Первая заповедь Империи. Темная зона

Глава 2

В это же время. Окраина Великой Джуманны-Куано расы Властителей Галактики Квери. Сектор в перемычке между системами «Вул-ф У шан-И» и «Судору-Ка мен Да». Борт малой межзвездной каботажной галеры «Субарки-камари»

Ластан несколькими оборотами кругового ручника подтянул внешний грузовой трос, расправляя паруса, улавливающие звездный ветер, и искоса посмотрел миндалевидными глазами на своего владельца – капитана каботажной галеры, истинного квери Адуни Кур-курду. У него – жалкого раба из расы эдали, потомков Табу-тийских обезьян, презираемой всеми разумными обитаемой галактики Диска Тацу-Га, – облик хозяина всегда вызывал рвотные позывы.

Все эти мерзкие одутловатые сосиски поблескивающих на свету щупалец, свисающие с плоской, треугольной головы с огромным неаккуратным ртом, и усиками глаз. Растущие прямо из атрофированных плеч многосуставные пальцы с подвижными студенистыми кончиками, напоминавшими нос крульской крысы. Неприятная туша, абсолютно лишенная талии. Склизкие хвосты-стопы и омерзительная раковина на горбу, способная укрыть в себе все немалое тело квери.

И как такие аляповатые уродцы смогли стать властителями галактики? По их внешнему виду трудно было поверить, что эти существа – великие воины… Неужели во всем Диске Тацу-Га не нашлось никого, кто был бы способен противостоять этим слизням?

Прошла тысяча циклов его родной планеты с тех пор, как только что вышедшие в звездное море эдали обратили на себя внимание квери. Предки храбро сражались, но что могли противопоставить первые звездные моряки на примитивных ракетных лодках, созданных для исследований небесного дна, а не для войны, многоярусным боевым галерам этих моллюсков?

Ведь эдали в те времена даже не знали, что такое звездная война и что океан опасен. Их небесные скафандры не защищали от оружия. Да и сами они оставались глухи в небесных глубинах. Противопоставить «Берущим Гаэда» – элитным воинам-захватчикам квери – они могли только личную храбрость и…

Ластан грустно улыбнулся своим мыслям и пригладил вспотевшие волосы на запястьях. Он устал и взмок, подтягивая к носу галеры еще один парус до состояния, пока индикатор не выдал зелено-фиолетовую рябь полосок, означающих, что тот поймал ветер ближней звезды. Раб понимал, что, как бы храбро ни сражались его предки, эдали заслужили свою участь.

Властители Галактики покорили многие народы, но никто из них не был столь презираем, как потомки обезьян с Табу-тиски. А все потому, что всепланетно избранный президент из партии Полной Свободы поступил так, как обычно поступали эдали в собственных междоусобных конфликтах. Стремясь сберечь как можно больше жизней соотечественников, капитулировал. Сдался врагу, победить которого было невозможно.

Это и определило судьбу всех их на следующие десять сотен оборотов Табу-тиски вокруг родной звезды. Роль презренных рабов. Ведь ничего не зная о культуре и традициях Властителей Галактики, лидер сделал роковую ошибку, полагаясь на свою чисто табу-тискийскую логику. А квери не прощали тех, кто опускал оружие.

– Че пялишься, обезьяна? – пробулькал хозяин, высовывая из пасти все три своих речевых языка. – Нравлюсь?

– Что вы, господин, – отвернулся от потянувшихся к нему глазных усиков Ластан, – как можно…

– Тогда проверь лоцию, Ласт, – выплеснув небольшой сгусток слизи, прорезонировали языки. – Как ветер наберет силу, мы уйдем на звездное дно. Будешь хорошо работать, на Судору-Ка мен Да я оплачу для тебя самку.

– Премного благодарен, великий, – без особого энтузиазма ответил Ластан.

Несмотря на омерзительный внешний вид и общее отношение к эдали, владелец был вообще-то хорошим разумным. Он бы назвал хозяина «свойским мужиком», если бы кавери не были самооплодотворяющимися гермафродитами. Во всяком случае, тот никогда не издевался над своим рабом и не использовал стрекала. Да и награда в виде самки эдали, ежедневное питание и мягкая постель после рабочего дня были неплохой участью в мире могущественных слизней для потомка предавших самих себя обезьян. Отсталого вида, не имевшего близких форм в этой галактике.

