На колесах

– Это ее маме, – буркнул Петя и почесал шею.

Никита скрестил руки на груди и многозначительно хмыкнул: Пете он не поверил ни на грамм. День рождения у матери Инны был пару месяцев назад – другого повода для букета он не видел.

– У тебя какое-то дело? – уточнил он, желая оставить неприятную тему. Не мог же Петя остановить его только ради ни к чему не обязывающей беседы?

– Да, – Петя откашлялся и только потом продолжил: – Я… меня не будет завтра на тренировке, – выпалил он на одном дыхании, спеша, будто Никита собирался перебить его на полуслове.

– Ты хотел сказать, что опоздаешь? – Никита дал ему шанс исправиться.

– Нет, блин, – Петя почесал затылок, боясь посмотреть Никите в глаза. – Бабушка завтра приезжает из Костромы. Семейный праздник, все такое. И воскресенье тоже… – Он повел плечами и, чувствуя недовольство собеседника, отступил на шаг назад.

Никита – капитан школьной футбольной команды, в которую входил Петя. Капитаном он был суровым, а когда их команда получила шанс пройти отбор в «Крылья Советов» – престижный футбольный клуб Самары – он ужесточил подход к тренировкам. Последний год команда проводила на поле слишком много времени. Если бы не вмешательство тренера, Никита бы гонял парней до ночи, прерываясь лишь на еду и уроки. Он не собирался делать перерыв даже летом, на время каникул.

– Если ты не хочешь пройти отбор, то не лишай такого шанса других, – процедил Никита. – Футбол – командная игра. Решил подставить нас из-за какой-то ерунды?

– Я не видел бабушку четыре года, – Петя насупился. – Это не ерунда! А от одного выходного никому хуже не будет. Мне еще «спасибо» скажут.

– «Спасибо» за вылет из соревнований? – голос Никиты сочился сарказмом.

– За отдых. Ты всех задрал со своим чудовищным графиком! Даже тренер поблажку дает! – Петя впервые за разговор посмотрел прямо на Никиту. Его зеленые глаза горели обидой и затаенной ненавистью. Война взглядов длилась с минуту. Петя первый моргнул, поник плечами и зло пробубнил: – Мы тебе не школа олимпийского резерва, чтоб круглосуточно вкалывать! Для тебя победа на отборе дороже всего в жизни?

– Дороже всего в жизни? – усмехнулся Никита. Как можно было не понимать такие простые вещи? – Нет. Отбор и есть моя жизнь, цель и смысл. Если мы сделаем это, то сможем попасть в «Крылья», а оттуда и в сборную России. Ты понимаешь? Нельзя упустить такой шанс только из-за того, что к тебе приедет бабушка.

Петя отвернулся и больше ничего не стал говорить. Никита уже знал, что тот придет на завтрашнюю тренировку: нельзя не прийти, нельзя подвести команду. Зачем Петя говорит про чудовищный график? Никита и сам знает это, ведь он тоже устает на тренировках. Но по-другому отбор не пройти – это Никита тоже знает. Когда его выбрали капитаном, он взял ответственность за успех команды и собирался сделать из товарищей звезд если не мирового масштаба, то хотя бы родного города. Если представился шанс, надо хвататься за него и ни за что не упускать. У них был шанс, и Никита сделает все, чтобы мечта осуществилась. В конце концов делает он это не только ради себя.

– А вот и мы, – раздался у уха нежный голос Инны. Как только Никита повернулся к ней, девушка бросилась ему на шею с поцелуями.

Они с Кристиной уже переоделись, сняли грим и спустились со сцены. К разговаривающим парням актрисы подошли бесшумно, отчего те их сразу не заметили. В руках сестры Никита увидел подаренные поклонником три тюльпана в целлофановой обертке и хмыкнул. О том, что у сестры есть парень, он мог не переживать. Было бы это так, он узнал бы первым: Кристина ничего не скрывала от брата, сказывалось совместно проведенное детство.

– Тебе понравился спектакль? – Инна заморгала карими глазами, выуживая из парня комплименты.

– Ты очень хороша, но роль старухи не для тебя, – резюмировал Никита, отвечая на ее поцелуи объятиями. Нежная кожа девушки нравилась ему в ней больше всего остального.

– Раневской не больше пятидесяти, – хихикнула Инна, но, судя по задорному румянцу на щеках, слова ей льстили, и она теснее прижалась к любимому.

– Ты была великолепна! – восхищенно пролепетал Петя. Под хмурым взглядом Никиты его энтузиазм несколько увял, но не до такой степени, чтобы забыть настоящую цель визита и букет.

– Какая красота! – всплеснула руками Кристина, когда Петя вручил Инне цветы. – Никит, как думаешь, мне стоит посадить розы?

Одариваемая же и бровью не повела, лишь сдержанно поблагодарила и тут же передарила цветы восторженной Кристине. Та, конечно же, приняла их: ей сложно было отказаться от цветов, от кого бы они ни были. Она зарылась в них носом, вдыхая исходящий от алых бутонов аромат.

