Я не ангел

Набравшись сил и отдохнув, бес помянул очень недобрым словом жителей Ки-тайского мира за их бракованное изделие. Немного поразмыслив, на всякий пожарный случай он заодно и проклял тамошних мастеров самым страшным вселенским проклятьем: «А чтоб у вас было четыре тёщи!».

– Надеюсь, остальные их изделия не подведут, – проворчал Ангис.

Он подрегулировал Купол Невидимости, так некстати давший сбой после удара об стену, и отправился искать свою жертву. Поиски увенчались успехом через пять минут. Рыжий как раз выходил из магазина.

План созрел мгновенно. Поднакопив слюны, Ангис плюнул на рубашку проходящего мимо здоровяка. Получилось не хуже, чем у верблюда.

С криком:

– Ну, всё, козёл! Считай, что ты своё уже отбегал! Сейчас я тебя на подгузники порву! – Амбал набросился на Ковалёва. Тот увернулся и атаковал сам, неудачно. Бугай только усмехнулся. Бес тоже хихикнул, шёпотом.

Свою ошибку он понял через секунду – рыжий переместился слишком близко к нему. Бес не успел среагировать, и кулак здоровяка врезался в его живот. Пивное пузо смягчило удар, и боли Ангис почти не почувствовал, но радостного в этом было мало – кулак амбала отбросил беса вверх и в сторону.

– У-уй! – заорал громила, хватаясь за отбитую руку: пивное не значит мягкое!

– А-ай! – завопил Пёстроголовый, второй раз за день отправляясь в неуправляемый полёт.

Воткнувшись рогами в стену соседнего дома и надёжно там застряв, бес вновь потерял сознание (потому что шурупами надо привинчивать!).

12

Сидячая работа ведёт к ожирению, зато ноги от беготни не отвалятся.

Путь в отделение прошёл для Ковалёва спокойно. По крайней мере, агрессивно настроенные амбалы больше не попадались.

«Это ж надо – двое за один день! – думал Феномен, подходя к отделению. – Прямо невероятное совпадение! Хотя я и не верю в совпадения. К тому же, там явно был кто-то третий…»

Пока Слава добирался до кабинета Жигалова и Крылина, находящегося на втором этаже, его раз десять обогнали Петров и всё ещё вопящий Нечепоренко, дважды попросили присутствовать на опознании (опознавали почему-то только Славу), разок сняли на «Поляроид» и повесили на доску «Их разыскивает милиция» и бессчётное количество раз пытались угостить пивом (опять же, пока на горизонте не было полковника).

Глеба на месте не было. Евгений предложил стажёру чай.

– Ты мне скажи, эта бухгалтер с загробной фамилией хотя бы симпатичная?

Феномен чуть не поперхнулся чаем:

– Издеваешься? Что может быть симпатичным в двух центнерах желе?

– Ну… – задумался Евгений. – Если желе, например, клубничное, хорошо охлаждённое… – Однако, встретив офигевающий взгляд стажёра, тотчас исправился: – Ты, разумеется, прав – ничего симпатичного! Лично я предпочитаю женщин, не превышающих меня по весу: не люблю давления в любом проявлении.

После двух чашек чая вернулся Жигалов.

– Рассказывай! – с порога попросил он.

Ковалёв коротко обрисовал свой разговор с бухгалтером.

– Дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки, – подытожил Глеб. – Уже неплохо.

– Знать бы, в какую сторону! – ехидно вставил Крылин.

Жигалов шикнул на него и протянул тонюсенькую папку со скудными материалами следствия Славе:

– Поручаю это дело тебе. Запиши показания Нежилец, ознакомься со свидетельствами Брумберга и дуй к Гребенщикову – он должен был подготовить отчёт по отпечаткам.

– Хорошо. – Стажёр быстро всё записал, перечитал (всего-то две страницы) и покинул кабинет.

– Думаешь, парень справится? – поинтересовался старлей. – Может, стоило дать ему что-нибудь попроще для начала?

– А что? Пацан башковитый! Если что, мы поможем.

13

Эксперт задушил актёра – в себе. Было больно.

Ковалёв постучал в дверь лаборатории, на которой красовалась табличка с черепом «Не влезай – убьёт! Чесслово!».

– Идите к чёрту! – дипломатично отозвались с той стороны.

– Валентин Сигизмундович, я от Жигалова… – начал Слава.

– Тем более убирайся! Из-за этого мерзкого капитанишки я едва не погиб!

– Я по поводу киоска «Весна».

