Пламя внутри нас

Глава 14

После уроков я сразу поехала домой, у меня было столько дел, и мне хотелось выглядеть не просто женственно, а именно соблазнительно, элегантно и дерзко, у меня часто появляется желание быть нежной и изящной. Сейчас у меня было дикое желание стать желанной.

Я нашла в своем гардеробе прелестную юбку средней длины и кружевами по низу, а к ней у меня был топ из такой же ткани. Я редко надевала этот костюм, потому что мне больше импонировали штаны и пиджаки, или более спортивные стили, но никак не юбки с каблуками. Я была обычным подростком, который надевал рваные джинсы и майки или кофты с непонятными надписями. Но в тот вечер я превзошла себя. Естественный макияж очень хорошо подошел к образу, не позволяя мне выглядеть слишком вульгарно. Четкие скулы, большие глаза и длинные черные ресницы, а на голове небрежный пучок, чтобы не выбиваться полностью из зоны комфорта. Каблуки надеть не получилось, снег валил на улице, заметая все дороги, но и так все было прекрасно. Красивейшее нижнее бельё, что подарила мне Е.Б., придавало уверенности, но волнение присутствовало. Влад открыл сразу, как только я позвонила в звонок.

– Проходи, – пригласил он меня к себе. На нем были штаны и рубашка серого цвета, что очень шла ему. Влад помог снять мне пальто и повесил его в шкаф. – Ты выглядишь бесподобно.

– Спасибо, – я была немного скованна, и это было видно.

– Я заказал нам ужин и открыл вино.

– Как романтично.

И правда, на кухне стояли свечи; лепестки роз, что вели в его комнату, были лишними, но его старания заслуживали похвалы. Две тарелки стояли друг напротив друга, а бокалы были наполнены красным вином. Еда была красиво разложена по большим тарелкам. Свет был приглушенным, и легкая музыка тихо играла на заднем плане.

– А ты постарался, – отметила я и поцеловала его в губы. Это желание близости становилось сильнее, когда я чувствовала его тепло, когда он просто стоял рядом.

– Ты волнуешься. Но я хочу сказать, что это просто ужин, если после него ты не захочешь, то я ни в коем случае не буду принуждать или заставлять. Хочу, чтобы ты знала это. Мы можем просто провести время вместе.

Влад и сам был немного нервным: руки слегка дрожали, но это была ерунда. Мы сели за стол и сразу сделали глоток вина, чтобы расслабиться. Молчание и весь этот романтический пафос начинали меня раздражать.

– К черту маскарад, – я распустила волосы и сняла кольца и браслеты с руки. – Я сама не своя. Мне приятно, что ты устроил романтический ужин, и все очень вкусно, но мы ведем себя глупо, давай еще светские беседы вести. Включи нормальный свет, давай задуем свечи и просто расслабимся, поговорим о том, о чем нам будет интересно, будем вести себя естественно, – я поправила волосы и допила вино, что было у меня в бокале.

– Именно за это я тебя и люблю, ты говоришь то, что думаешь и попадаешь в десяточку, – он расстегнул пару верхних пуговиц и включил желтый свет. – Я вообще предлагаю переместиться в зал, где можно поставить наш любимый фильм и там же и продолжить ужин.

– Превосходная идея, займись фильмом, а я перенесу еду. У тебя есть, во что можно переодеться?

– Да, возьми что-нибудь у меня в шкафу.

Когда я зашла в его комнату, то увидела большую кровать, на которой аккуратно было застелено черное белье. Я сняла одну из его многочисленных рубашек и начала переодеваться.

– А ты тоже, я смотрю, подготовилась, – сказал Влад, увидев мое кружевное белье. Он подошел и обнял меня за талию, поцеловав в шею. Мурашки побежали по телу, и он сам накинул на меня рубашку, застегнув половину пуговиц. – Нас там ждет фильм, и остывает еда.

– Тогда пошли.

Мы лежали на диване и смотрели милый фильм «Три метра над уровнем неба». И вот теперь все было по- настоящему. Мне было хорошо проводить время именно таким образом, когда мы были собой, мы оба не играли, а любили. Как сильно я менялась в его присутствии. Если среди друзей и в школе, с родителями я была достаточно закрыта, серьезна, холодна, то с ним я была ранимая и нежная, и этот образ мне нравился, но и настораживал. На самом красивом моменте фильма я привстала и повернулась к Владу.

– Я хочу этого, но боюсь того, что не смогу сдержать огонь.

– Я знаю, все будет хорошо.

