Конструктор сырой магии

– Кстати о эльфах. Тебя о чём-то спрашивала Алендриэль, когда ты была ранена? – Я решил подтвердить свои подозрения.

– Она приходила ко мне в тот же день, когда мы приехали. – Неуверенно начала Пешка. – О чём-то спрашивала, но всё было как в тумане. Я не помню.

– Как я и думал. – Я кивнул своим мыслям.

– Что-то случилось?

– Не забивай голову. Ерунда. – Мне не хотелось расстраивать подругу после всех россказней об информации.

   Послышался стон и мы взглянули, на лежащего на соломе Габриеля. Он открыл глаза и смотрел в небо.

– Ты очнулся? – Пешка первая задала вопрос.

– Я жив? – Голос Габриеля был слабым и хриплым.

– Да. Живее всех живых. – Пешка пересела на моего скакуна, а я сел на ко́злы и начал править телегой. – Мы сейчас удаляемся от Каменных врат и едем в сторону Дрейзда. Что ты помнишь из вчерашнего боя?

– Всё. Весь бой. Кто же ты такой, парень? Что за приёмы ты использовал?

– У каждого свои секреты. – Не люблю я раскрывать все свои козыри. – Честно говоря, когда ты начал создавать огромную начертательную руну последнего заклинания, то я уже думал, что придётся поменять портки.

– Да. Та огненная стена. Как ты её избежал? – Габриель улыбнулся.

– Никак. Я начал убегать от неё, она двинулась в мою строну, и вскоре растворилась в воздухе. Должно быть, ты потерял сознание, и действие заклинания прекратилось.

– Возможно. Я не помню. – Габриель закрыл глаза и тихо проговорил. – Спасибо.

– Дорога у нас длинная. Может, расскажешь свою историю. Кто ты на самом деле? И как оказался духом-защитником поселения.

– Да, вот только я не думаю, что долго проживу. – Печально проговорил Габриель. – У меня какое-то странное чувство в животе. Никогда такого не испытывал.

   Раздался звук урчания желудка.

– Ха-ха. – Я засмеялся. – Это не приближение смерти. Это всего лишь голод. Ты стал обычным эльфом, и теперь подвергнут всем плотским желаниям.

   Я протянул кусок вяленого мяса. Габриель съел его и был очень удивлён вкусом. Похоже, ему ещё многому придётся удивляться. После того как голод был удалён, Габриель начал свой рассказ.

– Всё началось около двух тысяч зим назад…

Глава 32

История Габриеля.

– Бог огня – Гарфус, – начал вой рассказ Габриель, – создал меня из пламени огненный горы. Более двух тысяч лет назад он притворился смертным и познакомился с Селеной, тогда она ещё была молодой эльфийкой. Подробности мне не известны, но он несколько лет прожил рядом с ней и со временем они полюбили друг друга. В те года, пока он ходил в оболочке смертного в Солтоне, случилось множество катастроф, и пламенные горы извергали своё нутро повсюду. Тогда ему пришлось раскрыть свою сущность перед Селеной, так её звали. Она не испугалась, а поклялась, что будет ждать его. Гарфусу нужно было возвращаться в свою бесплотную оболочку. Поэтому он создал меня как защитника Селены и её деревни. Монумент «каменные врата», установленный в центре деревни является источником силы, специально, чтобы я мог защищать Селену. Гарфус должен был вернуться, через десять лет, чтобы вознести Селену на другой уровень существования, в мир богов и духов. Но вмешался бог смерти – Шульт.

   Боги недолюбливают друг друга, так как не хотят делиться властью, но стараются не враждовать. Но вот подстроить какую-то подлянку, они могут. Так Шульт наложил на Селену проклятье, согласно которому она не сможет вознестись в мир духов, если не проживёт полную жизнь и не умрёт естественной смертью. А перерезанное горло или смерть от зубов животных не является естественной причиной. Поэтому Гарфус наделил меня ещё и смертной оболочкой. Во время жизни Селены, я мог принимать физическую форму и внутри поселения. Но большую часть времени я проводил в форме бесплотного духа. Я следил за безопасностью Селены и днём и ночью. Моя власть над огнём, которой я питался напрямую от власти бога огня, была практически безгранична. А будучи возле монумента, я мог бы уничтожить даже армию. Огненный барьер вокруг поселения не давал просачиваться силе наружу, но я мог находиться и вне барьера без ущерба для себя. Селена всю жизнь посвятила себя служению в храме и врачеванию, а так же была старостой поселения. За тысячу лет её жизни, она так и не полюбила другого разумного и не вышла замуж. Она ждала своего смертного часа, чтобы встретиться с богом. Временами, я служил посредником между ними, так как Гарфус больше не принимал физическую оболочку. Фактически, Селена единственная, кто меня мог видеть в форме духа. Она прожила долгую жизнь. Тысячу лет, я охранял её покой, а она была единственной в этом мире, кто мог скрасить моё существование. Когда пришла её пора умирать, она попросила Гафруса, чтобы он не оставил её родное селение без покровительства. Так я и остался вечным стражем Каменных врат. С годами, деревня, славящаяся своей безопасностью, переросла в посёлок, а затем и в небольшой город.

