Patrial of Girronia: Начало неизбежного
- -
- 100%
- +
До отбоя оставалось шесть часов, это были последние безмятежные часы на военной службе. Вся казарма делилась на множество отделов, в каждом из них было около двухсот человек. Кстати эти самые отделы были еще разделены по половому признаку, в левой части казарм находились – женские отделы, в правой – мужские, а около их общего, единственного входа, стояли караульные. Это было самой отвратительной должностью, потому что каждую ночь, когда начальство спит, многие жители женских и мужских отделов пытались перейти в противоположный, и единственный кто их отделял от объекта воздыхания, был караульный. Солдаты находящиеся на таком посту делились на два типа, одни пропускали, другие нет, те кто пропускали обычно не делали это бесплатно и многие по окончанию службы возвращались чуть ли не миллионерами. Но чаще всего такие случаи заканчивались штрафами, в особенности для караульного, так как скрывать живот дамы долго не могли. В таких случаях служба забеременевших женщин завершалась, их отпускали домой, и заставляли платить отдельный налог, по статье "Организация дезертирства по причине беременности", а отцу будущего ребенка приходилось отслужить максимальный срок. В отчетах военных частей часто фигурировала вышеназванная статья, несмотря на то что в мед частях была организована официальная выдача контрацептивов, по одной штуке в два месяца.
Войдя в казарму, я первым делом огляделся вокруг, помещение больше напомнило торговый центр с бутиками, только вместо товаров были трехъярусные кровати. В коридорах стоял гул – солдаты что-то обсуждали и смеялись, так как у них был небольшой перерыв. Когда я нашел нужный отдел, то начал искать номер своей кровати, она должна быть в самом дальнем углу, но оказалось она была занята. На ней сидел здоровый солдат, болтая с кем-то, он смотрел куда-то вдаль. Подойдя ближе я, по своему обыкновению, вежливо обратился:
– По-моему, это моя кровать, не могли бы вы пересесть?
Мое обращение вызвало смех у этого громилы, он ответил с ухмылкой:
– О! Интеллигент приперся сюда! Че надо дятел?
– Это моя кровать, олигофрен! – не подумав выпалил я, но только потом понял что допустил ошибку.
Этот ответ ему явно не понравился, от чего его улыбка исчезла, он встал и начал засучивать рукава. Солдафон оказался выше меня на целую голову и шире в два раза, одним словом – шкаф. Гул в отделе стих, все с интересом наблюдали что будет. "Дело – дрянь…" – подумал я и слегка дрожащими руками тоже начал засучивать рукава. Но мне повезло, неожиданно подошел какой-то солдат и сказал:
– А-я-яй! Плохо обижать "зеленых", Вонг!
– Отойди Райн, это не твое дело! – ответил через плечо громила и затем обратно повернулся ко мне.
– Мне что, зубы тебе пересчитать? – заправски произнес Райн и облокотился на близстоящую кровать. – Тем более это была моя кровать тоже.
– Следи за словами, Райн или однажды ты заснешь и не проснешься… – ответил громила, повернувшись к нему, но не поспешил атаковать.
Внезапно мимо нашего отдела проходил мастер-сержант Том, он остановился в проходе и с презрением посмотрел на конфликтующих солдат. Райн и Вонг пронзили друг друга стальными взглядами и Вонг ушел. Гул в отделе начал набирать обороты, а мастер-сержант, немного постояв, пошел дальше. Мой заступник повернулся ко мне и сказал:
– В следующий раз выбирай выражения, парень, эти ребята странно реагируют на незнакомые им слова. Кстати меня зовут Райн Дониван! – с улыбкой сказал он и протянул мне руку. – А тебя?
– Очень приятно! Арториус Кирэго, – с улыбкой в ответ сказал я и пожал ему руку. – Можно просто Арторий.
В этот момент к нам подошли еще двое, один из них осуждающе спросил:
– Опять нарываешься Райн?
– Ты не поверишь, но не в этот раз. Здесь себя проявил этот зеленый, Арторий, – кивнув в мою сторону, ответил Райн и, повернувшись ко мне, сказал:
– Это Далон и Васл.
Так я познакомился с новыми людьми и эта троица стала моими друзьями, ну а сейчас я подробней опишу их.
Райн Дониван был буйным, свободолюбивым и обожал подраться, а так же не очень лояльно относился к другим расам. Вероятно причиной этому послужила его первая школа на Варказе девять, где по большей части учились представители разных рас из не самых благоприятных семей.