– Давай быстрее, автобус скоро отходит! – Никита взглянул на часы: стрелки неумолимо приближались к восьми.

Галина Ивановна, домработница, ставшая за двенадцать лет работы в доме Ховричевых почти членом семьи, точно будет волноваться, если они не явятся к ужину или, что еще хуже, придут позже Валентина. Расстраивать ее не хотелось.

– Ну, не уходите, – надула губы Инна, повисшая у Никиты на предплечье. – Мы и так с тобой почти не гуляем. Может, в кафе зайдем? Надо отметить последнюю в году постановку.

– Не думаю, – возразила Кристина. – Прости, пожалуйста, но Галина Ивановна будет ругаться, если мы задержимся. Последний автобус ведь скоро отходит, да?

Никита кивнул на ее слова. Желая ободрить погрустневшую Инну, он сильнее приобнял ее за плечи.

– Мы можем прогуляться завтра, – предложил компромисс Никита.

– У вас все время тренировки, – буркнула Инна, через плечо Никиты посмотрев на Петю. Тот развел руками: мол, ничего не могу исправить.

– После тренировки. – Он выпустил ее из объятий и заглянул в глаза, тем самым давая молчаливое обещание сдержать слово.

Инна кивнула и улыбнулась. Поцеловав Никиту в щеку и попрощавшись с Кристиной, она направилась к другому выходу из зала. Петя поплелся за ней, собираясь проводить до дома: они были соседями. Никиту это не устраивало, но сделать он ничего не мог, разве что воспользоваться дядиными деньгами и выселить всю Петину семью из дома. Это было бы слишком жестоко и, что юлить, глупо и неисполнимо. Никита не считал себя ни жестоким, ни глупым. Он забрал у сестры оба букета, давая возможность спокойно одеться.

У Ховричева Валентина Никандровича были отличная работа в крупной фирме города и неплохой доход вкупе с бесконечной занятостью. Несмотря на то, что у семьи водились деньги, глава семейства детей не баловал. Он был уверен: раз сам достиг всего с низов, то и они должны поступать так же. Именно поэтому Никита с Кристиной добирались до дома на автобусе, а не с личным водителем.

Из школы они вышли в молчании. Кристина, как и обычно, заново проигрывала в голове прошедший спектакль, выявляя удачные моменты и ошибки. Никита знал об этом ее ритуале и не мешал. Ему и самому нужно было подумать. Слова Пети глубоко задели его, хотя он и не показывал этого. Вдруг вся его команда состоит из таких неблагодарных лентяев? Одну паршивую овцу в стаде вытерпеть еще можно, но что если Петя прав и он только зря тратит силы, чтобы команда прошла отбор? Может, он один решил стать известным на всю страну футболистом, а для остальных футбол всего лишь хобби, как театр для Инны? Кристина дернула его за руку, выводя из размышлений:

– Давай срежем через сквер?

Никита пожал плечами. Сквер появился недавно. До его открытия, чтобы выйти из школы к нужной остановке, приходилось делать большой круг. Никита по привычке пошел именно этим путем. Идея срезать казалась заманчивой, особенно с учетом того, что до последнего автобуса оставалось не так много времени.

– Там и яблони растут, – привела еще один аргумент Кристина, – а ты хотел приготовить шарлотку. Давай пройдем через сквер и полюбуемся.

– Думаешь, запах цветущих яблонь меня вдохновит, – усмехнулся Никита.

– Конечно, – уверенно кивнула Кристина. – Ты знаешь, как Света любит твою шарлотку.

– И ты? – Он прищурился, выуживая из сестры признание.

– И я, – скромно улыбнулась Кристина. Скрывать такую мелочь от брата она не видела причины. Он и сам знал о ее любви к его выпечке.

В семействе Ховричевых существовала традиция: каждый месяц Никита готовил сестрам какой-нибудь десерт. Это началось два года назад, когда он решил, что после школы, до конца которой оставалось всего ничего, начнет самостоятельную жизнь. Для этого следовало научиться готовить хотя бы простейшие блюда. К сожалению, с нормальной едой у Никиты не задалось, зато пирог, который он испек на спор с Галиной Ивановной, получился очень вкусным. Сестры готовку брата оценили и теперь каждый месяц требовали от него новых вкусностей.

Они вошли в сквер. Там росло очень много цветов. Никита готов был спорить на что угодно: не торопись они на автобус, Кристина провела бы у каждой клумбы кучу времени. Сестра слишком любила цветы. Наверное, из-за этого Никита и предпочел встречаться с Инной, которая совершенно не переносила букеты: хоть какая-то передышка в цветочном царстве, которое Кристина развела дома. Она тащила домой каждый подаренный ей на спектаклях букет, спасибо, что сама не выращивала, ведь жили они в квартире. Теперь там появятся еще и тюльпаны с розами, и хорошо, что на время.

