Детство — это самая счастливая пора? Заурядная жизнь заурядного человека

Никсон

Ну теперь, после моего воспоминания о велосипеде, можно рассказать и о Ричарде Никсоне. Хотя к самой встрече лидеров двух сверхдержав, к «разрядке» международной напряжённости и ограничению ядерных вооружений мой рассказ имеет мало отношения.

Посмотрев в Интернете, я теперь могу сказать, какой это был год — 1972.

Ничего не помню об этой встрече, а тогда ничего и не понимал, только осталось в голове два воспоминания. Первое — это как постоянно в разговорах взрослых слышал: «Никсон, Никсон, Никсон».

Второе, что помню…

Поздний вечер, такси. Внутри мама, её подруга и я.

Куда везло нас такси, я, естественно, уже забыл, помню, что ехало оно от Кутузовского в Кунцево.

Дорога и тогда, и сейчас проходила между этими районами через Поклонную гору.

Я так понимаю, что раньше это была единая гора, но когда проложили трассу, гору разделили на две части, то есть дорога проходила фактически в лесу. Справа и слева — деревья.

Теперь деревьев стало значительно меньше, а тогда реально был лес.

И вот мы едем, и по всему маршруту через Поклонную гору в темноте по обе стороны пылает пожар.

Я ничего не понимал, а вот что произошло на самом деле.

В те времена там жили люди. Реально по обе стороны от этого куска трассы были частные деревянные дома. Со своими огородами, сараями, собаками, кошками и живностью. Насчёт коров не знаю, может, кто-то и коров держал, но курей так точно.

И вот за день до прилёта Ричарда Никсона в Москву ходил такой слух: Брежнев, проезжая по этой дороге и посмотрев в окно, увидел эту деревню, разделённую на две части, и сказал, что завтра здесь проедет президент Америки, и что он увидит? Сверхдержава, столица, а тут деревня! Такой был слух.

Сказано — сделано. Вы не поверите, в ночь перед предполагаемым проездом Никсона всех выселили и всё сожгли.

Я не знаю, как и что, могу только предполагать. Среди ночи стук в дверь, час на сборы, людей погрузили и вывезли в неизвестном направлении. Могу только надеяться, что их всё-таки расселили по многоквартирным домам. Ну а то, что не смогли унести, сожгли и разровняли бульдозерами. Куда домашний скот дели, могу только предполагать, что тоже увезли, хотя как знать.

Вот так за одну ночь сожгли целую деревню. За одну ночь сожгли чью-то жизнь. Грустно.

Может, конечно, я всё приукрашиваю сейчас, спустя столько лет, но зрелище было ужасным. Ночь и горящие дома по обе стороны.

И знаете, что самое обидное? Говорят, что там так ни разу и не проезжал президент Америки Ричард Никсон.

Презерватив

Этот рассказ я написал в 2021 году, может, что и изменилось с тех пор?

Может, уже старым стал? Может, ничего в этой жизни не смыслю? Может, всегда таким был?

Так уж получилось, родился я на Старом Арбате. Ну, и как водится, почти все мои детские воспоминания связаны с этой улицей и той, которая рядом: Новый Арбат.

Хочется сказать: первый поцелуй, первая любовь… но нет, это всё было попозже и не здесь. А тут был первый портвейн.

Хотя первым было сухое вино, как сейчас помню — кислое, чуть глаза не выскочили. Болгарская «Фетяска» за рубль сорок. Там же на Арбате меня первый раз стошнило от стакана 72-го розового.

Там же первый раз в жизни напился. Это был 8-й класс. Потом я учился в другой школе, которая в районе Кутузовского, за первым МПЗ, а до 8-го класса — школа на Калининском (теперь Новый Арбат), за церковью, которая тогда была музеем, что-то вроде «Природы».

1-й МПЗ — это завод, который делал всякие приборы для самолётов, хирургии и, наверное, что-то для военных. Забор до сих пор стоит фасадом на проспект, это перед «Панорамой», по правой стороне, а завода давно уже нет. Когда «грянула перестройка», завод стал не нужен.

