- -
- 100%
- +
Идти было трудно, как и раньше, но я все-таки продвигался. День менялся ночью и опять наступал день. Я считал их, когда на двадцать первый наткнулся на самодельную стрелу в большом дереве. Мне показалось, что я уже дошел. Тут, на этой лужайке, я и заночевал, просыпаясь, каждый час. Стрела была старая, покрытая мхом, значит здесь просто, скорее всего, была охота. Ландшафт поменялся, сейчас стало меньше растительности, но появились холмы и овраги. Но вечером я уже был уверен, что прибыл на место, в небе отражались отблески от костра.
Я осторожно обошел всю территорию и на одном из холмов, наверное, самом высоком, увидел тень человека, благо, что Луна была полной. Сложив винтовку, я вставил рожок и с первого выстрела снял фигуру. Взобравшись на этот же холм, перед моими глазами предстало неожиданное зрелище. Внизу прямо передо мной лежало неизвестное мне племя. Сейчас, наверное, у них был ужин и почти все находились на центральной площадке. У всех была черная как смоль кожа и видимо какие-то небольшие кости, воткнутые в нос и сквозь губы. Я постарался посчитать, одних только мужчин было более сорока человек, значит, племя было большое, с женщинами и детьми оно могло достигать ста человек. У меня с собой было лишь три рожка по пятнадцать патронов в каждом. Значит, патроны надо было экономить и никаких промахов. Достав бинокль, я сразу же вычислил вождя и шамана, они были разрисованы с ног до головы и сидели в центре. Посмотрев по периметру, я заметил еще фигуры по одной на каждом холме. Расстояние от меня до каждого из них было смешное для опытного снайпера и тремя патронами я снял всех.
Тем временем племя уже доедало какое-то жареное на костре мясо, и вот поднялся один из воинов и направился к ближайшей хижине. Оттуда он вышел с двумя стариками и показал им на груду костей, которые, наверное, те могли обглодать. Так и произошло, но в бинокль я увидел, что эти два заросших старика белые! Они были худые и двигались с трудом. – Жаль, – подумал я, – что Кэт не показала мне фото своего отца, может один из стариков и был он. В любом случае их нужно было освобождать. И начать я решил с верхушки. Двумя точными выстрелами я свалил вождя и шамана, а потом стрелял уже в воинов с копьями и луками со стрелами.
Начался большой переполох, все оглядывались по сторонам, но там никого не было, а выстрелы все следовали и я уже поменял рожок. Когда и он закончился, оставшиеся мужчины уже бежали из племени в чащу зарослей за их хижинами. Те двое белых лишь стояли, как истуканы не зная, что же им делать. Потом неспеша, оба пошли обратно, охранника с ними не было, да и куда они могли сбежать? Тех, кто бежал в мою сторону, я снимал одного за другим, но когда все опустело, я быстренько сполз с холма тоже в джунгли и по своему следу добежал до моего дерева с воткнутой стрелой. Однако едва я забрался в спальный мешок, как почувствовал, что в мою грудь уперлось острое копье. Вылезти из мешка я не мог. Послышались еще голоса и вот меня вместе с мешком уже тянули на открытое место, где еще недавно я застрелил как минимум тридцать человек, все было усыпано телами. Придя в себя, я увидел четверых накаченных индейцев, которые распороли мой мешок и уже связывали меня лианами по рукам и ногам. Я был как опутанный кокон и мог шевелить лишь пальцами. Потом подошли еще человек пять, и я понял, это все воины которые остались в живых. Они все оживленно говорили, наверное, решали, что со мной делать. Я почувствовал ветерок, который мог идти только с речки и понял, что племя располагается, если не на самой реке, но очень близко.
Неожиданно один из оставшихся что-то произнес и меня оставили в покое, усевшись кружком рядом. Каждый что-то говорил и бил себя в грудь кулаком.
