Звезда Сварога: Быль Первая
- -
- 100%
- +
– Вот так дружин! Где бы видано, чтоб Горыню, да еще и вот так! – Аяр сильно хлопнул Яромира по плечу. – А ну! Тише, тише! Не закончили еще!
Аяр махнул рукой, показывая развеселившемуся народу немного успокоиться. Но только кузнец захотел обратиться к жениху, как Ерема перебил его:
– Да вот что ещё, отец! Пока ты новое испытание не загадал – скажу и я! Колдунством я владею тайным. Знаю тропинки ногой смертного нехоженые! Могу в один миг и на Том свете, и на Этом хаживать! Гляди!
Ерема сдернул с головы черную норковую шапку и, сильно замахнувшись, зашвырнул её на двор Аяра. Тут-то Яромир и заметил, что на руке у Еремы не было подарка старика, а шапка все это время закрывала красовавшийся во весь лоб шрам от подковы.
– Быть того не может! Ермолка! Ах вы, черти веревочные! – воскликнул Аяр и махнул руками, гулко шлепнув себя по ногам.
Яромир развернулся и увидел, как из мешка вылезает настоящий Ерема. Гости развеселились еще сильнее и казалось, что эту свадьбу было слышно до самого Троицкого посада.
– Ну что, отец, – рассмеялся Ерема, направляясь на встречу Аяру. – перехитрили мы и тебя и дружину твою?! Справились мы с твоими испытаниями?!
– Ах вы… Охальники! Облуди! – вне себя от гнева продолжал ругаться покрасневший от злости Аяр. – И так все не так, так еще думал от выкупа отделаться?! Аль ты скаредный?! Не нужон мне такой скупой, еще и зять! Не быть моей Алесе тебе женою!
– Не горячись, дорогой тестюшка! Уклада не нарушаем…почти! – широко улыбнулся в ответ Ерема – Запускай дружину мою на двор! Давай задания свои, на все готов! Но знай, что сказка сказывается и дела делаются по-моему…
Последнюю фразу Ерема сказал так, чтобы слышал только Аяр, но Яромир уловил каждое слово.
– Проныра шалопутный! – Аяр, покрасневший от дерзости Еремы, погрозил ему кулаком. – Как будто и так позора мало, непутевый! Погоди, вернется Феол… Ну что ж, отворяй ворота, запускай гостей!
Скоморохи бы позавидовали тому, как быстро Аяр сумел изменить выражение лица и вновь показать гостям праздничный, задорный настрой. Ермола последовал его примеру, но Яромир ещё долго продолжал чувствовать между ними сильнейшую неприязнь.
Под громкую музыку и весёлый смех дружина жениха зашла во двор.
– Тебя из чего лепили? Признавайся! – Офела подошла к улыбающемуся ей Яромиру и подала рубаху. – Горыню одолел! Где ж такое видано?!
– Это вы, конечно, затейно придумали! – ответил еще немного обескураженный Яромир, поглядывая на веселящихся в толпе Ерему и Ермолу. – Я и думать не мог, что Ерему, да в мешок…
Тут глаза Офелы округлились, и она отступила на пару шагов.
На землю перед Яромиром упала высокая тень и тяжелая рука опустилась на плечо.
Яромир повернулся и увидел перед собой нахмурившего брови Горыню. Яромир весь напрягся и приготовился к нападению, как Горыня протянул ему бочонок-кружку, от которой исходил яркий кислый запах медовухи, и пробасил:
– На! Пей! Уважаю!
Яромир понял, что сейчас отказаться – страшно обидеть Горыню, что могло неприятно закончиться.
– До дна! – грозным тоном уточнил Горыня.
Яромир сглотнул и поднёс бочку к губам. Он любил вместительные тары для питья, но эта была уж слишком большой и уже на половине бочонка медовуха полилась по лицу, что сильно развеселило Горыню. Только Яромир с трудом влил в себя остатки медовухи, как великан со смехом хлопнул его по плечу, да так, что Яромир с трудом устоял на ногах.
– Борешься как большой, а пьешь как мелкий! Учить тебя буду!
Горыня взял из рук Яромира бочонок и направился в сторону заливал не отлипающих от бочки с медовухой.
– Умеешь ты друзей заводить! – едва сдерживая смех, Офела взяла Яромира за рукав и потащила на двор. – Спрячемся в толпе, покуда не вернулся, а то еще пара таких кружек и всё… забудешь, как звали. Лучше Ермола за тобой присмотрит! А эта дылда сейчас сам так накушается, что еще три дня от него ни слуху, ни духу не будет.
