глубь отражения всё подмечало,Детства наив не вернётся назад.Девушка зрелая гордая стала, —Губы поджатые, каменный взгляд.Знаки внимания лестны студентке,Но знает девица цену романам.Влюблённый в неё поджидает в подъездеПарень смущённый, томимый желаньем.Всё хорошо – квартира, карьера,Дочка-красотка и любящий муж.На стороне тоже есть отношеньяМама в могиле, отец уж не нужен.Впрочем, осталась от детства вещица,Ценность, имевшая без измененья.Самовлюблённо, глядит сквозь ресницыВзрослая женщина в отображенье.Крошку свою воспитала как надо,Мать для неё, спору нет, идеал.Муж, неудачник, для счастья преграда.Вскоре, решившись, к другому ушла.Дочь забрала. Собственность отсудила.Впрочем, на них и не претендовал.Видеть ребёнка всего попросил он,Хоть иногда. Благосклонно дала,Им разрешенье встречаться нечасто.Правда, сама с ней побыть попросила,В южных краях наслаждаясь. От страстиСтыд позабыла в постели с любимым.Вот оно счастье – живи, и не думайО домострое и бренности лет.Рядом смазливый, молоденький мачо,Мчит к горизонту твой кабриолет.Волосы ветра поток развевает.Мощный мотор под капотом, шутя,Скорость предельную вмиг развивает.Дикий восторг наполняет тебя.Злая судьба к ним по встречке летела.Фура гружёная тарой с металлом,Без тормозов, потеряв управленье,Вместе с другими, авто пары смяла.Смерть мужика наступила мгновенно.Прошлая жизнь в голове пролетела.Чудом каким-то, всем на удивленье,Вся в переломах она уцелела.Сняли повязки спустя три недели.Диво, стекло, но оно не разбилось.В зеркало, нервно дрожа, посмотрела.Даже в кошмарах такое не снилось.Шрам безобразный, сломанный носПортили образ, когда-то прекрасный.Случай несчастный смысл жизни унёс.Людям показываться ей было страшно.– Знаю, вокруг все меня обвиняли.Точно я этого не заслужила.Буду смотреться в него уж едва ли. —В рамке стекло вдрызг о стену разбила.Волю в кулак собрала, надо жить.Вспомнила вдруг почему-то о маме.Вышла с палаты, хоть трудно ходить.С дочерью муж там стоял… и цветами.Дом
Я дом построил, он стоит на круче,
Как-будто б споря с ветром – кто сильней.
Укажет ветру путь на крыше флюгер,
С насмешкой – посмотри, не подчиняюсь я тебе.
Внизу о каменистый берег бьются волны
В надежде, может быть, обрушится скала,
Но дом назло стоит на ней, с стихией споря.
Зажжется ярко на стене, пронзивши тьму, фонарь.
Утратившим надежду на спасение поможет людям,
В недобрый час попавшим ночью в здешние места,
Фарватер безопасный кораблю покажет в бурю,
И может добрым словом кто-то вспомнит про меня.
Сука
Фонарь во тьме ночной светил неярко, очень слабо,
Унылый мутно-тусклый свет в тумане сером пропадал.
Мужик шел поздно, чего-то бормоча под нос, и двигаясь устало,
Изрядно выпив, голову склонив, качался и погоду проклинал.
Остановился у дороги дух перевести. Всем телом
Облокотился на забор, чтоб в лужу не упасть.
Её в кустах увидел, смотрела на него так робко и несмело,
Доверчиво, ещё не зная, что от человека можно ожидать.
Совсем недавно родилась в заброшенном подвале,
С такими же щенками тявкала, играла веселясь.
Мать регулярно приходила покормить их вечерами,
Но, как-то раз, пропала. И в один момент её семья
Из братьев и сестёр распалась. Голод же не тётка,
Бродила по округе, в надежде может кто возьмёт.
Инстинкт собачий к людям вёл, косясь украдкой
На тех, других собак, имевших будку, миску и жильё.
Была она дворнягой, каких много, бродячей и безродной,
Хотелось, как собаке каждой, хозяина и друга отыскать.
Напрасно тыкалась в закрытые калитки чёрной мордой,
Никто не выходил, и уж тем более не думал привечать.
А уж она с лихвой за ласку и тепло бы отплатила,
Всю без остатка отдала б себя усердному служенью.
Но понимание ненужности тихонько приходило.
Смотрела жалобно, с надеждой и каким-то возбужденьем.
– Эй, жучка, подойди поближе, встань к ограде, —
Икнув, промолвил выпивоха, улыбнувшись криво.
Она, хвостом виляя, подошла с доверием во взгляде,
В надежде что погладят, живот подставив, брякнулась на спину.
– Вот, сука, все такие вы, – сменивши настроенье
С какой-то непонятной злостью в голосе сказал.
Тяжёлым сапогом под ребра пнул с остервененьем,
Как будто в ней обидчицу свою, увидев, наказал.
Та, взвизгнув, подскочив, как пуля отбежала,
Стояла и смотрела, от обиды ничего не понимая.
В ней что-то надломилось, и с тех пор не доверяла
Двуногим, когда случайно их на улицах встречала.
Когда пытались подозвать, хвост от испуга поджимала,
Рыча, косилась, зубы скалила в агрессии слепой.
Однажды за город, где дачи пустовали убежала.
Не зная почему, решила, что в одной из них её был дом.
Почувствовав необходимой, свой участок сторожила
От проходивших мимо. Лаяла подолгу темными ночами.
Собачья жизнь наполнилась каким-то только ей понятным смыслом.
Каким, догадывалась смутно, но инстинктивно что-то сознавала.
Зимой холодной грелась в старом худеньком сарае,