- -
- 100%
- +
Не знаю, что уж учитель сказал моей маме, но каждодневные ссоры прекратились. С отцом я почти не разговаривала, да и он не шел на примирение.
На следующий день, вся разбитая, но я пришла в школу. Реакцию моих одноклассников нужно было видеть. Первым уроком у нас была физкультура, и когда я зашла в зал, то все сначала долго и пристально глядели на меня, а потом захлопали. Мне стало даже так неловко, хотя я и пользовалась популярностью, знала почти всех в школе, была достаточно симпатичной и интересной, но никогда не было такой реакции на мою личность. Я закрыла лицо руками, дабы не показывать свое смущение.
– Не надо. – Я отмахнулась рукой, но, если честно, было немного приятно. Если подумать, то причиной всего этого балагана была я, если бы не моя сила, то того коллапса бы не возникло. Но с того момента я перестала быть изгоем для себя в классе, то есть я снова заняла свою должность старосты, начала общаться с друзьями… Но это было уже после знакомства с Дмитрием.
На том уроке физкультуры я вышла, чтобы выпить воды, и по пути, на лестнице, кто-то схватил меня сзади и потащил в ближайший кабинет. Это были сильные холодные руки, которые очень крепко сжимали меня. Но, еще не дойдя до кабинета, я смогла вырваться. Незнакомец не стал дальше ничего предпринимать. Это был мужчина лет 30, высокий, хорошего телосложения, но странно одетый, да и взгляд у него был какой-то нечеловеческий, что ли. Все в нем было необычно.
– Кто ты такой?
– Ты Адриана, та самая?!
– На мой вопрос отвечай! – Я была настроена агрессивно, готова была вступить в бой.
– Меня зовут Дмитрий, это я вчера устроил тебе проверку. Ну, помнишь, на уроке математики?! Ты уж извини за плечо, это не входило в мои планы, но я должен был узнать, насколько ты сильна, – он говорил так спокойно, размеренно, не делал паузы между предложениями, поэтому его было сложно понять. Странно то, что я чувствовала в нем не враждебность, а, наоборот, желание помочь. Он не был врагом.
– Ты чуть не убил моих друзей!
– Но у тебя все было под контролем, я знаю это, я был там и видел тебя, я ощущал тебя.
– Зачем ты здесь?
– Чтобы научить всему тому, что умею сам. Тебе надо развиваться. Если честно, я не ожидал увидеть такой великой силы, такой мощи. Не думал, что ты настолько сильна, – он поклонился и протянул мне руку, которую я пожала, даже не задумываясь.
– Хочешь развить мою способность? Но для чего?
– Ты даже не представляешь, на что способна, детка! В тебе живет такой монстр. Даже я никогда не был так силен, как ты. Странно, верно? Ученик уже превзошел своего учителя. Я подготовлю тебя.
– К чему?
– Ну, для начала, к первому бою. Да и вообще, я обучу тебя сейчас всему, что знаю, а потом ты сама уже поймешь, что с этим делать. – Дмитрий повернул голову и слегка кивнул кому-то, но я заметила этот жест и тоже развернулась в ту сторону, куда он смотрел, но там никого не было.
– Хорошо, я согласна просто поговорить. Сегодня, в 14:00 у актового зала.
– Сейчас.
– Нет, в два часа дня.
***
Мне очень не понравилось, а точнее, взволновало то, что Е.Б. мило попивала чаек с «новым другом», которого прежде не видела, ведь я не говорила о нем никому. Они разговаривали о чем-то, даже, как мне показалось, спорили, но все прекратилось, как только пришла я.
– Интересно… Вы его знаете? – обратилась я к Е.Б.
– Вот только познакомились. Он рассказал мне все.
– Отлично, – саркастично ответила я, – а теперь пусть кто-нибудь мне все объяснит.
– Я уже все тебе сказал. Я хочу быть твоим тренером: я научу тебя контролировать огонь, быть его частью, перевоплощаться, раскрою все твои возможности.
