Клад. Киллер

Глава 11. Прошел месяц

Прошел месяц, и наступил день, когда на самом окраине поселка закладывался первый кирпич будущей мукомольной фабрики, на это событие приехали все из муниципалитета, а так же много зевак из поселка. Рядом уже стояла техника, трактора, краны и бульдозеры.

За это время в поселке произошли некоторые события, но в основном они касались Хосе и муниципалитета. В один день Хосе вызвала миссис Анна и завела разговор про рынок, у нее в кабинете сидел Хорхе из муниципалитета.

– Хосе, наш рынок похож на какой-то разбросанный склад всякого товара, а ведь он находится в центре. Есть идея, если из уголков построить конструкции, типа не закрытых отдельных будочек, где будет настоящий стол, а на верхнюю перекладину и на боковые можно вещать все, что угодно, вплоть до рыбы и одежды.

– Прекрасная идея, – не понимая в чем дело, сказал Хосе. – От меня что-нибудь надо?

– Ну, во-первых финансирование этих конструкций. Мы посчитали, что в среднем на рынке занято около тридцати мест, но можно сделать и на сорок. У муниципалитета нет таких средств, приходится обращаться к тебе. Только для продавцов это будет не бесплатно, десять долларов в день за место с крышей им будет по карману. Сорок будок по десять в день и на тридцать дней даст прибыль двенадцать тысяч долларов в месяц. Естественно, муниципалитет будет убирать территорию и следить за конструкциями. Но должен же быть и какой-то личный интерес? – Она сделала паузу.

– Сколько? – сразу все понял Хосе.

– По три тысячи мне и Хорхе, но это между нами. Ты же будешь получать шесть тысяч стабильного заработка. Извини, что так открыто, но я думаю, что люди нас поддержат.

Хосе задумался. Он уже платил полиции, до недавнего дня у него был разговор с Хорхе, который попросил пять тысяч в месяц, чтобы не ставить палки в колеса проекту фабрики, и теперь сюда же присоединилась и Анна. Он тяжело вздохнул и попросту кивнул головой.

– Вот и прекрасно, только надо подумать, как сделать эти конструкции.

– Можно я позвоню? – Хосе взял трубку и набрал Марка. Он объяснил ему, что конкретно надо.

– Не волнуйся, – ответил тот, – и спасибо что подкинул мне еще один заработок. Я найду уголки и сварю конструкции, даже их покрашу и установлю на базаре. Тебе ничего не надо делать, надеюсь, в сумме мы сойдемся, уж с кого-кого, а с тебя я три шкуры брать не буду. Через неделю все будет готово. Сколько ты сказал, сорок? Я бы делал уже на все пятьдесят, тем более, что место есть.

– Может на пятьдесят? – спросил Хосе у Хорхе, прикрыв рукой трубку. – Тот махнул рукой. – Марк, давай на пятьдесят. Только все должно быть, как надо, я на тебя надеюсь. – Он повесил трубку. – Будет пятьдесят, но о цене мы уже договорились, правда?

Анна растерянно кивнула головой, а Хорхе подтвердил.

– И еще, извини за настырность. Как видишь, мы даем приоритет всем твоим проектам и всячески тебя поддерживаем. Может мы заслуживаем хотя бы маленькой премии в месяц? Хотя бы тысячу на каждого, считая и Элену тоже?

– Еще четыре? – нахмурился Хосе. – Ладно, вы и вправду мне помогаете. Только Элену не забудьте.

Он подсчитал в голове: пять комиссару, пять Хорхе, муниципалитету, еще шесть за рынок и четыре – премия. Получалась круглая цифра в двадцать тысяч, но зато все было схвачено. Он уже привык к взяткам, хотя после разговора о них у него всегда портилось настроение.

А через несколько дней случилась беда, одного из ныряльщиков Хуана утянула в море акула. Это был парень двадцати лет, и половина поселка встала на защиту пострадавшего, считая, что Хуан должен был выплачивать пенсию семье погибшего. Другая половина склонялась к тому, что парень сам напросился на такой заработок, с родителями было все согласовано, и никакие претензии уже не принимались. Пришлось разбираться Анне, но ни административного, ни уголовного дела она не открыла, посчитав, что это был простой несчастный случай ни с кем не связанный. Однако половина поселка перестала общаться с Хуаном, и тот бедный с трудом выдерживал такой полу-бойкот. К тому же, остальные его ныряльщики наотрез отказались нырять за ракушками, и Хуан остался в полном одиночестве, работая сам на себя. А еще через пару дней ему подожгли дом, всем было ясно за что, и дело возбуждено не было.

