Пожиратели

– Она там, – Самойлов указал рукой в сторону машины скорой помощи, – внучка погибшей. Еще нужно будет вызвать в участок сиделку. Вот, держи, – напарник протянул майору папку с допросным листом, – тут есть кое-что. Надеюсь, она уже успела немного успокоиться.

Двор к приезду Коренева успели оцепить и вокруг, несмотря на столь ранние часы, собралась толпа зевак. Туда-сюда сновали полицейские, пытающиеся остановить и успокоить живущих в доме.

– Да откуда же вас столько в пять утра-то! – сетовал патрульный – видимо, новичок.

– Уж больно молод, – отметил Коренев, не отрываясь от записей Самойлова. – Марина Варлеева, двадцать четыре года, уроженка города Волгограда. Родители погибли… осталась одна бабушка, проживающая в этом городе… – он поднял глаза от папки и увидел на себе пристальный взгляд девушки, сидящей на кушетке скорой. – Здравствуйте, Марина. Простите, что так неучтиво и…

– Я понимаю. Это ваша работа, – она вытерла лицо дрожащей рукой.

– Расскажите, что произошло. И почему вы вызвали полицию?

– Я… я не знаю… это не я вовсе… это… – девушка скривилась, глаза её мгновенно наполнились слезами, но она так же быстро совладала с собой и продолжила дрожащим голосом, – моя… моя соседка, тетя Варя… простите… – она вытерла лицо лежавшим рядом одеялом, – Варвара Ильинична. Мне сказали, она нашла меня у лифта, но я не помню… – она снова всхлипнула, – всё так быстро произошло. И так странно. Я знаю, что, – Марина махнула рукой куда-то в сторону дома, – что, ей уже не помогут, но она кричала что-то совсем бессвязное, она от кого-то защищалась. Что это было? Объясните мне! – Марина была близка к истерике, её лицо покраснело и исказилось.

– Кому не помогут, Марина?

– Как кому? – девушка мгновенно притихла и ошалело уставилась на полицейского.

– Вы сказали, что ей уже не помогут. Кому не помогут?

– М… моей бабушке… она так кричала…

Он вспомнил, как они ссорились с Валентиной в последний раз. Она так же кричала, так же пыталась не расплакаться, но у неё это плохо выходило.

– Эй, Саня, – прошептал подошедший Сергей и ткнул стоящего истуканом Коренева в спину, потом заговорил с девушкой:

– Вы простите нас, у нас очень много работы. И любые сведения по этому делу могут быть очень важны. Если вы что-то вспомните, – он протянул девушке визитку, – прошу, позвоните, пожалуйста.

С этими словами он захлопнул дверь машины и махнул водителю:

– Увози! Я позвоню!

– Я вспомнил Валю.

– Ты же должен понимать, что сейчас не время. Я узнал номер студентки, которая приглядывала за умершей. Чуть попозже вызовем в участок. Ты со мной поедешь?

– Да, да, конечно. Нужно её допросить. Только поднимусь в квартиру и сразу же поедем. Медики уже были там?

– Да. Ничего нового не сказали. Сердечный приступ.

– Да что же такое происходит в этом городе…

– У пожилых людей часто случаются сердечные приступы. У мужчин, правда, чаще, но…

– Самойлов, на статистику потянуло? У тебя работы мало?

– Да ладно-ладно, начальник. Чего ты начинаешь? – с этими словами полицейский направился к патрульной машине.

Действительно, ничего нового Коренев в квартире не увидел. Разве что на этот раз гримаса старушки была намного ужаснее той, которую он видел на прошлой неделе.

– Что же вас так напугало? – Александр присел рядом с телом.

– Галлюцинации.

– Что, простите? – майор обернулся на голос.

– Галлюцинации. Она пожилая, принимала кучу таблеток. Как я понял со слов внучки, в последние две недели у погибшей слишком изменилось поведение, а под конец женщина даже сказала о том, будто её кто-то преследует. Это паранойя. У пожилых людей такое случается.

– То есть вы хотите сказать, что она умерла от сердечного приступа после того, как увидела что-то, что сама же и выдумала?

Медик пожал плечами:

– И такое возможно.

– Сойти с ума за две недели…

– Можно сойти с ума за ночь.

Уже в участке Кореневу доложили, что девушка-сиделка прибудет в участок после полудня. Было время, чтобы немного отвлечься, хотя на отдых рассчитывать не приходилось. Уже на пути к кабинету ему сунули в руки несколько отчетов судмедэкспертизы, которые он запросил накануне выходного и, как нельзя кстати, чашку кофе. Запах напитка немного приподнял майору настроение.

– Самойлов, погоди! Сергей! – Коренев догнал напарника в коридоре. – Я получил данные по прошлым убийствам, думаю, мне понадобится помощь.

Девушка приехала вовремя. Кореневу сообщили по телефону и он сразу направился в допросную.

– Я поговорю, – полицейский отстранил от двери майора соседнего участка, который собирался войти, – это моё дело. Тот лишь кивнул в ответ и пошел по своим делам. Видимо, не особо-то и хотел ввязываться.