– Для чего?
– Не будь наивной. – Дима закатил глаза. – Ты же умная и понимаешь, что на тебя возложена огромная ответственность, ты должна быть защитником для людей. И твой первый бой буде совсем скоро. Поэтому я и здесь; с появлением огня, ты заинтересовала многих… И главное – сделать верный выбор.
– А… вы… – Я даже опешила от его слов, была так поражена этой наглостью; я злилась. – Черт побери, сначала я начинаю управлять стихией, потом ты пытаешься меня убить, дабы проверить свои догадки, а теперь заявляешься ко мне и говоришь, что за мной скоро придут. И какой реакции вы от меня ждете? Почему вы думаете, что имеете право распоряжаться моей жизнью? Ты, да пошел ты! – Я оттолкнула незнакомца. Меня пробирала дрожь, и мне так хотелось свернуть ему голову, злость накапливалась во мне, и не было четкой грани между мной и той другой личностью, которая была огнем.
Мне было так паршиво, ведь эти пару месяцев стали для меня таким испытанием, что нервы не выдерживали, и нагнетание обстановки, давление: все это жутко изматывало, я истощалась морально; пытаясь казаться сильной и непринужденной, я лишь с большей силой ломала себя изнутри, а появление Дмитрия убило меня напрочь. А как бы вы отреагировали на то, что в скором времени тебе придется драться и убивать, а ведь мне всего было 14 лет. Е.Б. хоть делала все возможное, но ей не удавалось понять мои истинные чувства и переживания. И я осознавала, что она вообще не должна этого делать – возиться со мной, и меня мучила совесть от того, что я забираю ее из семьи, ведь моя уже была почти разрушена. Возможно, все намного проще, и это лишь казалось мне таким сложным, и я просто накручивала себя, но мне действительно было ужасно плохо.
Насколько Е. Б. была открытым и радушным человеком, а В.Б. – наоборот: замкнутым и нелюдимым, но именно от него я чувствовала эту отдачу и некую правдивость, я видела в нем истину, он никогда не лгал мне, потому что сам не принимал ложь.
И это качество со временем перешло ко мне. Он не был добряком, не умел общаться с людьми, не хотел этого, но он был настоящим для меня, и многие принимали это его неадекватное поведение за некий образ, и я так думала, но, забегая вперед, скажу, что я ошибалась. Это не было маской, просто сама жизнь так распорядилась. Порой не мы создаем свою личность и не воспитываем ее, а жизненные ситуации делают это за нас, и надо не потерять контроль над собой, чтобы потом не превратиться в чудовище или эгоистичную тварь.
Внутренняя обида и ярость на саму себя и окружающих меня съедали. И единственным человеком, который мог бы мне помочь, был В.Б., не помочь… позволить преодолеть, перетерпеть это испытание с самой собой.
Я столкнулась в коридоре с Владом: не заметила его. Я подняла глаза, наполненные слезами, и в ту минуту поняла, насколько сильны мои чувства к нему. Его улыбка, манеры, голос: все это меня привлекало. Но любовь была так неуместна, а с другой стороны, это был первый раз, когда я ее испытывала. И скорее всего, это была влюбленность во внешность, ведь знала я его не очень хорошо, но мне было дозволено, потому что нам, подросткам, сложно увидеть личность, мы замечаем оболочку, и лишь потом узнаем, каков человек на самом деле. Хотя… во взрослой жизни то же самое. Буря эмоций захлестывала меня… Я стояла такая растерянная, а он так внимательно смотрел на меня голубыми глазами, и казалось, что весь мир – это он, и никого лучше нет. Он поднял телефон, который я уронила, и обнял меня за плечи.