Поступив на службу Райн записался сразу на две специальности: штурмовик и сапер. У него были темные волосы, уложенные в виде короткого ирокеза, зеленые глаза, правый пересекал большой шрам, который Райн получил в нечестном бою против ребят с ножами. У него было немного узкое лицо без скул и узкая челюсть. Сам Райн был среднего роста и крепкого телосложения. Он всегда любил ходить вызывающе, надеясь, что кто-нибудь из солдат скажет что-то вроде: "Смотри какой петух!". Тогда Райн сразу с разбегу наносил хороший хук справа и выбивал как минимум два зуба, а потом обязательно левый хук и того – где-то четыре. Однажды после драки с рядовым, Райн шуточно сказал: "Эхх, теряю хватку – сегодня только два зуба увидел, может парочку он проглотил?". Конечно если кто-нибудь рассказал про его феноменальную силу, я бы не поверил. Наверное это у него наследственное, как он иногда хвастается, в его роду были только люди.
Райн всегда вступался за своих друзей (что удивительно, так как он – человек) и за это иногда сильно получал. Он даже не побоялся высказать своё мнение о ротном, когда тот прилюдно оскорбил Васла, за что Райна посадили в карцер на неделю.
Далон Нотиван был командиром нашего отряда и не любил пустых разговоров.
С десяти лет он воспитывался в военном училище и после успешной сдачи экзаменов и по достижении тридцати лет Далон пошел в ряды гвардии.
Он всегда относился ко всему с ответственностью. Высок, строен, умен и хорошо физически подготовлен. У него были темные волосы, а карие глаза и блестящая улыбка всегда сияли на его приветливом лице. Он никогда не дерзил начальству и четко выполнял приказы. Далон был неким идеальным солдатом – исполнительный, всегда опрятный, сдавал нормативы на отлично. Далона всегда ставили в пример другим гвардейцам, от чего к нему было предвзятое отношение со стороны младшего состава; в общем все офицеры хвалили его, ну а сослуживцы презирали.
Наш снайпер Васл Верт был микандром, и как большинство из них, он был малоразговорчив и необщителен. Вырос Васл в детском доме на Земле, куда его и десятки других брошеных детей привезли сотрудники приюта, объезжавшие бедные районы Карелии. До двадцати лет он проучился в школе своего детского дома, а затем работал на заводе сборщиком снайперских винтовок. Когда Васлу исполнилось тридцать лет, его призвали в Космическую гвардию на службу.
Васл в чем-то похож на Далона – такой же исполнительный, но он всегда относился к любому делу по принципу поговорки: "На работу не напрашивайся, от работы не отказывайся", но если брался за задание, то всегда его выполнял на отлично. Черные густы волосы и желтые глаза, придавали его острому лицу загадочный и серьезный вид. Роста он был невысокого, крепкого телосложения, как Далон и Райн. Васл не был центром компании, он всегда наблюдал со стороны, и хотя с ним мало кто вел разговоры во время дискуссий, все же было заметно когда он рядом, а когда нет. Он любил молчать и слушать и если чего говорил, то только по делу и точно в цель.
Все эти ребята служили как минимум два года.
Вот была вся наша компания: Далон – командир; Васл – снайпер; Райн – штурмовик, сапер и я – штурмовик.
Глава 2. Космическая гвардия.
"Солдат всегда должен быть чем-то занят,
иначе он начнет думать, если он начнет
думать, то это уже не солдат"
– старая офицерская поговорка.
На следующий день нас подняли в шесть часов утра. Пребывая в полусне, я нехотя начал вставать. Наш мастер-сержант, увидев меня, торжественно и со счастливым лицом стал медленно приближаться ко мне. Все остальные "бывалые" солдаты начали шептать: "Вставай дурак, вставай!". Мастер-сержант, подойдя к кровати, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал чуть слышно:
– Наряд вне очереди.
Все переглянулись, я ничего не ответил, поскольку еще не пришел в себя и сквозь сон только еле-еле услышал его голос и в ответ только зевнул. Он тогда улыбнулся шире прежнего и опять так же тихо сказал:
– Два наряда вне очереди, это лично для тебя, – затем он оглядел всех и громко прибавил: – Это всех касается, сегодня будем драить всю казарму, пока швабры не сотрете. Так как у меня хорошее настроение завтрака я так и быть вас всех не лишу.