Марк справился со своим обещанием, и вот, наконец, был официально открыт рынок, или базар, и для каждого продавца имелся свой миниатюрный домок. Марк пошел дальше, домик этот разбирался на уголки, и спокойно мог быть унесен домой на случай, если хозяин боялся, что его украдут. Вообще-то, публика восприняла идею муниципалитета положительно, не надо было нагибаться по сто раз задень и можно было торговать даже в дождливые дни. Однако сумма никому не нравилась, каждому приходилось отдавать триста долларов в месяц, а для некоторых продавцов это были большие деньги. Но так или иначе, новый рынок стал работать по новому, всем даже дали свет, кто оставался торговать допоздна, за небольшую плату.

Хосе, естественно рассчитался с Марком, и они даже обнялись по-мужски. Это был первый общественный бизнес Хосе, и он чуть не прослезился. Луиза так и продолжала шарахаться от слова Хозяин или Хозяйка, когда кто-нибудь из продавцов подходил и что-либо спрашивал.

Неожиданно количество желающих возросло, появились самодельщики всякой простой бижутерии и другие, и все места были заняты. У Хуана было свое место, а место рядом, свое, Хосе на время сдал другим.

Наконец, церемония закладки первого кирпича мукомольной фабрики закончилась под фото корреспондентов, и все разошлись. В ход вступила техника и Хосе с Луизой пошли пешком домой, у нее уже был заметен небольшой животик.

– А мне нравится твой живот, – усмехнулся Хосе. – Интересно, кто будет первым, мальчик или девочка?

– А мне твой нет, – скромно неожиданно произнесла Луиза. – У тебя никогда не было живота, его нет и сейчас, но просто животик уже проглядывает. И это естественно. Милый, ты перестал заниматься физическим трудом, ты не плаваешь, не ныряешь, только и шастаешь то в муниципалитет, то в таверну. Я скоро совсем забуду, как ты выглядишь, ведь вижу тебя в основном ночью, и с пивным перегаром. Не обижайся на меня, кто тебе так честно скажет, если не твоя жена.

– Так что, я тебе уже и не нравлюсь? – вспылил тот. – А для кого я это все делаю? Может ты хочешь переспать с одним из наших охранников, или даже с двоими? – неожиданно он влепил ей оплеуху и быстро пошел домой.

Дома ссора продолжилась, и Хосе распустил руки, оставив Луизе синяк на руке и под глазом. Он внутренне понимал, что та была права, но не хотел брать всю вину на себя. Плюнув, он быстро вышел из дома и направился в таверну. В этот день он напился по полной, и лишь два телохранителя привезли его домой на машине. Луиза уложила его на кровать и лишь тихо всхлипывала.

Наутро он проснулся рано, и подскочив побежал прямо к морю. Он плавал с полчаса, а потом сам сдвинул лодку в воду и стал забираться.

– А я? – тревожно подбежала Луиза.

– Позаботься о своем животе, а я позабочусь о своем, – угрюмо бросил он и оттолкнулся.

На этот раз он плыл дальше обычного, где глубина достигала тридцати метров, он никогда не заплывал так далеко. Дно было песчаным, и, наконец, он бросил якорь. Нырять удавалось с трудом, он не забывал об акулах, и по нескольку раз останавливался в воде, оглядываясь. Но он нашел настоящий клад раковин, они были среднего размера, а некоторые и большие. На последнем издыхании он хватал раковину и работал ластами, а достигнув лодки долго отдыхал. Да, он почувствовал, сколько потерял за последние месяцы. До обеда он вытащил двадцать прекрасных экземпляров, но вымотался как собака, с ними он и вернулся домой. Но это было еще не все. Не разговаривая с женой, он собрал большие две сумки и отправился на рынок. Его место было сдано другому, но Хуан любезно предложил тому свое, у него был десяток небольших раковин.

– Ух, ты! – он смотрел на раковины, которые доставал из сумки Хосе, – мне бы так. Далеко плавал?