Так и случилось. Яромир краем глаза увидел, как Горыня опрокинул в себя еще пару бочонков и где стоял, там и упал, а четверо мужиков, что стояли рядом, подхватили его под ноги и уволокли в сарай. После чего Яромир облегченно выдохнул.
Дальше было много веселья, прибауток, песен и игр, в каждую из которых браться старались затянуть и Яромира.
Закончив забавляться с испытаниями, Аяр дал детям своё отцовское наставление, после чего Ерема усадил невесту на телегу и вся свадьба, во главе с молодыми, двинулась на капище.
К тому времени жара, стоявшая на улице, сделала свое дело и большинство заливал уже изрядно захмелели. В том числе и Яромир.
– А вот старик всегда называл деревенское пойло – компотом, – говорил Яромир Ермоле, смотря как тот наполняет ему очередную кружку, – а еще говорил, что, мол, ничего вы, деревенские, не знаете о настоящей крепкой медовухе и запах у неё какой-то… мерзкий.
– Так ты нос зажми и заливай, коль не по нутру! – ответил ему Ермола, отдавая полную до краев кружку. – Главное душу пробирает и ладно!
– А едем мы…?
– К волхвам, на капище, среди трёх дубов, в Трёх дубах! Хе-х! Свято место!
– А там…?
– А там голова мудрая вина молодым нальет, ленточку атласную на руки повяжет, веночки на головы и всё – муж и жена!
– Угу…А после?
– А после пить будем, покуда с ног не повалимся!
Ермола стукнул свою кружку о кружку Яромира и залпом осушил.
Так и до капища доехали, где все случилось так, как и говорил Ермола.
Ведуны послали на этот обряд младшего волхва. Никто из старших не желал представлять богам этих молодых, но и с кузнецом отношения портить им тоже не хотелось. А с молодого чего будет? Боги молодость любят, да и ему учиться на чём-то нужно.
На обряде младший волхв торопился, заикался и путал слова.
Обычно за такое ученики волхвов получали страшного нагоняя, но в данной ситуации даже на это старшие волхвы решили закрыть глаза. Ровно, как и Аяр с немногими из ещё бывших трезвыми гостями – лишь бы всё поскорее закончилось.
Только волхв закончил обряд, как Аяр поспешил поднять кружку за молодых и развернуть свадьбу к дому жениха, где посреди улицы уже были накрыты праздничные столы.
К тому моменту Яромир думал, что опьянеть ещё больше было просто невозможно. Только он осушал одну кружку, как следом протягивали вторую, такую же полную до краёв. Даже ноги уже сами несли опьяневшего Яромира вместе с толпой. Все вокруг него плыло и кружилось, и казалось, что происходящее с ним – простая сказка.
Как только молодые подъехали ко двору, Ерёма снял невесту с телеги и на руках понёс к столу.
– Молодым князьям – да богато жить! Совет да любовь! – кричали молодым с разных сторон мужчины, а женщины перед ними осыпали дорогу зерном.
Так как мать братьев уже десять зим как почила, и отца не было, то молодых встречали караваем Ермола и Офела. Пройдя под караваем, они заняли места во главе стола, рядом – родители и все остальные родственники по старшинству и семейной принадлежности, а дальше уже кто как успел.
Яромира посадили рядом с Ермолой – по ближе к веселью.
Самые же лучшие места отвели старосте Добромилу и старшине Рознегу. Люди уважаемые – первой величины на деревне. Без них не происходило ни одно важное событие. Все вновь пришедшие, хотевшие обосноваться в Трех дубах, без одобрения оных в число местных попасть не могли. И, в основном, с этими двумя старик Яромира всегда вёл дела.
Яромир, не особо балованный разнообразием еды в суровой жизни со стариком-отшельником, старался попробовать все и сразу. В след за мясным окороком шёл холодец, всевозможные кисели заменялись узварами, а каши – творогом с фруктами и ягодами.
– Ермола, всё! Дышать нет мочи! – Яромир положил деревянную ложку в опустошенную от лапши глиняную тарелку и развязал опоясок, высвободив округлившийся от еды живот. – В жизнь так вкусно не ел!
– А ты попрыгай – войдёт больше! – рассмеялся над юным богатырем Ермола, передавая ему блины с малиновым вареньем.
Яромир с трудом вздохнул, но от угощения не отказался.
