- -
- 100%
- +
— Джон, мы же договорились. Делай, что хочешь, но деньги я не возьму.
— А если я на тебе женюсь, например? — он сузил глаза.
— Например или женишься? — не выдержав, расхохоталась она. — Только для того, чтобы отдать мне полмиллиона? С тобой, милый, не соскучишься.
— Нет, не только для этого, — Джон сам рассмеялся. — Короче, предложи своими путями миллион и я забираю против него иск.
— Хорошо, — просто согласилась та. — Если он согласится, я просто положу деньги на твой счет, налог потом сам уплатишь.
— А ты его знаешь? — удивился Джон.
— Я знаю тебя как облупленного. — Улыбнулась та, встала, отвесила поцелуй и скрылась. Как и в тот раз, не прошло и полчаса.
Потом время потянулось медленно. Чек все-таки был получен, и Джон через адвоката отозвал иск против Когана. Но в больнице он провалялся два месяца, а потом еще месяц сидел дома в обнимку со своей любимой фляжкой.
Наконец, настал день, когда Дженни окончательно переселилась к нему. Вернее, она принесла много своих вещей и купила шкаф, но куда она пропадала и насколько, Джон мог только догадываться. Он двумя руками взялся за дела, и вот ему в руки попало необычное дело, что он даже посадил рядом Дженни.
— Смотри, фот фирма, которая вас интересует, и трое ее создателей, тоже вам интересны. Только я зацепил первого и проверил по компьютеру его любовницу, и представляешь, что мне выдало? Что она одновременно является и любовницей двух других. В их приемной три двери, директора и двух замов. Самый маленький из замов забирает ее утром, и привозит к десяти часам.
— Так поздно? — вмешалась Дженни. — У них что, такой распорядок?
— Нет, у них в приемной две секретарши, одна пожилая, которая и тянет весь воз работы. Молоденькая очень симпатичная девушка, да и фигура у нее что надо, — за это он получил слегка рукой по губам. — Нет, ты, конечно, вернее, она и пяты твоей не стоит, — улыбнулся он. — Но ближе к делу. Днем ее забирает другой, тоже на пару часов, а вечером третий, он же отвозит ее домой. Получается троевластие, и что мне с этим делать?
— Мне нужен компромат не на трех, и не на фирму, а на каждого в отдельности, — подумав, ответила та. — Так, что, разговаривай сначала с каждой из жен этой троицы.
— Понял, — сказал Джон, — так и сделаю.
Подловив на следующий день жену первого зама, он увлек ее в кафе, но та наотрез отказалась что-нибудь платить и подписывать.
— Думаете я такая слепая и глухая? — улыбнулась та. — Да, крутит с секретаршей, но лучше с ней, чем с той, на которой вдруг сможет жениться. Короче, меня это вполне устраивает. Мужики, они везде одинаковы, так что ничего нового вы мне не сказали.
Джон вежливо откланялся, и пожелал женщине удачи и счастья. Но, каковым же было его удивление, когда разговаривая на днях со второй, а потом с третьей женой, он услышал почти то же самое, и никто не собирался ничего писать. Это был тупик, кто-то же должен был просто написать бумажку? Пока он ничего не говорил Дженни, но вопрос так и остался висеть в воздухе.
Наконец, Джон решил зайти с другой стороны. Ему удалось в выходные познакомиться с самой секретаршей, и первым делом он потянул ее в бар, где оба пили за знакомство. Та заказывала лишь легкие коктейли, но Джон всегда улавливал секунды, и доливал той виски. В итоге, еще не начало темнеть, а Стаси, так звали секретаршу, пришлось доводить до машины, сама бы она не дошла. Прямым ходом он повез ее домой и усадил на диван. Пока та еще хоть что-то соображала, он расспросил ее об отношениях с ее шефами, и, естественно все записал на диктофон. Но что было делать дальше? Вернее, он подготовил ее к написанию любой бумаги, только не имея в голове какой именно.
Неожиданно пришла Дженни, и Джон представил ее как свою сослуживицу. Стаси ее приход уже не впечатлил, они даже выпили вместе.
— Диктуй ей сексуальное домогательство в связи со служебным положением, — быстро нашлась Дженни. — И еще одно, это обращение за твоей помощью, можешь сразу на трех.