Он потянулся ко мне, и я села к нему на колени. Сердце бешено билось в груди, когда он прикасался к телу, но губы мои уверенно целовали его. Я немного подалась вперед, как бы показывая свою решительность и страсть. Все страхи исчезали, и появилось влечение, пыл, пламя, что разгоралось во мне. Я чувствовала его (огня) настойчивость, но он не был отдельно от меня, как другая часть, мы были едины, и он лишь подогревал наши отношения и близость. Алкоголь давал о себе знать, именно поэтому, как мне кажется, я не волновалась так сильно. Влад быстро снял с меня рубашку и ждал ответного шага от меня. Его губы спускались вниз, а руки лежали на талии, сильно сжимая ее. Я поняла его намек, и вскоре он тоже оказался полуголым. Он, неожиданно для меня, взял меня на руки, и мы переместились на его кровать. Легкий ветер раздувал мои длинные волосы, но не путал их. Каждое последующее мое движение было уверенней предыдущего. Нельзя сказать, что я была уверена в себе, это было бы глупо, если считать, что у меня не было ни с кем подобной близости, и я боялась не только потерять контроль над пламенем, которое уже завладело моим телом, но и показаться неопытной, сделать что-то не так. Я лежала на мягком и приятном одеяле, а он так нежно водил пальцами по моему телу. А потом его движения стали более резкими и быстрыми. Я сжимала одеяло, а из ладоней вылетали языки пламени. Я закусила губу, но сдерживать порывы страсти была не в силах. Я никогда в жизни не испытала большего удовлетворения и кайфа. Ветер усиливался, но из-за штор холода не чувствовалось.

– Это было прекрасно, – сказала я, когда Влад лег рядом, переводя дыхание.

– Ты, оказывается, такая страстная.

Мы уснули в обнимку, накрытые теплым большим одеялом; я так сильно прижалась к парню, что, кажется, ему было сложно дышать.

Нас разбудил звонок Е.Б.

– Где тебя носит? – строго, даже повысив голос, спросила она.

– Мы еще спим. Что случилось? – сонным голосом бормотала я.

– Вы время видели?

– Нет.

– 8:00, а уроки во сколько начинаются?

– Твою ж… Вадя, вставай, мы проспали, – я распихала его, он нехотя открыл глаза и сказал что-то невнятное.

– Что? – переспросила я его.

– Да я не выспался, давай еще чуть-чуть поспим, ты была вчера слишком…

– Е.Б. на громкой связи, – прервала я парня.

– Опа… – Он соскочил с кровати, накинув на себя кофту.

– Здравствуйте! – отчеканил он. – Стоп, мне сегодня не надо в школу, у меня дела.

– Какие это дела? – возмущенно спросили мы в один голос.

– Потом увидишь, а сейчас собирайся, я отвезу тебя, – он уперся руками в кровать и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я отодвинулась, и Влад, потеряв равновесие, упал на кровать. Он схватил меня за ногу и подтянул к себе, начал щекотать, и я засмеялась, забыв совершенно о телефонном разговоре.

– Мои вы милые, вставайте и быстрей собирайтесь.

Я закусила губу, чтобы подавить смех и неловкость.

– Простите, мы увлеклись немного.

– Немного? – крикнул в трубку Влад. – Не знаю, не знаю, я не на шутку воз…

Я закрыла ему рот рукой, не давая досказать свою и так понятную всем мысль.

– Какой у меня первый?

– Раньше это спрашивала только Ева, – недовольно фыркнула Е.Б., – но проблема в том, что физика у тебя первая. Я могу сказать, что ты опоздаешь, но ты знаешь, он потребует объяснения, почему да как. А что я скажу? Если он узнает, что вы сошлись, так еще и вместе ночь провели, то тебе, Владислав, кое-что оторвет.

– Да, но рано или поздно придется ему сказать, а В.Б. злопамятный, так что можно и «раньше».

– Ты такой смелый, – отметила я, но сарказм слышался в моем голосе, – и да, Е.Б., мы скоро приедем, ничего не говорите ему, я сама.

– Хорошо.

На самом деле, Влад был прав, нужно было рассказать все В.Б., я не любила ему врать или лукавить, потому что со мной он всегда был честен до конца, вот и я решила открыться. Я зашла к нему, когда весь наш класс уже вышел, он был не в духе, я это заметила сразу. Просто увидела этот томный тяжелый взгляд и все поняла. Возможно, на него так влияла погода, но и что-то другое его тревожило.

– Почему такой кислый?