Начало темнеть, и вдоль дорожек стали зажигаться фонари. Сквозь весь сквер тянулись яблони сорта Мальт Багаевский. Они были специально завезены для сквера из Саратовской области. Уже в начале мая на них распускались почки. Белые цветы долго создавали волшебное зрелище на фоне зеленых листьев, в июле сменяясь кисло-сладкими яблоками. Цветущие деревья расположились с двух сторон от тропинки, по которой Никита с Кристиной и шли. По идее, в воздухе должен был стоять яблочный аромат свежести и приближающегося лета, но легкий майский ветерок сдувал его, оставляя только едва ощутимый намек на запах. Никита шел быстрее Кристины, и это вынуждало ее ускорить шаг, чтобы не потерять брата из виду.

– Никит, прости, я подслушала ваш с Петей разговор, – догнав его, Кристина неожиданно заговорила. Тема тоже была для нее нетипичной: Кристина обычно старалась не лезть в личные дела членов семьи. Никита даже сбавил шаг. – Мне кажется, он, может быть, в чем-то прав. Ты не думал, что хотя бы по воскресеньям тренировки можно не проводить?

– Тебя это не касается, – резко бросил Никита.

– Я переживаю за тебя, – оправдываясь, пролепетала Кристина. Она смотрела прямо в черные глаза брата. – Не хочу, чтобы ты перенапрягся и…

– Давай закроем тему.

Ему не хотелось обсуждать свои дела с сестрой. По справедливости, вообще не хотелось ни с кем обсуждать. Тренер не запрещал проводить усиленные тренировки, а чье-либо еще мнение не сильно волновало. Если Петя прав, то не прав Никита. Такого по определению быть не могло, во всяком случае в его картине мира.

– Прости, – Кристина опустила голову и притихла. Молчание ее длилось недолго: стоило показаться очередной клумбе, как сестра восторженно воскликнула: – Смотри, ирисы! Какие хорошенькие!

Она опустилась перед цветами на колени и коснулась лепестков осторожно и аккуратно, чтобы ненароком не повредить. Синие ирисы казались невесомыми и создавали ощущение, что это не клумба, а облако. Приземлилось отдохнуть и вот-вот воспарит в небо.

– Iris tenuifolia4, – безошибочно определила она. – Жаль, что дома я их посадить не смогу, – с легкой печалью в голосе вздохнула Кристина. Никита только порадовался, что обустроить клумбу у дома сестре никто не позволит, чтобы вид не портила.

– Поторопимся, – велел ей Никита и, не дожидаясь, пока сестра налюбуется, пошел к выходу из сквера. Он знал, что она последует за ним.

Кристина в последний раз взглянула на цветы и побежала догонять брата. Когда они подошли к остановке, автобус уже уехал. Белый кузов завернул на другую улицу, и догонять уже не было смысла. Кроме них на этой стороне улицы никого не было.

– Черт, – сквозь зубы выругался Никита и плюхнулся на скамейку под навесом.

День сегодня не задался: утром физичка дала внезапную самостоятельную, всю тренировку пришлось убить на новенького, который нормально не умел даже мяч вести, пришлось отсидеть скучнейшую постановку «Вишневого сада» (то, что в ней играли сестра и его девушка, не делало ее менее тоскливой), потом Петька с букетом, и вот теперь они упустили автобус. Из-за чертового сквера и долбаных ирисов! «Вернусь домой – и в душ. Смыть этот чертов день», – пообещал себе Никита. Осталось только добраться до дома.

– Прости, – промямлила рядом Кристина. Удивительно, как ей удавалось быть настолько уверенной на сцене и робкой в жизни. – Это из-за меня, да? Не стоило менять привычный маршрут.

И хотя Никита был с ней согласен, он лишь цокнул языком. Какая разница, кто виноват? Главное – решить, что делать.

Мимо стайкой пролетали машины. черные, белые, серые. Так же стремительно в голове Никиты рождались идеи, как попасть домой. Все он отметал. Вызвать такси – денег с собой они не брали. Пойти пешком – от школы до «Ладьи» слишком долгий путь, они точно выдохнутся и не успеют к ужину. Дождаться другого автобуса – этот был последним.

– Мы можем позвонить Галине Ивановне, – предложила Кристина. В ее синих глазах теплилась надежда.

– А Валентин оставил ей машину? – Вопрос был риторический: они оба знали, что нет.

– Ты прав, – Кристина опустила голову и прикусила губу. Она тоже думала над решением. – Может, поймаем попутку?

Никита хмуро глянул на проносящиеся мимо автомобили и покачал головой. Садиться к незнакомому водителю он не собирался и сестре не позволит. Никите уставился в смартфон. Яркий значок автобуса медленно полз по Яндекс-карте к ближайшей остановке. Она находилась в нескольких минутах ходьбы. Никита кивнул собственным мыслям. Ответ был найден.

– Пошли к следующей остановке. Там и сядем. – Он поднялся на ноги, но больше сделать ничего не успел.

Красный лихач, не справившись с управлением, летел прямо в остановку. Звук клаксона. Визг тормозов. Никита толкнул Кристину, оцепеневшую так некстати. Удар. Боль. Помятые букеты на асфальте – последнее, что он увидел, прежде чем опустилась тьма.