– А это еще что… – Удивленное бульканье вывело Ластана из печальных мыслей.

– Птицы? – неуверенно предположил раб, глядя на появившихся в зримокарте странных созданий, на огромной скорости приближающихся к галере из нехоженых звездных глубин.

– Не знаю… но не нравятся они мне, – взволнованно прохрипел квери. – Приготовь-ка катапульту. Так, на всякий случай.

Но ни эдали, ни его хозяин не успели даже расчехлить страшное боевое орудие младшего родственника тех, кому покорились все разумные. Способная потопить в пустоте любую хорошую лодку установка так и не показалась над куполом ладьи. Стая «птиц» окружила корабль, завилась вокруг него, а затем зримокарта тревожно замигала, сообщая о сухом пробое борта. Кавери, судорожно вскинув пару пальцев, ухватился за щуп тревожной рынды, один за другим извлекая из своей раковины боевые пульпы.

А затем в распахнувшуюся дверь ворвались…

– Эдали… – пересохшим горлом прохрипел Ластан, выпучив глаза на чужаков. – Железные эдали…

То, что произошло после, показалось рабу жуткой фантастической утопией. Чужие эдали за доли секунды расправились с хозяином, а затем скрутили его самого, да так ловко, что он и пикнуть не успел. Уже с заломанными за спиной руками раб бросил случайный взгляд на зримокарту и почувствовал, как ужас наполняет его с головы до пят. На их маленькую галеру надвигалась громада… огромный и величественный корабль, словно бы сошедший со страниц плашек кавери, повествующих о предыдущих властителях Диска Тацу-Га.

Три часа спустя. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Остров Британия. Уэльс. Стартовая локация № 91. Поселение Абереду Хайд. Помещение поселкового склада

Сознание вернулось ко мне быстрой вспышкой. Это было именно беспамятство, не похожее на сон или то состояние, в котором находилась Ксения, выбрав на значения меньше единицы характеристику «выносливость». Только что я плавал в великой темной пустоте, мгновение – и перед глазами возникла проржавелая крыша склада и остренький подбородок Цесаревны, ведущей односторонний диалог с неслышимым для меня собеседником.

– Очнулся? – спросила меня Нина.

– Да, я, кажется… – В этот момент я понял, что лежу, а моя голова покоится на коленях девушки.

– И что ты на это ответишь, брат? Похищение генетического материала членов императорской семьи приравнивается к предательству Родины. Уголовно наказуемое преступление, расплата за которое – дезинтеграция на турбине гравитанка… – Прохладный пальчик опустился на мои губы, призывая к молчанию.

Перехватив быстрый взгляд Хомы, я попытался сесть, но маленькая ладошка легла мне на лоб. Искины тоже молчали, так что мне оставалось только слушать свою спутницу и гадать, к чему вообще она вспомнила старинный способ.

– И что? – бровки девушки сурово сошлись на переносице. – Я понимаю твои аргументы, а ты понимаешь, что ты сейчас никто? После смерти отца вся полнота власти находится в руках этого человека.

Ксения зло сжала губы, вслушиваясь в ответ, а я к этому моменту уже понял, во-первых, кто является собеседником моей спутницы, а во-вторых – что слышу трансляцию через бэк-дор, пересылаемый Екатериной голос Цесаревны, воспроизводимый мне Ниной.

– Нет, ты еще не символ нации и не Царь-батюшка, и да, я считаю, что… Не допустит он твоей коронации! Алексей… вот что это? Наивность или я о чем-то не знаю? Да у тебя нет доказательств… Алексей? Алек…

– Потерян канал связи, – сухо доложила планетарный искин Екатерина. – Оборван с той стороны…

– Было вмешательство? – дернулась Ксения, я же почувствовал, как ладошки скользнули на мои щеки. – Нас прослушивали?

– Нет… Я работала с собственным каналом, но сейчас не могу его восстановить… Милая, твой брат просит передать, что сожалеет о том, что вообще рассказал тебе об этом. Алексей сейчас говорит…

– Что?

– На правах главы семьи приказывает тебе не лезть в это дело.