– Что с тобой? – Его вид был обеспокоенным. Я помотала головой, но он не отпускал. – Я знаю ту Адриану, которая очень веселая, глупо шутит и нелепо смеется, ту, что отлично играет в волейбол, а еще может дать отпор любому. Девочку, которую не сломить, но сейчас ты плачешь, а я хочу помочь, потому что мне нужна твоя улыбка и провожающие взгляды, твоя дрожь в коленках, когда я нахожусь рядом, этот влюбленный взгляд… А теперь ответь на вопрос, что заставило тебя так измениться? – Он вытер слезы, что скатывались по моим щекам, и крепко прижал к себе. – Скажи, и я сделаю все, что смогу.
– Я не могу, я… – Мне так много хотелось сказать ему, но я не решилась. Я вырвалась из его объятий и быстро ушла, жалея о том, что не воспользовалась моментом. Я поднялась в кабинет физики; уже был вечер, и остались только те, у кого дополнительные или учителя, у которых всегда была куча бумажной работы. В.Б. курил в кабинете, стоял возле окна, и, услышав мои шаги, повернулся.
– Не говори ничего, – он протянул мне пачку, и я вытащила сигарету, закурив рядом с ним. – Странно так, вот ты стоишь просто рядом и слова не сказала, а я вижу, как тебе хреново. Я видел этого Дмитрия, знаю все, – он вытащил из ящика бутылку коньяка и пару стаканов, – садись.
Я залпом выпила первую порцию алкоголя, В.Б. сделал так же. Я раньше не пила алкоголь, только если глоток шампанского на Новый год, а тут сразу, да и еще коньяк, но я не опьянела. Я стала по-другому все ощущать с появлением силы, в прямом смысле по-другому. Окружающая среда стала не так влиять на мой организм.
– А почему вы делаете это? – спросила я учителя. – Позволяете мне курить, наливаете алкоголь, – пояснила я.
– Во-первых, я не твой родитель, чтобы запрещать тебе что-то, хотя… это во-вторых, а, во-первых, такую боль нельзя подавить разговором по душам, ее вообще нельзя усмирить, в твоем случае разочарований будет все больше и больше, как и душевных ран; я не говорю, что нужно каждый раз пить, так и спиться запросто можно, а женский алкоголизм не лечится, но порой лучше напиться и покурить, чем просто сидеть и страдать. Она, Е.Б., не одобряет мои методы, ну и пусть, но я лучше дам тебе сигарету и налью коньяка, а потом отведу домой, чем буду сидеть дома и переживать за тебя, думая, в каком ты состоянии и где. Я тебе не отец, чтобы воспитывать, но я стану тем, кем ты скажешь.
– А вы почему пьете?
– Где твоя субординация?
Я закатила глаза и показала на полупустую бутылку.
– Там же, где и ваша. Я просто хочу узнать вас.
– Давай перейдем на «ты», только при людях…
– Да, конечно. Так почему ты начал пить?
– С чего ты это взяла?
– Я заметила, что у вас руки трясутся, вы курите слишком много и ваше отношение к детям немного другое, так сказать, вы даете нам жизненные уроки, которые для нашего возраста еще непонятны, вы учите нас быть людьми, вы показываете нам настоящую жизнь…
– Да, ты правильно отметила. У меня дочь и сын, и, знаешь… – Он подлил мне и себе еще немного коньяка и собрался с мыслями, – мало кто знает, но у меня серьезно больна дочь. И в свое время, когда я был нужен ей, меня не было, точнее, я был не так близок с ней, как должен был. Я не плохой отец, считаю, вовсе нет, я дал ей все, чтобы она могла с легкостью жить во взрослом мире, но я упустил ее саму, и сейчас она уже не хочет вернуть «нас». Я учу вас жизни, потому что никто вам не скажет правды о реальном мире, а потом вы можете сильно ошибиться и сполна заплатите.
– Так почему же ты сидишь здесь, когда должен быть с ней?! – Я встала и слегка ударила кулаком о стол.