– Здравствуйте. Я – майор полиции Александр Коренев. Мне сказали, что вы присматривали за Антониной Ивановной Варлеевой, – полицейский сверился с делом, которое принёс с собой.

– Да. Меня наняли месяц назад.

– Как вас зовут? – Коренев достал свой диктофон, – это просто формальность, не обращайте внимания.

Девушка кивнула:

– Соня Иваниченко. Приехала сюда учиться.

– Где вы познакомились с Мариной Варлеевой, внучкой своей подопечной?

– С Мариной мы познакомились в кафе, разговорились. Она была в таком подавленном состоянии, а я прослушиваю курс психологии в институте и решила, что смогу ей помочь, вот и подсела. Амбиции и всё такое, – Соня ухмыльнулась, – выяснилось, что мы обе можем друг другу помочь.

– Какого рода помощь она вам предложила?

– В ходе разговора выяснилось, что она ищет сиделку для своей бабушки, а я участвую в программе помощи пожилым людям и могла бы присмотреть за её бабушкой, бесплатно, естественно. Но она решила оплачивать мои услуги, чисто символически, но и это мне очень помогало.

Коренев слушал Соню молча, но когда она упомянула о программе – насторожился:

– Расскажите мне об этой программе, Соня?

– Ничего особенного, – девушка пожала плечами, – вообще, практика – это неотъемлемая часть обучения, но у нас был выбор – либо роддом, либо морг, либо участие в программе. Лично я посчитала, что легче присмотреть за пожилой парой, чем выносить судна за роженицами или помогать перекладывать с кушетки на кушетку трупы, – Соня поёжилась и сильнее запахнула на груди тёплую кофту.

– И сколько вас в группе?

– Человек 20, может 30, – Соня пожала плечами, – мы же заочники, записывались на практику врозь, да и ходим отчитываться, когда кто может.

– И последний вопрос: ты никуда не ездила отдыхать в недавнее время?

– Ммм… да нет. Только на новый год. Мы собирались едва ли не всем потоком, но поехало намного меньше.

– И куда вы ездили?

– В Перу, а почему вы спрашиваете?

– И с самого возвращения ты болеешь, так?

– Ну, да, а откуда вы… – брови Сони поползли вверх от удивления.

– Вопросов больше нет. Ты можешь идти. Выведите её, – бросил Коренев офицеру на выходе и поспешил к Самойлову.

– Слушай, Сергей, я хочу, чтобы ты проверил кое-что. Узнай мне имена всех студентов, участвующих в программе помощи пожилым людям. Найди мне Полину – это та, которая от нас пыталась убежать и приставь кого-нибудь к Соне.

– Соня?

– Девушка, которую я только что допрашивал.

– А зачем ты её отпустил? – Сергей недоумевающе смотрел на Коренева.

– Я просто хочу за ней проследить. Нужно было повесить на неё убийство старушки?

– К чему всё это? Я не понимаю. Старики умирают каждый день. У нас и до этого были такие вызовы. Сердечные приступы – дело обыденное. Я читал те отчеты, по последним делам. В крови большинства найдены сильные сердечные лекарства. Соседи жаловались на странное поведение, но не более. Да, ко всему, их могла просто доконать жара.

– За последние две недели у нас уже есть 12 вызовов. Ты хочешь сказать, что это просто совпадение?

– Это вовсе не означает, что они умерли именно в эти две недели. Самая первая смерть по этим вызовам произошла больше шести недель назад, судя по данным экспертизы, – попытался парировать Самойлов.

– Да ты сам-то хоть веришь в то, что говоришь? А что, если завтра это будет твоя мать? А она у тебя не очень хороша сейчас, насколько я в курсе!

– Э, начальник, ты за буйки-то не заплывай!

– Ты Варлееву-младшую видел? Ты ей в глаза смотрел? Она явно что-то видела, явно что-то такое, что даже забыть успела!

– О-о-о, вот только давай не начинай! Ты вечно из-за баб впрягаешься во всякие авантюры! Вспомнить хотя бы Валиного брата! А?!

– Не трогай Валентину, – Коренев подскочил к Самойлову и схватил его за грудки, – и рот даже в её сторону не открывай. Я тут старший и ты будешь делать то, что я тебе прикажу. Ты понял? – полицейский перешёл на полушёпот и посмотрел прямо в глаза напарнику.

Тот лишь молча сопел, но возражать не решался.

Дальше дело пошло быстрее: уже к вечеру у Коренева на столе лежал список из двадцати четырёх имен. Адреса, телефоны – всё что нужно. За Иваниченко тенью ходил один из новеньких, каждый час докладывая о её передвижениях. Доброволец, кстати сказать. Видимо, прохлаждаться по кафешкам, следя за симпатичной девушкой, было куда приятнее, чем сидеть в душном кабинете. Хотя тут Коренев мог поспорить – в кабинете хотя бы был кондиционер. Снаружи же даже асфальт проседал под колёсами автомобилей, образуя своеобразные колеи по всей длине автострад. Хотя, в основном, днем на улицах было пусто, жизнь текла вяло. Люди старались не высовываться на солнцепёк, а если и высовывались, то поскорее прятались под ближайший навес, а то и вовсе высовывали нос наружу и тут же прятались туда, откуда только что пытались выйти.

