- -
- 100%
- +
— Лиза, я полностью с тобой согласен, — сказал я. — Только как мне взять этот кредит, купить подходящую под твои стандарты квартиру и машину?
— Я попрошу Эдгара, одного моего знакомого, чтобы он тебе помог. У самой у меня просто нет времени.
— Он твой любовник? — нагло спросил я.
— Ты мой любовник, и для тебя этого хватит, — рассмеялась она. — Такие вопросы молодым девушкам не задают. Я договорилась с миссис Шварц, что месяц ты будешь работать по полдня, а за это время ты сделаешь все свои дела.
— Ты просто умница, обо всем позаботилась, — я поцеловал ее. — А вообще, любовницу не из твоего окружения мне можно иметь?
— Я бы тебе запретила, но не могу, — усмехнулась она.
Назавтра полдня я был на фабрике, и уже приступил к изучению кто и какие функции в отделе выполняет. Я успел переговорить со всеми, и даже заметил, что в отличие от цветника Эми, здесь была лишь маленькая клумба, единственная девушка, которая мне по-настоящему понравилась, была Дина. Она была светлой с голубыми глазами, распущенными длинными волосами и очень симпатичным личиком.
После работы я уже встретился с мистером Эдгаром, он был лет тридцати пяти, и мы первым делом пошли в банк. За несколько часов, нам удалось уладить вопрос с кредитом, и мне открыли там счет.
Остальные недели я по полдня бывал на фабрике, а остальное время мы искали квартиру, машину я уже купил, это был хороший темно-серый Форд, на котором мы и ездили. Еще будучи в Университете мне каким-то чудом удалось сдать на права, чтобы иногда подвозить домой одного из моих друзей, который очень любил выпить.
Наконец, нам повезло, и мы уже рассматривали квартиру. Ремонт в ней был уже сделан, она находилась недалеко от центра в пятиэтажном здании на третьем этаже, и мне сразу же понравилась. Нам даже удалось немного скинуть цену, и мы ее купили. Даже Лиза приехала посмотреть.
— Джон, тебе сюда нужна хорошая мебель, — сразу же сказала она. — Да, и кстати, кипи себе побольше одежды, по костюму на день, плюс выходные. Сам выберешь?
— А с тобой можно? — улыбнулся я.
— Тогда вези меня в какой-нибудь хороший шопинг.
Месяц пролетел очень быстро, но я был уже всем обеспечен, и по крайней мере раз в неделю бывал с Лизой в *Интернационале*. Теперь я платил через раз.
Мое расставание с пансионом было очень грустным, некоторые даже всплакнули, мои самые лучшие подружки.
— Джон, — остановила меня Алиса, — у тебя большое будущее, не разменивайся по мелочам.
— Я буду к тебе заезжать, — пообещал я. Из всех девушек пансиона лишь ее одну я оставил для нас обоих, и я сказал ей это.
Однажды я осмелился предложить Дине подвезти ее домой, и та сконфузилась, но с радостью согласилась. Она жила одна в маленькой квартирке далеко от центра, и я предложил ей раз в неделю отвозить ее на работу и привозить домой. Она была очаровательной девчонкой, веселой и любопытной. В тот вечер, когда я уходил, я поцеловал ее, но она не отпрянула, хотя ничего и не сказала. Не знаю, нравился ли я ей, но быть подругой начальника отдела ей, конечно, льстило. На третий раз мы так увлеклись поцелуями, что и не заметили, как оказались в кровати. Дина стала моей, и я радовался этому.
Мой личный фронт заполнился на все рабочие дни недели, только в выходные я оставался один. В пятницу, обычно я ездил ужинать с Лизой, и мы потом оставались или у меня, или у нее. В понедельник я встречался с Дорис, и мы прекрасно проводили вечер и ночь. В среду я оставался у Дины, привозя и увозя ее на работу. Во вторник я встречался с Алисой, и тоже оставался и нее в квартире, что быстро заметила Лиза, но ничего мне не сказала. А в четверг я просто приезжал в гости к Энни, но никогда у нее не оставался, я просто отдыхал у нее, отбросив все заботы, и давая ей окружить меня теплом и вниманием. В последний раз она даже дала себя поцеловать.
Подружки Лизы сначала обволокли меня своим вниманием, но помня наш разговор, я был с ними галантен и не более того, чему Лиза была рада. Наши с ней любовные отношения стали больше переходить в дружеские, хотя мы никогда не пропускали ночь вместе.