Я там год перед армией работал. Может, кто-то помнит, были такие пепельницы-ёжики. Много пепельниц, которые, если вставить, как матрёшку, одну в другую, получался ёжик. Так вот, их тоже там же делали.

Я собственно зачем всё это рассказываю? На Новогодние праздники (2020/2021) в Москву ездил, погулять. Старый Арбат посетил, вот и нахлынули детские воспоминания.

Не как меня в пионеры принимали, или как я получил в своей жизни первую двойку, а как я в этих арбатских переулках с друзьями портвейн иногда выпивал.

Не подумайте, что я был молодым алкоголиком. Просто тогда это была новая страница в моей жизни, и пока я её не перевернул, было интересно пить портвейн.

Помните Иверию, Колхети, Кавказ, Молдавский розовый, ну и, конечно, Агдам?

Агдам был самым убойным, не считая, конечно, 15-го, 33-го, 72-го и трёх семёрок.

Конечно, хоть и на праздники парковки были бесплатные, но место я едва нашёл. Просто повезло.

Уже покатавшись по «переулочкам Арбата» и не найдя парковки и потеряв всякую на то надежду, выезжая на Гоголевский бульвар, увидел свободную парковку в самом конце. Видимо, поэтому она и была свободна, потому что на самом выезде.

Первое, что меня сильно поразило — это запах. Весь Старый Арбат вонял жареным тухлым мясом. Я не шучу, именно тухлым.

Вся улица стала одним длинным кебабом. По всем сторонам мясо, мясо…

Но народ это не смущало, сидят, едят эту откровенную тухлятину.

Почему? Этот же вопрос я задал и себе. Моя версия такова: они не чувствуют запаха.

Я же сейчас живу далеко от Москвы, можно сказать, почти в деревне. Ну и дышу чистым воздухом. А москвичи годами дышат «чистым московским», вот и не чувствуют уже ничего, все рецепторы отравлены.

Немного побродив и понюхав, я решил зайти в кулинарию от ресторана «Прага».

Это была необычная кулинария, которых в Москве раньше было очень много. Можно сказать, что она была некой достопримечательностью в своём роде.

Ну, как Триумфальная арка, сталинские высотки, речные трамвайчики, метро…

Во-первых, в этом ресторане придумали торт «Птичье молоко». Во-вторых, знаменитые завиточки из ветчины «по-чешски» тоже разошлись как рецепт по всей стране именно из этой кулинарии.

Я же помню до сих пор — это «Невские пироги». Если честно, то более вкусного из сладкого я, пожалуй, и не выделю. По мне, так всё шло чуть позади.

Конечно, были обалденные эклеры, тот же торт «Прага» и торт «Птичье молоко», эскимо на палочке за 11 копеек, ромовая баба, пончики, но если бы передо мной на столе разложили все эти вкусности, то я, по-видимому, начал бы с «Невского пирога».

И ещё я помню — это их оливье. Вернее, там делали «Столичный» или «Московский».

До сих пор не могу понять, как можно было в общепите так готовить салат.

За свою жизнь, как и мы все, оливье съел немало. И мамин, и в гостях, и в ресторанах, сам готовил не один раз, но те салаты из этой кулинарии были самыми вкусными. Не могу понять почему?

Руки были, по-видимому, у тех поваров золотые.

Тогда же не было ещё полиэтиленовых пакетов. Всё продавалось на вес. Сметану — в свою банку, баранки — в бумажный кулёчек, колбасу («Вам порезать?») в бумагу заворачивали. А салат в пергамент.

Для меня самым вкусным было это, когда дома салат перекладывали в салатницу (кстати, контейнеров тоже ещё не было): брать этот пергамент и ложкой соскребать прилипшее.

Были такие маленькие радости в детстве.