   Когда Селена ушла, я, потерял и часть своей свободы. Ведомый волей бога, своего создателя, я защищал селение от опасностей. Но огонь – неукротимая стихия. С годами я всё больше чувствовал, что моя сущность подвержена влиянию пламени и, со временем, перестал себя контролировать вне Каменных врат. Но, так как защита Селения была изначально заложена в моё существование, я не мог самостоятельно покинуть его или не выходить за пределы, оставляя без защиты. А в последние несколько лет, я начал уничтожать всё, до чего могли дотянуться мои языки пламени. А дальше, вы и сами знаете.

– Интересная история. – Меня всё ещё интересовали несколько вопросов. – А что на счёт Леса Страха? Откуда он появился.

– Лес страха – создание Шульта. –Объяснил Габриель.– Изначально был создан, чтобы заманить в него Селену. Но, пока я находился рядом, влияние леса на эльфийку было минимально. Селена умерла, а Лес остался. Либо бог смерти забыл о нём, либо это его своеобразная шутка.

– Да уж. Злые шутки у богов. – Поёжилась Пешка. – Габриель, а что сейчас с твоими силами? Ты всё ещё можешь управлять огнём?

– Я не знаю, мой магический запас истощён, физические силы тоже, то, что я жив уже само по себе удивительно. Я ведь живым никогда и не был.

– Надеюсь, что твои знания жизни разумного не находятся в зачаточном состоянии? – Поинтересовался я. – Тебе теперь придётся жить в мире смертных, в этом есть свои удовольствия, но есть и свои недостатки. Как с голодом. Есть и множество других потребностей, которые разумным расам нужно удовлетворять. Ты же знаешь о них?

– Знаю, но я не привык к этому. – Габриель вздохнул полную грудь воздуха. – Даже ощущение запаха сейчас ощущается по-другому. Понадобится время, чтобы привыкнуть к телу смертного. Кстати, как я выгляжу? Какой я расы?

   Я внимательно посмотрел на лицо Габриеля.

– Твои черты лица похожи на эльфа, но уши значительно короче, словно ты полукровка-человек.

– Согласна. – Добавила Пешка. – Я слышала о полукровках, но они встречаются настолько редко, что я не видела ни одного, ни разу.

– Почему? Неужели у разных рас не рождаются дети? – Меня давно интересовал этот вопрос.

– Рождаются… – неуверенно начала Пешка. – Но в большинстве случаев дети рождаются какого-то одного вида. И если для людей и орков это не проблема, так как у них примерно одинаковый срок жизни, то для эльфов такое неприемлемо. Поэтому эльфы чрезвычайно редко вступают в брак с представителями других рас. Даже по политическим причинам.

– А ещё полукровок не любят. – Добавил Габриель, а я на него удивлённо взглянул. – Хоть я и не общался с другими разумными тысячу лет, но это не мешало мне подсматривать и подслушивать их. Особенно интересны рассказы приезжих торговцев, наёмников или просто путешественников.

– Хм? Интересно. Тогда ты можешь мне рассказать, какова нынешняя староста, Алендиэль? Его знания могли мне пригодиться.

– С виду она добропорядочная и честная. Готовая всегда помочь нуждающимся. Но она корыстная, жестокая и себялюбивая. Как и все эльфы. Кроме Селены. Та была действительно добросердечным созданием, иначе, её бы не полюбил бог.

– А можешь ли ты поведать о ней что-то, что может пригодиться в борьбе с ней? – Мне нужна была какая-то подстраховка. – При отъезде у меня с ней произошёл небольшой конфликт, и мне хотелось бы иметь туз в рукаве?