— Дорис, — спросил я ее в понедельник, — а почему ты никогда не спросила меня о моих планах, связанных с тобой? Тебя что, это не интересует?
— Джон, пока я вижу, что ты не готов к чему-то более серьезному, ты стал джентльменом, сменил жизнь. Может года через три ты только задумаешься об этом, а пока мне хватает тебя хотя бы раз в неделю. А что, у тебя уже есть какие-либо наброски? Нет, я не имею в виду себя лично, а вообще?
— Пока нет, — я опустил глаза. — Знаешь, вокруг столько много красивых и хороших девчонок, что глаза просто разбегаются.
— Я знаю, что кроме меня у тебя кто-то есть, и не спрашиваю об этом. Но придет время, когда надо будет выбирать, и чем больше ты присыхаешь к какой-нибудь своей любовнице, тем больнее будет ей отказать в будущем. Больше любовниц, — больше боли. Я бы на твоем месте уже бы постепенно их отсеивала, пусть даже это коснется и меня лично. А сколько их, если не секрет?
— Четыре, — вздохнул я, — какие от тебя секреты. Было пять, но с одной наши отношения меняются, мы становимся просто друзьями.
— Я примерно так и думала, раз ты мне выделил день в неделю. Но четыре это тоже много, надо оставить хотя бы две. Чтобы узнать человека и к тому же на нем жениться, одного дня в неделю мало. Я открыта перед тобой полностью, и то уверена, что ты знаешь меня всего на треть. А на сколько ты знаешь остальных? Приехал, перекусил, переспал и уехал. А будни? А проблемы и невзгоды? Ведь они всегда будут, и вот как поведет себя в такой ситуации твоя жена, это очень важно знать. Я не думаю, что ты имеешь любовниц только для секса, таких можно найти сотню. Что-то в тебе их привлекает. Но что-то может и отодвинуть. Эту сторону их жизни ты знаешь?
— Нет, — вздохнул я, — ты полностью права. Но как же мне узнать их ближе?
— Есть только один способ, и он вечен. Надо просто пожить вместе со своей любовницей неделю, и вы оба увидите, какие шероховатости есть в ваших отношениях. А еще лучше — месяц, тогда вы хорошо узнаете друг друга. А потом же пойдут дети, не забывай этого.
— Ты говоришь так, будто попробовала однажды.
— Да, попробовала, и поняла, что это не тот человек, который мне нужен. Может и я ему надоела за эти две недели, но мы просто мирно разошлись.
— Значит, такой будет твой совет? А если я останусь у тебя на неделю, ты не простив? Кроме пятницы, когда у меня есть дела.
— Оставайся, только а как же вещи? Ведь твоя жена должна их гладить, чистить, стирать. Она должна готовить еду и вообще, ухаживать за тобой.
— Тогда ты переезжай ко мне, у меня дома все есть, а чего будет не хватать — купим.
— Как хочешь, но ты сейчас живешь как холостяк. А утюг, стиральная машина, кастрюли, сковородки и еще куча чего?
— Да, — задумался я, — ты права. Я дома не готовлю, а питаюсь в кафе. Белье отношу тоже в стирку и глажку. Разве это плохо?
— Пока у тебя есть деньги — хорошо, но не забывай про свой кредит. Жизнь — тонкая штука, в один день ты поднялся на высокую ступеньку в обществе, и так же в один день можешь с нее и упасть. Кто тогда будет тебе готовить и стирать?
Я задумался. Дорис, да и никто другой, еще никогда не вливал мне в голову столько житейских мыслей, что у меня мозги опухли. Но главный вопрос стоял в другом, надо ли были мне сейчас эти утюги, стиральные машины и сковородки, если я без них прекрасно справлялся. Я решил оставить эти проблемы на потом, но замысел Дорис пожить с каждой хотя бы по неделе, остался у меня в голове, эта была очень уместная мысль.
Я перевел разговор на другое, а потом мы сладко выспались.
Заканчивался март, и везде набухали почки, приход весны чувствовался все ближе и ближе. Наступило первое апреля, это была как раз суббота, и меня разбудил телефон, это была Лиза.
— Джон, — сказала она с волнением в голосе, — кредитная компания, поменяла условия договора, только что мне позвонили. В понедельник ты должен выплатить весь свой долг одним платежом. Я уже час не сплю, все об этом думаю.