Во время пира всё шло согласно традициям. Гости весь вечер поздравляли и одаривали молодых разными подарками. Дарили домовую посуду, рушники, платья, рубахи, да и все остальное, что могло пригодиться в хозяйстве. Добромил подарил одну из припрятанных им бочек залежного вина, удачно выторгованных у Троицских купцов. Старик Веня вообще привел самого большого своего борова, чем невероятно развеселил толпу. Пьяные мужики весь вечер катались на хряке верхом, после чего, не без помощи Яромира, смогли затолкать его в сарай.
Пир шёл весело и день стремительно приближался к концу.
Как стемнело, молодых проводили к площади, где уже было готово к сожжению соломенное чучело Морены.
– Яромир, – подтолкнул засмотревшегося богатыря Ермола. – Знаешь же, чего Морену жгут?
– Я хоть и в лесу живу, но кой чего ведаю. – Яромир протер глаза, пытаясь поймать поплывшие в глазах окружение, в том числе и смеющегося над ним Ермолу. – Вы думаете, что это на счастье, что ладу в семье быть. Ни злых духов, ни болезней… Так, просто – раз и нету, а мы с отцом потом ходи эту нечисть лови…
– Для вас всегда работенка найдётся, а нет – будешь на потеху Горыню по земле катать.
Ермола поймал пошатнувшегося Яромира под руку и легко похлопал его по щекам, чтобы немного привести в чувства.
– Рано падать. Сейчас самое интересное начнётся. Надо тебя в порядок привести.
Молодой волхв, тот же что проводил обряд днём, вышел к молодоженам и принялся трясти бубном, напевая напутственные заклинания. Ерёма поднёс факел к соломенному чучелу. Сухая трава вспыхнула ярким пламенем, а гусляры со свиристелями подхватили заданный волхвом темп.
Ермола отвел Яромира в сторону, к бочке с ледяной водой, где юноша смог умыться и немного освежить голову. Холод подействовал отлично и уже через несколько мгновений богатырь стал чувствовать себя намного лучше.
К этому времени старые и замужние отошли подальше и образовали большой круг.
Молодые парни и девушки разделились на два хоровода, в центре каждого из которых встали жених и невеста.
Яромир же встал поодаль вместе с Ермолой и Офелой.
– Ну же, не робей богатырь, айда в круг! – подтолкнул Ермола Яромира, нервно теребящего мочку уха – Авось и тебе невесту найдем!
– Так я же это… не местный. Чего мужики подумают? И так весь вечер косятся. Того и гляди с кулаками полезут, – потупил взгляд Яромир.
– Главное девкам мил, – подхватила Офела. – Вот они-то уж точно с тебя глаз не сводят!
– А с мужиками решим, коль чего! Не трухай! – Ермола с улыбкой толкнул богатыря в хоровод. – Да и тебе ли об этом переживать?
«Эх, была не была!» – подумал Яромир и втиснулся в круг парней.
Ерёма, приметив Яромира в кругу, разулыбался пуще прежнего и еще жарче пустился в пляс. Яромир же чувствовал на себе недовольные взгляды, но круг покидать не стал.
Начался танец.
Оба круга закружились в разных направлениях. Если парень с девушкой сталкивались, то, взявшись за руки, выбегали из круга.
Считалось, что боги рады таким союзам и юноша мог смело идти свататься к отцу девушки.
Яромир не так был увлечен танцем, как попыткой не запутаться в ногах и не потерять равновесие.
Вокруг парни и девушки покидали хоровод, становившийся все меньше и меньше. Вдруг спины Яромира коснулась другая и девушка, схватив его за руку, вывела богатыря из круга.
Сердце Яромира забилось быстрее, дыхание участилось, а по спине побежал пот. Волнение достигло своего апогея.
Незнакомка отвела Яромира к остальным парам. Тут же он почувствовал на спине холодный, злой взгляд. Он знал это чувство – так охотник смотрит на добычу. Яромир сам так смотрел и на него смотрели, и не раз…
По началу Яромир не придал этому особого значения. Мало ли что на хмельную голову почудится, но чувство лишь усиливалось.
Яромир резко обернулся, но разобрать, кому принадлежал взгляд, в такой толпе было просто невозможно.
– Хватит на сегодня медовухи. – твердо решил Яромир и в первые обратил внимание на девушку, продолжавшей крепко сжимать его руку.
Глава 4: «Твой самый жуткий кошмар!»
Девушка, теребившая зеленую ленту в огненно-рыжей косе, так же подняла глаза на Яромира, удивленному как же этот кусочек атласа так подходит её изумрудным глазам.