– Туз в рукаве? – Габриель удивительно посмотрел на меня, как и Пешка. Я выразился по-русски, так как из головы вылетели все местные аналоги.

– Какой-нибудь грешок с её стороны, который может помочь в переговорах. – Пришлось объясняться иначе.

– У неё в подвале находится пыточная камера. – Задумчиво произнёс Габриель. – Полностью изолированная от внешнего мира, поэтому никто и никогда не слышал, как кого-то пытают в её доме. А пытали там многих, но живым никто не выходил.

– Уже что-то. Но, если ещё что-то вспомнишь, то расскажи. А теперь, я хотел бы обсудить с тобой довольно важный вопрос. – Я остановил телегу и полностью повернулся к Габриелю, Пешка держалась на своей лошадке рядом. – Что ты планируешь делать теперь, когда свободен от своей миссии вечного стража?

– Я… не знаю. – Габриель задумался. – Я даже не думал об этом. У меня нет цели в жизни. Да у меня ничего нет, денег, жилья, даже одежды, кроме этой робы, которая материализовалась вместе с моим физическим телом всё моё существование.

   Что ж. – У меня было предложение для Габриеля. – В таком случае, я предлагаю тебе присоединиться к нашему отряду. В нашем отряде одни ненормальные – Я улыбнулся.

– Кто ненормальный? – Пешка надулась. – Ненормальный в нашем отряде – только ты.

– Ладно. Присоединиться к ненормальному мне и моей личной орчихе. – От последующего за моими словами подзатыльника я не стал уворачиваться. – А если хочешь, то можешь принести мне клятву верности, как давшему тебе новую жизнь существу. – Последние слова были шуткой.

– Ты прав. – Но Габриель шутки не понял. – Я, Габриель, рождённый в пламени и в нём же переродившийся, клянусь следовать за Рэем, моим спасителем. Защищать его жизнь как свою. Слушать его указаний и наставлений. Прошу своего создателя, Гафруса, запечатать мою клятву. И пускай меня постигнут муки всех богов, если я предам его.

   Изначально ничего не происходило, но затем почувствовал жжение на запястье. Взглянув на него, я ничего не увидел, но ощутил, что клятва была принята.

– Теперь мне гораздо легче. – Габриель слегка приподнялся. – Конечно, это не значит, что я теперь безвольный раб, но моя жизнь теперь, тесно связана с твоей. И, пока ты не посчитаешь, что я исполнил свой долг и смогу дальше существовать, или пока ты не умрёшь от естественных причин, я буду следовать за тобой, Рэй. Уж извини, что не на Вы, но ты слишком молод.

– Понял. Я принимаю твою клятву. – Я улыбнулся и кивнул. – Дорога у нас длинная, нужно будет ввести тебя в курс дел и придумать историю, откуда ты такой появился.

– Да. Но сначала, мне нужна помощь. – Меня удивила фраза Габриеля. – Внизу живота я чувствую какую-то тяжесть. Я догадываюсь, что это одна из нужд организма, но я бы хотел узнать подробнее.

   Я горько засмеялся. Не на это я подписывался! Мы с Габриелем направились в ближайшие кусты. Но я был рад, что у нас теперь есть надёжный товарищ, с тысячелетними знаниями, но полным отсутствием реального опыта.

Глава 33

Возвращение в Дрейзд.

   Путь домой был интересным. Габриель рассказывал о своём существовании и различных фактах, мы же делились историями своих приключений и рассказывали о мире и о тех вещах, с которыми полукровке придётся столкнуться. И придумали ему историю, так сказать – легенду. Габриель был рождён от союза человека и эльфа, так как полукровок недолюбливают, то мать Габриеля, сбежала и жила с ним долгое время в лесу. Но она умерла во время охоты, убитая варгом. Габриель, так и прожил всю жизнь отшельником, и почти сто лет спустя выбрался в люди. Но на него напали разбойники, я с Пешкой спас полукровку и он теперь из благодарности следует за нами. Немного правды покрыто ложью. Но этого вполне хватит, а если кто-то попытается докопаться до истины, то упрётся в пустоту. Вряд ли его примут за духа-защитника. Даже портрет Габриеля в записях Селены выглядел иначе.