– Пойми, не все так просто. Я не могу ее спасти уже, и видеть своего ребенка умирающим – я не справлюсь. И чувство вины меня не покидает, но и преодолеть себя я… – Он покачал головой. – И сейчас я пытаюсь хотя бы до вас донести то, что не успел сказать до… дочери, – В.Б. запинался, и было видно, как ему больно говорить на эту тему. – Мое упрямство, мой долбаный характер – вот, что разрушило наши с ней отношения. Ты только не обижайся и не пойми превратно, но ты очень похожа на нее. Твоя импульсивность и борьба за справедливость, забота и наивность… она такая же. Я думаю, судьба дает мне еще один шанс.
– Ты еще первый не потерял. Сейчас я вижу, как моя семья разваливается, и я могу еще что-то исправить, и, слушая вас, понимаю, что не все потеряно. И вы сделайте также. Поезжайте к ней. Вы сказали, что она больна и умирает, так будьте с ней, не упустите эту возможность. Потом будете жалеть, что не попробовали. Завтра же утром поезжайте к ней, наплюйте на работу, на меня, на всех. Я мало знаю о жизни, но уверена, что семья – это то, за что нужно бороться, – мы подняли бокалы и чокнулись. Телефон В. Б. завибрировал, и я увидела надпись «Жена».
– Да, я слушаю, – ответил он. – Я задерживаюсь, приду поздно.
– Нет, – покачала я головой, – вы снова не правы. Собирайтесь и идите домой, там вас ждет жена, и даже не думайте выбирать между нами. Семья важнее, – шепотом сказала я.
– Я скоро буду, дорогая, – улыбнулся он. – Я провожу тебя к бабушке, – сказал В.Б., когда положил трубку.
– Я не пойду к ней в таком состоянии.
– А я не оставлю тебя одну в пьяном виде.
– Все нормально, идите. Я здесь все уберу.
– Где ты будешь ночевать?
– Пойду к подруге.
– Ты врешь, – сказал учитель и недовольно посмотрел на меня.
– Глупо спорить об этом. Вы же понимаете, что я буду сидеть тут и пить, – я всплеснула руками и вздохнула.
– Иди к подруге, пожалуйста, не надо так себя наказывать, прими и отпусти ситуацию.
– Я боюсь потерять контроль над собой.
– Может, это и не так плохо?!
Глава 6
Я осталась одна в школе, за окном была ночь, но звезды ярко освещали небо, и казалось, что еще только вечер, часов восемь; ночь была такая теплая, уютная, а я сидела и допивала эту несчастную бутылку.
Я вышла на улицу и пошла; машин еще было много, и людей в ресторанах сидело тоже приличное количество. Я зашла в какой-то дворик и села на скамейку, закурив. Какие-то два парня подошли ко мне и попросили сигареты, но я им отказала. Я не видела их лиц, но одеты они были обычно: джинсы и куртка. В любой другой день я бы испугалась и убежала, или вообще бы не находилась в таком месте одна ночью, но тогда мне было все равно, я не была теперь хрупкой и беззащитной девочкой, я так считала.
– Раз у тебя нет сигарет, то мы возьмем кое-что другое. – Один из парней сел со мной рядом и положил руку мне на колено, но я отодвинулась в сторону. Я хотела встать, но второй присел с другой стороны и взял меня за руку. – Зачем же такая девушка гуляет одна так поздно ночью?
– Не ваше дело, отвалите, – грубо ответила я и рванула вперед, но не вырвалась.
– Ну, куда же ты? – Они начали приставать ко мне и сняли с меня куртку. Из-за алкоголя я плохо соображала, координация была нарушена, и в голове был шум. Парень, что сидел справа, крепко держал мои руки. Тогда я и поняла, что происходит. Я оттолкнулась ногами от земли и запрыгнула на скамейку, а следующим движением перекинула через себя мужика, что не отпускал меня. Другой быстро спохватился и потянул вниз; я упала на землю, и он залез сверху. Второй тоже уже успел прийти в себя и встал надо мной.