Затем Том вновь повернулся ко мне и сказал:
– В честь первого дня на службе заступаешь в наряд завтра, рядовой Кирэго! Кстати неплохо отработал инженером, надеюсь из тебя выйдет что-то полезное, в Текар индастрист тебе цены не знали, так что не разочаровывай меня, – после этого Том еще раз оглядел всех солдат, а потом победоносно вышел из казармы.
Все его проводили взглядом, затем повернулись и стали злобно смотреть на меня. Кто-то сказал в пол голоса:
– Темную ему бы устроить…
Гул одобрения прошелся по всему отделу. Райн, услышав это, радостно подбежал ко мне и выкрикнул:
– Давайте, если что – я с ним. Кому зубы посчитать?
Желающих сразу уменьшилось, в основном это были те у которых уже как минимум не доставало пары зубов. Проклиная меня, Райна и ротного, все стали одеваться.
Через пять минут мы все стояли в по стойке смирно, на бетонном плацу военной части. Черные блестяще начищенные сапоги ротного сверкали на солнце. Том медленно и молча расхаживал, то в одну сторону, то в другую и все время смотрел на нас исподлобья, а мы вынуждены были делать то равнение направо, то равнение налево, в ожидании команды "Смирно". Наконец мастер-сержант остановился и объявил:
– Смирно! И так, новобранцы, вас это касается в первую очередь, с этого дня для вас наступит ад нах*, потому что вы молокососы и ни к чему не подготовленны, но я это исправлю. Предупрежу сразу, я не терплю слабаков и не буду давать поблажки ни на физ-подготовке, ни на лекция о нашей славной родине. В семнадцатом году такие как вы уже были в окопах и убивали людей! Глядя на вас мне бл* становиться страшно, как бы вы сами себя нах* не застрелили! Если кто-то считает, что я обхожусь с вами не по уставу или слишком много требую, пишите рапорт на имя генерала, воля ваша. Если меня отстранят от службы я только обрадуюсь, что больше не увижу таких кусков дерьма как вы! Направо! Шагом марш!
Когда колонна двинулась вперед, я тихо сказал Райну, который шагал впереди меня:
– Еще раз спасибо за помощь, но по-моему я и сам бы мог справиться.
– Не храбрись, ты бы мало что сделал один, такие шакалы вершат свой суд ночью. А так – не стоит благодарности!
– Слушай, а куда мы идем?
– Сейчас сядем в грузовики и поедем к полигону наверное…
– С чего ты взял?
– Ну я тут уже два года, Алдовар так говорит, когда не доволен нашей физической подготовкой.
После того, как все заняли свои места, машины тронулись и стали разгоняться. Мы мчались по наземной дороге, точнее это было своеобразное шоссе. Справа, вдоль нашего пути были ангары, казармы, небольшие тренировочные площадки.
– Во смотри! – толкнув меня, воскликнул Райн. – Это Белые береты!
Посмотрев в ту сторону, куда указывал Дониван, я увидел небольшую площадку, где проходила тренировка рукопашного боя. Когда мы подъехали чуть ближе, бывалые гвардейцы в нашей машине закричали и засвистели в сторону Белых беретов. Они же не подали вида и продолжили занятие, их движения были точны и молниеносны, а боевая стойка была крепка словно скала. С первого взгляда они сразу зарекомендовали себя как полубоги своего ремесла.
– Вот это я понимаю! – одобрительно покивал Далон Нотиван.
– Ну да, не то что мы, – ответил Райн и хлопнул Васла по плечу.
– Разговоры бл*! – оборвал мастер-сержант. – Белые береты – это конечно хорошо, но им никак не сдержать натиск врага без пехотных подразделений! Без вас, ребята, они бы долго не протянули! Только благодаря нашим пехотным подразделениям, Гиррония всегда побеждает нах*! И именно пехотные подразделения смяли восстание в семнадцатом году! Вы поняли?!
Это короткое объяснение заставило многих по новому оценить свое положение и вдохновиться новой ролью.
Спустя пару мгновений, машины начали останавливаться близ ворот с надписью: "Тренировочный полигон К7".
Мы вылезли из машин и построились около входа, мастер-сержант опять начал расхаживать перед нами, но вскоре остановился и сказал:
– Обращаюсь к вновь прибывшим. С этого момента вы – новобранцы, и каждый божий день будите проводить тут все свое время, пока я не увижу, что вы хоть немного стали похожи на настоящих гвардейцев нах*! У остальных расписание остается тем же! – но сказав это мастер-сержант не дал команды, он призадумался, а затем добавил: – Хотя вы тоже еще дохляки… Нет, это не дело, какой твой результат по бегу, Райн?