   К концу второго дня Габриель набрался сил и восстановился почти полностью. Как выяснилось, Габриель обладал огромной физической силой. Просто невероятно огромной силой для его телосложения. Что касается магии, он по-прежнему мог виртуозно обращаться с огнём, но вот магический запас его был сильно ограничен. Воссоздать ту огромную огненную стену сейчас у него не выйдет. Но даже так, боевой потенциал полукровки был велик. Из-за огромной силы Габриеля и полного отсутствия умения сражаться в ближнем бою, я посчитал, что для него будет лучше всего взять полноростовый щит и длинное копьё. Во время поездки Габриель полностью привык к естественным позывам тела. Он всё никак не мог нарадоваться вкусу дорожной еды. Но когда мы подстрелили кроликов и приготовили их, счастью Габриеля не было предела.

   Габриелю придётся узнать ещё множество удовольствий смертного тела, а так же его недостатков. Радует, что он знает про взаимоотношения разумных рас, а так же про аристократов. Надеюсь, что не наделает глупостей, а если и наделает, то не слишком больших. Путь обратно занял три дня. Три дня туда, три дня там и четыре дня обратно. Итого десять дней. Если всё получится, то послезавтра ночью, меня навестит интересный гость. У меня была одна идея, как потратить эти пару дней, успею ли я реализовать её, покажет время. К городским воротам Дрейзда мы приехали к полудню. В этот раз пришлось заплатить пошлину за телегу и Габриеля, который, пока ещё, не был наёмником, но скоро станет.

   В первую очередь мы направились в гильдию наёмников, сдали своих скакунов. А вот телегу и третью лошадку было решено оставить, тем более, Габриель очень привязался к лошадке. Вечерами он её чистил и расчёсывал и ухаживал, как за близким другом. Тем более у нас был и дом и конюшня. В гильдии с делами разобрались мы быстро. За задание нам выплатили пятьдесят медных монет, как и было написано в письме. С регистрацией Габриеля тоже не было проблем. Мы сразу записали его в свою группу, он теперь будет третьим и прозвище «пепельный» ему подойдёт больше всего, так как именно такого цвета были его волосы, отращенные до плеч. Осталось дождаться завтрашнего дня, когда ему будет выдано кольцо. Но, я всё равно не планировал ближайшие три-четыре дня куда-то уходить. Дальше, наш путь шёл в магазин одежды, так как его роба выглядела странно и была не слишком удобна для путешествий. С повседневной одеждой разобрались быстро, Габриель не был придирчив к выбору. А вот кожаные доспехи ему не подходили, нужна была кольчуга, но сначала мы заскочили в мастерскую кожника и сняв мерка заказали подкольчужник. Габриель должен был стать нашим «танком», но я не планировал одевать его в тяжёлые латы. Лишь кольчуга, щит и копьё. При росте Габриеля, примерно в 180 сантиметров, смотреться он будет достаточно грозно.

   А вот в кузнеце мы встретились с проблемами, и если под телосложения Габриеля подобрать кольчугу не вызвало никаких проблем, то щита, который я хотел не оказалось. Да и вообще Полноростового щита не делали. Действительно, весить он будет килограмм под тридцать-сорок, кто его носить сможет. Именно это мне высказал кузнец, когда я хотел сделать такой щит под заказ. Он утверждал, что этот щит станет лишним грузом в бою, тем более для такого худощавого Габриеля. Чтобы доказать силу нашего напарника, я предложил полукровке поднять в левой руке мешок с углём, примерно такого же веса, как должен быть щит. Около десяти минут Габриель стоял с мешком угля на вытянутой левой руке, пока кузнец не сдался и не принял заказ. Да, силы у него было много. Возможно это побочный эффект его близости с огнём, а может той рогатой формы человекоподобного. Кстати, мы так и не смогли выяснить, сможет ли он принять её снова. Вместо копья было решено купить подобие алебарды, с древком в два с половиной метра и полуметровым наконечником. Вот так по прибытии в город, я и лишился почти золотого, а если быть точным, после похода в банк и оплаты всех заказов, мой счёт уменьшился на девяносто серебряных монет.