– Где была? – спросил он, не глядя на меня.

– Проспала, прости. Скажи тему и домашнее задание, я все выучу.

– Хватит лебезить, говори уже, что хочешь мне сказать.

– Не могу, пока не выясню, что с тобой такое.

– Только не будем играть в эту игру «кто окажется более заботливым и внимательным».

Я не понимала, в чем дело, они с Е.Б. с утра оба вели себя как- то странно, и эта новость по любому касалась меня, вот только выпытать информацию я ни из кого не могла.

– Ты сейчас злой и не сможешь адекватно среагировать на новость, которую я хочу рассказать.

– Я постараюсь.

– Я проспала, это правда, но не только я… Я была с Владом, и мы теперь снова вместе, – я говорила медленно и аккуратно, следила за эмоциями учителя и видела, как он начинал злиться.

– Правильно ли я понял, что ты сегодня ночевала у него? – Он пытался сохранять спокойствие, но взбухшие вены говорили об обратном.

– Понимаешь…

– Нет, не понимаю. Неужели ты такая глупая? Дважды на одни и те же грабли наступаешь, ну ты же не дура, а делаешь всякие глупости, точнее, уже сделала. Как ты вообще согласилась переспать с ним, если вы и расстались из-за его измены, и ты так быстро простила и легла с ним в постель?! Почему вы, девушки, не цените себя? Дура, – он ударил стол кулаком и зашел в свою подсобку, громко хлопнув дверью.

– Дура? Потому что умею прощать? Или потому что не хочу терять близкого мне человека снова? А, может, потому что верю ему? Или, наверное, потому что боюсь остаться одна, боюсь, что не справлюсь? Дура, потому что люблю его. Ты осуждаешь мои действия, но я не жалею, я правда простила его, и чувства мои к нему стали сильнее. Ты не такой, ты еще долго помнишь самое плохое, но быстро забываешь добро, что для тебя сделали. Ты потерял свою семью, ты сам разрушил свой дом, а я просто пытаюсь абстрагироваться от всего хаоса, что меня окружает, и быть счастливой. Но ты не желаешь и попробовать понять меня. Ты пытаешься оградить меня от ошибок, но руководствуешься своей жизнью, но я воспринимаю любовь немного иначе. Мы все боимся в итоге остаться одни, и ты не исключение, – я ушла жутко недовольная от В.Б., но про семью палку немного перегнула, сама поняла уже это, но после того, как сказала, как всегда.

Меня не покидало ощущение, что что-то случилось: я видела встревоженность на лицах многих, Е.Б. с В.Б. были в особенности обеспокоены. Но когда ты влюблен, то не хочешь обращать внимание на то, что пока тебя не тревожит, и голова забита лишь им, и это круто, ведь что может быть лучше, чем ощущение того, что ты счастлив?! Поэтому я и не стала думать о том, от чего меня так усердно ограждали.

Я приехала домой уже под вечер, после тренировки, мама уже была дома, но она оказалась не одна.

– Поэтому не переживайте, теть Наташа, – услышала я милый голос Влада. Сняв обувь, я зашла на кухню: они пили чай и беседовали.

– Адриана, могла бы сказать и правду, где ты провела ночь, а не врать про подругу, – сказала мама.

Влад поцеловал меня в щеку и посадил к себе на колени.

– Я не думала, что ты одобришь, – я посмотрела на своего парня вопросительным взглядом.

– Ну почему нет? Ночь кино – отличное времяпрепровождение вместе. Ты еще не очень взрослая для отношений, но Владислав мне очень нравится, такой галантный, воспитанный, интересный молодой человек, да и ты с ним, я вижу, счастлива. Мне нравится, что ты нашла такого человека… кроме Е.Б. и В.Б.

– Не надо про них. Вадь, на минуту.

– Я просто хотел немного расслабить атмосферу в семье.

– Идея так себе, но ладно. Я не об этом, – мы зашли ко мне в комнату, но я не успела сказать и слова, он прижал меня к стене и поцеловал в шею.

– Я знаю, это твое слабое место, – он продолжал так делать, а я закрыла глаза и забыла обо всем на свете. Я млела от его нежных, но сильных поцелуев. Мы захлопнули дверь и легли на кровать, он был так возбужден, и мое желание поддаться его давлению было велико.

– Постой, мама дома, – остановила я Влада и вылезла из его объятий.

– Она сказала, что уйдет сейчас, встреча какая-то, и сказала, что никого не будет, отец твой работает допоздна… Так что можем повторить вчерашнюю ночь.