Дверь распахнулась. На пороге стоял долговязый субъект с огромной шишкой на лбу. Величина её уже почти достигла размеров банки, от которой возникла.

– Ого! – ошеломлённо выдохнул Ковалёв. – Может, вам к врачу обратиться?

– Пустяки, царапина! – фыркнул эксперт. – Ты вообще кто?

– Я стажёр. Вячеслав Ковалев.

– Это который Феномен? – уточнил Гребенщиков. – Наслышан. Ладно уж, заходи.

Изнутри лаборатория больше походила на чулан школьного кабинета химии: стол, заваленный колбами, баночками и скомканной бумагой, пара стульев и полки со всяческим хламом, в большинстве своём похожим именно на мусор. Микроскоп болтался над столом, привязанный за верёвочку (видимо, для экономии места).

Гребенщиков развалился на стуле и приложил к шишке лёд.

– Так этот высокомерный тип скинул ограбление на тебя?

– Капитан поручил…

– Скинул! И не спорь со старшими! А то обижусь и вообще ничего не скажу! Садись и слушай внимательно. Повторять дважды я не люблю и не буду.

Ковалёв послушно сел.

– Значит, так. – Эксперт откашлялся и начал нараспев: – Как я уже говорил нашему до жути и икоты любимому «Холмсу», чёткие отпечатки принадлежат пузану-киоскёру – он даже не заметил, как я у него их взял! – и придурку на «КамАЗе», но их обладатели у нас не числятся. Хотя Брумберга я бы упрятал надолго, за неуважительное отношение к служителю Фемиды в моём лице! На этом у меня всё!

Гребенщиков встал и театрально поклонился:

– Свободен!

Слегка ошеломлённый Ковалёв вышел из лаборатории и в задумчивости поковылял к Жигалову.

«Кажется, Гребенщикову и впрямь не мешало бы показаться врачу. Надо спросить Глеба, был ли Валентин Сигизмундович таким и раньше или это последствия удара банкой?»

14

Ох, нелёгкая это работа – по отделу ловить бегемота!

Глеб выслушал «доклад» и спросил:

– Больше он ничего не сказал?

– Нет. – Про красочные эпитеты в адрес капитана Феномен упоминать не стал.

– Что ж, будем работать с тем, что есть. А теперь пошли обедать.

В этот момент в кабинет вломился Петров.

– А постучать? – будничным тоном осведомился Глеб.

– Ага… – сержант два раза стукнул кулаком по открытой двери, едва не сорвав её с петель.

– Говори, зачем пришёл, – да побыстрее, у нас обед.

– Только что… уф… поступил звонок… уф… киоск ограбили… уф… на улице Восьмого… уф… Марта!

– Ещё один?! – изумился Жигалов.

– Ага! Тот же… уф… почерк.

– А точнее, его отсутствие. Собирайся, Феномен – обед откладывается!

Тут из коридора послышался грозный глас полковника:

– Петров, чтоб тебя!

Сержант затрясся, как свинья перед разделкой на сало, быстро шепнул коллегам:

– Вы меня не видели! – и рванул к распахнутому окну.

– Второй этаж ведь! – запоздало спохватился капитан.

Но Петров уже лихо перемахнул через подоконник, чуть не выворотив раму напрочь, словно всю жизнь этим занимался – прыжками, разумеется. Послышался треск ломающихся веток и страшный грохот. Даже здание, кажется, подпрыгнуло.

– Там дерево, – пояснил Глеб ошарашенному Ковалёву. – Было, по крайней мере.

В кабинет ввалился запыхавшийся Нечепоренко:

– Петрова не видели?

– Нет, – синхронно замотали головами оба.

А Слава ещё и добавил:

– С утра!

– И куда он делся, чёрт побери? Вроде ж сюда драпал… – Полковник почесал затылок и побрёл в свой кабинет.

А напарники поспешили вниз, в гараж.

Слава по пути всё недоумевал, почему полковник не уволит паскудного Петрова (о «подвигах» сержанта ему уже рассказали). За что держать такого некомпетентного работника? Может, ради поддержания спортивной формы?

На этот раз машина в наличии была. И даже на ходу, а не в качестве музейного экспоната. За руль сел сам Чернов. «Уазик» снялся с места и понёсся по улицам со скоростью Шумахера, опаздывающего на старт гонки, ну или похороны тёщи, в крайнем случае…

15

Главная особенность любого ДТП – виноваты все, кроме виновника.

