Легенды Плавучих островов. Гхарр

– Грибы… Повсюду эти чертовы грибы… – зло бормотал он – Древогрибы, Коралловые кусты, плоды эти… бес-плоды… – Кристофер зажмурился и поднес красный нарост к лицу. Первый укус наполнил рот горьким едким соком, Крис быстро выплюнул откушенный кусок и отбросил от себя бес-плод, отплевываясь. Организм постепенно терял влагу, а как ее восполнить, попавший в абсолютно чужой мир человек, не представлял.

В какой-то момент он запнулся о собственную ногу и упал на землю, продавив корни грибницы. Внутри нее забегали насекомые. Они, похоже, тоже не испытывали никаких проблем с отсутствием пресной воды. Никто, кроме Кристофера не испытывал таких проблем! От гнева и бессилья на глазах начали собираться слезы. Соленые, как и все в этом мире. Перевернувшись на спину, измученный путник не нашел в себе силы встать и забылся в тяжелом, бредовом сне.

Сны ему не снились, лишь отдаленные образы, мелькавшие перед глазами с такой скоростью, что разглядеть их не представлялось возможным. Вдобавок, во сне его не покидал странный свистящий гул. Проснулся Кристофер опустошенным. Солнце было на горизонте, но всходило оно или садилось, парень не смог определить. Сильно хотелось есть, еще сильнее – пить. Тело ломило немного меньше, чем до сна, но общее состояние ухудшилось.

Прохлада, исходящая от земли немного привела потерпевшего в чувство, он аккуратно встал, стараясь не делать резких движений. Сделав несколько шагов в сторону моря, Кристофер почувствовал под ногами крупный, грубый песок. От соли уже начало жечь стопы, но он не обращал на это внимание. Решив, что идти в таком состоянии вглубь леса – самоубийство, пленник соленого острова поплелся по береговой линии, обходя черные камни со странными прожилками красной породы и улиток, чьи вытянутые раковины с острым концом казались сделанными из извести.

Пляж вился желтоватой змеей несколько сотен футов, потом делал резкий поворот. Кристоферу было тяжело поднять голову, перед глазами мелькали цветные мушки, скорость его ходьбы была немногим больше скорости этих больших улиток, как показалось самому Крису. Зайдя за поворот, он заставил себя поднять голову и посмотреть вперед. Картина не изменилась за двумя исключениями. Первое – где-то в море виднелся черный конусообразный остров, похожий на вулкан. Второе, и более важное для Криса – через тысячу футов, грибной лес заканчивался и начинался обычная, древесная роща! Сердце забилось чаще, он ускорил шаг по направлению к роще. Странности путник заметил не сразу. Когда до первого дерева оставалось пара десятков шагов, он остановился и обратил внимание, что, несмотря на большое количество стволов, напоминающих смесь кедра и лиственницы, это было одно-единственное дерево около двенадцати футов в высоту, у деревьев была общая крона. Стволы дерева-рощи стояли друг от друга на расстоянии, будто учтиво. Между ними можно было легко проскакать на лошади. Однако, чем дальше вглубь уходил взгляд, деревьев становилось все больше, в пока они не заграждали собой все пространство, словно стена крепости. Кристофер пригляделся и начал отмечать другие особенности – крона была мелколистной, но листва росла густо, как у ясеня и лишь на самых тонких веточках. Земля под ними была голой и по цвету напоминала глину, однако кое-что на ней все-таки росло.

– Вот оно! – прохрипел почти обезумевший от жажды Крис. Его взгляд уцепился за небольшой кустик, на котором, подобно утренней росе, висели яркие шарики ягод. Они выглядели съедобными, уж всяко съедобней тех мерзких бес-плодов.