– Да, я бы с удовольствием, но у меня и правда к тебе дело. Что происходит? Сегодня все были на взводе, что-то случилось, но никто мне ничего не говорит.

– Да, я знаю, в чем дело, – он потупил глаза, а потом пожал плечами. – Тебе не нужно этого знать. Они не просто так решили тебе пока не говорить об этом. Я и сам толком не понял, что там да как, но они лишь не хотят еще сильней усложнять тебе жизнь.

– То есть, знают все, кроме меня?

– Я поначалу тоже сказал ей, что лучше бы тебе узнать все и сразу, но они воспротивились, а потом я понял, что тебе не нужно забивать этим голову. Не злись, так надо.

– И почему я тебе верю?

– Любишь.

– Как дура.

– А я такой идиот.

– Не буду спорить.

– Иди ко мне.

Я была не в силах устоять перед его шармом и взглядом, которым он буквально раздевал меня. Я и не думала, что могу в столь юном возрасте испытывать такие сильные чувства.

– Ты стала такой холодной и жесткой, я замечаю это, когда ты находишься среди друзей или просто людей, но наедине с кем-то ты совсем другая. Со мной ты не такая, так почему ты так озлобилась на людей?

– Не хочу подпускать их слишком близко к себе, боюсь привязаться.

– Меня ты не боишься, – он говорил так тихо, держа меня за руку и сильно сжимая ее. – Ты хочешь этого.

А у меня сердце трепетало, я даже дыхание задержала, чтобы не сорваться.

– Иди ко мне, – Влад кинул на пол свою кофту и привлек меня к себе.

– Что это? – Я увидела большой красный ожог у него на руке.

– Адрин…

– Это я сделала? – Я ужаснулась от увиденного и от себя тоже. – Прости, я не хотела.

– Все нормально. Я не стал тебе говорить, потому что знаю, что ты бы сильно переживала из-за этого, но это ерунда.

– Не думаю.

– Но это так. Все хорошо, не волнуйся, – он расстегнул замок на моей длинной кофте и отбросил ее в сторону. Мы услышали, как хлопнула входная дверь; мы остались наедине.

– Я не могу, не надо. Я борюсь с этим желанием накинуться на тебя и своим разумом, который говорит, что я поступаю нечестно по отношению к себе же.

– И что сильнее.

– Ты.

***

Мы отлично провели время вместе. Когда уже стемнело, мы вышли на улицу; было так морозно, а когда я сняла куртку, то ощутила этот холод на себе. Снежинки, как иголки, вонзались мне в кожу, оставляя следы, как раны.

– Живо оденься, заболеешь еще. И шапку натяни. Скоро Новый год.

– Я думаю не о нем.

– Знаю, но есть и другая жизнь, помимо той, который ты сейчас живешь. И там тебя ждут друзья, праздник, мама… Ты не можешь полностью уйти, переключиться на огонь, думать лишь о битве…

– Да, но я не могу думать о другом, зная, что скоро погибнут люди, дети.

– Живи моментом, настоящим. Не будущим, пожалуйста. Оглянись.

Я посмотрела в сторону: фонарь слабо освещал нашу улочку, снег падал на крыши, заборы, дорогу. Луны еще не было, по крайней мере, я не видела ее, но яркие звезды отражались даже в окнах домов. Влад держал меня за руку, и ничего не могло бы быть более романтичным. Ни души не было вокруг, только мы с ним, да свет из окон. Он одним движением повалил меня в сугроб, застав врасплох. Мы уехали вместе к нему домой, я не хотела оставаться с родителями, но причина было не в них, а во Владе, просто мне нравилось то, как я чувствовала себя в его компании. Разбудила нас снова Е.Б., я уже испугалась, что мы снова проспали, но на часах было всего 6 часов утра.

– Мы же не проспали, ну Е.Б., мы успеем в школу.

– Адри, бери Влада и бегом ко мне, у нас труп Димы, прям у меня под дверью.

Глава 15

Это было показательное убийство, и Дмитрий знал об этом; это означало начало войны. Мы все знали, что теперь не скрыться, но никто даже не догадывался, какой шаг будет следующим. Паническая атака снова захлестнула меня, как только я увидела труп своего учителя. Он научил меня всему, что умел, он дал мне уверенность в своей силе, научил быть сильной, бороться, биться, убивать, жить. Мы оттащили его от двери, и Е.Б. вышла из квартиры.

– Началось?

– Да, – кивнула я головой.

– Какие предпринимаем меры?