– Пять, триарий мастер-сержант! – отрапортовал Райн.
– Х*ть! – в рифму ответил Том. – Отвратительно, такого результата я даже в школах не видел!
– Триарий мастер-сержант, но это же высший бал! – ответил Райн.
– Для инвалидов может быть так и есть! Так, теперь не важно сколько вы здесь служили! Все без исключений каждый день вы будете все время проводить здесь нах*! С начальством я считайте договорился!
В строю сразу прошла унылая волна: "Ууу…". В ответ мастер-сержант крикнул:
– Отставить бл*! Этого для вас итак мало, бестолочи! Вы сейчас не солдаты, вы – куча дерьма, и я не успокоюсь пока из вас не выйдет что-нибудь толковое!
Мастер-сержант Том подошел к воротам, постучал по ним, спустя пару мгновений они открылись. Оглядев полигон, нас охватил ужас, перед нами были препятствия, которые преодолеть было просто невозможно.
Первое – надо было перелезть высоченный забор используя два ножа. Второе – проползти сто метров под электрической проволокой, напряжением в сто вольт. Третье – не заблудиться в подземных катакомбах, площадью два километра. Четвертое – нырнуть под воду и проплыть, с полной экипировкой, под землей пятнадцать метров, на одном дыхании. Райн был удивлен этому не менее чем все остальные, включая новобранцев.
– Мдаа… Когда только они успели это отстроить, с каждым годом все веселее…
Далон посмотрел на Райна, потом с ухмылкой посмотрел на препятствия и заявил:
– Нет ничего невозможного! Прошлогодние испытания нам тоже казались невыполнимыми.
– А что, раньше вы здесь не каждый день проводили? – спросил я, не отрывая глаз от полигона.
– Почему? Каждый день. У нас всегда был такой распорядок, – ответил Райн, а затем прошептал: – Просто если Том-коротышка говорит "каждый день", то это еще означает целый день.
– Разговорчики! – крикнул Том, а затем добавил: – Итак, куски вонючего дерьма, кто из вас первый пройдет все это нах*?
Далон, Васл и Райн сделали шаг вперед, они оказались единственными добровольцами. Внезапно я услышал шепот Райна:
– Не дрейфь!
Услышав это, я не думая сделал шаг вперед. Мастер-сержант как будто ждал этого и когда Райн с улыбкой на лице кивнул мне, Том подошел ближе и во всеуслышание сказал:
– Молодец, инженер! Хвалю! Не то что этот сброд сопляков, которые прячутся под юбкой мамаши нах*! – закончив, мастер-сержант кивнул в сторону, где находилась линия старта.
Как только мы взяли ножи, которые лежали на столике около старта и приготовились, Том засвистел в свой свисток. Далон, Васл и Райн рванули с места и орудуя ножом, без труда перелезли через бетонную стену, которая была усеяна узкими прорезями для ножа. Мне же долго приходилось искать подходящие места в стене и я не с первого раза вонзал второй нож, чтобы подняться выше. Добравшись до самого верха, одно из моих лезвий сломалось и я чуть не свалился в грязь, если бы меня не подхватил Райн. Второе и третье испытание прошли без затруднений, а вот четвертое – чуть не захлебнулись и не утонули. После выполнения задания, мастер-сержант посмотрел на нас и сказал всем остальным:
– Ну вот, пройти значит можно, даже инженер прошел! – его слова прозвучали так, будто он и не рассчитывал, что кто-нибудь выживет, в особенности я.
После этой дистанции, нашу компанию отправили к тренажерам.
– Смотри, бери штангу на пятьдесят килограмм и…
– Погоди! – прервал я Райна. – По-моему, многовато, тебе не кажется? Мне как-то не доводилось…
– Ясно, – отрезал Райн, – бери тогда то, что поднимешь, а потом тягай сколько сможешь, как устанешь возвращайся сюда.
Через некоторое время я вернулся и сказал запыхавшимся голосом:
– По-моему, все.
– Уверен? – спросил Райн кладя в сторону здоровенную гирю. – Тогда встань ровно и не двигайся, – после этих слов, Дониван что-то достал из кармана сжал в кулаке и воткнул мне это в плечо.
От резкой боли я дернулся и воскликнул:
– Эй, что это?