– Очень.

– А я думал ты уже потерял форму, оказывается нет.

– Моя жена думала то же самое, но сегодня я докажу ей, что я еще на кое-что способен.

В это время к ним подошла Луиза, и Хосе не стал грубить ей при Хуане, тем более, ту сопровождал один из телохранителей, Симон.

Торговля шла, остановились два автобуса, и у лавки Хосе с Хуаном появились покупатели. Все в первую очередь забирали раковины Хосе, он отдавал их по пятьдесят и сто долларов, но они того стоили. Раковины Хуана тоже уходили, но по десять и двадцать. Он закончил быстро, когда пришли еще автобусы, рассчитался с Хосе, и с завистью пошел домой. Хосе тоже скоро закончил, продав сегодня аж на тысячу долларов.

– Милый, – обняла его Луиза, – извини меня за мои вчерашние слова. Я вижу, что ты остался таким же, а значит, я была неправа. Давай помиримся?

Хосе не сдержался и поцеловал жену в губы.

Они не успели отойти, как Луиза потянула его в магазин Дона Рикардо, и купила две большие бутылки пива.

– Вместе выпьем, – сказала она, – только дома. Небось голова еще не прошла? – Хосе только махнул рукой.

Мир был возобновлен, но на следующий день Хосе опять уже никуда не поплыл.

Глава 12. Прошло два месяца

Прошло два месяца, и первый этаж фабрики был уже построен. Она была и не большая, и не такая уж маленькая, технолог рассчитал возможности местной рыбной ловли. Вместе с Марком, Хосе набрал двадцать пять рабочих, из которых один шел на главного технолога, вместо этого, который их обучал, а значит, фактически на директора фабрики. Нашелся и бухгалтер из местных. Остальные были просто рабочими.

– Наш договор подходит к концу, – в один день намекнул Хосе Марк. – Здание заложено, рабочие есть, а Дон Рикардо вчера позвонил мне, и сказал, что согласен на пятьсот тысяч, половину деньгами, остальное золотом.

Тут подъехала какая-то крутая машина и из нее вышел Прилично одетый мужчина с дипломатом. Он подошел к ним.

– Здравствуйте, – сказал он с явным акцентом, – а где мне найти руководство?

– Мы оно и есть, – усмехнулся Марк.

Они прошли в рабочую будку прораба и уселись.

– Я из Германии, приехал заключать договора, – сказал мужчина, представившись как Отто. – Меня прислали с другой фабрики, которая в городе. Мы хотели бы закупать вашу будущую продукцию, если, конечно, сойдемся в ценах и объемах. – Он посмотрел на каждого.

– И какие же у вас цены? – приступил к делу Марк.

– Мы платили бы столько, сколько платим той городской фабрике, не меньше. Какие у вас будут объемы?

– Около пятидесяти тонн муки в месяц, – сказал Хосе, он уже знал эту цифру.

– Маловато, конечно, но для начала нас устроит. Может в будущем вы наберете темпы. Так как насчет цен? Пять тысяч долларов за цену. Сразу же скажу вам, что цена приемлемая, хотя невысокая.

Хосе, а может и Марк уже высчитывали в голове похожие цифры. Дон Рикардо скупал рыбу по доллару за килограмм, продавая ее фабрике в городе как минимум за полтора. Те ее перерабатывали, и продавали готовую муку за пять долларов. Бизнес был хорошим, а самое главное, все расчеты были в долларах.

– Я думаю, – сказал Марк, посмотрев на Хосе, мы можем уже даже подписать договор. Фабрика будет достроена за несколько месяцев, персонал и местная рыба есть, то есть сразу же пойдет продукция. А как вы будете ее забирать?

– Перед тем как заехать к вам, я побывал на вашем пирсе. Он не годится для большого грузового корабля, нам придется или удлинять пирс, или посылать к вам корабль поменьше, но это уже не ваши вопросы, я их беру на себя. Подумайте только, может у вас появится возможность удвоит объем муки хотя бы до ста тонн в месяц? Тогда бы мы построили хороший пирс, а ваш поселок бы превратился в миниатюрный порт.

– Мы подумаем, – заверил его Хосе. Так что мы сейчас делаем?

– Составляем договор. Только скажите мне точно, когда можно будет забирать первый груз.