Стаси с трудом держала ручку, но своим, правда корявым почерком, накатала три заявления и подписалась. Они оба отвезли ее домой, и Дженни довела ее до двери, вручив родителям и сказав, что она одна из ее подруг и они приехали со дня рождения. После этого оба быстро вернулись.
— Тебя за язык не тяни, — радовался Джон. — С таким заявлением можно идти прямо к прокурору.
— Что поделаешь, если в интересе дела. — Вздохнула Дженни. — Не волнуйся, после твоего прихода ее и пальцем не тронут, уголовное дело. Так что будет твоя Стаси работать еще годы и годы, правда уже без заездов в мотели.
— Слава богу, — вздохнул Джон, — а то как-то неудобно.
— В нашем деле неудобств не должно быть. Доказательства готовы?
— Все уже оформлено, завтра и пойду. Только кажется мне, что разговаривать придется со всеми тремя.
Он не ошибся. Стаси мило улыбалась ему, она, как показалось Джону, даже не помнила, что вообще было на квартире.
Первым Джон решил пойти к президенту, и представившись выложил все доказательства, а так же копии заявлений Стаси и еще одно заявление в сыскное бюро на троих, оригиналы отдавать было нельзя, те бы просто порвали их, а новые поди достань.
У бедняги на лбу появились капельки, и он вызвал своих замов. Джон немного побаивался тройки, которая волком смотрела на него. Президент пересказал все, показал доказательства и бумаги.
— Что будем делать? — нервно спросил он. — Ведь по судам затаскают.
— А то и посадят, — невинно вставил Джон. — Мне-то что, ко мне обратились, я у вас, решайте сами, по пятьдесят с каждого.
С трех сторон ему уже протягивали чеки, в двух было по пятьдесят, сколько и запросил Джон, а в одном все сто. Потом его допытывали, точно ли никто не узнает, на что Джон серьезно и утвердительно кивал.
Выйдя из приемной, он слышал, как президент позвал Стаси к себе в кабинет, и он ускорил шаг. Дело было сделано, а Дженни забрала с собой весь компромат на троих.
Но вот настал день, когда Джон пошел в банк и взял выписку, оказывается он уже давно стал миллионером, и на радостях он запил на три дня. Отошел он с помощью Дженни, которая спрятала все спиртное, и восстанавливала его самочувствие.
Прошло еще три непримечательных месяца, и большую часть заданий Дженни он выполнил. В один день она сказала, что их обоих похвалили, и даже переставили ее к Джону на работу, чем тот долго не мог насмеяться. Но Дженни была скрупулезна, ее оформили как Дженни Гуд, сделали фотографию и удостоверение, на большее фантазии не пришло, и теперь она уже все время жила с Джоном. Хотя эта жизнь была лишь до обеда, та потом пропадала, а вечером обязательно появлялась и интересовалась делами.
Шли месяцы, и вот в один день Джон окончил весь список, который ему когда-то передала Дженни, они даже отметили это событие в ресторане, правда той пришлось вести его домой.
А на следующий день он вернулся домой и сразу же заметил пустоту в квартире. Обойдя ее несколько раз, он, наконец, понял, что не хватало вещей Дженни, причем не осталась ни одна, даже безделушка на память.
Он почти перестал пить и ждал ее месяц не работая, но никто не появился. Тогда он позвонил по телефону и дал свой код.
Визит последовал через два дня, и это был никто иной, как тот сослуживец Дженни в пальто, который чуть его не прикончил.
На вопрос где Дженни, тот разделся и уселся в кресло.
— Джон, за все это время ты произвел на нас очень хорошее впечатление и во многом помог, я не жалею, что оставил тебя в живых. Но у вас с Дженни закончилась совместная работа, и ее перевели в другой город, даже в другой штат. Я не могу гарантировать, что ты ее когда-нибудь увидишь, может только на пенсии. Возьми себя в руки, твоя помощь нам будет нужна и дальше, только понемногу, как только будет возникать необходимость. Держи себя в руках и мы скоро тебя найдем. — Сказал он и посмотрел на Джона.
— Нет, — упрямо ответил тот, — я вам не верю, мы же были почти что муж и жена.