– Стимулятор роста мышечной массы, – ответил Далон, который вытирал полотенцем пот со лба, – думаешь тут все качки из-за долгих тренировок? Ученым пришлось придумать кое-что особенное, чтобы люди были достаточно сильные для опасных планет и еще в кратчайшие сроки.
– Это не опасно? – с настороженностью спросил я.
– Ха! – воскликнул Райн. – Опасно, это когда не хватит сил свернуть шею вражескому солдату! Так что давай, еще три подхода.
После тренировок, когда все уже были вымотаны, нас отправили драить казармы. К вечеру мы свалились на свои кровати и через несколько секунд вся казарма затрещала от храпа.
Так прошел мой первый день, один из тысячи одинаковых, подобно клонам. Тогда, на тренировках, погибло три человека, на что мастер-сержант Том сказал: "Слабые должны быть в гробу, а сильные на пиру".
Мне снилось, как я сижу в баре и состязаюсь с каким-то грузчиком, кто точнее опишет содержание картины (о которой я рассказывал ранее). То, где я находился и при каких обстоятельствах, заставило меня самому себе удивиться. В конце концов баталия была выиграна мной, но тут в бар вошел мистер Текар, одетый в строгий костюм и черные очки, достал револьвер и собирался выстрелить в меня, как мой сон прервал крик: "Рота подъем!". Вскочив как ошпаренный – ведь я помнил что было в прошлый раз, быстро оделся и встал в по стойке смирно. Перед глазами все еще мелькал мистер Текар с револьвером, он злобно хохотал и хотел моей смерти. В это время, мастер-сержант подошел ко мне опять своей вальяжной походкой и сказал:
– Молодец! Другое дело! А теперь – марш на завтрак, а потом заглаживать свои грехи!
За завтраком я рассказал ребятам свой сон, они только посмеялись и сказали, что мне надо валерьянки попить и проще воспринимать нашего мастер-сержанта.
– Этак еще цветочки, вот мне приснилась моя бывшая, – начал Райн, – это уж точно пострашнее твоего директора! – сказав это, Дониван залился смехом и хотя по началу он веселился один, его веселые эмоции заразили остальных и мне тогда все это показалось смешным.
– Старайся не обращать внимание на всю эту рутину, делай то, что говорят и не задавай лишних вопросов, здесь это не любят, – пояснил Васл, его голос был как всегда ровным и немного холодным, а так как Верт всегда молчал и всегда неожиданно вклинивался в разговор, его фраза заставила вздрогнуть.
– Слушай, Верт, расскажи почему ты решил стать снайпером? – неожиданно переведя тему, спросил Райн.
Васл коротко вздохнул и все так же ровно ответил:
– Будем считать, что – это наследственное.
За столом воцарилась тишина, Райн ожидал продолжения рассказа, но его не последовало.
– Думаю он больше ничего не скажет, – произнес Далон Нотиван, обращаясь к ожидающему Райну, – неужели за два года ты это не понял?
– Внимание! Прием пищи завершить! На построение бегом марш!– эхом пронеслось по столовой и через доли секунд все встали из-за стола.
После завтрака я должен был в течение целого дня драить всю посуду в столовой, хотя это всегда выполняет машина, офицеры умудрились найти место и для солдата.
Когда я очищал очередную кастрюлю, ко мне подошел солдат, смахивающий на повара, в фартуке, колпаке и с половником. Он долго смотрел, как я мою посуду и в конце концов сказал:
– Привет! Тебе тоже наряд прописали? А я только что закончил. Меня зовут Джордж Нидлер, я тут девять лет уже, – оглядев все вокруг сказал он, – десятый год пошел, – и для придания веса своим словам покивал головой.
– В смысле? На кухне уже девять лет? – спросил я, пытаясь пошутить.
– Нет. Я… В смысле в армии… – смущенно ответил он.
– Понятно, меня зовут Арториус Кирэго, – отставив кастрюлю в сторону и протянув руку, ответил я.
– Приятно познакомится, – ответил он, пожимая руку в ответ.
– Взаимно.
– Тебе помочь? – застенчиво спросил он.
– Хорошо, давай… Не помешает.
Он взял первую кастрюлю и начал медленно ее чистить и мне показалось, что я один справлюсь быстрее. Через некоторое время он тихо спросил:
– Читать любишь?
– Да, по-моему достаточно приятное времяпрепровождение.