– Мы не можем вести бой, потому что не имеем представления, с кем сражаемся. Они перейдут скоро в прямое наступление, но мы будем готовы. А пока не сеем панику и следим за безопасностью учеников.

– Как думаешь, сколько у нас времени?

– Сутки, – сказал Влад, – может и меньше. Убив Дмитрия, они сказали, что настроены серьезно, и они сильны. Запугивают, но не думаю, что они мощнее тебя, Адрин. Они боятся твоей силы, иначе бы не устраивали этот показательный балаган, просто пришли и убили бы тебя. Ты и есть наш козырь. Они не знают, на что ты способна, поэтому так долго, тщательно готовятся, но тебя им не одолеть.

– Ты прав, но, если я перестану быть собой, на этот раз вы меня не остановите. Я становлюсь сильнее, чувствую их приближения, они разжигают во мне пламя. У нас меньше 24 часов. 12 – не больше.

– Собираем команду.

– Да, созываем всех. Школу оцепляйте, сегодня все будут здесь, вторую смену даже не пускайте. Пойдете, Е.Б., к директору.

– В первой смене первые классы, самые маленькие.

– Придумайте вместе что-нибудь, ночь чего-нибудь, не знаю, действуйте, но они не оставят в живых ни одного, кто ступит за порог школы.

Мы подходили к воротам, и я увидела двух мужчин в черных куртках. Они стояли и делали вид, будто разговаривают, но пристально следили за нашими движениями.

– Я же сказала, – отметила я, бросив суровый взгляд в их сторону. – Двое в стороне, трое на крыше, взгляните, у них оружие. Каждый под прицелом будет, – я спокойно шла в сторону главного входа, беззаботно улыбалась, а сама быстро изучала каждый метр школьного и пришкольного двора, всех людей, кто находился рядом. – Сейчас не нападут, исключено.

– Справа, – повернулся Влад.

Еще толпа мужиков стояли за забором. Я приподняла рукав пуховика и показала им свое пламя, как бы бросая вызов.

– Это ты зря.

– Все под контролем.

– У тебя есть план?

– Да.

– А нам поведаешь?

– Нет.

– Отлично, – он всплеснул руками и ускорил шаг.

– У тебя и правда есть план? – обеспокоенно спросила Е.Б.

– Да, не переживайте.

– Мы можем тебе доверять.

– Это вопрос?

– Утверждение.

– Вам придется мне поверить.

– Почему бы тебе просто-напросто не поделиться своей идеей?

– Вы ее не одобрите.

– И тебя это волнует? Кажется, тебя никогда не беспокоило мнение других.

– Ваше – беспокоит.

– Приятно, но не своевременно. Вкратце, чтобы я просто знала, к чему готовиться.

– Морально будьте готовы.

– А физически?

Я встала напротив учительницы физкультуры и прошептала: «На рожон».

– Ты хочешь первая пойти в бой?

– Нет, но нужно их разозлить, ускорить процесс, чем дольше они оттягивают битву, тем больше нагнетают обстановку, у них будет больше времени, чтобы подготовиться, ну а на эмоциях они забудут про осторожность.

– Думаешь, сработает?

– Я не думаю, я буду делать.

– Какова моя задача сейчас?

– Идите к директору и уговорите ее не отпускать детей домой. Я выстраиваю людей по периметру во главе с В. Б. Закроем окна, чтобы они не могли прицелиться, на каждом этаже поставим охрану, обеспечиваем сначала безопасность детей, потом уже все остальное. Чтобы никто из ребят один не гулял по коридорам.

– А соседние дома?

– Не знаю, как, но оттуда уже все эвакуированы, и это не по моему приказу. Те люди снаружи подготовились основательно, им не нужно лишних жертв, но они знают о нас все: что мы имеем отряд, что все готовы к бою, что имеется оружие.

– Откуда?

– Мы этого не узнаем. Чем быстрей начнем, тем понятнее будет, к чему приведет эта битва.

– Я вижу по тебе и твоему состоянию, что ты знаешь итог.

– Да.

– Ничего утешительного, верно?

– Да.

Глава 16

Мы за час выстроили наших людей вокруг школы, основательно подготовились, заклеили стекла, распределили детей по классам, чтобы все выглядело как игра, но на нервах был каждый, особенно бойцы. Чтобы немного отвлечь их, я решила собраться в спортивном зале.