– Боже, – ужаснулся я, – похоже, идут выборы кто же станет новым вождем. – Тем временем страсти накалялись. – Если так будет идти, дело дойдет до драки, – подумал я. – Интересно, мои вещи они тоже принесли в племя? Конечно, они не поймут ни для чего разобранная винтовка, ни пистолет. Но мой нож они забрали.
Как я и предполагал, дело дошло до драки. Я мог смотреть на эту сцену, лишь скосив левый глаз, и увидел, как один молодой вонзил мой нож в тушу самого большого громилы, тот осел и рухнул на землю. Подскочившего к тому ждала та же участь. Оставались единицы, они склонили головы перед новым молодым вождем и тот издал яростный крик, который пронесся над всеми джунглями, стуча себя кулаками в грудь.
В это время начали выходить женщины и дети постарше, они падали на колени перед новым вождем племени. Тот что-то крикнул толпе женщин и те стали снова разжигать костер. Пока что до меня ему не было дела, и я думал, как высвободиться. Но повернувшись и увидев меня, он сам подошел и разрезал все лианы, которые меня стягивали. Он бил себя кулаком в грудь и вдруг прижался ко мне всем телом. Потом он показал на меня и вознес руки к небесам что-то повторяя.
Лишь сейчас я начал понимать, откуда дует ветер. Оказывалось, что меня послал их бог, чтобы поменять вождя, который был стар и немощен.
Тем временем огонь разгорелся, но, боже мой, они стали привязывать к длинному шесту одного которого новый вождь только что убил моим ножом. Насколько я понял, новый вождь уже нашел для меня должность, я стал шаманом, и мне обеспечили одно из лучших мест перед костром. Однако в один момент, пока шли все приготовления, я встал и направился к хижине где видел двух белых стариков. Никто не обратил на это внимание.
– Кто вы? – Спросил я, по-английски стараясь разглядеть кого-то в хижине.
– Я – Том Берингер, а это Люк Довсон. – Услышал я хриплый голос.
– У кого-то из вас есть дочь Кэт?
– Да. У меня, но она, наверное, уже давно меня похоронила. Мы из старой трехлетней экспедиции.
– А где остальные?
– Съели всех, мы то старые и безвкусные.
– Тогда пошли, будешь переводчиком. – Строго сказал я. – Язык племени знаешь?
– Пришлось выучить.
Из хижины мы вышли оба, я придерживал старика, чтобы он не упал и посадил его на место рядом с собой. – Это мой переводчик, – объяснил я недоумевающему новому вождю. – А где мои вещи?
Тот встал, куда-то отошел, а вернувшись, бросил к моим ногам мой рюкзак, откуда я сразу же вытащил пистолет.
– Том, – прошептал я старику, – объясни ему, что если тот не подчинится, я убью его и всех последних мужчин племени. Скажи, что пока на время я вождь племени.
Тот испуганно посмотрел на меня и перевел. Новоиспеченный вождь вскочил и схватил в руку копье, но я выстрелил раньше и он рухнул. Странно, но никто не завизжал и даже не вскрикнул от звука выстрела, а просто повалились на землю.
– Объяви это всем, – сказал я Тому, – пусть знают.
Тот что-то сказал на незнакомом мне языке и все, включая и мужчин племени, закивали головами. Тем временем один из убитых жарился на вертеле.
– А что они ели до того? – Спросил я Тома.
– Убили пару кабанов, только не знаю, осталось ли чего.
– Так узнай.
Тот встал и подошел к одному парню. Вернулся он ко мне с куском жареной свинины.
– Послушай, Том, а ты ел когда-нибудь человеческое мясо? – Просто спросил я.
– К сожалению, приходилось, – поник он, – не умирать же от голода. Да и то объедки.
– А вот я никогда. Давай, ешь человечину, а я доем кабанчика. Или стесняешься?
