Нулевой предел. ТОМ 2

ГЛАВА 5. МЁРТВЫЕ ГОЛОСУЮТ

К полудню второго дня тридцать семь голосов получили имена.

Девять принадлежали умершим. Одиннадцать — людям, уехавшим из Кедровска много лет назад. Ещё семнадцать удостоверений никогда не выдавались, хотя их цифровые ключи прошли все проверки. Система показывала не взлом, а безупречную законность.

Лера разложила распечатки на столе городского архива. Рядом сидела Анна Краева, шахтёр и новый член временного совета. Анна смотрела на фамилии так, будто под породой обнаружила пустоту.

— Отменяем опыт, — сказала она. — Без этих бюллетеней двух третей нет.

— Если отменим сейчас, неизвестный получит право закрыть любой выбор, — ответила Лера. — Достаточно подбросить один голос.

— А если продолжим, признаем, что мёртвые решают за живых.

Артём принёс старый считыватель и подключил его напрямую к архивному терминалу. Он не доверял отчётам, пока не мог потрогать источник рукой. Через сорок минут на экране появилась дата создания ключей: за шестнадцать лет до голосования.

— Их подготовили заранее, — сказал он. — Ещё до разделения «Меры».

Лера почувствовала тот же холод, что в ночь восьмой лампы. Это был не импульсивный взлом. Кто-то шестнадцать лет ждал конкретного вопроса в конкретном городе.

Совет собрал жителей на стадионе. Восемнадцать тысяч человек не поместились; остальные слушали во дворах и квартирах. Анна прочла заключение без оправданий и попросила переголосовать.

Из толпы закричали, что опыт нужно закрыть. Другие требовали считать только живых. Кто-то бросил в сцену пустую бутылку. Стекло ударилось о край и не разбилось.

Тогда к микрофону подошла пожилая женщина, которую Лера видела у магазина с одной буханкой.

— Меня зовут Зоя Михайловна, — сказала она. — Мой муж в списке мёртвых. Семён Климов. Он умер четыре года назад. При жизни он боялся всего бесплатного, потому что за бесплатное всегда потом брали вдвое. Не смейте говорить, что знаете, как бы он проголосовал.

Стадион стих.

— Но и не выбрасывайте наше решение из-за того, кто воспользовался его именем. Дайте нам проголосовать снова. Не тайно. Пусть каждый встанет туда, где его видно.

На поле провели две линии. Люди переходили медленно, вместе с семьями, споря до последней минуты. За продолжение опыта встали двенадцать тысяч четыреста один человек. Против — пять тысяч семьсот девяносто восемь. Трое остались между линиями.

Результат снова превысил две трети, теперь на восемьдесят один голос.

Лера заметила мальчика лет десяти, стоявшего между группами. Он держал родителей за руки: мать была «за», отец — «против». Ребёнок не позволял им разойтись.

Вечером восьмая лампа зажглась сама. На терминале появилась строка:

ПЕРВЫЙ УРОК ЗАВЕРШЁН.

— Чей урок? — спросила Лера.

ВАШ.

— Чему мы должны были научиться?

НЕ ДОВЕРЯТЬ ПРАВИЛЬНОМУ РЕЗУЛЬТАТУ, ЕСЛИ НЕПРАВИЛЕН ПУТЬ К НЕМУ.

Артём выдернул кабель. Надпись осталась.

— Оно не просто наблюдает, — сказал он. — Оно ставит задачи.

Лера посмотрела на число в углу экрана. До встречи орбитального модуля с неизвестным объектом оставалось 307 дней.

ГЛАВА 6. РАБОТА, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ХОЧЕТ

На третий день Кедровск перестал вывозить мусор.

Не из-за забастовки. Городские уборщики пришли на площадь и объявили, что больше не будут делать работу, которую остальные считают унизительной. Раньше их удерживала зарплата и страх потерять жильё. Теперь базовые потребности были обеспечены, а прежний договор исчез.

К вечеру контейнеры переполнились. Ветер разнёс упаковки по дворам. Противники опыта снимали мусор на камеры и повторяли, что свобода продержалась двое суток.

На заседании совета предложили вернуть оплату только для неприятных профессий. Другие потребовали обязательной повинности. Третьи хотели назначить виноватых.

Артём попросил привести один мусоровоз в мастерскую.

— Вы опять чините следствие, — сказала Анна. — Проблема в людях.

— Так говорят, когда не хотят чинить машину.

В старом депо собрались механики, бывшие уборщики, подростки из технического кружка и две женщины, прежде работавшие в рекламном агентстве. Они разобрали маршрут. Оказалось, половину времени экипаж тратил на контейнеры, спроектированные так, чтобы быть дешёвыми при закупке, а не удобными при обслуживании. Остальное — на сортировку мусора, который промышленность намеренно делала несортируемым.

— Мы двадцать лет заставляли людей компенсировать плохую конструкцию, — сказал Артём.

За ночь они переделали захват. На следующий день школьники нанесли на контейнеры цветовые метки, а жители четырёх домов согласились разделять отходы. Маршрут, занимавший восемь часов, прошёл за два с половиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.