Они смотрели друг на друга, не проронив ни слова.
Яромир уже видел ее сегодня и до этого, много раз, и среди подружек невесты на выкупе она тоже была, но имени ее он не знал.
– Как зовут тебя, ясно солнышко? – Нарушил молчание Яромир и улыбнулся девушке.
Веснушки на её щеках запылали ярче горящего чучела Морены.
– Не скажу… Не сейчас! – игриво улыбнулась она и резко отвернулась, зацепив рыжей косой плечо Яромира.
Голос у девушки был тонким и невероятно нежным и сразу же запал в душу Яромира. Несколько мгновений, которые показались юному богатырю целой вечностью, он стоял и смотрел на неё, стараясь запомнить каждую мельчайшую черту её облика. Девушка, и так крепко державшая Яромира за руку, сжала её ещё сильнее, когда молодожены закончили танец и слились в страстном поцелуе.
Только Яромир снова почувствовал на себе ледяной, полный ненависти взгляд. Яромир постарался сосредоточить органы чувств.
Донёсся запах: дикий, звериный, запах смерти. Яромир почувствовал с какой стороны исходит опасность, но только стоило повернуться, как волхв закончил церемонию благословлением, а Аяр громким басом призвал всех вернуться к столу, чтобы снять платок с невесты и закончить первый день.
Люди сбились в большую толпу, а Яромир, не хотевший портить себе такой многообещающий вечер, не отпуская девушку, затерялся среди людей, оставив незримого преследователя где-то позади.
Но только пошли они не туда, куда он думал…
Ночь выдалась безоблачной, и яркая полная луна прекрасно освещала все окрестности деревни Три дуба.
Рыжая незнакомка, ни на миг не отпускающая руку Яромира, вела его через веселящуюся и продолжающую распевать свадебные песни толпу.
Выпитое хмельное давало о себе знать, и Яромир чувствовал, что ноги окончательно перестали его слушаться, а перед глазами снова проплыли мутные силуэты окружающих людей.
Неожиданно девушка дернула его и они, свернув поперек движению потока, побежали по узкой дорожке между двумя дворами. Вслед им посыпалась брань и ругательства пьяных мужиков, которых Яромир, по своей неуклюжести, растолкал плечами.
Когда шум толпы остался далеко позади, девушка все-таки отпустила Яромира. Он потерял опору, но каким-то чудом сумел устоять на ногах.
– Проводи меня домой. Тут недалеко.
Рыжая поманила Яромира за собой и принялась кружить сарафаном, от чего того еще больше замутило.
– А родители? Не потеряют они тебя?
Яромир старался не смотреть на неё и как-то отвлечься от подступившего к горлу кома.
– Мать то?! Нет ей до меня дела. Поверь, она ухом не поведет, даже если леший утащит. – она потянула Яромира за руку. – Пойдем!
Дальше они шли медленно и молча, слушая мелодично поющих сверчков, да любуясь необычайно ярким звездным небом, которое можно было наблюдать только на в ночь на Ярилин день.
Было почти как в сказке, если бы отдаленные крики и звуки музыки не доносились со стороны дома Еремы.
Яромир не знал с чего начать разговор, да и она, видимо, тоже не особо-то и хотела болтать, но все-таки нарушила молчание первой:
– Тятьки у меня уж давно не стало. Вы со стариком как раз того упыря отловили, что его в лесу на охоте подкараулил. – начала рыжая. – Теперь же матушка моя только спит и мечтает, как бы меня замуж поскорее выдать, чтобы я ей жить в удовольствие не мешала. Сама сейчас, поди, опять этому Добромилову помощнику глазки строит… и рожа у него мерзкая. Единственное до чего ей дело есть – это его тугой кошель. И, конечно же, сын охотника – Патша, которого она так желает видеть своим зятем…
– Звать-то тебя как? – перебил Яромир, не хотевший слушать про деревенские страсти. – Я вот – Яромир.
– Да все знают кто ты, богатырь. Сын старого отшельника, охотника на нечисть всякую. Как же вас там сторожила кличет? А, «лихо лесное»!
– Имя.
– Какой серьезный… – девушка рассмеялась и снова принялась кружить вокруг Яромира. – Верея я!
– Ну так вот, Верея, – Яромир пригрозил девушке пальцем. – Нет у меня ни мамки, ни папки, а старик меня растил, кров давал, еду и одёжу. И на лихо мы не похожи! В наших краях тварь такая не водится.
– Раз не тятька, чего ж тогда тебя по лесам прячет? Или от кого? Чего он такого красавца на цепи держит, как пса дворового? И почему сейчас одного пустил?