Небольшой, ниже колена, низкий куст с розоватыми, полупрозрачными ягодами. Конечно, в иной ситуации, он никогда не стал бы есть незнакомые ягоды, тем более в таком странном месте, но сейчас выбор был невелик – немного утолить жажду и голод или позволить им обессилить себя окончательно, что означало бы мучительную смерть. Круглые, упругие, полупрозрачные ягоды с прожилками, напоминали смородину. Кристофер почти добежал до него, упал на колени и дрожащими руками потянулся к ягодам. Земля влажно чавкнула под его весом. Приготовившись к худшему, парень оторвал один розовый шарик, вздохнул и закинул его в рот. Короткий хруст смешался с блаженным «м-м-м-м».

– Не знаю, ядовиты ли вы, ребятки, но вы чертовски сочные и сладкие! Если бы еще не эта странная кислинка, цены бы вам не было! – закинув в рот сразу горсть, Крис счастливо улыбнулся. Его рубаху и штаны порвало в нескольких местах, обувь он давно потерял, но особенно пострадала рубаха, которая теперь напоминала старую безрукавку-жилет без пуговиц. Остаток рукава, который висел на куске материи на левом плече, Кристофер без раздумий оторвал до конца и сделал небольшой узелок, собрав с куста остаток ягод. Таких же кустов рядом обнаружено не было, поэтому голландец решил, что все-таки ягоды стоит экономить. Затем он просто лег на влажную землю, смотря на небо сквозь бледно-зеленую крону. Светло-коричневые стволы с почти оранжевой корой, все-таки были гораздо менее яркими, чем привык видеть Кристофер, все деревья казались выцветшими.

Когда голод, жажда и ноющая боль немного отступили, Крис вернулся на пляж и сел на торчащий из песка черный булыжник. Сил заметно прибавилось, боль притупилась. Невольный житель острова понаблюдал за морем, которое, хоть и вело себя так же, но стало каким-то неуловимо другим.

С самого первого дня попадания на этот остров, Кристофер все гадал, кому принадлежат странные океанические корни. Грибам они принадлежать не могли, потому как были деревянными, хоть и странного цвета. Теперь все встало на свои места, но от этого стало лишь загадочнее и непонятнее. В некоторых местах, где жирная, глиняная почва отступала, обнажая корни дерева-чащи, были видны те же самые сине-коричневые змеи, переходящие в каштаново-кирпичные стволы. Но разве может одно-единственное дерево иметь настолько поражающую воображение корневую систему, пронизывающую весь остров насквозь? Все вокруг пугало его, однако Кристофер не собирался поддаваться этому страху. Годы пиратства научили его, страх – главный враг человека, а худшим противником страха был смех. Поэтому в течении некоторого времени он отгонял от себя тяжелые, полные страха, мысли.

Ну и что, что один-одинешенек на чужом острове? Зато выжил, невообразимым чудом, да и еще и отделался без тяжелых повреждений, если не считать рану на правой руке. Есть и пить почти нечего? Есть лес, если можно так назвать рощу от силы четыреста футов в диаметре. На крайний случай – ящерицы и улитки, мясо и кровь, хотя их еще надо поймать. Пока Крис сидел, облокотившись здоровой рукой о холодную поверхность камня, на руку прыгнуло что-то мокрое и склизкое. От неожиданности, он одернул руку, стряхивая непонятное нечто. Перед ним на камне показалась, глупо тараща большие глаза, сине-зеленая лягушка с красными глазами.

– Ну, вот и еще один претендент на роль ужина – улыбнулся своему страху Кристофер – хотя, нет, ты выглядишь чересчур ядовитой. Надо бы прогуляться по берегу, проверить, насколько остров большой…

Сказав это, парень встал и не спеша, стараясь не напрягать ушибленные части, пошел вдоль острова. Солнце поднималось все выше, все-таки это был восход.

