Вердана. Книга 3

Он взял ее лицо в свои ладони и прильнул к ее губам. Она почувствовала его нежное горячее прикосновение, нетерпение и едва сдерживаемый порыв, и не смогла не ответить.

Вместо восторга сердце забилось чаще от острого чувства вины. Еще недавно она чуть не распорядилась его любовью и преданностью, а за одно своими чувствами по собственному эгоистичному усмотрению. Едва не уничтожила себя, а следом готова была убить свою и его любовь. Она почти предала своих друзей. Эгоистичный порыв продиктованный нервным срывом закрыл внутри все двери, все лазейки. За то время, что она металась в неизвестности, она меньше всего думала о дружбе и любви, и их свет не проникал в ее душу, наглухо закрытую ею самой. Эл почувствовала жуткий холод в груди при мысли, что легко могла все потерять. И стыд.

Она крепче обняла Алика и ответила на поцелуй.

Алик с изумлением отстранился.

– Ого! – воскликнул он, когда отстранился первым. Он шумно вздохнул. – Осторожно, а то во мне начнут бродить разные надежды. А у тебя задание. Я умру с тоски без тебя.

Он выглядел удивленным и счастливым. Он и раньше не скрывал своих чувств, а теперь его глаза просто горели любовью.

Он приподнял ее за плечи, ей пришлось сесть, и он снова стал ее целовать, так долго как хотел. Они были наедине. Он тянул это мгновение, потому что знал, что очень скоро они расстанутся неизвестно на какой срок. Прежде Эл не позволяла ему таких поцелуев. В ней что-то резко изменилось, но опасался, что «ветер переменится» так же быстро в обратном направлении и пользовался моментом.

Он оторвался от ее губ и тряхнул головой.

– Ваши поцелуи, мадам, крепче, чем бургундское вино, – сказал он.

Эл смущенно улыбнулась, и ее щеки были ярко розовыми, Алик удивился, что смутил ее. Эл редко краснела. Он снова обнял ее и почувствовал в ответ такие же теплые объятия. Душа ликовала. Он даже не пытался искать сейчас внятного объяснения происходящему.

– Алька, я чуть не натворила такой беды, – сказала она по-особому нежно и остановилась на половине фразы. – Прости меня. Не спрашивай за что, но прости.

– Я люблю тебя, и, кажется, безнадежно. Великий Космос! Как же я не хочу тебя отпускать! Пока ты спала, приходил Торн, просил передать, что твое предложение одобрено советом крейсера. Как только ты проснешься можно начинать подготовку к операции. Зачем я это сказал, ты сейчас сбежишь, – простонал он.

Эл только крепче обняла его.

– Побудь со мной еще хоть пять минут. Дмитрий тоже жаждал тебя созерцать. Позвать его? – спросил Алик.

– Конечно. Немедленно.

Димка выскочил из камеры переброски тяжело дыша, словно не телепортировался, а бежал весь путь от дальних палуб до их жилища.

– А! – он распахнул объятия. – Наконец—то. Я уже соскучился, дети мои. Дайте же обнять вас, сограждане!

Он кривлялся.

– Что ты орешь! – поморщился Алик.

– Ну вот! Я с чистой душой. А ты! Капитан! – Димка изобразил хитрое лицо. – Мы на подходе к какой-то планете. Я на орбиту туда час назад. Громадная. Не туда тебя собираются забросить?