Если отправляли за квасом с бидончиком, то можно было рассчитывать на дополнительный стакан кваса за 3 копейки перед тем, как, придя домой, пить сколько хочешь, но тот стакан всегда был вкуснее.

Или колбаса грамм двести. Для точности веса продавщица всегда добавляла маленький кусочек. Отойдёшь от прилавка, развернёшь — и этот кусочек в рот.

Рядом с этой кулинарией был магазин «Искусство».

Понятно, что меня в детстве это мало интересовало, но в этом магазине был отдел пластинок, куда я тоже часто заходил поглазеть.

С этим отделом пластинок отдельное воспоминание.

Ещё тогда был, ну совсем пацаном, задолго до портвейна. Купили мне проигрыватель.

Не «крутой» «Аккорд» или «Мелодия», а «Концертный». Пластмассовый, фактически чемодан, который при открытии разделялся на две части: колонка и сам проигрыватель.

Он у меня долго был, я его, когда стал взрослым мальчиком, переделал под звукосниматель для гитары.

Помните? «Лица стёрты, краски тусклы… Мерси боку, Мерси боку… Там, где клён шумит, над речной волной…».

Так вот, выдали мне 2 рубля 15 копеек (огромные деньги), и я пошёл покупать свою первую пластинку в жизни.

Подхожу к прилавку, передо мной стоит продавец. Огромный мужик, как сейчас помню, с бородой и большим пузом. Он спрашивает меня, типа, чего тебе, пацан, надо.

А я откуда знаю, чего мне надо? Тогда ещё и Пугачёву-то не все знали.

Смотрю на выставленные пластинки и говорю ему, что вон ту…

У этого мужика глаза на лоб полезли, он меня переспрашивает, а я ему отвечаю: «Луи Армстронг»…

А дальше этот мужик инстинктивно убрал своё брюхо, как-то даже выпрямился, завернул мне пластинку и передаёт через прилавок с таким выражением на лице, которое можно сравнить со словами: «Носи, сынок, на здоровье…».

Сколько раз я прослушал эту пластинку? Да откуда я знаю. 100, 200, 300.

Я влюбился в трубу Луи и его голос, и эта любовь жива до сих пор.

Конечно, позже появились Свит, Слэйд, Смоки, Блек Саббат, Дип Пёрпл (ничего что по-русски?), вместе с АББА и Баккарой, но Луи оставался и остаётся в моём сердце навсегда.

Подхожу к кулинарии, а её нет. Это второе, что меня очень сильно поразило. Запах тухлятины отошёл на второй план.

Что я в этот момент почувствовал?

Я почувствовал себя старым.

Ещё мне стало жаль. Жаль не себя, а тех, кто кушает на Арбате жаренную тухлятину.

Мне почему-то вспомнилось, как один из заместителей Лужкова как-то сказал, что ему надоели коренные москвичи, которые мешают своими протестами точечной застройке.

Я не знаю, может, позже её опять вернут, после реконструкции и ремонта. Не знаю. Знаю только наверняка, что если и вернут, то это будет уже не то и не те люди, которые творили в ней кулинарные чудеса.

В каком-то лёгком отчаянии я прохожу чуть дальше, к тому месту, где должен быть магазин «Искусство». И его тоже нет.

Но тут я не успел погрустнеть, потому что меня ожидало третье.

Я сначала не поверил своим глазам. Подумал, что я не так прочитал вывеску, ошибся.

Но нет, я не ошибся — «Презервативная».

Я не верил своим глазам. «Презервативная»???

Говорю же, может, я старый стал или ничего не понимаю в современной жизни?

Но в тот момент у меня было ощущение, что на меня, на Луи, на того продавца, на «Невские пироги» и салат «Столичный», надели нам всем на голову презерватив.

Роковая ошибка?

Может, после того, как я напишу этот рассказ, мне станет лучше, или я, по крайней мере, смогу по-другому смотреть на то, что происходит со мной сейчас, и избавиться от части негативных воспоминаний или взглянуть на них под другим углом. Может, не всё так и плохо?