   Прибыв домой, я обнаружил новые царапины на замке, доказывающие следы взлома. Но так как красть дома было нечего, наша компания не расстроилась. Не обнаружив дома записки, я был рад, так как это означало, что моё предложение всё-таки рассмотрят. Разгрузив вещи и показав комнату Габриелю, я отправился на кухню готовить ужин. Габриель пошёл на конюшню, разбираться с лошадкой, на корм которой мне тоже пришлось потратиться. А вот Пешка куда-то ушла, не сказав куда. На ужин я приготовил жареную картошку с зелёным луком и гусиное мясо. Зайдя на конюшню, чтобы позвать Габриеля, я понял, что он тоже со всем закончил. Вскоре подошла и Пешка. Он принесла небольшой бочонок. Судя по весёлой улыбке, внутри было вовсе не молоко. На обеденном столе в центре стоял небольшой противень, с картошкой и мясом, каждый накладывал себе в тарелки столько, сколько хотел. Пешка открыла бочонок и разлила пиво по деревянным кружкам. В том числе и мне. Я смотрел на это пиво как на врага народа. Как бы мне не хотелось, но я сомневался, что этот молодой организм хоть немного устойчив к алкоголю, мне ещё нужна была ясная голова сегодня. А вот Пешка с Габриелем были иного мнения и быстро опустошили кружки за ужином. Габриель восхищался вкусом и просил ещё, но я предупредил, что с непривычки он может сильно захмелеть. Хотя, судя по нему, он уже захмелел, но всё-таки послушал моего совета. Пешка, решила, что лучше не будет пить в одиночку, и вторую кружку не стала наливать. Закупорив бочонок, отложила его в сторону.

   Дальше шла беседа о планах, я предложил дождаться, пока Габриелю не сделают броню и только потом браться за задания гильдии. Вскоре Габриель отозвал Пешку в другую комнату для какого-то разговора. Вскоре я услышал гневный крик Пешки «Что» и звон от, как мне кажется, пощёчины. Пешка вбежала в комнату с гневным лицом.

– Ты знаешь что он… Ты хоть… Да как он… – Пешка никак не могла высказать мысль.

   Я засмеялся. Нет, я ржал. Мне было так смешно, что я уже схватился за живот. Только-только я начал успокаиваться, когда из другой комнаты вышел Габриель, державшийся за щёку, и тогда я засмеялся ещё сильнее. Пешка гневно смотрела то на меня, то на Габриеля, а вот Габриель смотрел недоумевающее. Успокоившись, я достал из внутреннего кармана пять серебряных монет и положил на стол.

– Пешка, раз уж он хочет узнать и это, то своди его в бордель.

– Что? – Пешка ошалела. – Ты предлагаешь мне его сводить в бордель?

– Я же не предлагаю там остаться. За эти деньги его обслужат в лучшем виде. – Затем задумался. – Хотя, знаешь, Пешка, ты права. Пожалуй, я сам свожу его в бордель. – Я забрал деньги со стола. – Тогда ты остаёшься здесь за старшую, а мы вернёмся утром.

   Я уже направился к двери, когда услышал высокий крик со спины:

– Стой! – Пешка подошла ко мне и забрала деньги. – Я отведу его в бордель… Ты говорил, что чем-то планировал заняться, вот и занимайся этим.

   Когда дверь закрылась, я снова разразился смехом. Этот двухтысячелетний дух напомнил мне одного известного игрового персонажа, из не менее известной компьютерной игры. И его фразу: «Я не видел женщин уже десять тысяч лет!». Но Пешка права. У меня были планы. Я хотел провести эксперименты с сырой силой. Сев на простенький диван в гостиной, я закрыл глаза и сосредоточился. Выпустив из руки нить сырой силы, я направил её в сторону стены, не отрывая нить от руки. Через некоторое время, я почувствовал преграду, открыв глаза, я понял, что как раз упёрся в стену. Хорошо. Теперь вторая часть. Я выпустил несколько нитей в разные стороны и всё так же почувствовал столкновения с различными объектами. Значит, если не разрывать контакт с нитей с источником магической энергии, то можно почувствовать сопротивление. Так, теперь самое сложное. Я выпустил множество маленьких нитей, попытавшись пробиться в щели, в дверях, в стенах, в полу и везде, где только смогу найти. Вот тут я и встретился с проблемой. Провести нить в щель возможно, но дальше, она словно терялась в неизведанном пространстве, возможно, это было связано с прямым обзором. Хоть я и знал, как выглядит соседняя комната, но вот проложить там свои нити не мог. А значит, мне нужно будет провести полную проверку на открытом воздухе, но сначала, нужно уточнить главную функцию этих нитей. Как они будут реагировать на движение.

   Моя идея, заключалась в создании своеобразной «паучьей сети». При попадании жертвы в сеть, паук обнаруживал её, посредством колебаний. Я хотел проверить, возможно ли создать подобную сеть с помощью сырой силы. При неразрывном соединении с телом, я чувствовал, как сеть упирается в объекты. А какое чувство будет, если сквозь сеть пройдёт человек. Оставалось дождаться Пешку, она была единственной, кто знал про мои эксперименты. Хотя, если Алендиэль задавала правильные вопросы, то она тоже могла выяснить о моих возможностях у Пешки.