— Боже, — у меня все оборвалось внутри, — что же делать!? Лиза, я не продам машину и квартиру за выходные. Слушай, а ты не поможешь мне, а я потом все продам и с тобой рассчитаюсь?
— Джон, я только что заложила все деньги мужа под срочный вклад, я не могу их снять. Так, тысяч десять я тебе бы нашла, но это же капля в море…
— Ну, а как подруга, ты мне можешь что-нибудь посоветовать? — у меня уже тряслись руки. — Меня же просто выселят на улицу, да еще и оставят должником. Дорогая, ну скажи что-нибудь, — молил я ее.
— Вот тебе мой совет. Посмотри на лист календаря и на какой сегодня день. С днем шуток, милый!
Только через минуту я пришел в себя и высказал Лизе все, что я о ней думал. Она только рассмеялась, пожелала мне веселого дня.
Ни о каком сне не могло быть и речи, меня чуть не схватил инфаркт. Я обматерил мою подругу, но в тот самый момент мне пришла в голову идеальная мысль. Сегодня можно было и разрешалось шутить по любому поводу. А если шутку Лизы использовать в личных целях? Первой я набрал Дину и попросил срочно с ней встретиться, а через полчаса я был уже у нее.
— Дина, милая, со мной произошла такая история, — и я на полном серьезе пересказал Лизину версию. — Помоги мне чем-нибудь. Может деньгами, или я могу пожить у тебя пару месяцев, чтобы найти работу? Я остался с пятью долларами в кармане, а в понедельник у меня заберут и машину, и квартиру. Кстати, хоть мебель можно вывезти к тебе? — Я смотрел на нее преданней собаки.
— Джон, дорогой, но это невозможно. Во-первых, у меня у самой денег в обрез, я не могу дать тебе даже сотню. Во-вторых, какая мебель? Мы просто не протиснемся, и что скажут соседи? И в-третьих, как и на что мы будем жить эти пару месяцев, на одну мою зарплату? Извини, милый, но я просто ничем не могу помочь тебе. — Она просто развела руками.
— Ладно, — горько усмехнулся я, — сегодня первое апреля, день шуток. Что, уже и пошутить нельзя? — Я вышел и хлопнул дверью, а потом на машине просто поехал к Алисе.
Мне удалась та же сцена и те же эмоции, но ответ Алисы был почти таким же. Мне не мог дать взаймы никто, даже сто баксов! Мебель ставить некуда, и содержать меня два месяца не на что. Я поздравил ее с первым апреля и по ходу решил забежать к Энни, та была дома.
Мне все удалось, но Энни вдруг подошла и обняла меня.
— Не волнуйся, Джон, ты еще подымишься. Конечно, живи у меня сколько хочешь, у меня же и диван, и кровать есть. Вещи, если их немного, мы как-нибудь разместим, а дать я могу тебе только мою заначку, — она полезла в шкаф и дала мне тысячу долларов. — Больше у меня нет. Только не падай духом, может все обойдется. Я буду экономить, как-нибудь, да проживем.
Я не мог поверить ни глазам, ни ушам, та Энни, которую я знал так недолго, отдавала мне все, что у нее было. И кем я был для нее? Я даже ни разу не лег с ней в кровать.
Расцеловав ее от души, я поздравил ее с днем шуток, и попросил извинить, если пошутил грубо. На ее лице расплылась счастливая улыбка, она просто радовалась за меня.
После этого я позвонил Дорис, и договорился, что подъеду.
Она внимательно выслушала меня и во всем согласилась мне помочь, просто во всем и сразу! Я был на вершине от счастья, и расцеловал ее всю, поздравив с первым апреля.
Пользуясь, что у меня было еще полдня впереди, я подъехал к Анжеле и Одри. Анжела сразу же отказала мне, мотивируя, что это квартира ее родителей и они могут вернуться в любой момент, так что пожить, а тем более привести мебель я не могу. Начет денег история была та же, наличных у нее не было вообще.
Одри меня встретила весело, но узнав в чем дело, погрустнела. Она была ни рыба, ни мясо, было видно, что я упал на нее как ком на голову, и она быстрее хотела от меня отделаться. Но что мне понравилось в конце, это ее слова, что если я уже объезжу всех и ничего не найду, она поможет мне со всем, кроме денег, их у нее хватало только до зарплаты. Я крепко поцеловал ее и поздравил с первым апрелем, за что получил подушкой по голове.