Когда вспоминаешь прожитые годы, поверхностно или углублённо, то в памяти проплывает множество событий, одни из которых приятны, другие — нет. Тут было всё хорошо, а здесь лучше бы этого и не было.

Среди этого потока «плохо и хорошо» есть и воспоминания, которые вызывают сомнения, а где-то — угрызения совести. А вот если бы я поступил по-другому? То, возможно, сейчас всё бы было совсем иначе.

Конечно, есть события, которые, возможно, и не произошли бы вообще, если бы в тот день ты опоздал, заболел, не пришёл и т. д., но ты понимаешь, что это рок, судьба, и нечего тут копаться в собственной голове. Так надо, так должно быть!

Очень трудно понять, что такое роковая ошибка. Ошибка судьбы. Ошибка, которая изменила судьбу. Судьбу, предначертанную тебе при твоём рождении.

Что это за фраза: каждый сам выбирает свою судьбу?

Время зачатья — это и есть начало судьбы. Кто твои родители — это тоже твоя судьба.

Время рождения?

Здесь могу выдвинуть версию, что, если есть путь, по которому будешь идти или должен идти, то, возможно, дата зачатья и родители не совсем поставили тебя именно на твой путь.

Время рождения, возможно, вносит коррекцию и максимально близко ставит тебя в твою начальную точку жизненного пути. Никто же не может объяснить, почему ты родился именно в этот день, а не раньше или позже на несколько дней.

У каждого человека возникает вопрос: «А вот если бы…, то сейчас было бы всё по-другому».

Такой вопрос возникает достаточно часто. Я бы сказал -слишком часто.

Множество событий, их варианты развития, казалось могли поменять в корне твою жизнь. От школьных оценок до автомобильных аварий.

Но в этом и вопрос. Эти события, их варианты, уводят с первоначальной линии жизни или, наоборот, максимально приближают к твоей предначертанной судьбе?

Не могу дать однозначного ответа, потому что сам не знаю, то, что было в моей жизни, куда меня привело? Счастлив я сейчас или нет?

А уж тем более, что это такое — счастье?

Вот живу я сейчас в провинции, и ничего там нет хорошего. Был бы я счастлив, живя у моря, или давно бы уже утонул?

Живя в каком-нибудь Миннеаполисе или Сент-Луисе, был бы я счастлив или сдох бы давно или сидел в тюрьме?

Очень трудно понять судьбу, когда не знаешь свой рок.

Что мне остаётся с этим делать? Идти к психологу и попытаться решить самому, что сейчас и что делать дальше?

Но я и сам психолог, куда мне идти?

Вот я и решил: куда мне идти и к кому. К вам.

Я напишу этот рассказ. Для меня это равнозначно тому, если бы я пошёл к психологу.

Поменяемся местами. Я ваш пациент теперь.

Я знаю, когда и какую роковую ошибку я допустил. Да, правда знаю!

В этой ошибке нет ничего криминального, это банальная орфографическая ошибка, которая в корне изменила мою жизнь.

Изменила или вернула? Я не знаю.

Допустил я свою роковую ошибку в 1980-м году.

Жизнь до и после.

В 1980 году была Олимпиада в Москве. В самом разгаре война в Афганистане. Умерли Высоцкий и Джо Дассен. Я поступал в вуз.

Что было до?

Как у всех — школа.

Первая сигарета. Первый портвейн. Первая рвота и первое похмелье.

Сочинения, контрольные работы, экзамены.

Что делать после школы? Армия? Институт?

Первая любовь? Пожалуй, у меня её не было.

Первый секс? Он случился у меня в том же 1980 году. А до этого он мог быть, и если бы был, то, думаю, это сильно изменило бы мою последующую жизнь.

Была ли это роковая ошибка, что я «прохлопал» свой первый секс, учась в десятом классе? Не знаю.