Пробуждение было тяжёлым. Это как похмелье совместить с попаданием под «БелАЗ». Жутко болели рога. Да что там рога – болело всё. Каждая косточка и, кажется, даже волосок. Ангис и не подозревал, что в нём столько болевых рецепторов. Единственным здоровым местом во всём теле оказались кирпичи, в которые бес воткнулся.

Ко всему прочему, вися в стене дома, Ангис обнаружил, что земные птицы ничуть не дружелюбнее своих пернатых собратьев из Адского Мира. Будь местные воробьи чуть побольше размером, они бы давно растащили беса на сувениры. Судя по маячившей на горизонте стае, серые нахалы это и вознамерились сделать, позвав на помощь ворон и сорок.

Поднатужившись, Ангис вынул рога из стены. Вернее, только один рог – половинка осталась в кирпичах. Пёстроголовый взглянул на то, что осталось от его «богатства» и заплакал. Он ведь столько столетий их растил! Красота рогов в Адском Мире существенно влияла на статус. Ну да, да, рога у Ангиса никогда красотой не отличались, но теперешний огрызок вообще будет сигналить всем: смотрите, идёт полный неудачник!

– Ну, рыжий, – прорычал он сквозь зубы, которые, кстати, тоже шатались, – ты труп!

О да, теперь бес просто жаждал расквитаться со своей «жертвой». Желательно, чтобы рыжий ещё и страдал при этом!

«Наращу ему рога перед смертью, а потом обломаю!» – злорадствовал Пестроголовый, ненадолго позабыв, что от рыжего нужно избавляться очень незаметно.

Оставалось только найти гада!

«Ничего, далеко не убежит!» – Бес огляделся в поисках средства передвижения.

Неподалёку от него так кстати остановился джип «Чероки». Невидимый Ангис (купол в этот раз не чудил – надо же, какая неожиданность!) подобрался поближе. Когда водитель вышел из машины и потопал в магазин, бес залез на переднее сидение. Быстро вскрыть замок? Раз плюнуть! Так он и поступил, а едучая слюна докончила дело. Правда, о незаметности речь уже не шла, но бес был готов к таким «жертвам» (а дверцу можно и придержать). Итак, он затаился и стал ждать владельца, стараясь даже дышать через раз.

Вскоре водила вернулся, нагруженный пакетами с тортами. Он высыпал покупки на заднее сидение, быстро завёл машину, и «Чероки» плавно выехал на дорогу. Бес мысленно прочёл заклинание и начал сканирование окрестностей. Через пару минут ему удалось засечь жертву. Рыжий приближался. Сигнал усиливался с каждой минутой.

Впереди показался милицейский «уазик». Ковалёв находился в нём.

«Он – мент?!» – мелькнуло в голове беса.

Когда машины поравнялись, Ангис схватил руль и крутанул его влево. Офигевший водитель джипа не успел среагировать, и «Чероки» врезался в «бобик»…

16

Смертельный номер: я сажусь на диету.

За сотую долю секунды до непоправимой аварии Чернов успел повернуть вправо, и удар пришёлся вскользь, лишь слегка помяв бок «уазика». Сам джип проехал ещё пару метров и замер.

Глеб выскочил из машины и подбежал к иномарке:

– Ты что вытворяешь?!

– Я не виноват! – запротестовал водитель. – Он сам!

– Только не надо рассказывать сказок! Шурик, вызывай гаишников!

– Уже.

– Хорошо, – кивнул капитан, – покарауль этого типа, пока они не подъедут. А нам с Ковалёвым пешочком придётся топать – ладно хоть тут недалеко.

Водитель джипа заискивающе спросил:

– Слушай, шеф, может, договоримся? Сколько хочешь?

– Шурик, запиши: попытка дачи взятки должностному лицу. Слава, насколько это потянет?

Феномен ответить не успел. Водитель крикнул:

– Я ничего не говорил! – прыгнул к «бобику», вырвал блокнот у Чернова и, прежде чем кто-нибудь успел возразить, проглотил его. Вместе с обложкой и скрепками.

Глеб невозмутимо осведомился:

– Сколько дают за поедание государственного имущества?

Шурик достал новый блокнот.

– Дай-ка подумать…

Водитель попытался сцапать и этот блокнот, но капитан перехватил его руку:

– Тебе хватит и одного! Ещё подавишься! – Он достал наручники и приковал незадачливого едока к дверце «уазика». – Посидишь тут до прибытия кавалерии (кстати, помолись, чтобы у них был ключ от наручников), а мы пошли.

По пути Глеб и Слава начали обсуждать аварию.