– Я бы тоже хоть кусок кабанчика, – хмуро сказал он. – Не пойму, я вам друг или враг? А может и пустое место? Не издевайтесь надо мной.
Но в этот момент я почувствовал, что кто-то мне врезал со всей силы чем-то твердым по затылку и я отключился.
Очнулся я в полной темноте, затылок ныл, и я провел по нему рукой, крови не было, но голову раскалывало. – Где я? – Услышал я свой голос.
– В той же тюрьме где и мы. – Я сразу же узнал голос Тома. – Причем она охраняется. Да уж, здорово тебе врезал один из оставшихся воинов, небось, он уже вождь племени. Кстати, раз уж ты упомянул имя моей дочери, может, скажешь, откуда ты ее знаешь?
Я с трудом сел. Пришлось рассказывать все с начала и до конца, что заняло около часа.
– Не может быть! – Воскликнул тот. – Значит, она неподалеку отсюда и есть надежда увидеть Кэт в ближайшее время?
– Ну, не в ближайшее, но надеюсь что скоро.
– А мой сын не посылал никого на поиски? – Спросил второй. – Меня зовут Люк Довсон.
– Нет, – покачал я головой, – только Кэт Берингер. А может и послал, но это уже другая история. На ваши поиски посылали много людей. Кстати, а кто нас охраняет, у них же мужчин почти не осталось?
– Куча подростков. Только не ухмыляйся, они владеют копьями и луками со стрелами не хуже взрослых воинов. Попробуй высунуть голову и сразу об этом пожалеешь.
– Не знаю как вам, но мне для встречи Кэт и Майка надо любым способом отсюда выбраться. Иначе они попадут в руки оставшихся.
– Мы как раз это и обсуждали, – вздохнул Том. – Тогда, когда наша экспедиция попала в лапы этого племени, нас сразу же засадили сюда, и с первых дней мы начали копать ход в полу. Он начинается в самом темном месте комнаты. И поверь мне, за три года нам удалось его выкопать. Только вот бежать двум немощным старикам было безумием, нас сразу же нашли бы и прикончили как остальных. Вот мы и ждем, что Бог пошлет нам спасение, и вроде бы так и получилось в твоем лице. Очухайся побыстрее и сбегай.
– Но вас тогда просто убьют, – нахмурился я. – Нет, это не выход. Мне нужно найти мой пистолет или винтовку, пистолет лучше, тайно покинув хижину и вернувшись назад, чтобы никто не заметил. А откуда я узнаю, где хранится все мое оружие?
– Когда нас будут выводить на кормежку, или по нужде за хижину, можно и осмотреться.
– На кормежку? – Вскочил я. – Нет уж, человеческое мясо меня есть не заставишь. По нужде я бы уже сходил.
– Тогда на ужин поведут нас двоих, если ты отказываешься есть, то тебя никто насильно заставлять не будет. А нам уже не привыкать. – Предложил Том.
Мне показалось, что он еще не потерял силу духа, да и со здоровьем у него было получше. Второй, Люк, по-моему, уже давно скис, и если бы ни Том, то и лаза под хижиной бы не было.
– Давайте так и сделаем, только смотрите в оба. А если заметите, то запомните, в какую хижину пойдет новый владелец моего пистолета. – Я почувствовал, что у нас появился шанс и неплохой.
Ближе к обеду в хижину заглянула черная голова и поставила разрезанный кокос. Никакой еды никто не приносил. Оставалось ждать до вечера. За это время каждого из нас выводили по нужде прямо за хижину и я осмотрелся. Да, их было четыре молодых парня и у каждого было копье.
Когда вообще стемнело, до нас донесся запах разжигаемого костра, а значит скоро ужин. Неожиданно дверь открылась и в хижину вошел какой-то воинственный грозный мужчина в сопровождении двух парней, в одной руке он держал мой пистолет, а в другой копье. Не знаю, когда он успел, но воин был раскрашен в разные цвета, а значит, это был новый вождь племени. Он посмотрел на меня и что-то спросил.