Остров оказался небольшим, если не сказать незначительным, обойти его по береговой линии можно было за каких-то два часа, если идти быстрым шагом. В состоянии Кристофера ему понадобилось четыре. Пока гость острова шел, ему на глаза периодически попадались крупные ящеры, гулявшие по грибной чаще, и, время от времени, откусывающие некоторые части разных грибов, а после не спеша их пережевывающие. Когда Кристофер обогнул весь остров и вернулся к роще, перед Кристофером предстал красивый вид – рядом с его островом виднелся другой, о котором парень успел забыть – не больше того, на котором сейчас был Крис, красивой конусообразной формы. Издалека новый остров казался почти полностью черным, а на свету отливал обсидианом.

Крис почувствовал острое желание добраться до него. Хоть остров и был близко, добраться до него вплавь было очень затруднительно, особенно учитывая рану на руке. Вода между этими островами вела себя странно, образуя течение, которое усиливалось у края корней, и продолжалось вдоль них, будто облизывая коричнево-синюю подушку. Посмотрев вдаль, Кристофер убедился, что вблизи конусовидного острова, вода ведет себя точно так же, правда в другом направлении. Так же он заметил, что на том острове не было ни деревьев, ни грибов, по крайней мере, высоких, так же отсутствовала подушка из корней перед береговой линией.

– Еще одна загадка этого странного места – пробормотал он себе под нос.

Желание переплыть на другой остров осталось теплеть в груди. Кристофер привык доверять своей интуиции, которая не раз служила ему верой и правдой, поэтому он еще раз сходил вглубь леса в поисках еды и палок, из которых можно соорудить плот. Прибавка сил принесла с собой болезненные воспоминания о пережитом. Вопросы начали наваливаться на него, и Крис остановился, отгоняя их. Сейчас не время. Подумать о недавних ужасах можно будет и позже, если он все-таки выживет.

Еды Крис не нашел, однако палки разной толщины были здесь в достаточном количестве. За некоторыми приходилось идти вглубь острова, протискиваясь между стволами, но это, почему-то, перестало быть для Кристофера проблемой. После долгой ходьбы по странной глине, чувство жжения в стопах усилилось, будто он ходит по чистому соляному грунту. Эксперимента ради, парень подцепил небольшой кусочек земли и аккуратно притронулся к нему языком. Предположение оказалось верным – земля, как и все вокруг, была почти насквозь пропитана солью. Съев несколько ягод, парень продолжил собирать палки. Поначалу он боялся, что такая нагрузка будет отдаваться болью при каждом движении.

В начале так и было, но чем больше он работал, тем меньше боли чувствовал, так что, хрустнув очередной ягодой, Крис ускорил темп работы. Энергии становилось больше с каждой палкой, Кристофер быстро дышал и уже не ходил, а бегал то в лес, то из лесу, с охапкой палок в руках. Когда энергии стало слишком много, он громко зарычал. Не от боли или тоски, этот рык был веселым, переходящим на громкий хохот.

– Р-р-а-а-а-а-а-а-а-а! – Крис быстро оценил глазами кучу веток разного размера на песке, от прутьев до бревен, на секунду задумался.

– Нужны лианы! Или гибкие ветки! Или куски кожи! Или парусина! – обернувшись, он заметил лягушку, наблюдающую за ним с того же камня, где он ее увидел впервые.

– Где тут у вас можно найти парусину, ты ведь местная лягуха, должна знать? – спросил у нее Кристофер, пытаясь сдержать распирающий его смех. А затем снова убежал в лес в поисках интересующего его материала. Крис, конечно, прекрасно понимал, что никакой парусины на острове нет, но слишком веселой казалась сама ситуация. Закинув в рот еще одну ягоду и оббежав несколько больших деревьев, он нашел нечто подходящее – у одного из редких высоких древесных исполинов, почти у самого основания ствола, была большая трещина, из которой сочилась густая, темно-янтарная смола. Коснувшись ее и перетерев между пальцами, Кристофер пришел в восторг – эта смола была лучше любого клея, который ему доводилось видеть. С трудом расклеив пальцы, Крис собрал несколько растущих рядом веток, щедро измазал их в этой густой жиже, и опять рванув в сторону пляжа.