– Какая проказница! Тем интересней, – их руки потянулись к моему телу, ниже бедер, а я никак не могла преодолеть этот невидимый барьер, который вводил меня в ступор. Я осознавала, что со мной сейчас будет, если не дам отпор, но сил не было. Я уже услышала звук расстегивающейся молнии на моих штанах… Я ничего не понимала. Мне даже не было страшно. Когда холодная рука прикоснулась к моему телу, я дернулась, пнула ногой того, кто сидел на мне. Я почувствовала огонь в своих руках и вскочила на ноги. Пара минут, и я одолела двух здоровых мужиков. Они оба лежали в грязи, все в ожогах, но живые.
– Не на ту напали!
Это уже было раннее утро, часа четыре, я шла по дворам, направляясь к школе, пила вино, которое мне, к моему удивлению, продали и даже возраста не спросили; я была ужасно пьяная или разбитая. Только через пару часов после произошедшего я опомнилась и осознала, что меня чуть не изнасиловали, и после этого мне стало еще хуже.
– Какая я дура, – причитала я про себя.
И вроде я держалась, не плакала, и мне не было себя жалко, но сама мысль о том, насколько люди могут быть омерзительны и ужасны – вот это вводило в транс. Я подошла к школе, когда было уже совсем светло; я зашла через запасной выход и села на пол около одного из кабинетов. Я опустила голову и надела солнцезащитные очки. Мне было жутко стыдно перед самой собой. Я услышала шаги учителей и быстро спряталась за угол; пройдя в кабинет Е.Б., взяла у нее свою форму школьную, которая висела в школу на всякий случай. Мой внешний вид оставлял желать лучшего, как и внутреннее состояние. Я дождалась звонка на урок и тоже пошла в класс. Моя походка была неуверенной и шаткой, а перегаром несло на весь коридор, пачка сигарет виднелась из заднего кармана штанов. Я даже не смогла подняться на второй этаж: запнувшись об ступеньку, я с грохотом упала; гневно отбросив сумку, схватилась за голову. Влад тихо подошел и присел на ступеньку ниже.
– Руку давай, – предложил он, но я отказалась, тогда он снял с меня очки и заставил посмотреть на него. – Понятно. Вставай, – еще жестче приказал он и, взяв меня за руку, потянул наверх. – Пошли! – Я нехотя поплелась за другом, сил на споры у меня не было. Мы зашли в женский туалет, и он открыл холодную воду. – Наклоняйся.
Когда ледяная вода привела меня более-менее в чувство, мы пошли кушать в столовую. Мы молча сидели: я ела, а он просто смотрел на меня.
– С каждым разом ты поражаешь меня все больше и больше, обескураживаешь. Эти твои черные глаза… даже в таком состоянии я вижу в тебе глубину и сознательность. Ты смотришь на меня, и я просто растворяюсь в твоем взгляде. Черные и бездонные. Ты всем своим видом говоришь о том, как тебе плохо, и ты терзаешь себя, и сама себе делаешь больнее, скрывая какой-то секрет.
Я уже была готова рассказать все то, что произошло этой ночью, и причину того, почему я пила, но Е.Б. зашла в столовую, и еще с двери начала на меня кричать.
– Я так и думала, что ты здесь, – она кинула мне в ноги сумку, забытую на лестнице. – Еще с коридора учуяла этот запах. Где ты была всю ночь? Мне звонила твоя мать… И почему ты ведешь себя так?! – Она поняла, что перешла черту, и немного смягчилась, присев к нам за стол.
– Перестаньте на нее кричать! – вступился за меня Влад. – Вы же видите, что ей и так дурно, и вы знаете почему, но зачем устраивать публичный скандал?!
Мне нравилось, что он так яро защищал меня, а кому бы не понравилась такая забота?!