– Дурак, – поморщившись, прошептала девушка.

– Что случилось? – спросил я, глядя в ее голубые глаза, в которых явственно читалась обида.

– Из хранилища генетических материалов для первых лиц государства исчезли несколько боксов с образцами моих тканей, – безразличным тоном ответила Ксюша. – Это случилось не сегодня и не вчера, хотя пропажу обнаружили всего несколько часов назад. Брат подозревает, что за этим стоит Великий Канцлер. Но никаких…

– Ксения… – Голос столичного планетарного искина прозвучал удивленно. – Я не могу связаться от этой личности ни с одной из своих служб на Екатерине! С центрального ядра – сколько угодно, а от меня на «Волге» – нет… А ты Атланта…

Ответом ей было молчание. Затем через пару секунд глухой, прерывистый голос, в котором лишь с трудом угадывался бойкий американский говорок моей новой помощницы, произнес словно бы из трубы:

– Чего вы молчите? Вы меня слышите?

– Я тебя прекрасно слышу, но только своей основной частью. А эта слепа и глуха… я сама-то себя с трудом ощущаю – работаю через пассивер игры.

Я сел, подтянув под себя ноги, и мы с Ксенией переглянулись.

– А я ее вообще не слышу… – растерянно сообщила Нина. – Что происходит?

– Я тоже говорю через пассивер Организации Планетарных Наций. По-другому у меня не получае…

– Максим, Ксения, у нас нештатка! – встревоженно воскликнула Катя, перебивая американку. – Станции нуль-связи РЗИ перестали прощупывать «Волгу»! И… И Супер не воспринимает сигналы со станций…

– Да не может такого быть! – удивился я, поднимаясь на ноги. – Мы же до сих пор в виртуальности!

– Мы в виртуальности «Освобождения Терры», – поправила меня Нина. – А ее нуль-канал обособленный и направлен на отдельный пул, установленный в Солнечной системе. А вот российских станций я сейчас не вижу ни одной.

– Сообщи брату! – воскликнула девушка, также вскакивая.

– Да я уже всех на уши поставила. Кстати, китайцы, бразильцы и прочие… Даже несколько до сих пор работающих ретрансляторов Американского Демократического Союза Планет нас тоже не видят… Остались только точки приема различных международных MMMO-игр, размещенных в Солнечной системе, и еще откликается «Полигон» Космофлота.

– И что это значит?

– Это значит, что кто-то у вас там, на «Волге», вывел из строя основной протокол нуль-ретранслятора… – с небольшой задержкой и жутким эхом ответила Атланта. – Игры работают по доп-поточному принципу, отличному от функционала военных и гражданских линий нуль-связи. Они завязаны на игровых устройствах, а антенна ретранслятора служит всего лишь пассивным проводником.

– Управляющие искины «Полигона» и «Волги» уже наладили экстренный канал, – сообщила Екатерина. – Но пока не будет восстановлена основная линия связи, придется вам сидеть именно в этой игре…

– В общем, ничего страшного… – констатировала Ксения, со вздохом опуская напряженные плечи и немного сутулясь. – Канал восстановят, и все придет в норму. Можем спокойно себе играть дальше… Вольга, ты что-нибудь помнишь?

Как-то не понравилась мне напускная веселость в голосе Цесаревны.

– Все до того момента, как отрубился, – ответил я, судорожно размышляя, стоит ли влезать в дела власть имущих, а затем махнул рукой. – Слушай, Хома! А вообще разумно ли в данной ситуации говорить про игры? Может, стоит выйти и…

– Ой, кто бы спрашивал! – лукаво улыбнулась девушка. – Сам недавно мне рассказывал про десантников в трюме, которые должны полагаться на пилота в ситуации, когда от них ничего не зависит…

Я промолчал. Не стал напоминать Цесаревне очевидный факт, что у меня стоит психофильтр и мне не приходится заставлять себя перестать беспокоиться о том, на что я не могу повлиять. А вот девушка явно заставляла себя так говорить, и мне это не нравилось.

Ксюша, натянув на лицо вымученную улыбку, посмотрела на нахмурившегося парня, а затем, резко отвернувшись, бодро зашагала в глубь помещения. На душе творилось черт-те что. Ощущения бессилия, тревоги, растерянности, злости и много чего еще смешались в аморфный коктейль, который туманил разум и путал мысли.