— Почти что — не считается, и тебе будет лучше забыть ее. Вместо нее я пришлю тебе другую нашу сотрудницу, не хуже и не лучше Дженни, и ты будешь продолжать свое, и частенько помогать и нам. Не скрою, мы перевели тебя в другую категорию доверия, в этом ты скоро убедишься.
— Тогда, чтобы меня убедить, сделайте ваше исключение, дайте мне последний раз поговорить с Дженни хоть по телефону.
Тот задумался и повисла пауза. Потом он отрицательно замотал головой.
— Нельзя, Джон.
Все остальное время Джон только и делал, что упрашивал.
— Я согласен, — сказал он, — пусть это будет в вашем присутствии, и вы будете слышать наш разговор.
Тот опять задумался и, наконец, вздохнул.
— Только ради того, что ты для нас сделал и, надеюсь, сделаешь еще немало. — Он достал телефон, набрал номер, и когда ответили, включил его на громкую связь.
— С тобой последний раз хочет поговорить Джон, — сказал он и отдал ему трубку. У того стал комок у горла, когда он услышал милый знакомый голос.
— Джон, не все так просто, ты сам все понимаешь, теперь у меня другая работа и ты даже не пытайся меня искать. Да, я любила и люблю тебя, но ничего не сделаешь, надо наступать на горло. Не бойся, со мной все будет в порядке, и я не выйду ни за кого замуж, если это не понадобится, я буду жить нашими прошлыми воспоминаниями. К тому же, как мне пообещали, тебя заменит другая. Так вот, веди себя с ней как со мной, во всех отношениях, какие существуют. К ней я не буду ревновать тебя, зная, что все это ради дела.
— Какая другая? — возмутился Джон. — Дорогая, я не могу изменять тебе, по крайней мере сейчас.
— Изменяй, Джон, живи своей жизнью, изменяй с ней и с другими, и ты никогда не услышишь от меня упрека.
— Естественно, — Джон чуть не плакал, — ведь я просто никогда уже не услышу тебя.
— Не загадывай, в жизни все может случиться, только не воспринимай это, будто я даю тебе надежду. На этом мое время иссякло, люблю и целую тебя, милый. — Звук пропал.
— Куда вы ее задевали? — грустно спросил Джон. — И кто это такая новенькая?
— С ней ты скоро познакомишься. Придумай ей имя и фамилию, и у нее будет удостоверение твоего бюро, которое принадлежало Дженни.
Джон задумался, но мысли не клеились, осадок от разговора заставил его почти допить фляжку.
— Пусть будет какая-нибудь Кэт, а фамилию можно и оставить, не перепутаешь.
— Как скажешь. — Он встал. — Крепись, ты же мужик, — и направился к двери.
Этот запой длился неделю, пока Джона не вывели из терпения звонки в дверь. Вот и сегодня звонили, и будут еще звонить. Он прекратил с виски и убрал флягу, к вечеру он был уже молодцом. Да, он был прав, в дверь позвонили опять. На пороге стояла девушка, лет на пять младше его. Он пропустил ее в квартиру и сам уселся на диван.
— Кэт Гуд, — представилась она, и видя, что ей ничего не предлагают, разделась и села сама в кресло. Джон осматривал ее до мельчайшей подробности. Кэт была не менее красива чем Дженни, просто у нее было свое лицо, своя красота и идеальная фигура. Молчание затянулось.
— Надеюсь, меня уже представили, Джон, я буду часто тебя посещать. Нет, не бойся, столько заданий уже не будет, уделяй все внимание своему бизнесу, но кое-что подкидывать тебе я все же буду.
— Подкидывай, — равнодушно сказал Джон. — Может выпьешь?
— Давай. За встречу, — повеселела та. Джон заказал ужин и виски с вином на дом по телефону, и через четверть часа они оба накрыли стол. — Не надо вино, — сказала Кэт, — я попробую пить то же, что и ты, только ты не обижайся за последствия.
— А в чем дело? — насторожился он.
— Ты не против, если я тогда уж останусь у тебя ночевать?
— Да, пожалуйста, Кэт, чувствуй себя как дома, я еще никому не отказывал в радушии.