– Через три месяца, – вставил Марк. – Так у нас по плану, а все идет нормально, отставания нет.

– Что же, – он достал какие-то бумаги, разложил их и начал что-то вписывать. На каждый лист было два экземпляра, один на немецком, другой на испанском языках.

Наконец он расписался, а печати уже стояли, и передал бумаги Марку.

– Он владелец, – показал тот на Хосе, и передал бумаги ему. – Подписывай, сынок.

Когда все было закончено, все любезно распрощались, и немец уехал.

– Черт! Вот везуха! – хлопнул Хосе по плечу Марк. – Еще не достроили, а уже продаем муку. Как же тебе везет, Чико?

– Ой, Марк, вы даже не знаете, как я этого всего боюсь, – признался тот. – Конечно я сам разбираюсь в этом виде промышленности, хожу к технологу и посматриваю за стройкой, но мне бы кого-нибудь вроде вас, тогда бы…

– Обо мне забудь. И не бойся, никто тебе не нужен. Сделаешь что-то один раз, а потом все пойдет как по маслу. Кстати, а он кинул тебе дельную мысль. Надо удвоить улов. А как? Закупить, и продавать в квоты местным рыбакам рыболовецкие настоящие катера, траулеры.

– Может им и цену понять? – робко спросил Хосе. – Принимать не по доллару, а по полтора. Тогда они ведь тоже заинтересуются объемами. А где взять эти траулеры?

– Хосе, я тебе найду тихоокеанский лайнер, если понадобится и есть деньги. Оставь это мне, а сам собери завтра в таверне всех рыбаков и поговори с ними. Предложи траулеры в квоты с нулевым интересом, а под завязку скажи о новой цене закупки. Вот и будет видно. А насчет нашего дела, даю тебе неделю и вперед, все уже договорено.

Они распрощались и Хосе просто побежал домой. Поцеловав Луизу, он улегся на кровати и уперся взглядом в потолок. Его распирало, и долго он не выдержал, все рассказав жене, и о приезде немца и уже подписанных бумагах, и о предстоящем разговоре с рыбаками, и о траулерах.

– Хосе, ты всунулся в какой-то огромный бизнес. Выдержишь ли ты? Нет, не подумай, я всегда в тебя верила, иначе не носила бы твоего ребенка. Но это же такое крупное дело? Я бы не отпускала Марка, пока первая мука не была бы отправлена в Германию или еще куда, и ты бы не получил за нее деньги. Уговори его остаться еще на три месяца, а сам будь его тенью, евреи умеют делать дела, а соответственно и деньги. Он потянет, а потом ты его отпустишь, и тебе будет легче. Забудь о нашей перепалке, исчезай на сколько надо, я все выдержу, а если нужно, то во всем помогу. А?

– Я вот тоже всего боюсь, – честно сказал Хосе. – У Марка как-то все быстро и ладно получается, хотя у него такое же образование как и у меня. Попробую склонить его, хотя наперед знаю, ему это сильно не понравится.

– Ты не думай о нем, думай о себе, и о нас. Еще раз повторю, я верю в тебя.

Хосе подхватился и собрался уходить.

– Ты права, Лу, пойду к Марку, буду с ним разговаривать. Только так мы сможем найти общий язык. Посмотрим, что он мне ответит.

– Давай, милый, давай.

Марк уже как всегда закрывал свой магазин, но Хосе перехватил его и повел в таверну.

– Марк, – начал он, – знаю, что этот разговор вам не понравится, но я должен с вами поговорить. Я боюсь остаться один, и этот страх меня сковывает. Фабрика строится и через три месяца за мукой придет первый корабль. Магазин Дона Рикардо я могу выкупить хоть завтра. Остаетесь вы. Так вот, вы мне нужны как воздух на эти три месяца, я готов подписать с вами договор купли-продажи и заплатить вам половину, но вы останетесь со мной еще на три месяца. Вы будете всем руководить, я даже готов платить вам дополнительную зарплату, но без вас я не осилю наши планы. Поймите меня и не обижайтесь. Таковыми будут мои окончательные условия. И говорить с рыбаками тоже будете вы, вас знают и уважают, я так пока и остался Чико для всех, многие просто посмеются надо мной. – Он внимательно посмотрел на Марка.