Цесаревна желала бы немедленно выйти из этой игры, а еще больше – оказаться сейчас на Екатерине, в Зимнем дворце, рядом с братом. Но при этом ей отчаянно не хотелось сейчас расставаться с этим парнем, при взгляде на которого внутри нее рождалось какое-то непонятное теплое чувство.

Неимоверным усилием воли она отгоняла от себя мысли о делах и проблемах, оставшихся в реальности. Как бы ей хотелось быть такой же, как и Вольга, – пока он лежал без сознания, она даже подумывала над тем, чтобы поставить самой себе этот самый психофильтр. Но не решилась, испугавшись сломать что-нибудь у себя в мозгу.

Сейчас она была просто девушкой, в состоянии глубокой комы лежащей внутри комплекса биолаборатории. Да если бы Ксения и очнулась – чем она могла в данный момент помочь «Волге» и ее экипажу? Так ведь на борту и так полно комиссаров и прочих псиоников, которые, хоть и уступали ей в силе, обучены и обладают необходимым опытом.

Что еще? Управление ее личными делами? Связь с Екатериной у нее сейчас только через Катюшу, а значит, ее люди не примут переданный через нее биометрический код без дублирования, и любой приказ просто повиснет в воздухе…

– Скажи, Вольга, – обратилась она к нагнавшему ее молодому человеку. – Ты можешь поговорить сейчас с бывшим Князем-Защитником?

– Нет, – ответил он, на секунду задумавшись. – Молчит как партизан…

– Понятно… – вот еще одно разочарование, – значит, для общения с ним нужна психологическая встряска.

– Возможно. Сколько я был без сознания? – спросил тот то ли Ксюшу, то ли свою Нину.

– Чуть более четырех часов, – ответила за них Екатерина.

– О чем задумался? – поймав встревоженный взгляд спутника, спросила Ксения.

– Да вот хочу выйти в реал, вызвать офицера и потолковать с ним…

– Не выйдет, – немного ехидно ответила искин Максима. – За тебя часа два назад врачи взялись всерьез, так что даже и не думай.

– А через «Белую Комнату», внутреннюю виртуальность капсулы, голограмму не поднимут? – неуверенно спросил парень.

– Минут двадцать назад – да, без проблем, а сейчас мощности внутренних коммуникаций временно используются исключительно кадровыми военными.

– Понятно… Стой! А куда ты, собственно, идешь? – Максим остановился, поймав Цесаревну за руку, от чего у девушки опять часто забилось сердце. – Неужели до сих пор не отказалась от идеи выполнить это несчастное задание?

Ощущение было прямо как тогда, когда она положила его голову себе на колени.

– Э… ну… – Ксюша замялась и отвела взгляд на очередную груду ящиков, накрытую перетянутой веревкой тканью, хотела что-то ответить, но почувствовала, как Максим, Денис или все-таки Егор Праздный отпустил ее руку, и через секунду она уже видела его спину возле накрытого ссохшимся брезентом хлама.

– Хома! Ты гений… – воскликнул Князь-Защитник, ухватившись за одну из стягивающих ткань веревок и активируя свой эргро-клинок.

– Правда? – недоверчиво переспросила девушка, не понимая причины столь неожиданной констатации факта.

– Правда-правда! – улыбаясь, ответил я, рассекая энергетическим мечом крепежные стяжки чехла, натянутого на самый настоящий древний ховер-джип атлантического образца.

Пару взмахов эргро-клинком – и могучая машина освободилась от скрывающей ее шелухи. Наверное, такое же впечатление на жителей двадцать первого века, уже на закате эры наземных гусеничных танков, производили самодвижущиеся монстры из века девятнадцатого. Неуклюжая громадина, насаженная на один из первых антигравов с мощными выносами кольцевых коробов с винтами, управлявших ее движением, и закрытым бронебойным стеклом кирпичом кабины.

Естественно, характеристики и данных сего чуда я не видел. Сам по себе низкий навык «Наблюдательность» накладывался на отсутствие «Механики», «Техники» и «Инженерии двигательных средств», зато с лихвой окупался реальными знаниями, полученными мною еще в академии.