Они выпили, закусили, и Кэт завела разговор. Она попросила Джона рассказать ей о его системе работы и тот сел на конька, а когда к ночи они хорошо набрались, то сидели уже в обнимку, Джона нельзя было остановить. Он рассказал ей пройденные трудные истории, и наконец оба поцеловались. В конце, еле сидя на диване, оба стали раздеваться. Джон взял ее с силой, будто вымещая на ней всю боль за Дженни, но той нравилось, и она помогала ему как могла. Хотя после первого раза оба уже вырубились окончательно.
Утром обозрение красивого голова тела возбудили его в секунды, и разбудив Кэт оба продолжили. У обоих действительно вырисовывалась какая-то совместимость, и если бы в обед она не попрощалась, Джон бы ее замучил в кровати.
Но после ее ухода, он вспомнил про Дженни и ему стало стыдно. Не прошло и нескольких дней после того разговора, как он уже спал с другой, неважно, что та предрекала ему это и обещала не обижаться.
Джон допил из фляги и открыл новую бутылку. Но, видимо чувствуя, что тот опять впадет в запой, вечером появилась Кэт, и ночь прошла отменно. К тому же, она принесла ему всего лишь одно дельце, но это было уже занятие, и на следующий день после ее ухода, он выехал по делу на слежку.
Постепенно все стало на свои места. Да, он опять стал заезжать в мотели не только по делу, а сопровождая неверных жен, чтобы снять с них постельный гонорар. Так, отсутствие Кэт, к которой он уже начал привыкать, компенсировалось.
В присутствии Кэт они уже разговаривали о чем угодно, и в последнее время она завела разговор, что пора бы ему, миллионеру, приобрести новую квартиру. Эти разговоры повторялись день изо дня, и Джон однажды решился. Он купил себе дорогой дом близко от центра. Но та же Кэт просила его не продавать квартиру, а один раз к ним в гости даже пожаловал знакомый мужчина в пальто. К интересу Джона, он предложил снять его эту квартиру, чтобы использовать в служебных целях.
— Наверняка она напичкана всякой аппаратурой, — подумав догадался Джон, но мужчина смолчал, не сказав ни слова.
Что ж, Джона это устраивало, денег на счету ему хватало на годы, и он сделал одолжение контролирующей его неизвестной организации, которой был обязан жизнью.
— Зачтется, — понадеялся он и дал согласие.
Потом за неделю он переехал в новый дом, докупил мебели, сделал прекрасную обстановку, и еду заказывал только из ближайшего ресторана. Жизнь потекла, но одно изменение его ждало: Кэт появлялась теперь с обеда до ужина, правда, им хватало времени натешиться друг другом до нельзя, но та ничего не пила, что так огорчало Джона, зато он пил теперь за двоих.
Но это не мешало ему заниматься огромным перечнем своих личных клиентов, с оставленными Дженни заполненными графами, которые так экономили время. Иногда Кэт подкидывала ему делишки, но он с ними быстро справлялся. Надеясь на Кэт лишь после обеда, в смысле общей постели, он срывал чек с очередного мужа, а потом же ему ставил рога с его женой, так пролетали сутки за сутками.
В один день он сорвался и набрался до нельзя, перепутав дом и квартиру, и еле доехал до бывшей многоэтажки. Поднявшись наверх, он просто пихнул дверь и она раскрылась. То, что он увидел, заставило его остолбенеть. Нагая Кэт занималась сексом прямо на диване с незнакомым мужчиной, оба подходили к оргазму и уже ничего не замечали. Джон отпрянул обратно, вышел и закрыл дверь. Он даже немного протрезвел, и спустившись в машину кое-как добрался до дома. Но на следующий день он задал Кэт щепетильный вопрос насчет вчерашнего, выведя ее на всякий случай из дома во двор. У той округлились глаза.
— Неужели я забыла закрыть дверь? — схватилась она за голову. — Джон, ты должен забыть все, что ты видел. Скажу большее, это будет нашим общим секретом, если об этом узнают, что я так впустила тебя, получим оба, и поверь, обоим будет очень больно.
— А кто был этот мужчина? — Последовал вопрос.
— Просто нужный человек. Больше мне вопросов не задавай. Так мы договорились? — она с надеждой смотрела на Джона, и тот врубился, что застал что-то очень важное, куда ему категорически нельзя было совать нос.
— Я сам себе не враг, — сказал он, — и тебе тоже. Просто мне померещилось с пьяных глаз. Такое тебя устроит?