– Лягуха! Никогда не угадаешь, что я нашел! У вас тут клей – хоть все дырки мира заклей! Хотя тебе-то что, главное не попади в него, то-то потехи будет!

Когда сделанный на скорую руку плот был почти готов, на Кристофера, будто молот, опустилась резкая усталость.

– Слыш, лягух… походу ягоды те… не совсем безвредные были…

Кристоферу не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что такой прилив сил в его состоянии не мог иметь естественного происхождения, а те ягоды явно обладали определенным стимулирующим эффектом. Его живот утробно и громко зарычал, а глаза Криса начали быстро округляться. Крис моментально ускорил шаг по направлению к ближайшим деревьям, которые были пошире. Только сидя среди них, он задумался – вокруг ни души, от кого по лесам прятаться? Но инстинкт тяжело переучить, да и бесполезно, в итоге природа науку победит. В этом состоянии любой человек чувствует себя беспомощным, поэтому первый рефлекс – уйти с открытой местности.

Справив внезапную нужду, Кристофер бодрым шагом пошел к плоту. Силы возвращались, пусть и в меньшем количестве. Ягод у него не осталось, а других таких кустов парень не нашел, пока бегал как ошпаренный взад-вперед. Молодой человек вполне предполагал, что мог просто упустить их из виду. Как бы то ни было, перед тем как действие ягод окончательно прекратится, нужно найти хотя бы воду, а если повезет – немного еды. Не прошло и часа, как плот был закончен. Несколько бревен, хорошо смазанных смолой, две параллельные перекладины, да длинная широкая палка, выполняющая одновременно роль весла и горизонтальной лопасти, чтобы направлять движение плота по ходу течения.

Сначала Крис хотел смастерить какие-нибудь паруса из своей одежды и подручных материалов, но эту мысль он благополучно отбросил – такие паруса будут не более чем декоративными, а одежда хоть немного, но защищает от солнца, которое начинало припекать. К тому же, как считал Крис, весла должно было хватить. Он потащил свое сооружение с пляжа на корни, а оттуда – на воду. Сначала Кристофер беспокоился, что корни станут тоньше и, в конце концов, начнут ломаться под тяжестью, но это ему не грозило – в какой-то момент извивающиеся на поверхности коричнево-синие змеи, словно сговорившись, устремлялись вниз и вбок, по направлению течения, словно стараясь создать спираль. Боль в мышцах возвращалась, тащить плот становилось все тяжелее. Подобное поведение корней смутило Кристофера, но он решил не обращать на это внимания.

– Ведь это далеко не первая вещь, которая мне тут кажется подозрительной, не правда ли? – спросил он пустоту. Внезапно его стошнило.

Спустив свое сооружение на воду трясущимися руками, Крис успешно пересек первое течение, а после и расстояние до соседнего острова. Его беспокоила боль в конечностях и животе, которая периодически то вспыхивала, то угасала, за время плавания его вырвало еще два раза, на этот раз – лишь желтоватым желудочным соком. Ноги налились свинцом и начали сильно ныть и болеть при каждом движении. Попав в такое же «огибающее» течение у другого острова, путешевственник направил движение плота к берегу и посадил на мель «морскую могилу», как называли такой плот пираты. Первое же, что удивило Кристофера, стоило ему сойти на берег – на острове не было ничего живого. Абсолютно. Ни деревьев, ни ящериц, ни лягушек, ни даже травы или водорослей. Остров был пуст и черен, повсюду на гладкой и приятной для стоп твердой поверхности, были разбросаны такого же цвета округлые камушки. Такую форму им могла придать только вода, много лет полируя острые углы, формируя небольшой овал, но камушки были даже там, где воды точно не могло быть много лет. Когда Кристофер сделал первых шаг, они зашуршали, стукаясь друг о друга со звуком, напоминающим стеклянный. Не зная, куда дальше идти, Кристофер остановился и посмотрел на вершину горы. Она была похожа на вулкан, вот только жерла не было.