– Он спрашивает, что это такое и почему оно сильно гремит и даже убивает человека. – Сразу же перевел мне Том.
– Скажи ему, пусть он даст его мне, и я ему покажу как он действует. – Хитро предложил я.
– Не дам. Ты убьешь и меня. – Перевел Том.
Я сразу же понял, что вождь не дурак и пистолета он мне не даст. Что же мне оставалось делать? Надо было что-то отвечать. – Переведи ему, – сказал я. – Пусть он положит эту штуку на пол, а я просто покажу как она работает, не прикасаясь к ней.
Вождь странно на меня посмотрел, потом копьем пригвоздил меня к полу и кивнул головой. Я понял, что он воткнет в меня копье раньше, чем я смогу схватить пистолет и выстрелить. Тем временем вождь положил пистолет рядом с моим лицом. Я показал на курок и сделал вид, что нажимаю на него. Больше объяснить я ничего не мог. Не знаю, понял ли он меня или нет, но тут же наклонившись, он поднял оружие и заткнул себе за пояс. Делегация сразу же испарилась.
– Теперь мы знаем, у кого пистолет! – Воскликнул я. – Вам надо лишь узнать, где сейчас дом нового вождя. Этой же ночью я прокрадусь к нему в хижину и похищу пистолет.
– Да у него десяток охраны будет и из старых воинов, и из молодого поколения. – Усмехнулся Том. – Нет, так не пойдет.
– Что же, тогда мне придется дожидаться моих друзей.
– И ты будешь есть с нами человечину?
Я почесал ноющий затылок. Перспектива была не из лучших. Но тут мне пришла мысль в голову, ведь явно сегодня будет коронование нового вождя, а значит, все будут пить какой-то их настой и быстро повалятся спать.
К ночи мы уже чувствовали запах жареного мяса, и никто не сомневался, что это была человечина.
– Скоро нас поведут доедать объедки, – сказал Том. – Там и сориентируемся.
Действительно, когда послышалось пение на местном языке и удары в бубен, за нами зашел один из старших и всех троих повел к костру. Я удивился, большинство из сидящих мужчин были или пьяны, или чем-то одурманены. Новый вождь смеялся не переставая, а увидев меня, махнул рукой подзывая к себе. Я подошел почти вплотную. Один из его телохранителей заранее поднес копье к моей спине, и я почувствовал его острие. Вождь достал пистолет и подозвал Люка. Подав мне оружие, он что-то сказал.
– Вождь хочет, чтобы ты меня убил, – чуть ли не со слезами сказал Люк. – Не делай этого, пожалуйста.
– Тогда мне вонзят копье прямо в спину, – мрачно ответил я, но пистолет взял. Обойма была полной и, недолго раздумывая, я протянул руку с пистолетом под левую мышку и выстрелил себе за спину. Почувствовав, что копье уже не упирается в меня, я наставил пистолет на вождя. – Иди к Тому, – сказал я Люку, – и бегите в хижину. Тот так и сделал. Но казалось, что вождь не оценил ситуацию, он так же смеялся, как и прежде. Я сделал еще два выстрела, и двое, которые сидели по обе его руки, рухнули замертво. Только сейчас вождь стал приходить в себя. Я поставил дуло прямо к его виску и тот усиленно замахал руками. Он что-то сказал одному из воинов и тот бросился за Томом с Люком. Привел он их быстро, и вождь развел руками и что-то сказал.
– Не убивай меня, я отпускаю вас всех троих. Вот увидишь, никто не будет вас преследовать. – Перевел Том.
– Ты ему веришь? – Спросил я.
– Почему бы не попробовать, ведь ты знаешь дорогу к Кэт.