— Нет, я хочу, чтоб ты об этом совсем забыл, даже во сне чтобы этого не было.
— Как скажешь, — миролюбиво ответил он и повел ее в дом.
Уже потом, будучи наедине, и вспоминая детективные романы, которыми он увлекался в юношестве, ему в голову пришло, что из его простой квартиры сделали явочную, а Кэт завозила туда скорее всего иностранцев, и тех потом вербовали. Но это была всего лишь иллюзия, все могло быть совсем по другому, и Джон просто постарался забыть тот инцидент. Зато перед Кэт у него полностью развязались руки, он имел ее в постели как проститутку, но как ни странно, казалось, что ей это больше нравилось, чем раньше, обильные удовольствия наступали у нее чуть ли не каждую минуту, что было приятно и Джону. Так изменилась его жизнь.
В данный момент, он увлекся молодой женой одного пожилого банкира и таскал ее по мотелям. Днем же его уже ждала готовая на все Кэт. Чего ему еще не хватало, он не знал, чеки отдавались легко, а работал, то есть собирал компромат, он почти автоматически.
Наверное, он так бы и состарился, но ему просто не дали спокойно работать, и виною был тот же самый мужчина в плаще. Он сам пришел к нему домой на разговор, но вывел его во двор, оба сели в плетенные кресла.
— Джон, ты малый — не дурак, и наверное догадываешься, что мы все время за тобой следили, — начал он издалека.
— С самого начала? — не поверил Джон. — Как же вы сумели, ведь я ни разу не заметил слежки.
— На то и существует наша организация. — Ухмыльнулся тот. — Так вот, я еще сомневаюсь, но вышестоящее начальство решило попробовать тебя на другой стези. — Он вздохнул. — На это есть веские причины. Во-первых, у тебя необычайная способность нравиться всем женщинам и девушкам, независимо от возраста. Во-вторых, ты — запойный алкоголик, и никто не поверит, что тебя могут подставить в какое-либо серьезное дело, а оно-то должно быть в десять раз серьёзнее, чем ты для нас делал. Как, ты готов? — он посмотрел пристально на Джона.
— Смотря на что, я ведь не идеал. И что я буду с этого иметь, извините за вопрос?
— Начну с последнего. Иметь ты будешь вольготную жизнь, путешествия по разным странам, много женщин, правда не очень молодых и не таких красавиц как Дженни или Кэт, но сносных для совместной постели. Отучить тебя пить мне кажется невозможным, но как ни странно, выпившим ты еще больше нравишься женщинам, к тому же, у тебя прекрасно получается спаивать их самих. Нет, у нас есть такие мужчины как ты, и все они заняты делом, но в последнее время потребности обгоняют возможности. — Он задумался чтобы говорить дальше, когда его прервал Джон.
— Вы не могли бы поконкретнее? — мягко попросил он. — По моему, годы, которые мы знакомы, и ваша слежка изучила меня лучше, чем родная мать, которая бросила меня в детдоме.
— Кстати, — теперь уже Джона перебили.
— Это обстоятельство, что у вас нет родственников и друзей, играет только положительную роль, мы учли ее с самого начала.
— Тогда чего вы ходите вокруг да около?
— Ладно, — согласился тот, — приступим, только не теряйте нить. Мы хотим сделать из вас вербовщика, и именно женщин, которые приезжают к нам в делегациях на разные симпозиумы, встречи, заключать договора и так далее. Женщина, порученная вам может быть из любой страны, готовьтесь к этому. Все, что вам нужно, это обольстить ее и затянуть в постель на время ее пребывания. Дальше вступаем мы и вербуем ее, доказательств у нас будет предостаточно. Вы будете встречаться как в вашей бывшей квартире, так и в этом доме.
— Что, уже успели напичкать? — Джон отхлебнул из фляги. — Ну и пусть, какой есть, таким и останусь, плохого за мной ничего нет, кроме работы, конечно. И то, плохой для тех, кто мне платит. А кто же мне будет платить в вашем новом случае?