От нее я поехал к Эми, та меня уже ждала. Выслушав мой рассказ, она как-то неуверенно согласилась лишь дать мне денег взаймы и разместить мебель, на проживание в ее квартире два месяца она просто отказалось. Я понял, что это из-за любовника, и поздравил ее с днем смеха, за что тоже получил. Под вечер я опять заехал в пансион, и попросился к моей бывшей соседке Бетти. Та страшно испугалась, и поклялась, что ничем помочь не может, а вот Анна, про которую Алиса сказала, что у нее много друзей, сразу же согласилась. Она пообещала оставить часть мебели у себя, а часть у друзей, пожить два месяца она была не против, и дала взаймы пятьсот долларов. Я так же расцеловал ее и поздравил с днем шуток. Но она не дала мне просто уйти, мы рухнули с ней на кровать, и поднялись лишь через час. Потом я поднялся к Лизе и рассказал, как я взял в оборот ее же шутку.
— Вот так и познаются настоящие друзья, — с улыбкой сказала она. — А ты молодец, проверил всех своих подружек.
— Подружек, а не любовниц, — заметил я. — У меня столько нету.
Вернувшись домой, я только и отвечал по телефону тем, кто мне отказал, говоря, что меня так же подкололи с утра, и я ни на кого не обижаюсь. Взяв листок, я написал, кто мне не отказал, это были Энни и Анни с пансиона, и Одри и Дорис с бывшей работы. Из еженедельника я выбросил Дину и Алису, заменив их на Анни и Одри. Мой фокус удался, и у меня теперь были четыре человека, на которых я мог положиться.
Шли дни, а я все думал о предложении Дорис закупить все для будущей пробной жены. Но ведь если придет настоящая, она же сразу поймет, что в квартире жила женщина. — Скажу, что нанимал прислугу, — решил я, и позвонил в воскресенье с утра Дорис.
— Раз идея была твоя, составляй список и поедем закупаться, — весело сказал я. — Надеюсь, ты хорошая хозяйка и ничего не упустишь.
— Дай мне хотя бы час, — попросила она, и приезжай.
Мы заехали в большой супермаркет, и загрузили вещами маленький фургончик, а дома нам его разгрузили. Дорис расставила и развесила все по местам и забила холодильник продуктами.
— Что ж, — посадил я ее на колени, — с тебя и начнем. Если надо, я буду заезжать за тобой после работы, а выходные будем проводить только вместе. Сейчас я отвезу тебя, собери все, что тебе надо на две недели, из одежды, конечно. Если что и забудешь, на неделе заедем.
— Я боюсь, Джон, — прошептала та. — Вот дура, сама же и подала идею.
К ночи мы управились со всем, в квартире жила молодая пара, я и Дорис.
Нас разбудил будильник, и Дорис первая юркнула в ванну, а я ждал ее целых полчаса, уже начиная нервничать.
— Я думал, что мы сегодня опоздаем, — сказал я, когда та вышла.
— Джон, я же женщина, привыкай, они много времени проводят в ванной.
Дорис быстро сготовила завтрак, мы запили кофе, и я повез ее на работу, на две недели я сместил график своей работы на полчаса, как раз, чтобы отвезти и забрать мою новую девушку.
— Надо заехать купить масло, — сказала она вечером, когда мы ехали домой, — извини, милый, вчера я просто забыла. — Пришлось делать круг и я вздохнул.
Дома мы быстро поужинали и занялись любовью, а потом просто сидели и смотрели телевизор.
— Пойдем спать? — спросил я у нее. — Уже десять часов.
— Джон, я раньше двенадцати никогда не ложусь, я просто не усыпаю.
— То есть, мне спать одному?
— Можешь прилечь ко мне на колени, я буду гладить тебе голову, а потом пойдем вместе.
Пришлось согласиться. Но звук телевизора мешал мне уснуть. Я поднялся, и что-то пробурчав, пошел в спальню. Но и там мне не спалось.
— Сделай телевизор потише, — крикнул я.
Утром мы опять проснулись с будильником, и Дорис опять проскользнула в ванную первой, а я как и вчера ходил туда-сюда, не предполагая, что можно было делать в душе полчаса.