Думаю, что моя жизнь могла бы пойти по другому руслу. Возможно, я бы не стал поступать именно в тот институт, в котором и совершил свою «орфографическую роковую ошибку». И сейчас у меня всё было бы по-другому. Были бы другие дети, другая работа, другой дом. Всё было бы по-другому.

Вот только не знаю: это был бы мой путь или та, другая, судьба постоянно била бы по голове, пытаясь направить по правильному пути.

Вам, наверное, интересно, как я «прохлопал»?

Ещё раз напомню себе. Я сейчас на сеансе у психолога и прохожу сеанс психотерапии. Поэтому могу говорить о чём-то сокровенном, не стесняясь; суть в том, чтобы разобраться в моей психологии и жить дальше с «орфографической роковой ошибкой» или без неё.

Девятый, десятый класс. Половое созревание как у мальчиков, так и у девочек.

Среди всех девчонок наших четырёх десятых классов была одна красавица.

Именно красавица. Все парни были от неё без ума. Честно, настоящая первая красавица.

Что касается меня, я не был в неё влюблён, но она действительно была красивая.

Не могу сказать, что у неё было в голове, чем она думала, но так — обычная девушка, только очень красивая.

Но вдруг, ни с того ни с сего, она начала проявлять ко мне интерес, и интерес весьма направленный.

Был ли я удивлён? Да.

Я не был ботаном. Карате, рок-музыка, сигареты, портвейн, уроки.

Далеко не красавец, но именно меня она избрала, и я был удивлён.

Не знаю, может, я постеснялся, ну, в общем, ничего у нас с ней не было.

А если бы было? Что было бы дальше?

Больше чем уверен, что всё иначе.

Возможно, я быстрее повзрослел, возможно, я решил бы поступить в другой институт, например, вместе с ней, или вообще не стал бы дальше учиться.

Возможно, она стала бы моей супругой, и у меня были бы другие дети.

А может, всё бы так и осталось.

Но это не было ошибкой, которая в корне изменила мою жизнь. Жизнь продолжалась по отведённому маршруту. Уроки, выпускные экзамены, вступительные экзамены, работа, первый секс…

Наступил восьмидесятый год, я закончил школу, выбрал институт для поступления, начал готовиться к вступительным и летом потерял свою девственность.

Наверное, не совсем уместно останавливаться на подробностях моего первого раза. Могу сказать, что это было на природе.

В общем, всё шло своим чередом. Появилась подруга, планировал учиться на дневном отделении, не идти в армию. Жениться тоже не собирался.

И вот вступительные экзамены.

Математика письменная сдана на отлично.

Математика устная сдана на хорошо.

Физика тоже отлично.

Осталось только написать сочинение, если даже на три, то проходной балл у меня был бы всё равно с запасом.

Все меня уже заранее поздравляли. Я и не сомневался, что хоть на тройку, но сочинение напишу.

Судьба несправедлива? Или справедлива?

Прошло уже более сорока лет, а до сих пор помню свои рассуждения, даже ощущения остались в моей памяти, когда я во время написания сочинения думал, ставить одну букву «л» или две.

Какой-то туман или наваждение. Зачем, почему я поставил две буквы «л»?

Я правда до сих пор помню именно этот эпизод. Как я сижу и думаю, сколько ставить «л» в слове «количество».

Я ведь знал, что одну. Но почему-то я засомневался. Одну или две?

Точно какое-то наваждение.

Я поставил две. Тогда ещё почему-то подумал, что по аналогии со словом «коллектив». Почему? До сих пор понять не могу.

Итогом — оценка два. Пять неправильно поставленных запятых и одна орфографическая ошибка.

Всего одна орфографическая ошибка, всего одна лишняя «л».

Без этой «л», пять не тех запятых, и было бы «удовлетворительно» или «хорошо».

Но я получил неуд.

Одна лишняя буква «л».

Это была «орфографическая роковая ошибка», которая изменила мою жизнь или не дала изменить, я теперь этого не узнаю.