   Пешка не заставила себя долго ждать. Её лицо ещё выглядело недовольным.

– Ты знал? – Спросила она с порога.

– Знал, но не думал, что это произойдёт так быстро. – Мне снова было смешно. – Он тысячу лет существовал в форме духа в поселении, без надзора. Он мог проходить сквозь стены, подсматривать, подслушивать. Правда, я не ожидал, что он так быстро обратиться с подобной просьбой.

– Раз ты такой догадливый, то мог бы и предупредить. Теперь он пробудет там до утра. – Пешка с кокетливым лицом подходила ко мне. – А чем мы сейчас займёмся?

– Хорошо, что ты спросила. – Я не стал обращать внимание на её намёки. – Я провожу эксперименты с магией и мне нужна твоя помощь.

– Ладно. – Пешка явно была недовольна.

– У меня появилась новая идея использования сырой силы. Но мне нужна цель для эксперимента. Поможешь?

– Конечно. Что от меня требуется?

Глава 34

Ночной гость.

   Собственно, от Пешки ничего не требовалось. Просто ходить. Сначала я проверил как «паучья сеть» реагирует на живой объект. В точности так же, как на неживой, сырая сила упиралась и останавливалась. А вот при движении я чувствовал, как нить в одном месте разрушается, а в другом восстанавливается. Пешку я попросил медленно передвигаться, чтобы привыкнуть к этому чувству. Методика была незнакомой, нужно привыкнуть к ощущениям, запомнить их. Запустив тонкие нити более плотно по комнате, я смог различить силуэт более чётко, но тут столкнулся с двумя проблемами. Первая – покрыв нитями практически каждый сантиметр в комнате, я расходовал довольно много сырой силы и чувствовал, как запас расходуется, поэтому при использовании на открытом пространстве у меня может не хватить сил для создания сети. Вторая – Пешка начала видеть эту сеть, точнее заметила что-то неладное. Паутина у паука тонкая, но это не значит, что её нельзя увидеть. Пришлось сбавить концентрацию.

   При низкой концентрации нитей было тяжелее определить движущийся силуэт, но при высокой сеть была заметна и расходовала много энергии. Нужно привыкнуть к ощущениям при низкой концентрации. Пешке быстро надоело просто двигаться по комнате и выполнять различные действия, но она всё же выполняла мои поручения. Примерно за час я уже более-менее разобрался в работе «паучьей сети», поэтому мы отправились спать. На ночь я оставил сеть в комнате, чтобы посмотреть, как она сработает. Утром выяснилось, что заснув, сеть полностью разрушается, так как ты теряешь концентрацию. Как сигнальную тревогу во время сна её использовать не выйдет. А вот как дополнительная защитная мера и для обнаружения она подойдёт. Но нужна тренировка. Утром вернулся довольный Габриель. Его улыбка сияла так ярко, что освещала комнату. А вот Пешка, наоборот, глядя на Габриеля, была недовольна. Хорошо, что Габриель не стал раскрывать подробности проведенной ночи, иначе, мне кажется, Пешка убила бы его.

   После утренних процедур и завтрака, по моей просьбе, мы направились в лес. В этот раз я не планировал проводить там много времени, мне нужно было определить эффективную дальность действия сети и оптимальное её использование. В ходе проб и ошибок, выяснилось, что эффективная дальность примерно в со́рок-пятьдесят метров, дальше ощущения слабые, а сеть быстро саморазрушается. Даже при соединении с источником, нити просто растворялись в пространстве. Хоть радиус и не слишком больших, но в тёмное время суток и в туман заклинание станет довольно полезным. До обеда я упражнялся в паучьей сети: Пешка с Габриелем отходили на расстояния около ста метров и оттуда пытались незаметно подкрасться ко мне, сидящему на поляне с закрытыми глазами. Каждый раз, когда они входили в зону действия сети, я указывал на них, даже не открывая глаза. Я не мог определить, кто из них идёт, но вот то, что они пытаются подкрасться, я чувствовал чётко. Чем больше мы упражнялись, тем лучше я мог ощущать движения. В лесу были свои нюансы: Движение деревьев, животные, трава и многие другие факторы, но это даже лучше помогло разобраться в возможностях сети.