— Завтра я пойду в ванну первым, — угрюмо буркнул я, когда та вышла.
— Хорошо. Извини милый.
— Опять тот же завтрак, — заметил я, — хоть бы яичницу сделала. А кофе уже остыл.
— Подогрей его немного.
— Времени нет. Ладно, выпью холодный.
Вечером Дорис занялась стиркой и глажкой, совсем про меня забыв, звук ее стиральной машины действовал мне на нервы и я сделал громче телевизор.
— Милая, — крикнул я, — расслабься хоть на полчаса, пойдем поваляемся.
— Подожди, иначе я сегодня все не закончу.
В этот день мы ужинали поздно, и только прислонившись к подушке, я уснул. Это была первая наша ночь, когда мы даже не прикоснулись друг к другу.
Дни побежали за днями, ощущения менялись. В пятницу я уже был с Лизой, и мы хорошо провели время.
Я уже точно знал, что одному жить мне было лучше, никто не мешался, и просто не на кого было злиться. Нет, с Дорис мы не ругались, но терки были. Однако она ничего не показывала, не упрекала меня, это я часто злился ее забывчивости, или тому, что она устраивала дома генеральную уборку, выгоняя меня на прогулку на улицу, что она оккупировала ванну и утром и вечером, и вообще, что ей нравились мелодрамы по телевизору, а мне новости и спортивные программы, но она всегда шла на уступки, и я смотрел, что хотел. В выходные меня тянуло просто или пройтись в парке, или посидеть на стадионе, а она тянула меня на улочки, где были разные женские шмотки. Нет, она ничего не покупала, но могла полчаса простоять у какой-либо витрины.
— Милая, — говорил я, — ну что ты на это барахло пялишься, скажи мне, что тебе нравится, и я просто зайду и куплю это. Тем более, на витринах выставлено не все.
— Мне просто нравится глазеть на такое разнообразие, — оправдывалась она.
За две недели я с усилиями купил-таки ей одну простенькую кофточку, зато все выходные мы обязательно проходили эти улицы, чтобы потом она терпеливо сидела и зевала на стадионах, или гуляла по парку.
Наконец, наступил конечный срок эксперимента, и в последний день мы сели серьезно поговорить.
— Дорис, что тебе не понравилось во мне за эти две недели? — начал я первым.
— Знаешь Джон, все познается в сравнении, а мне сравнивать не с чем. Честно говоря одной мне жилось немного легче и свободнее, у меня было на себя больше времени. Не думай, что это только мой эксперимент, он и твой тоже, он наш. В последние дни мы занимались любовью через день, и то ощущения как-то притупились, я почувствовала это и от тебя тоже. Нет, я осталась всем довольна, я бы просто не поверила, если бы все было чисто и гладко. И ты мне почти ни в чем не помогал, а мог бы.
— Дороти, я тоже рад этому эксперименту, он показал тебя с хорошей стороны, мы ни разу не поссорились. А не помогал я не потому, что не хотел, ты не давала мне ничего делать. Конечно, были какие-то шероховатости, но в целом… Я рад. А какие сейчас можно сделать выводы?
— Мне надо просто подумать, а тебе провести еще несколько экспериментов, чтобы почувствовать разницу, в плюс или минус. Давай пока не встречаться, нам надо накопить желание видеть друг друга.
— Давай, — согласился я.
Отвезя ее домой, я сразу же позвонил и поехал к Одри. Мне хватило полчаса, чтобы объяснить ей суть эксперимента, и чтобы она на него согласилась. За час она собрала свои вещи и мы поехали ко мне домой.
— Ко мне приходила домохозяйка, — сказал я, — сейчас я дал ей отпуск, так что для женщины тут все есть.
— Милый, сначала всегда пробуют кровать, — заметила та.
За час мы ее опробовали. Потом Одри пошла в ванну и провела там сорок минут. Выйдя, она опять стала ко мне ластиться.
— А ужин? — усмехнулся я.
— А у тебя есть что-нибудь в холодильнике? — она пошла на кухню. — Да, тут же все есть. Разогреем пиццу и хватит. — Было слышно, как та включила микроволновку. — Идем! — позвала она.
— И это все? — удивился я.
— А что еще надо? Пицца большая, вот газировка. — Она открыла бутылку и налила.