– Да оборзели эти гады на своих иномарках! – горячился Жигалов. – Дороги не только для них прокладывали.

– Главное, что обошлось без жертв. Но день сегодня на редкость странный.

– Ты о чём?

Феномен рассказал о столкновениях с громилами.

– Да ну, – махнул рукой Глеб, – совпадение!

– Два подряд?

– Два – не три. Вот попадётся тебе третий амбал, тогда и будешь ломать голову!

«Если её не проломят мне», – подумал Ковалёв.

17

Сенсация! Впервые на манеже! Смертельно опасный трюк – кошка, которая гуляет сама по себе!

Пёстроголовый был готов рвать на себе шерсть, когда увидел, что столкновение обошлось без жертв. Единственным пострадавшим стал он сам, ударившись головой о лобовое стекло, на котором появилась лишь пара царапин – не иначе, пуленепробиваемое.

«Больно-то как!» – ныл Ангис мысленно, раз уж вслух нельзя.

Он вылез из иномарки и поплёлся за рыжим, придумывая по пути новую пакость.

«Может, завязать у него шнурки, в надежде на то, что он свернёт себе шею, когда будет падать? Нет, не годится, он же коротышка! Нужно что-нибудь поэффективней!»

Над домами низко пролетел вертолёт.

«Сейчас я ему аварию устрою!» – обрадовался бес.

Но пока Ангис готовил заклинание, вертолёт скрылся из виду.

Бесу ничего другого не оставалось, как уныло ползти за жертвами (для себя он решил не мелочиться и завалить двух милиционеров разом, если получится). По пути он хотел сбросить на них балкон, но, рассчитав скорость падения и траекторию полёта и прибавив силу ветра, да помножив на закон подлости, Ангис отказался от этой затеи, так как понял, что балкон рухнет на него самого, хотя в данный момент Пёстроголовый находился через дорогу от жертв.

Неожиданно в окне отъезжающей машины он увидел своё отражение и понял, что у Купола Невидимости кончилась энергия.

«У, халтурщики!» – гневно подумал Ангис в сторону мастеров из Ки-тайского Мира. И на всякий случай проклял их ещё разик – ему нетрудно, а им будет «приятно». Пришлось надевать личину. Сейчас он выбрал абсолютно неприметную внешность парня, заросшего густой щетиной, с двумя бородавками на носу и одетого в приторно-оранжевый спортивный костюм.

К тому времени рыжий с напарником скрылись за углом, и бес поспешил их догнать.

Тут воздух впереди него замерцал.

«Ну и какой придурок открыл межмирный проход на виду у всех?!»

Спустя мгновение Ангис узнал ответ на свой вопрос: из портала вышли черти, галантно держа под ручку Ангелов-Хранителей, наряженных в юбочки и бюстгальтеры (девочек, похоже, ни те, ни другие не нашли – пришлось обходиться своими силами); каждый из прибывших нёс в руке пятилитровую флягу с самогоном и постоянно к ней прикладывался. Процессия проковыляла мимо изумлённого беса и, открыв новый проход между Мирами, скрылась из виду.

Ангис зло сплюнул на асфальт – плевок, достигнув дорожного покрытия, почему-то мгновенно замёрз, словно угодил в холодильник. Злился бес совершенно справедливо, ведь теперь он остался без прикрытия, а значит, в любую минуту в Земной Мир могло нагрянуть подкрепление к Ангелам, давно не выходящим на связь – им же не до этого, правильно! Проклиная всё на свете, а особенно сородичей-алкоголиков и ангелов – слабаков по этой части, Пёстроголовый побежал за рыжим. Нужно было закончить миссию и побыстрее.

Свернув за угол, он наткнулся на огромного, величиной с овчарку, чёрного кота. Бес решил, что терять ему уже нечего, и проник в разум животного, внушая ему жажду убийства.

Потом он показал пальцем на Ковалёва и скомандовал:

– Фас!

Гигантский котяра сорвался с места и помчался к цели.

«Не убьёт, так заражение крови обеспечит!» – в предвкушении наблюдал за ним Ангис, высунувшись из-за дома.

Зверь подбежал к Феномену, обогнул его и прыгнул в лицо. Тот едва успел прикрыться рукой. Брызнула кровь. Мышеглот приготовился к повторному прыжку, но его опередил капитан.

Он выхватил пистолет и приставил дуло к кошачьей голове.

– Стоять! – приказал Глеб. Котяра замер в неудобном положении, боясь даже мявкнуть. – Пошёл прочь!