– Тогда подожди немного, я соберу всю информацию, которую добыла наша экспедиция, она сложена у нас в хижине, только мне нужен рюкзак. – Он сказал что-то вождю, и тот послал какого-то юношу видимо за нашими вещами. Вскоре принесли все, даже снайперскую винтовку. Но какой в ней был смысл, если я истратил все патроны. Рюкзак я кинул Тому.
– Если не вместится, оставь мои некоторые вещи, – сказал я.
Том вернулся скоро, рюкзак был забит до конца. Неожиданно вождь сказал что-то вслух, и в ту же минуту двое его воинов приставили копья к двум старикам. Потом он повернулся ко мне.
– Тебе дороги эти два человека, так знай, если ты убьешь меня, в ту же минуту мои воины покончат с твоими двумя стариками. Что ты выберешь? – Все это мне перевел Том, скривившись от боли приставленного к нему копья.
– Что ты предлагаешь? – Я лихорадочно думал, что мне делать в эту минуту, мне показалось, что вождь все-таки перехитрил меня.
– А что вам остается? Возвращайтесь в вашу хижину. Если ты сделаешь, как я говорю, обещаю вам животную пищу, а человечину мы съедим сами с большим удовольствием.
Времени на раздумье не было, и я опустил пистолет и бросил его перед вождем. Те двое опустили по знаку вождя свои копья, и мы втроем направились к нашей хижине.
– Не горюй, – сказал мне внутри Том, – ты спас нам жизнь и я не знаю, как бы я с тобой расплатился за это.
– Спасибо, Джон. – Подошел ко мне Люк. – Я должен тебе до конца жизни.
– Не за что. Мне кажется, что все наши попытки оказались неудачными. А тот вождь не дурак. Как вы думаете, нам, и правда не будут давать есть человечину?
Том с Люком просто пожали плечами. Тем временем празднование продолжалось. Только на этот раз нам принесли три куска холодной свинины, видимо с кабанов, которые были убиты ранее, и даже немного фруктов. Все было съедено в мгновение и все легли спать.
Прошло две недели, и вождь пока не подвел нас с едой. Он даже оставил всего одного охранника, к которому мы быстро привыкли. Но с едой стало гораздо хуже, ведь я зачистил почти всех мужчин племени, и среди них охотников и рыболовов. Благо, что никто не знал, что это сделал я, хотя вождь вероятно догадывался. Я уже начал бояться, что следующей жертвой для ужина племени буду именно я. Но все поменялось в один вечер.
Мы лишь услышали автоматную очередь и сразу же выскочили из хижины через тайный ход, завалив охранника и забрав у него копье. Недалеко от костра я увидел Майка, он строчил не переставая, и последние мужчины и подростки косились как трава. Вождь был уже мертв, а Майк неожиданно опустился на землю и распластался. К нему уже бежала Кэт. Мы встретились возле него и я забрал у него из рук автомат, прихватив также рожки с патронами. Я заканчивал с мужским населением племени, женщины и дети от такой шумихи разбежались по хижинам и не высовывались.
Когда же все стало чисто на главной площади, я бросился к Майку, мне показалось, что его если не убили, то ранили.
– Он еще совсем слаб, но не послушался меня и пошел раньше – повернулась ко мне Кэт, поднялась и обняла меня. – Главное сделал ты. А вот и мой отец, – повернулась она к хромающему Тому. Оба крепко обнялись и плакали. – Боже! – Повторяла она, – что из тебя сделали! Ты стал стариком. Но ничего, когда вернемся, я поставлю тебя на ноги.
– Нам лучше смываться, – на всякий случай сказал я.
– Только что делать с Майком? Он еле жив после такого длинного перехода, ему надо восстановиться. – Оторвалась от отца Кэт.
– Тогда приводи его в порядок, а я схожу к реке и посмотрю на их флот, нам лучше сплавляться по реке, по течению, только если есть на чем.
Река была за одним из холмов, и к радости я увидел кучу каноэ, привязанных лианами к берегу. Убедившись, что они в порядке, я вернулся обратно.