– На том острове я изучил края, значит, на этом изучу центр – сказал он сам себе – заодно осмотрюсь, быть может, замечу корабль или еще один остров…

Раньше, будучи окруженным людьми, он не любил разговаривать, и делал это с неохотой, заставляя себя выдавать яркие эмоции и кучу энергии, хоть команда и не замечала этого. Однако сейчас, в полном одиночестве, которое может не прекратиться до конца его жизни, он чувствовал острую необходимость говорить хоть что-то, лишь бы слышать звук человеческого голоса. Крис шел вверх, в гору, пока не дошел до самого верха, это стоило ему немалых усилий.

Камушки звенели под ногами, а легкий ветер поддувал в спину. Вся вершина была усеяна мелкими отверстиями, напоминающими норы змей или сурков. Кристофер сел на корточки и всмотрелся в одну из таких дыр. Оттуда дул теплый, слегка душноватый воздух. Взяв один из лежащих рядом камешков, Крис бросил его в темнеющую нору. Тот отозвался несколькими звонкими ударами о стенки, после чего наступила тишина. Когда Кристофер уже собирался встать, послышался еще один звонкий щелчок, на этот раз с гулким и долгим эхом.

– Как я и думал, внутри есть пещера – пробормотал Крис, вставая. Как и почему она образовалась, для него было загадкой. Кристофер всмотрелся в океан. Потер глаза, попытался всмотреться лучше. Учитывая, что парень был на возвышенности, он рассчитывал увидеть больше, нежели с берега. Но этого не произошло, линия горизонта показалась ближе, чем он привык видеть. Будто сам земной шар уменьшился в размерах. Списав это на истощенность, путник начал рассматривать черную гору, на которой стоял, ища возможный путь проникновения внутрь. Чутье подсказывало, что на изучение пещеры стоит потратить иссякающие на глазах силы.

Найдя взглядом более-менее крупное отверстие, Крис начал спуск. Это не заняло много сил, вся поверхность острова казалось начисто лишенной острых углов, а твердый материал, из которого состоял остров, почти не скользил, однако ноги продолжали звенеть от усталости. На поверхности, возле входа в тоннель, почти до самого моря тянулось нечто, похожее на пустое черное «русло», будто оставленное текшей когда-то давно рекой. Встав прямо перед входом, достаточно высоким, чтобы Кристофер мог пройти, не пригибаясь, он попытался вглядеться в беспросветную тьму, но ничего не разглядел. Парень захромал по узкому природному коридору, наощупь выбирая направление. Чем дальше Крис заходил, тем больше тревоги ощущал внутри. Стены, казалось, становились все уже и уже и готовы были раздавить всякого, кто рискнет войти. Внезапно стало не хватать воздуха. Сжав зубы, Крис сделал еще несколько шагов вперед и неожиданно для себя, оказался в жарком просторном помещении.