– Вот сама иди и спроси… – обиженно ответил Яромир.
Он и сам ответов на эти вопросы не знал.
– А ты скажи, где живете? Я и пойду!
Девушка крепко прижалась головой к руке Яромира.
– Знамо где – в лесу, а показать – никак. Тайна. Старик сказал, что с Иным миром меня познакомит, если кому хоть слово скажу.
– Ну и не говори, больно надо! – Верея фыркнула и отвернулась. – Вот и изба моя.
Она указала пальцем на старый четырёхстенник с двумя окнами.
Яромир приметил, что за дворик был очень скромным и никто за ним особо не ухаживал: завалившаяся банька, поросший мхом колодец и совсем уж прогнивший пригон.
Верея запрыгнула на деревянные прясла невысокой ограды и, подтянув Яромира поближе, обняла его за шею. Лунный свет упал её на лицо, а в глазах заплясали зелёные огоньки, от которых Яромир был не в силах оторваться.
Неожиданно Верея припала к губам Яромира.
На мгновение его тело обмякло, но тут же прилив страсти позволил прижать её крепче к себе.
Со стороны свадьбы послышалось громкое пение, да так неожиданно, что Яромир вздрогнул и повернулся в сторону доносящегося звука.
По спине снова пробежало неприятное чувство приближающейся опасности.
– Сейчас, наверное, платок снимают, да на первую ночь провожать будут, – сказала Верея, вслушиваясь в крики и возвращая внимание Яромира.
Её глаза горели желанием, которому Яромир не был в силах сопротивляться. Он был очарован…
– А девки у тебя уже были?
Верея потянула за ленточку, выпустив вьющиеся рыжие волосы из косы. Яромир сглотнул.
– Ну-у… бывало…
В груди у Яромира задавило и похолодели пальцы. Что-то или кто-то приближался, он был уверен. Нужно было возвращаться к братьям как можно скорее.
– Нам бы к столу вернуться. Темно, да и братья уже волнуются. Ищут наверное…
Яромир аккуратно убрал пуки девушки с плеч и готов был уйти, как Верея спрыгнула с прясел и схватила его за руку.
– Останься! Я не хотела тебя обидеть. Было, не было, это же не важно… Люблю я тебя, богатырь… Уже как три круга только о тебе по ночам вздыхаю!
– А чего раньше не подошла? – спросил изумленный откровением девушки Яромир, облокотившись на прясла, чтобы не потерять равновесие.
– Да где там подойдешь? Ты у старика на коротком поводке! Глаз с тебя не спускает. И вообще… вы с ним как вихри летние: откуда ни возьмись появились, покрутились и восвояси подались. А тут сама судьба-матушка тебя в мои рученьки подала. Свадебный хоровод никогда с суженым не обманет!
Верея взяла оторопевшего Яромира за рубаху и, поднявшись на носочки, крепко его поцеловала.
– Укради меня, увези хоть на край света. Не люба я матери своей! А она даже не поймёт, что я сбежала. А коли поймет, то мы по тропинкам вашим тайным уйдем и пускай хоть заищутся! Иначе отдаст меня этому псу – Патше! Я стирать тебе буду, готовить, сыновей тебе нарожу, таких же сильных и красивых богатырей! Всем для тебя буду! Забери меня!
– Ах, значит я для тебя просто пёс?!
Из-за сарая показались четыре молодца возрастом не меньше двадцати зим. Впереди шел высокий, плечистый, черноволосый парень с конской кудрявой гривой и волчьим оскалом. Своим видом незнакомец походил на зверя и именно этот взгляд следил за Яромиром: полный холода и злобы, желающий разорвать на части.
Парни, идущие следом за главным, закатывали рукава на рубахах.
– Я тебе и цацки, как у цариц Сталь-градских, и ткани расписные, и к матушке твоей за благословением, а ты перед отребьем лесным хвостом крутишь?!
– Оставь меня в покое! – Верея спряталась за спиной Яромира. – Уходи, откуда пришел, Патша!
– Молчи девка, я теперь отсюда только с тобой уйду! А ты, лохун, лучше тикай в свой лес, покуда тебя старику по частям не вернули!
Патша толкнул Яромира в плечо, так, что тот отпрянул на несколько шагов и ударился спиной о прясла.
Яромир всем телом чувствовал, что сейчас к драке он был совсем не готов. Слишком много выпито.