А вот Соня, почему-то, за день успела посетить сразу несколько мест. И все находились сравнительно далеко друг от друга. Судя по адресам, она навещала своих сокурсниц, – Коренев сразу сверял данные, которые передавал ему наблюдатель.

Около восьми вечера парень доложил, что студентка вернулась домой – в общежитие при медицинском институте. Выглядела она не очень хорошо, но полицейский решил, что всему виной жара.

– Товарищ майор, могу я отправиться домой? – даже по голосу было слышно, что Семакин измотан.

– Времени тебе до десяти вечера. После этого двери общежития закрываются. Подойди к консьержке и убедись, что вернулась именно Иваниченко и ты ничего не перепутал. Только потише там давай, без лишних телодвижений. И значком не свети, понял?

– Так точно, Александр Евгеньевич. Доложу в 10 как обстоят дела, – сказал Семакин и отключился.

А Коренев устало откинулся в кресле и посмотрел на карту на стене. А потом встал, взял со стола горсть булавок с цветными шляпками и стал втыкать в испещренное разноцветными линиями полотно – по одной на каждый труп. Системы не было никакой. Все адреса были разбросаны по участку абсолютно хаотично.

– Возможно, стоит проверить другие участки… – прошептал он себе под нос и решительно направился в кабинет к начальнику.

Начальник охотно согласился передать все подобные дела под его ответственность – Коренев был у руководства на хорошем счету, да и глупым не слыл, чего нельзя было сказать о доброй половине его сослуживцев.

«Вот поэтому ты никогда не найдешь себе жену» – сказал майору начальник, когда тот выходил из его кабинета.

«Есть у меня жена, – пробурчал тогда Коренев сам себе под нос, – моя работа… я женат на работе» – и сам же поежился от столь верной формулировки.

Семакин отзвонился как положено и Коренев отправил его домой. Да и ему самому не помешал бы отдых, но майору всё еще не давала покоя карта. На ней добавилось ещё с десяток красных точек.

Даже самые матерые маньяки имели свои пристрастия: пожилые богачи, худые, толстые, молодые, убивали рядом со своим районом или в соседнем парке. А тут единственным сходством был возраст убитых и инсульт, да и из квартир ничего не пропадало, хотя степень зажиточности была совершенно разной. При осмотре места преступления не было отмечено ни явных признаков борьбы, ни следов присутствия постороннего на месте преступления, ни вывернутых наизнанку шкафов. Даже деньги и драгоценности в паре случаев оставались лежать на видных местах – воры точно заметили бы. Настолько хаотичных убийств Кореневу расследовать ещё не доводилось.

– Ну не верю я, что их убили собственные глюки! – Коренев швырнул в стену чашку с недопитым кофе и та разлетелась на несколько кусочков.

– Александр Евгеньевич, с вами всё в порядке? – дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Инна.

– Почему ты еще на работе? В участке еще кто-нибудь есть? – майор оценивающе оглядел тонкую фигурку секретарши и отвернулся, подивившись свои мыслям.

– Уборщица, в соседнем крыле в окнах горит свет, – Инна пожала плечами, – не знаю, может ещё кто-то.

– Вы не хотите помочь мне?

Девушка зашла в кабинет и прикрыла за собой дверь, защелкнув замок изнутри:

– Какого рода помощь вам нужна, Александр Евгеньевич?

После этой фразы Коренев уже мало что соображал. Даже хроническая усталость на этот раз не смогла ему помешать.

Мужчина медленно подошел к девушке и, щелкнув выключателем за её спиной, впился губами в её пухлые губки. Руки скользили по высокой груди, пытаясь нащупать молнию на блузе. Инна неожиданно навалилась на Александра всем телом, толкая его в сторону стола, на ходу расстегивая пуговицы его голубой форменной рубашки. Блуза через несколько секунд уже лежала на полу, обнажив округлую грудь, туго стянутую черным кружевным бельём. Она некоторое время постояла так, давая мужчине полюбоваться своим телом, которое освещал лишь свет дворовых фонарей сквозь жалюзи, и в следующую секунду их тела слились в приступе какой-то дикой, животной страсти. Он повалил её прямо на пол, срывая остатки одежды, впиваясь в разгорячённую плоть с диким неистовством, оставляя синяки и кровоподтеки.

Она стонала, извивалась в его объятиях, но отвечала со всей страстностью, на которую была способна. А он осыпал её лицо и шею поцелуями, двигаясь все быстрее и отрывистее, стараясь проникнуть в неё еще глубже. В последнюю секунду она впилась в его спину ногтями, оставляя глубокие царапины, и оба почувствовали это – словно взрыв, обжигающий их изнутри и разливающийся по всему телу сладким пульсирующим теплом, лишающий рассудка и последних сил.

После они ещё долго лежали на полу. Она – прильнув к его груди. И он – гладя её мягкие, слегка вьющиеся, белокурые локоны.

Домой они попали далеко за полночь.