Услышав это, он бросил кастрюлю в мойку, вытащил из-за пазухи потрепанную книжицу и с серьезным видом протянул ее мне. На обложке было написано: "Грязная политика". Вся книга была написана вручную, с множеством помарок, зачеркнутыми строками и помятыми страницами.
Любителей писать книги было не мало, а писать в ручную еще больше, это предавало оригинальность оформлению и пользовалось популярностью. Писали разумеется не на бумаге, а на ее заменителе, который на взгляд было невозможно распознать. Отличить бумагу от заменителя можно так: достаточно поджечь их, бумага сгорит намного быстрее и будет чувствоваться запах, а заменитель сразу потухнет и не даст никакого запаха.
– Ты ее сам написал? – спросил я, быстро перелистывая страницы от начала до конца.
– Да! – с восхищением выдал Джордж, казалось он давно ждал когда ему зададут этот вопрос и вот наконец этот момент настал.
– Откуда у тебя бумага? И как ты сделал переплет? Книги нынче дорогие…
– Да это не бумага, а заменитель… А нитки достать – не проблема…
– Что ж… Если мне понадобится книга, я к тебе обязательно обращусь, – слукавив ответил я, возвращая рукопись.
Услышав это, Нидлер сразу повеселел. Потом, пока я домывал посуду, он показал мне целый список книг которые он напишет: "В преддверии войны 3036 год", "Героические сражения гвардейцев", "Героические подвиги гвардейцев", "Доблестные генералы на фронте", "В плену у Галлов" и многие другие названия которые я уже не вспомню. У меня сложилось впечатление, что Джордж уже побывал гвардейцем в бою, генералом на фронте и навестил лагеря Галлов, осталось только обо всем этом написать. Затем Нидлер стал рассказывать разные истории, в каждой из которых он оказывался героем и не всегда было понятно, эти события произошли или должны произойти.
На следующий день я направился в ангар, где мне целый день предстояло таскать боеприпасы для машин. Открыв стальную дверь ангара, я прошел в прохладное и тусклое помещение, где меня встретил капрал.
– Здравия желаю, триарий капрал, – сказал я, вытянувшись по форме.
– Здоров, зачем пришел, наряд выдали? – вальяжно ответил он, будто только что проснулся.
– Так точно, – отрапортовал я.
– Ну значится, проходи в двенадцатый сектор, там у нас экзоскелеты, надевай и принимайся за работу. Боеприпасы возьмешь в девятом секторе, но сначала пройди в седьмой сектор и проверь боекомплект каждой машины. Погоди немного, я сейчас дам характеристики…
– Понял.
Оставшись один, я стал осматривать стоящие неподалеку огромные машины, которые в высоту были несколько метров. Также меня заинтересовали здоровенные "Колибри". Эти летающие машины с реактивными двигателями назвали так из-за их высокой маневренности. Существует очень много классификаций этой машины, но ее всегда называют именно так – Колибри. Данная машина была типичной представительницей грузового класса, но странно было то, что у нее отсутствовал грузовой отсек.
– Чего уставился? Никогда Колибри не видел? – спросил вернувшийся капрал.
– Видел, только что это за странная модификация? – спросил я, направляясь к машине.
– Это Колибри класса "Легат", их построили ограниченной партией, для легатов зиллиона. Надеюсь то, что легаты зиллионов ходят в здоровенных экзоскелетах для тебя не новость? – не услышав ответа, он продолжил. – Ну вот, и чтобы быстро доставить здорового легата зиллиона прямо в гущу сражения, построили вот такую крошку.
Мы немного постояли, любуясь Колибри, а потом капрал напомнил:
– Так, давай иди работай, не трать время.
Так же, как и вчера я провел за работой целый день, повезло что по близости не оказалось Джорджа Нидлера.
Новобранцы отслужили уже целый месяц и по уставу гвардии мы должны были дать присягу – клятву служить и защищать Совет Гирронии и Гирронийскую Эносордацию, ценой своей жизни. Все происходило весьма торжественно, живой оркестр разливал музыку по всему плацу, заглушая разговоры родных и родственников, которых пригласили на присягу новобранцы. Огромные колонны рядовых начали хором зачитывать присягу, после чего мы отдали честь и получили пометку в КЛД. Хотя мы и читали в хоре, все жутко волновались. Приведу вам отрывок, который мне запомнился больше всего: "…Во имя Совета, я клянусь защищать Гирронию, ценой своей жизни. В любых условия, будучи в здравии или при смерти, клянусь до последнего исполнять приказ своего командира и до конца нести знамя своей родины!…"