Зверь здраво решил не рисковать одной из своих девяти жизней и помчался прочь… к Ангису! Пёстроголовый мгновенно оценил ситуацию и бросился бежать. Но кот бегал быстрее. Он запрыгнул бесу на спину и начал рвать когтями костюм. Однако костюм был частью личины, так же как и высокий рост. В итоге, хоть личина и создала правдоподобный образ порванного в клочья костюма, однорогая черепушка Ангиса украсилась рядом вертикальных полосок.

18

Тот, кто придумал хохму про питание гаишников палочками, не учёл одного – два жезла в рот засунуть проблематично.

Ещё издали Глеб увидел, что история повторилась: стена отсутствовала и у этого киоска. Феномен же разглядывал данный акт вандализма, едва ли не разинув рот от удивления.

Они поприветствовали продавца – сухонький старичок представился Иосифом Моисеевичем Боцманом, – и Жигалов предложил:

– Действуй, Слава.

Ковалёв на секунду задумался, набросав в уме список вопросов, и начал:

– Когда это произошло?

– Около часа назад, я только-только собрался уходить на обед.

– То есть вы видели вора?

– Видел, как вас сейчас. Высокий такой, лысый или бритый, лет тридцати. Да ещё и с родинкой на носу.

– Он был на «КамАЗе»?

– Да. Подцепил стену крюком и оторвал.

– Какая была машина – самосвал, фургон? Цвет не запомнили?

– Самосвал. А вот с цветом я ничем не могу помочь – я дальтоник. Единственное, что могу сказать: машина была тёмной.

– А номера вы не заметили?

– Номер был заляпан грязью, – развёл руками лавочник.

В разговор вступил Глеб:

– Скажите, преступник украл что-нибудь? Деньги, продукты?

– Нет. Слава Богу, он удовольствовался одной витриной. Я пытался помешать ему, но он просто отбросил меня в сторону.

– Спасибо за помощь, – кивнул капитан. – Мы постараемся найти преступника. Слава, идём.

Они осмотрели ближайшие переулки и нашли брошенную стену от киоска. К тому моменту, как подъехал Чернов, ларёк приобрёл более-менее приличный вид.

Жигалов и Ковалёв сели в «уазик».

– Ну как? – спросил Шурик.

– А никак! – фыркнул Глеб. – Описание преступника подтвердилось, и он действительно разъезжает на «КамАЗе».

– Так действовать тогда надо!

– Как? Наш городок хоть и небольшой, но найти в нём один-единственный «КамАЗ» будет непросто.

– Объявить план-перехват!

– Блеск! Ты ещё предложи запросить для этого гаишников из Екатеринграда, – проворчал Жигалов. – Так как у нас наших машин не хватит даже на блокировку одной-единственной улицы. Идиотизм… Мы даже не знаем, какого цвета машина этого вандала! Если мы предложим гаишникам останавливать все самосвалы и проверять их на наличие лысого водителя, нас засмеют!

– Кое-какие данные мы собрали, – вставил Ковалёв. – Судя по всему, преступник двумя киосками не ограничиться. Можно попытаться предугадать, какую точку он разворотит следующей.

– Вот ты этим и займись!

– Мне нужна карта города.

– У нас в кабинете висит. Большая такая. Но сперва давайте уже поедим!

Чернов сотворил ухмылку до ушей:

– А я тут как раз знаю очень недорогое кафе неподалёку.

– А то я его не знаю! – хохотнул Глеб. – Поехали уже!

19

Выведена новая порода мартовских котов: в марте они не обращают внимания на кошек, зато все остальные месяцы не дают спуску даже собакам.

Когда Ангис, наконец, оторвался от вконец офигевшего кошака, натравив на него свору собак (отчего кот офигел чуть ли не насмерть), то понял, что заблудился.

«Эх, – подумал бес. – Что ж мне не везёт-то так? Опять шкурку латать…»

Он наложил себе несколько магических «заплаток», чтобы унять боль, после чего начал сканировать окрестности. К счастью для Ангиса, городок был маленьким, поэтому отделение милиции (а где ещё искать ментов – не в больнице же!) обнаружилось быстро, и бес направился туда.

Чтобы сократить расстояние, он пошёл по глухим переулкам. Вскоре Пёстроголовый заметил слежку – его преследовал какой-то невзрачный тип.

«Вот привязался!» – разозлился Ангис.

Но свернув в очередной раз, он оказался в тупике. Это придало смелости преследователю. Подскочив к бесу, он приставил к его затылку пистолет.