Некоторое время спустя глаза привыкали к темноте, казавшейся поначалу непроглядной. Затем Крис заметил, что из некоторых отверстий наверху мягко сияют лучики света, недостаточно большие, чтобы осветить хоть что-то, но достаточные для того, чтобы можно было разглядеть во мраке то место, в которое Кристофер попал. Он стоял на небольшой площадке, огибающей кругом всю залу, но если сделать всего пару шагов вперед – упадешь в темную бездну, откуда веяло жарким, душным воздухом. Крис предположил, что если это все-таки вулкан, как казалось издалека, то где-то там, внизу, медленно остывала лава.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Посмотрев с покатого обрыва вниз, на стенки. Кристоферу казалось, что они имеют правильную форму спирали, с каждым витком становящуюся все меньше и меньше. Создавалось впечатление, что эту воронку сделал кто-то мыслящий, но это ощущение легко можно было списать на почти полную темноту. Это не могло быть делами рук человека, даже если когда-то здесь были люди. Очередная причуда местной природы. Ему снова стало плохо. Голова закружилась, горло сдавил спазм. Кристофера качало из стороны в сторону, он боялся упасть. Тогда он продолжил движение вдоль стены, опираясь на нее. Крис заметил, что где-то посередине его пути, на почти самой дальней к выходу из вулкана части стены, есть относительно неприметная, но все же широкая полость, похожая на вход в коридор. Немного поразмыслив, парень зашагал по нему, рассчитывая найти другой выход. Этот тоннель был шире, Кристофер мог легко сделать по шагу влево и вправо. Ожидания не оправдались, тоннель закончился тупиком. В этом месте темнота стала совсем непроглядной. Его привлек странный, до боли знакомый звук.

Пшшшш…. Пшшшш… Пшшшш…

Кристофер наощупь определил, что в одной из стен тоннеля была широкая трещина, звук шел именно оттуда. Определив ее точное местонахождение, парень собрал последние силы и с размаху ударил ногой по краю трещины. Тот хрустнул и рассыпался, открывая вход в небольшое помещение, а Крис, не удержавшись, упал на пол. Ребра негромко, но очень болезненно хрустнули, а правая рука с незажившей раной хрустнула гораздо громче, заставив парня несколько минут корчиться от приступов боли. Позывы к рвоте не прекращались все это время, он едва не потерял сознание от невозможности вдохнуть. Когда все закончилось, парень с трудом встал, всеми силами стараясь не отключиться снова. Хотелось плакать, но слез не было.

Помещение напоминало длинный вытянутый пузырь, стенка которого истончилась и лопнула, стоило Крису по ней ударить. Потолок в помещении был немногим выше головы Кристофера, ему не нужно было нагибаться, чтобы ходить. Шириной пещера была около девяти-десяти футов, а длиной больше тридцати. В комнате было душно и жарко, жарче, чем в тоннеле. Сейчас воздух, который навевал у Кристофера мысли о бане, активно выходил в тоннель, запуская вместо себя более прохладный. «Пузырь» был светлее, чем тоннель, но все равно очень темным. Единственным источником света была такая же нора, как и в большой зале, только тут она была в единственном экземпляре. Но волновало Кристофера не это. Звук стал отчетливее и звонче.

Пшшшш… Пшшшш… Пшшшш…

Это был звук воды, испаряющейся с раскаленной поверхности. Только сейчас Крис обратил внимание, что в одном месте, прямо над отверстием, из которой бил тонкий блеклый лучик света, есть возвышение – небольшой плоский камень. Подойдя к нему ближе, Крис ротянул руку, чтобы прикоснуться к его поверхности, но остановился в нескольких дюймах. От камня веяло сильным жаром. И на него сверху, из отверстия в потолке мелкими каплями падала вода. Кристофер уже собирался уходить, давно убедивший себя в том, что в этом проклятом мире не существует пресной воды, но прямо перед выходом, он остановился. Развернувшись и внимательней посмотрев на камень, Крис понял, что его смутило – на нем не было кристаллов соли! А это могло значить только одно.

Боясь своей догадки, Кристофер протянул руки, которые снова охватила дрожь, к тому месту, где вода капала на камень, он стал напряженно ждать. Через несколько секунд на его пальцы капнуло несколько капель. Он поднес руки к лицу.

– Пожалуйста, Господи, пусть она будет пресной, молю… – шептал он, не решаясь вытянуть сухой, обложенный налетом язык и коснуться кончиков пальцев. Голова кружилась, последних сил вряд ли бы хватило даже на то, чтобы выбраться из пещер.