— Она. — Просто ответил мужчина. — Обычно такие из знатных и богатых семей. Вы сами намекнете ей, что со средствами у вас туговато. Короче, вы знакомитесь с ней на симпозиуме, или там, куда мы вас пошлем. Обычно такие международные собрания заканчиваются банкетом, именно на этот момент нам надо знать, чего вы достигли, потому что следующим шагом будет вербовка. Кстати, исходя из нашего опыта лишь какая-то часть вербуется, но мы прячем вас, будто вы вообще из другого мира, и она может не клюнуть на вербовку, а предложить вам жизнь в своей стране, и даже женитьбу. Это нас тоже устраивает. У вас набитая рука на пересъемку нужных и важных документов, это то, чем придется вам заниматься, если она просто заберет вас с собой. Повторяю, это в худшем случае. В лучшем будет если мы ее завербуем на месте, ну а по ее желанию оставим вас рядом с нею. Не волнуйтесь, как только, а это бывает очень быстро, она перестает нас интересовать, мы даем вам сигнал и вы возвращаетесь на родину…
— Чтобы взяться за другую, да?
— Возможно. Я же говорю, что это не рынок, который можно просчитать, в основном мы будем задействовать наших уже годами проверенных агентов. Вы будете продолжать заниматься своим делом, пока в вас не возникнет очередная потребность.
— Этим же занимается и Кэт, правда? — сорвалось с пьяного языка Джона.
— А почему бы и нет? А вы догадливы. Что-нибудь заметили?
— Да, нет, это я так, к слову, ведь она исчезает иногда ежедневно и не ночует дома.
— Оставим ее в покое и я жду ваш ответ.
— А если он будет отрицательным?
— Не волнуйтесь, мы вас не убьем, но и защиты не обещаем. Мы просто поссоримся, а я напомню, что ссора с нами чревата.
— Короче, одно другого не лучше, — сделал глоток Джон. — Что ж, деньги у меня есть, а поездить по миру за чужой счет мне и в голову не приходило. Давайте сделаем так, сначала я просто попробую.
— Что значит просто? — возмутился тот. — Здесь дело государственной важности.
— Извините за слово, оно выпало у меня случайно, — замахал руками Джон. — Я приступлю с полной ответственностью. А что, уже есть кандидатуры?
— Прежде чем сделать вам предложение, мы заранее все рассчитали. На следующей неделе симпозиум, посвященный научно-техническому прогрессу, возглавляет ее еще не старая, ваших лет довольно симпатичная особа, Милена Бжиньски из Польши. Мы решили попробовать доверить ее вам. Это будет вашей главной проверкой.
— Милена так Милена, а что, красивое имя. — Задумался Джон. — Только я не понял, знакомиться мне надо сразу по ее приезду, или уже на конечном бале?
— Уф, — тот вытер лоб. — Конечный бал это будет уже для нас, а вам надо попасться ей на глаза сразу же по приезду, да хоть в аэропорту. Единственное, Кэт вас подготовит, надо будет сменить все, гардероб, машину, мебель, то есть, чтобы у вас был вид персоны достаточно высокого класса, немного обедневшего. Водить вы будете ее к себе домой, поверьте, в отелях такие не встречаются с посторонними в своих номерах. Или в каком-нибудь люкс мотеле, например ОЛИМП, вы его знаете, как свои пять пальцев. Главное, чтобы мы хоть немного наперед знали где будет встреча. Связь как и прежде, звонок по телефону, ваш код и информация. — Он устало вздохнул. — Вот вам ее данные и фотография, — положил он папку, — не потеряйте и не оставьте ее у нее на глазах.
Потом они еще долго разговаривали о деталях, Джон порядком накачался виски, а тот устало сел в машину и уехал.
На следующее утро, Джон думал обо всем всего лишь после пары глотков, и задача представлялась ему серьёзней, чем выглядела в его вчерашних глазах. Он взял папку и посмотрел на фотографию, женщина ему понравилась.
— Слава богу, — пробормотал он, — хоть это. В полдень появилась Кэт, и Джон сразу же завалил ее в постель. Но насытившись, она и не собирала уходить. Достав лист, она начала зачитывать что надо купить, а что поменять. Они поехали в город, и Джон ходил за ней как пришитый кобыле хвост, все выбирала та, вплоть до машины. Вернулись они поздно и усталые. Машину можно было забирать уже завтра, и назавтра привезут все остальное. Джон к облегчению вздохнул, когда Кэт расплачивалась своими деньгами.