А дальше: армия, после армии — свадьба, вечерний ВУЗ, работа в НИИ, и вот я теперь здесь и сейчас такой, какой есть, а мог бы быть и не таким и не здесь. Никогда не узнаю.

Вот я сижу и думаю, почему я поставил лишнюю «л»? Я совершил ошибку или нет?

Но то, что моя судьба могла сложиться иначе — это точно.

Я не говорю, что я чем-то недоволен. Что моя жизнь прошла зря.

Совсем наоборот. Всё хорошо. Но почему я поставил лишнюю «л»?

У меня есть ощущение, что меня «что-то» заставило остановиться на этом слове и засомневаться в количестве «Л».

Так всё-таки это была роковая ошибка или нет? Эта ошибка в корне изменила мою жизнь. А может, наоборот, направила в необходимое русло?

Что теперь об этом говорить? Что сделано, то сделано. Прошло больше сорока лет. Я давно уже пережил все свои чувства и меня, ну никак не беспокоит теперь эта жизненная ситуация. Ну не поступил на дневное, ну и что же теперь.

Армия? Сейчас вспоминаю только об этом хорошо. Да, тогда не хотел туда идти, но ведь жив и здоров. Вот если бы попал тогда в Афган? Но ведь не попал же.

На вечернем было, конечно, тяжело учиться, но ведь отучился же.

Да ещё и не факт, что тогда, когда был молодой и глупый, смог бы учиться на дневном. Институт-то был серьёзным.

В общем, как ни крути, а к психологу мне идти незачем. Нет у меня с этим проблем, сорок лет всё сгладили, поэтому сеанс психотерапии можно заканчивать.

И всё же есть у меня ощущение, что всю свою жизнь я чего-то недополучал, недоделывал.

Не в смысле бросал на полпути начатое. Есть ощущение, что когда дело доходило до запланированного результата, то у меня чего-то не хватало, чтобы этот результат получить.

То есть, если совсем просто, ты должен получить оценку «отлично», и всё к этому и шло, но получаешь «хорошо».

В институте, на работе, в коллективе.

Прямо какой-то рок.

Вот и сейчас, когда уже позади вся учёба, работа, всё в моей жизни хорошо, но не на «отлично».

Почему?

И теперь я, кажется, знаю почему. Я до сих пор не исправил свою орфографическую ошибку, которая стала для меня роковой.

Вы мне помогли, спасибо за сеанс психотерапии. Я закрываю гештальт. Я беру лист бумаги и пишу на нём «КОЛИЧЕСТВО».

Не знаю, поживём — увидим, изменил ли я свой рок, исправив сейчас свою роковую ошибку?

Таким я не стал

Телефонный звонок ранним утром. Все ещё спали, я сонным голосом отвечаю и слышу в трубке, что я должен через полчаса прибыть в военкомат с вещами…

Как? Почему? Разве так призывают в Советскую армию выполнять свой «священный конституционный долг»?

На том конце отвечают что-то вроде: «У меня полчаса».

Я опять спрашиваю: «А как же проводы в армию?»

Ответа я уже не помню, но примерно — что им там пофиг.

А что брать с собой? В ответ: мыло, бритву и так далее.

Подходит мама, я говорю, что мне из военкомата звонят и у меня полчаса.

У мамы подгибаются колени, и слёзы текут ручьём. Напоследок я говорю в трубку, что так нельзя, вы мне чуть мать не убили.

Далее всё как в тумане. Собрался, на троллейбусе доехал до военкомата: трезвый, напуганный, расстроенный и без проводов с друзьями. Только и успел поцеловать плачущую маму в дверях квартиры.

Как она? Ей на работу? Не по-людски всё это. «Мама, позвони моим друзьям и…, я постараюсь тебе позвонить, как и чего».

Москва, 1981 год.

В это трудно поверить, но так я попал в армию. Так я с ней познакомился, и это знакомство началось со сборного пункта, куда свозили призывников со всей Москвы.