– Хорошая новость, – объявил я, – каноэ хватит на всех и большинство из них для двоих. Предлагаю составить пары. Кэт поплывет с Майком, Том с Люком, а я впереди один со всеми вещами. Кстати, – обратился я к Кэт, – молодцы, что принесли остатки сухих пайков, пора бы и поужинать.
Мы расселись возле костра, хотя везде валялись трупы, человеческие кости и черепа. За один раз мы съели все, что принесли и разбрелись по свободным хижинам решив, что завтра с утра отправляемся.
Наутро все были в сборе, даже Майк стоял крепко на ногах и улыбался. В каноэ расселись быстро, я шел первым, впереди меня лежали лишь вещи.
Плыть по течению было легко. Мы проплыли несколько крокодилов, которые грелись на берегу, оставив в воде лишь хвосты. Тот путь, который мы прошли через джунгли за несколько недель, мы догнали за два полных дня и уже причаливали к бывшему племени, из которого остался лишь священник с дочерью. Нас дружелюбно встретила Мэри, но самое главное, что бросилось в глаза, было отсутствие катера, он будто растворился.
– Где катер? – Был мой первый вопрос.
– За ним приплыли белые люди на каноэ вместе с несколькими темнокожими и забрали его. Я прятался, чтобы меня не увидели, да и что я могла сделать одна? – Виновато сказал он. – Ведь мой отец вскоре умер, и я похоронила его.
Это был удар! Я рассчитывал закончить наше путешествие на катере, а теперь приходилось продолжать на каноэ. Не только я, но и все были огорчены. Единственное, что меня радовало, что дальше шли почти цивилизованные племена. Правда алкоголя у нас с собой не было, но надежда еще догнать катер, зная, что капитан с сыном уходил в запои, оставалась. Конечно, катер плыл быстрее, и у них оставались еще сухие пайки, но надежда не покидала нас. Мы высадились, чтобы размять ноги и перекусить. Но у Мэри оставалась лишь нога от недавно подбитой стрелой косули, и я, взяв пистолет, направился с ней на охоту. Вернулись мы с двумя кабанчиками, но никто, кроме Майка не мог разделывать туши. Он был родом из поселка и там помогал родителям свежевать мясо свиней.
Хотя он был еще бледный и слабый, за час он разделал свинину и мы зажарили ее на костре, наевшись до отвала. После мы разлеглись на траве и заснули.
Назавтра все собрались на берегу, расселись по каноэ и отплыли. Оставшееся мясо взяли с собой. С водой вопросов не было, мы пили из кокосов, которые росли повсюду.
Наш путь до ближайшего племени занял несколько дней, когда выплыв из-за поворота, мы воочию увидели стоявший у причала катер. Был вечер.
– Тихо! – Обернулся я и приложил палец к губам. – Будем загружаться со стороны реки. Главное, чтобы нас не заметили.
Загружаться на катер было нелегко, но вот мы все оказались на борту. Капитана и его сына не было и, недолго думая, я завел мотор. Наши каноэ так и поплыли дальше по реке, пока мы не догнали их и не обогнали. Я управлял, стоя на капитанском мостике и вспоминая, как это все делается. Главной заботой были изгибы реки, и я скидывал скорость, чтобы не врезаться в берег.
Еды, хотя и сухими пайками, было немало, но встал вопрос, я исполнял работу капитана шестнадцать часов в сутки. Нам надо было или останавливаться, чтобы я мог выспаться, или учить любого своему новому ремеслу. Старики отпадали, Майк был еще очень слаб, хотя сам ходил по катеру и помогал чем мог остальным, особенно Мэри. Я сразу понял, что он положил на нее глаз. Оставалась Кэт. Но она сама себя предложила, и я сразу же согласился. Теперь она стояла на мостике рядом со мной, я даже доверял ей иногда штурвал и показывал, как переключаются скорости и вписываться в повороты реки. Один раз она все же въехала в берег, но я подскочил, дал задний ход, и мы поплыли дальше.