– Раньше вы думали, что я шучу, ведь столько времени прошло с того дня, когда я всех вас собирала, но вот пришло время вступить в бой. Это непростой выбор, но добровольный, ведь вы понимаете, что не все выживут. Вы боитесь, и это нормально, но адреналин пересилит страх, уж поверьте. Мы: я, Е.Б., В.Б., А.А. и А.Б. будем стоять до конца, бороться за жизни каждого, но мы вас соединили не для того, чтобы вы были лишней обузой, а чтобы сражались с нами плечом к плечу. Я поведу вас, встану во главе, и вам нужно будет слушать каждое мое указание. Скажу вправо – бегите, падать – падайте, убивать – бейте, и помните, что я за вас, что бы там ни случилось, я сражаюсь с вами, какими бы глупыми и безрассудными ни были мои указания – выполняйте беспрекословно. Знаю, каждый из вас имеет гордость, желание быть лидером, но не в данном случае, здесь от вашего шага, от моего решения зависят жизни. Там, в кабинетах, сидят дети – 7—13 лет, малыши еще, и наша задача не дать им погибнуть. Если нужно будет, вы должны защитить их собой, лечь на бомбу, встать под пулю. Так что подумайте, прежде чем соглашаться. Вы уже герои, по крайней мере, в моих глазах, так докажите сами себе, что вы и есть защитники. Я говорю так, как есть, даже если звучит все это и жестоко. Там будет кровь, трупы, оружие, боль, крики, но это и есть жизнь. На вас нет никакой экипировки, нет полиции или людей, умеющих сражаться, но есть враг, которого нужно убить. Будете вы и ваше оружие, именно там вы осознаете ценность жизни, как и я. Мне жутко страшно, дрожь пробирает, а ноги отнимаются; говорю, а хочется рыдать, потому что не хочу туда выходить, не хочу умирать, но я знаю, что должна быть там. Я виновата в том, что сейчас мы стоим здесь… Но я готова встать перед лицом смерти и показать ей средний палец.

– Мы снесем им головы, – крикнули с задней линии.

– Отлично, тогда занимайтесь или отдыхайте, у нас есть время.

Подростки, мои одноклассники и просто знакомые, лучшие друзья: все были так воодушевлены, вдохновлены, полны сил и энергии, в них была видна эта страсть, желание сражаться за что-то стоящее, каждый хотел значить что-то в жизни, быть не просто учеником. Они не были детьми, в них жили воины, которые не боялись ничего. Я восхищалась ими, каждым. Этот блеск в глазах, который мог потухнуть в любой момент; но осознание того, что многие погибнут, было невыносимым.

– И что же теперь? Чего будем ждать? – Влад подошел сзади, а я, услышав шаги со спины, развернулась и, не поняв, что это он, согнула его пополам, уложив лицом в пол.

– Ой, прости, я просто немного взвинченная. Пойду, переоденусь, надо еще посмотреть, как там В.Б.

Я посмотрела в сторону раздевалки, она была открыта. Я сняла всю верхнюю одежду и надела короткий спортивный топ, а сверху натянула кофту с длинным рукавом. Она так сильно меня облегала, но не сковывала движений, а, наоборот, я чувствовала легкость и свободу. Мне нужно было ощущать свое тело, контролировать каждую мышцу, чтобы ничего не стесняло меня, я должна была полностью совладать с собой. Я забрала волосы в хвост и сняла серьги, положив их на скамейку. Поделав несколько движений, я убедилась, что костюм мне не жмет и нигде не натирает. Моя пластичность вместе с резвостью давали мне плюс несколько баллов, а вместе с хорошей реакцией и сильным ударом я опережала соперников на несколько шагов.

Я все думала об ответственности, которую беру на себя, ведь я теперь отвечала за сотни жизней, и главной моей слабостью продолжали оставаться Е.Б. и В. Б. Да, я старалась абстрагироваться ото всех и вся, уходя мысленно в битву, но не знала, что лучше: забыть о мире и дать поглотить себя войне, или иметь слабости в реальной жизни и проиграть в этой же войне. Я чувствовала, что не была готова к бою, морально больше, чем физически, но амбиций и наглости у меня было больше, чем ума и здравого рассудка. Да это и нормально для подростка, ничего удивительного. Они все ждали от меня подвига, как минимум, отваги и храбрости, что я буду бесстрашным предводителем, что смогу победить всех, и что все закончится так замечательно, но я то понимала, что такого не случится. Какая битва? О чем вы? Я готовить-то еще не умела, но жизнь меня кинула в самое жерло вулкана, не дали мне второго шанса, у меня была одна жизнь, одна возможность. От меня требовали конкретных решений, но сама я паниковала не меньше остальных.