– А ты-то тут причем? Я просто понять не могу, почему ты, Адри, создаешь себе столько трудностей?! И тебе, Влад, не стоит лезть в наш с ней разговор.
– Он, не зная ничего обо мне, не осуждает, не мучает такими расспросами, не задает вопросы, на которые я не могу дать ответы.
– Ты знаешь, я всегда готова поговорить.
– Да разговоры тут уже не помогут! – нервно ответила я.
– Хм. Знакомые слова. Кстати, где он?
– Да, я тоже пришла это узнать. Где В. Б.? – присоединилась Л.Л.
– Его не будет пару недель, может, неделю.
– Причина?
– Семейные проблемы, – кратко, не вдаваясь в подробности, сказала я.
– Поняла, хорошо. Следующий вопрос: Адриана, Владислав, почему вы не на уроках? Быстро тут все убрали и учиться! – Завуч показала пальцем на дверь и махнула головой, чтобы мы поторопились.
– Дайте нам с Адрин пару минут, – попросила Е.Б. – Присядь, – обратилась она уже ко мне.
– Вы всегда можете отказаться. Я не буду никого заставлять рисковать собой и своими семьями ради меня, – заявила я.
– Послушай, Адри, я не жалею, что ввязалась в эту историю, и стараюсь тебе помочь, но тут нет правильного ответа… Ты сама должна принять новую силу, тебе тяжело, но никто не сможет тебе помочь, пока ты сама не станешь сражаться. Пить, курить – я не поддерживаю и не разрешаю, но это твое право, но не в моем присутствии. У нас с В.Б. разные взгляды на тебя и всю эту ситуацию, но ни один из нас не откажется от тебя… Мы будем с тобой до конца, только сейчас тебе нужно преодолеть этот страх перед огнем, перед новой личностью. Это неизбежно. Твоя жизнь поменялась и никогда не будет прежней, пора это уже понять. Я не осуждаю, я лишь пытаюсь не дать тебе впасть в депрессию, и именно это сейчас и происходит.
– Я… мне нужно подумать.
– Что случилось этой ночью?
– Откуда вы…
– Просто вижу по твоим глазам, что тебя сейчас тревожит что-то другое. Поделись со мной.
– Я просто была пьяна… очень сильно, – у меня ком в горле встал, и говорить было так тяжело, а с каждым словом слезы было сдерживать все сложнее. – Я только сейчас начинаю осознавать, что все могло кончиться иначе, если бы не огонь… – Я прикрыла рот рукой и заплакала. – Я была так пьяна… я такая дура… Мне было ужасно плохо… Я даже на помощь не звала, они могли спокойно сделать со мной все, что хотели, ведь никого не было, да никто бы и не пришел на помощь. Я лежала там на земле, а он сидел сверху… И просто в какой-то момент эта другая личность начала противостоять мне, именно огонь защитил меня. Это была не я, все само собой произошло, просто появилось желание сражаться. Оно и сейчас есть. Они же видели, что я ребенок… но не прекратили, не ушли, они воспользовались моим состоянием. Неужели люди настолько гнилые?
– Не все, но есть и еще хуже. – Е.Б. потянула меня к себе и обняла. – Девочка моя, Боже…
– Я только сейчас начинаю понимать, как сильно вы мне нужны.
– Мы тебя не бросим, я обещаю. А сейчас иди, переодевайся на физкультуру, у тебя столько пропусков, что я уже не могу закрывать на это глаза.
Я играла в волейбол, стояла спиной к двери, была готова принять мяч, как вдруг почувствовала чьи-то руки на своей талии. Е.Б. засвистела, тем самым остановив игру. Обычное прикосновение напомнило о тех двух мужиках, и дрожь пробрала до самых кончиков пальцев, но я заставила себя повернуться. Влад стоял передо мной.
– Что ты тут делаешь? – спросила я, пытаясь замять неловкую ситуацию.