Мы быстро расправились с пиццей, и она потащила меня в кровать. Наутро нас разбудил будильник, Одри юркнула в ванну, а я ходил как дурак почти час, даже не выдержал и постучал.
— Что можно час делать в ванной? — с небольшим раздражением, спросил я.
— Мы же женщины, привыкай.
— Тогда я буду первым, — поставил я условие.
Быстро одевшись и выпив только кофе, которое я сам приготовил, я отвез ее на работу.
Вечер, по приезду домой, начался сразу же с секса, Одри была неутомима. На ужин она порезала сыр и ветчину, и опять налила газировки. Потом опять была долгая кровать, даже без отдыха и телевизора. Нет, она была прекрасна в постели, но чего-то было уже многовато и я быстро заснул.
Меня разбудила Одри.
— Джон, утренний секс самый полезный сказала она, и взобралась сверху. Мы закончили, как только прозвучал будильник, и я ринулся в ванную, но Одри тоже ухватилась за ручку.
— Разве ты не уступишь девушке? — грозно спросила она.
Пришлось уступить и ждать чуть ли не час. Выпив опять только кофе, я повез ее на работу.
Так проходили дни, когда холодильник совсем опустел, и мы поехали закупаться. Одри накупила одних концентратов и полуфабрикатов, и по прибытии домой сразу же начала настаивать на сексе.
— Нет, уж, — рассмеялся я, — сначала нормальный ужин, а потом сладкое.
— Ужин был из концентратов, но его хватило, а вот сил на секс уже не хватало, мне хотелось спать, а ей любви. В конце концов, я смог удовлетворить ее и спокойно заснул.
Прошла неделя, в пятницу я опять был с Лизой, сославшись на командировку, скопилась куча стирки и глажки, не хватало обычной уборки, все валялось по углам, и квартира уже не была похоже на ту, куда мы заехали. Я намекнул ей.
— Ай, Джон, давай отнесем все в стирку, — ныла она, — и зачем ты отпустил в отпуск домохозяйку, посмотри сейчас что у нас делается? Лучше бы мы потратили время друг на друга.
Наступили выходные, и Одри сразу повела меня по магазинам, она хотела, на мой взгляд, скупить все, но я купил ей блузку и сказал, что забыл деньги и карточки дома. После этого та пригорюнилась, и просто глазела на витрины. Ни о каком парке или стадионе не было и речи, Одри просто отказывалась туда идти.
— Давай съездим домой, — ныла она, — возьмем деньги, и что-нибудь тебе купим. — Лично мне не надо было ничего.
Уже в воскресенье, после ночного и утреннего секса, я сел с ней серьезно поговорить.
— Одри, ты прекрасная девушка, и я рад, что мы поставили с тобой этот эксперимент, по мне он прошел удачно. Только сегодня он и закончится, у меня меняются планы на работе, придется оставаться допоздна.
— А каков же итог? — Удивленно спросила она.
— Пока будем встречаться как и встречались, давай по вторникам, я буду звонить тебе.
Я отвез ее домой и сразу поехал в пансион, гадая по пути к кому первому зайти: к Энни или к Анне. Победила Анна. На вахте я сделав улыбающееся лицо поздоровался с Алисой и прошел к Анне, она была дома.
— Ой, привет! — подпрыгнула она, — только не говори, что ты ко мне в гости.
— Извини, что без шампанского. — Мы поцеловались.
— Это ты про мой тот приход намекаешь? — она заглянула мне в глаза. — Раз в год напилась, честное слово. Зато хорошо провели время, хотя я всего не помню. Да, ты садись, — она показала мне место на диване.
— Знаешь зачем я приехал? — спросил я.
— Первое апреля уже прошло, — засмеялась она.
— Чтобы забрать тебя к себе в жены на пару недель. — Я смотрел на ее реакцию.
— Значит в году есть два первого апреля, — удивилась она. — На две недели? Собираться прямо сейчас? — я кивнул.
Анна быстро достала откуда-то большой чемодан, и начала кидать туда свою одежду, и другие вещи. Забив его до отказа, она оделась, и встала по выправке передо мной.
— Товарищ капитан, ваша связная к выполнению задания готова, — отрапортовала она.
Мы поехали ко мне, и Анна сразу же разложила вещи по разным полкам, предварительно спрашивая меня, куда можно класть или ставить, а куда нет. Потом она побежала на кухню и полчаса что-то готовила.