В один поздний вечер она пришла меня заменить. Странно, но на ней была пышная красивая блузка, я был удивлен до предела. Подойдя ко мне, она вдруг обняла меня за шею и крепко поцеловала в губы.
Естественно, я был ошарашен.
– Джон, – сказала она, не отпуская моей головы, – мне нравятся целеустремленные, смелые и умные мужчины, способные на все ради женщины. Скажи мне честно, я тебе хоть немного нравлюсь?
– Боже, Кэт, – на моем лбу появилась испарина, – да красивее чем ты я не видел девушек на свете. Просто мы с тобой стоим на разных социальных ступеньках, иначе я бы уже давно начал за тобой ухаживать.
– Так начинай! – Потребовала она и подставила губы.
Я получил огромное наслаждение, когда мы слились в обоюдном поцелуе. Мы чуть не пропустили поворот, но я вовремя затормозил и крутанул штурвал.
– Кэт, скажи мне честно, эти твои поцелуи лишь благодарность за то, что я нашел твоего отца? – Я внимательно посмотрел ей в глаза.
– Дурачок, – улыбнулась она, – ты мне понравился с самого начала, а сейчас мне кажется, что я впервые в жизни влюбилась. А ты?
– Если честно, то, наверное, тоже, иначе я не втянулся бы в эту авантюру без тебя.
Мы опять слились в поцелуе. Потом я пошел спать, а она осталась на мостике, такая красивая и заманчивая.
Еще примерно через неделю мы, не останавливаясь, проплыли еще одно племя. Нам что-то кричали с берега, но я пустил катер полным ходом. А в одном месте, пришлось остановиться для охоты и отдыха. Но вот отплыть после запасов еды нам не удалось, кончилось горючее. Мы обыскали весь катер, но не нашлось ни одной полной канистры. Все же мы оттолкнулись от берега, и катер поплыл просто по течению. Никому не верилось, что до конца пути оставалось так мало, а плыть приходилось медленно, наверное, несколько недель.
Но всему всегда есть конец, и катер вошел в небольшую бухточку, откуда мы и отплывали. Местные с удивлением наблюдали, как с судна спускались одни белые, а хозяина не было видно.
Заплатив одному из местных, мы попросили сбегать и вызвать нам два такси. А уже через полчаса подъехали машины, мы распределились по трое в каждой и поехали. Таксист, где сидел я, а скорее и тот второй вдруг остановились и потребовали доплаты за такую дальнюю и опасную поездку. Пришлось заплатить ему тройную цену, и мы тронулись в путь опять. Было утро, и таксисты довезли нас до аэропорта, где мы рассчитались и вылезли, помятые, но довольные. К сожалению, снайперскую винтовку, как и пистолет с ножами мы забыли там, в последнем племени, было не до этого.
А уже через сутки наш самолет с пересадками приземлился в нашем городе. Тому, Люку и Мэри просто повезло, они сумели сохранить свои паспорта.
Прощание было долгим и некоторые даже плакали. Все разъехались по домам.
Меня встретила хозяйка.
– Я уже думала, что с вами что-нибудь случилась, но на всякий случай оставила вашу комнату, как и была.
– Да, да, – улыбнулся я, – я вам заплачу за два месяца, нет, за три, – и я достал деньги и рассчитался. Войдя в комнату, я достал бутылку виски, которую подарили мне на прощанье еще там, в Боготе, и налил полстакана. Выпив, я сразу же лег на диван и мгновенно уснул. Проснулся поздно, за полдень, но еще часик провалялся в постели. Поднявшись, я привел себя в порядок и пошел в дальнее кафе за пиццей. Потом, поймав такси, поехал к Майку, но его дома не было, соседка сказала, что его забрали в госпиталь долечиваться.