Все смотрели на нас, а он, не сказав ничего в ответ, наклонился и поцеловал меня. Его руки лежали на бедрах, и все ненужные мысли и воспоминания растворились; я привстала на носочки и повисла на его шее. Это был мой первый поцелуй; возможно, я была неуклюжа, но внутренне я ощущала себя уверенно. Его губы нежно соприкасались с моими, а запах мужского парфюма сводил меня с ума. Я забыла, что мы были там не одни, и растворилась в поцелуе. И это был самый лучший момент за пару месяцев.
– Пообещай мне, что бы там ни было, ты не сдашься, – сказал он мне.
– Хорошо.
– Нас сейчас просто сожрут взглядами. – Влад усмехнулся, обратив внимание на остальных.
– Ты это сделал, чтобы мне стало легче?
– Нет, даже не думай так, просто сегодня я понял, как сильно люблю тебя.
– Сегодня? Когда я пьяная упала на лестнице? – Я посмеялась и покачала головой.
– Именно в этот момент.
– Ребята, – окликнула нас Е.Б., – я все понимаю, конечно, но у нас тут урок, да и вы, Владислав, отвлекаете нашего лучшего игрока.
– Ухожу, ухожу, – он подмигнул мне и вышел, оставив со мной свой поцелуй и эти прекрасные слова.
Я встретила «своего уже больше чем друга» у Е.Б., когда все уроки уже кончились, и я пришла к ней поговорить на счет Димы.
– Отлично, я ждал тебя. Я провожу тебя до дома! – сказал он и поцеловал в губы.
– Я не иду домой, – я увидела улыбку и знак одобрения в мою сторону. – Ты попросил меня не сдаваться, вот я и решила, что буду бороться. Я принимаю все условия своей новой жизни.
– И что все это значит? – поинтересовался мой новый парень, обнимая меня за талию.
– Если ты думаешь, что готов узнать мой секрет, то оставайся, но я сразу предупреждаю, что это тебя шокирует. Я не буду ничего объяснять, это слишком сложно. Хочешь – оставайся, а потом как раз и решишь, хочешь ли быть со мной или нет.
– Я посмотрю.
– Адрин, – одернула меня Е.Б.
– Я не смогу быть с ним, скрывая такое… Я не хочу, чтобы мои первые отношения строились на лжи и тайнах. Пусть лучше потом уйдет, чем будет в неведении, – я покачала головой, твердя себе, что сейчас все делаю правильно.
Глава 7
– Ты все-таки пришла?! – сказал Дмитрий и посмотрел на нас. – А он кто такой? Твой парень? Ему нельзя.
– Он останется!
– Нет. Зачем ты еще кого-то впутываешь в свои дела? Ему это не надо.
– Он сам сможет решить, что ему нужно, а что нет.
– Но ты не оставляешь ему выбора!
– А ты не оставил выбор тридцати моим одноклассникам. Думаешь, они хотели быть там, знать… Нет, но тебе было наплевать, ты хотел лишь выяснить, насколько я сильна, так что не нужно мне ничего говорить. Тем более, если бы не он, я бы не пришла.
– Да ты что?! – язвительно сказал Дмитрий.
– Это я вам нужна, вам интересна моя сила, и этим, кто бы там ни собирался меня убить, тоже нужен лишь огонь. У тебя планы на меня, так что…
– Ты уже показываешь свой характер! А мы еще даже не начали тренировки. Не боишься?
– Я еще раз повторюсь, я вам нужна. Я не собираюсь быть наглой сукой, но и вы в свою очередь не принимайте за меня решения.
– Хорошо, Адриана, согласен. Значит, работаем, – он протянул мне руку, и я пожала ее.
Я встала в центр зала, а Влад сел на скамейку, чтобы не мешать.
– Давай от стены и петлю, – скомандовал мой тренер, тоже отойдя в сторону. – И постарайся не покалечить никого, мне нужно посмотреть, насколько быстро ты теряешь контроль над силой.