– Гони бабки!

– Отстань! – отмахнулся Ангис и направился к стене, преграждающей ему путь.

– Выстрелю! – предупредил преступник.

– Отстань! – повторил Пёстроголовый.

Грабителя взбесило его равнодушие, и он нажал на курок. Голова беса – фальшивая голова – раскололась надвое. Это личина послушно отреагировала на обстоятельства. Ангис повернулся к типу. Обе половинки головы посмотрели на него укоризненно, каждая своим глазом.

Преступник от неожиданности сел на землю.

– Мама!

– Что – мама? – угрюмо спросил бес. – Ты посмотри, что натворил!

– Мамочка! – заорал грабитель.

– Такую личину испоганил!

Нервы у бедняги не выдержали, и он потерял сознание. Ангис сплюнул и начал заменять личину, так как эта восстановлению уже не подлежала. Выработала ресурс.

Да-да, личиной называлась не просто иллюзорная внешность, по сути, это было псевдоразумное эфирное существо, призываемое с помощью магии. Питалась личина магической силой мага, наколдовать её не составляло никакого труда, поэтому изменение внешности считалось азами волшебного искусства. Обитали личины практически во всех мирах и были изучены учёными-магами вдоль и поперёк, разве что в неволе их пока разводить не пробовали. Да оно и не требовалось, так как популяция личин была чрезвычайно велика.

Итак, Ангис призвал новую личину, непонятно зачем взяв за образец внешность преступника. Личина быстро облепила тело беса, после чего принялась ваять себе заданное лицо.

Завершив преображение, Ангис обнаружил в самом запущенном уголке своей памяти две «пилюли» (так назывались одноразовые заклинания) невидимости. Срок годности у них, конечно, давно истёк, но короткое время они всё-таки ещё могли послужить – Куполу Невидимости больше доверять было нельзя. Пёстроголовый при помощи левитационного заклинания легко перемахнул через стену, преграждающую путь, и помчался к отделению милиции.

Сканер не подвёл (ещё бы, не ки-тайи делали!) – его жертва как раз находилась в здании.

«Ха-ха! Хана тебе, рыжий!» – с этими мыслями Ангис принял «пилюлю» и, став невидимым, облетел все окна в поисках рыжего.

Жертва нашлась довольно быстро (не небоскрёб же обыскивал). Парень сидел за столом и изучал карту. И – как удобно! – ничего при этом вокруг не замечал.

Бес приземлился на карниз и сквозь открытую форточку оглядел кабинет. Ему особенно приглянулся тяжёлый массивный шкаф с папками, стоящий как раз позади Ковалёва. Пёстроголовый швырнул в шкаф мощное кинетическое заклятье, и тот начал своё падение. На беду Ангиса, рыжий именно в тот момент уронил карандаш и полез за ним под стол. Шкаф рухнул на стол, так и не достигнув цели.

Парень вылез из-под стола, буркнул:

– Однако! – и, кряхтя от натуги, начал водворять мебель на место.

Ангис уже приготовил ещё одно заклинание, чтобы обрушить шкаф второй раз (этого бы парень точно не пережил!), но в этот момент рыжий нагнулся и подобрал с пола засохший бутерброд столетней давности, выпавший из-за шкафа.

Он повертел сухарь в руках:

– Неужели это Петров заначку спрятал?

Ковалёв воровато огляделся (беса он, разумеется, не видел) и, крутанувшись, как заправский дискобол, запустил бутерброд в открытую форточку. Сухарь попал Ангису в зубы. Удар был настолько силён, что отшвырнул его от окна.

20

Карта – единственная вещь, оставшаяся после заблудившегося картографа.

На улице раздался громкое бряцание. Ковалёв выглянул в окно, но никого не увидел – улица была просто подозрительно пуста.

«Этот день не перестаёт меня удивлять, – подумал Феномен.

Но углубляться в посторонние мысли было некогда – нужно работать. И Слава вернулся к карте. Между улицами Первомайская и Восьмого марта пролегла жирная линия, совпадавшая с дорогой. Ковалёв уже интересовался у Шурика расположением киосков – рядом с Первомайской улицей их было подозрительно много, но неизвестный вандал игнорировал ближайшие и упорно попёрся именно на улицу Восьмого марта.

«Можно предположить, – размышлял Феномен, – что «КамАЗ» может продолжить двигаться по прямой. Тогда следующее ограбление произойдёт на улице Ленина».

В кабинет вошёл Глеб. Феномен поделился с ним своими соображениями.