Для того чтобы оценить вкус блюда, не нужно быть шеф-поваром. Игры последнего поколения всегда следовали этой простой и незамысловатой логике. Прокачанные навыки нужны для ремонта, а также для создания новых предметов своими руками. С их помощью открывались подсказки и пошаговые инструкции для людей, ничегошеньки не понимающих в этих дисциплинах. Но запустить старинную машину, тем более находящуюся на ходу, или управлять ею мог любой, даже персонаж нулевого уровня.

– Что это за грузовик? – спросила Ксения, мягко положив руку мне на плечо.

– «Hover-Rover M2», военный образец стандарта Новоатлантического Альянса, – опередила меня с ответом вездесущий искин Екатерина.

– Молодец! – Я похлопал по ее пальцам на моей куртке. – Хорошо, что ты его заметила. Теперь нам не придется долго и уныло плестись по пустошам!

Сам же я тем временем рассматривал кузов ховера, установленный на плавающей гидроподвеске с возведенным над ней кустарным способом клетью из арматурных прутьев.

– Да я не… – как-то сразу погрустнела девушка, а затем звонким голоском потребовала: – Вольга, мы должны сделать то задание. Ты спрашивал, хочу ли я, – да, хочу!

Я быстро обернулся, поймав ее взгляд, улыбнулся, и Цесаревна неожиданно для меня густо покраснела и опустила свои огромные очи к полу.

– Вот и хорошо… – обиженно буркнула она, тряхнув челкой и пару раз легонько шлепнув себя по щекам, уверенно посмотрела на меня и перевела взгляд на машину. – А… Эта штука работает?

– По идее – должна. – Забравшись на приступку нижней жесткой платформы я хлопнул ладонью по кожуху, скрывавшему антиграв, добрался пальцами до рычага, управляющего люком, и дернул его на себя. – Его, похоже, использовали для перевозки людей, и не похоже, чтобы он был сломан.

Заглянув в открывшийся проем и только мельком осмотрев саму установку, я крякнул от досады. Из антиграва был удален питающий элемент. Стандартный земной энергоблок на полмегаватта, со стандартным пазом «micro», использовавшийся для подпитки всей земной мобильной техники начиная с середины двадцать второго века. И он у меня был – в полученном недавно «самодельном эргро-мече», вот только жалко было…

– Он на ходу, его нужно только запитать, – достав рукоять оружия, показал ее Ксении, – энергоблоком из этого клинка. Там всего процентов двадцать пять выработка, так что ховеру хватит надолго…

В этот момент я понял, что говорю что-то не то. И без того грустные глаза девушки потускнели, и Цесаревна, слегка закусив губу, смотрела не на меня или на меч, а куда-то в сторону.

Я мысленно чертыхнулся. Опять увлекся. А ведь во всем виноват психофильтр, из-за которого мне совершенно по барабану то, что происходит сейчас вне моей биолабы. Хотя… звучит, конечно, как отмазка.

– Ксения. – Я аккуратно взял девушку за плечи, и она вздрогнула от неожиданности. – Послушай, если ты не получаешь удовольствие от игры, это плохо сказывается на процессе выздоровления. Может быть, тебе лучше выйти из этой виртуальности в «Белую Комнату»? Ее пространство поможет тебе успокоиться и расслабиться…

– Нет, – жестко ответила Цесаревна, сдвинув бровки, но даже и не подумала высвободиться. – Я хочу быть здесь…

Мне показалось, что она хотела сказать еще что-то, уж больно резко Хома замолчала. Тяжело вздохнула, прикрыв глаза, и медленно произнесла:

– Пойдем посмотрим, что там в подвале? Мне действительно интересно.

– Пойдем, – кивнул я.

Искины молчали, видимо, занятые своими важными делами. У нас ушло минут пять на поиск спуска в небольшой бетонный мешок, служивший складу подвалом. Здесь была оборудована жилая комната: пара старых проваленных диванов, один из которых мог похвастаться наличием спинки, а второй был полосатым, словно бы малое поле флага АДСП.

– Вон! Ковер, про который говорилось в задании… – воскликнула девушка и, спрыгнув с лестницы, в пару шагов оказалась у прикрывающей пол в дальнем углу драной тряпки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.