– Глянь хлопцы! Богатырь-то – пьяный! – засмеялся над ним Патша – Проучим-ка его, будет знать, как девкам чужим под юбки заглядывать!
Они встали вокруг Яромира полукругом, прижав его к пряслам и закрывая все пути для отхода. Первым замахнулся тот, что стоял слева. Яромир защитился, но тут же получил другой – справа. Голова затрещала, всё вокруг помутнело и завертелось.
Следующий удар нанес Патша. От него богатырь успел закрыться и попытался вырваться из полукруга. Оттолкнул одного, за что получил от другого кулаком под ребра, сбил дыхание и упал на колени. Только стоило Яромиру оказаться на земле, как молодцы накинулись на него все вместе, не давая возможности опомниться.
Хмель так сильно ударил Яромиру в голову, что он не мог собраться и хоть как-то противостоять ударам. Он мог только лежать и терпеть, стараясь защищаться от летящих в него рук и ног.
Яромир пропустил ногой в живот, и всё его содержимое полилось на лапти одного из нападавших.
– Не троньте его, изверги! Вчетвером, да на одного, еще и пьяного! – Верея, рыдая навзрыд, попыталась растолкать черноволосого и его парней.
В этот момент от Яромира отвлеклись, и он смог немного продышаться. Стало гораздо легче после того, как ему помогли избавиться от содержимого желудка.
– А ну, отошла, лярва! Знай свое место! – Патша ударил Верею тыльной стороной ладони, и девушка упала на землю. – Чего встали?! Лупи его, мужики!
Патша подскочил первый и замахнулся ногой в голову Яромира. Тот, выдохнув, встретил удар локтем. Черноволосый схватился за ступню и взвыл от боли, отпрыгнув в сторону.
Помощники Патши опешили и сделали несколько шагов назад, а Яромир выплюнул остатки рвоты и поднялся на ноги.
Яромир бросил взгляд на Верею. Девушка сидела на земле, закрывая разбитое лицо, а по её рукам струилась кровь.
– На девку руку поднял? Не прощу! – сказал он Патше и сделал шаг в его сторону.
– Чего смотрите, олухи тупорылые, бей его! – рыкнул на подручных Патша.
Яромир поднял руки и сгруппировался. Всё как учил старик.
Первым атаковал русый в широкой белой рубахе, на чьи ноги Яромир вывалил содержимое своего желудка. Русый, издав, как ему казалось, устрашающий крик, побежал на Яромира, замахиваясь кулаком. Богатырь без труда уклонился и ответил ему размашистым ударом в печень и сразу же боковым в голову. Русый гулко рухнул на землю без сознания.
– Вот же приблуда! Он убил Набока! – противным высоким голосом заверещал невысокий, лысый с большим, как у орла, носом. – Ату его, Кривой!
Тот, кого назвали Кривым, был чуть выше Яромира, смуглый широкоплечий с неестественно большими бровями.
Он встал перед богатырем и поднял руки.
Видно, чему-то его учили. Яромир отклонился и, не дожидаясь второго удара, ответил Кривому точным тычком слева в челюсть, от чего того пошатнуло. Яромир схватил Кривого за рукав, присел на одно колено, и, перевернув словно коромысло, шарахнул спиной об землю.
Тут же прилетело сбоку – от лысого, который сразу стал быстро колошматить Яромира руками. Яромир подгадал момент и бросил ему правый в голову, схватил за грудки и повторил удар. Дважды. Лысый поплыл.
Краем глаза Яромир увидел, как Кривой перевернулся и пытается подняться.
В груди у Яромира зажгло. Действие медовухи прошло и пришёл азарт боя. Настало время показать, чего он стоил.
Яромир кинул лысого на прясла и подскочил к Кривому, наступив тому на колено. Нога Кривого с громким треском переломилась, и он взвыл от боли. Яромир добавил Кривому стопой в голову и истошные вопли прекратились.
Подскочил последний – худощавый жилистый парнишка с шевелюрой похожей на копну сена. Яромир встретил его прямым ударом ноги, от которого нападавший откатился на несколько шагов, приземлился на пятую точку и закряхтел от боли.
Со спины напал Лысый, огрев Яромира палкой по спине, которая тут же разлетелась в щепки. Яромир повернулся и ответил кулаком, от чего лысого повернуло, а из носа хлынула кровь. Яромир схватил его за загривок и с силой ударил лбом о прясла. Ветхое дерево переломилось, а носатый без сознания рухнул рядом с Кривым.
Тут же в Яромира влетел Патша, и они закатились на двор, собрав за собой всю ограду.