Лизнув пальцы, он почувствовал вкус соли. Кристофер был готов расплакаться, но потом понял, что это вкус той соли, которая покрыла его за время путешествия по этому злополучному миру. Повторив процедуру еще раз, он почувствовал на языке странный, почти безвкусный привкус пресной воды…

Крис все-таки заплакал. Слезы лились из глаз неохотно, он был слишком обезвожен, но счастье, которое его охватило, было слишком велико, чтобы сдерживать всхлипывания и стоны. Стараясь не потерять равновесие и не упасть в обморок, он наскоро протер под капающей водой руки, а после сложил их ковшом.

То время, пока в его ладонях образовалась небольшая пригоршня, показалось Кристоферу вечностью. Затем он, стараясь не расплескать ни капли, поднес руки ко рту и сделал первый глоток. Вода смочила язык и теплой волной облила горло. От удовольствия в глазах потемнело, Крис пошатнулся и снова подставил ладони под дыру в потолке. Еще несколько минут томительного ожидания. Следующий глоток позволил начать трезво мыслить. Он заметил, что, несмотря на то, что поначалу, она была вкуснее лучшего вина на свете, сейчас она уже не казалась таковой. Вода пилась «как воздух» не давая чувства насыщения или ощущения, что ты напился, лишь утоляла сильную жажду. Делая все новые и новые глотки, Крис начал рассуждать, откуда здесь появилась пресная вода, проверяя тем самым трезвость ума. С самой первой минуты появления в этом мире главным и самым насущным вопросом для Кристофера была его собственная адекватность.

– Учитывая то, что здесь есть раскаленные камни, это все-таки вулкан. Хотя где тогда жерло?.. а, не важно. Наверное, один из подводных протоков подходит почти вплотную к лаве, там вода раскаляется и по вот этой трубе, хрен пойми какого происхождения, поднимается к этой пещере. А потом просто оседает на стенках и капает. Ведь если бы это был пресный родник, воды бы больше было? – спросил он сам у себя – и вообще, по-моему, я слишком зажрался. Какое мне дело, откуда и какая вода, главное, что я теперь не умру от жажды… Теперь-то все начнет налаживаться…

Для себя он решил, что надо бы ее как-нибудь собирать, не хочется каждый раз стоять столько времени в позе просящего подаяние.

– А ведь ничем другим это, по сути, и назвать нельзя… Прошу подаяние у природы…

Его посетила интересная мысль. Но Крис не собирался отходить от камня, пока не напьется. Сделать это ему не удалось, через несколько пригоршней, руки начали сильно затекать, поэтому он решительно направился к выходу из вулкана.

Частично утолив жажду, Кристофер, безусловно, почувствовал себя лучше. Теперь мучило другое – голод. Не считая тех ягод, Крис не ел два дня, а может и гораздо больше. Вдобавок, тело до сих пор ломило. Он пересек пещеру и темный коридор, вышел наружу, снова почувствовал свежий морской воздух. Плот был там же, где Кристофер его оставил, кирпично-каштановый квадрат было видно издалека. Щелкая камушками, Кристофер бодрым шагом направился к нему и уже через пять минут спускал свое сооружение на воду. На этот раз борьба с «приостровным» течением заняла больше времени и сил. С момента спуска и до момента поднятия плота на корневую подушку прошло не менее двух часов. Рассудив, что он поплывет обратно на вулкан совсем скоро, Крис не стал закреплять плот. К тому же течение было ниже самих корней, некоторые из них даже успели высохнуть. Кристофер быстро приблизился к пляжу, на котором обитали ничего не подозревающие улитки. В момент поиска способа быстро и беспроблемно умертвить создание, не повредив раковину, его посетила другая интересная идея. Он пошел в сторону дерева-рощи. Подыскав там подходящего размера палку, чуть меньше человеческого роста, Крис начал затачивать ее об острые камни, лежавшие тут же рядом. Занятый этим делом, Кристофер позволил себе уйти в воспоминания. В голове всплыл образ Лойда.