Воспоминания, унесенные океаном

Спустя какое-то время над этим делом произошел суд. Эмма добилась того, чтобы ее также опросили, и встала она на защиту спасшегося капитана, которого обвиняли в измене.

– Значит, это не вы написали то письмо в бутылке? – следователь пристально посмотрел в глаза Оскара.

– Так точно. Не я.

– Как же вы тогда обоснуете тот факт, что вы не мятежник? Вы ударили нескольких офицеров!

– Я был удивлен тому, что помощь пришла так быстро. Я не знал, что кто-то послал SOS, я ударил их в целях защиты и не сразу понял, что это были свои – капитан, спасшейся в этой бойне на корабле отвечал спокойно и очень уверено.

– На суд приглашается Эмма Грейс! – простучал молотком судья заседания – Вы клянетесь говорить правду и только правду?!

– Клянусь!

– Скажите Эмма – следователь взял со своего стола папку с бумагами – вы утверждаете, что письмо было написано Джонам Морисоном?

– Да, верно.

– Для всех присяжных хочу пояснить, что Джон Морисон: писатель и он никак не мог оказаться на данном плоту в этот период времени, так как скончался еще три года тому назад.

– Я не знаю, как это письмо оказалось там, но это точно его почерк. Я провела расследование.

– Вы расследование? И по какому такому праву вы его провели? Незаконно?

Эмма растерялась и не знала, что ответить. Посмотрев в глаза Оскару, она увидела, что он машет головой в знак протеста.

– Ну не то, чтобы расследование, просто я как журналист навела законные – она сделала акцент на последних словах – справки.

– Хорошо. Возможно, вы знаете, что это за книга? Или в каком году она была написана, чтобы мы могли исследовать это и поверить вам?

– К сожалению, нет. Но по листку бумаги четко можно понять, что оно пролежало в бутылке давно и уже начало разлагаться.

– Да. Уважаемый судья мы выяснили причину этого. Данный свиток находился на корабле давно, именно поэтому он выглядит подобным образом. Эксперты считают, что кто-то, кто на нашей стороне и к сожалению, уже погиб во время перестрелки, достал данную бутылку, написал на листке данные о местонахождении и выкинул в море, – следователь расхаживал перед судьей и присяжными так, будто он президент страны – а Оскар обычный мятежник.

– Это не правда! – воскликнула Эмма.

– У вас есть какие-либо доказательства вашей теории? – судья обратился к девушке.

– Никак нет, сэр.

Спустя какое-то время вынесли вердикт:

– Обвиняемый объявляется виновным и приговаривается к тюремному заключению в Гус-Крик на тринадцать лет! Суд окончен!

– Простите меня, капитан! – Эмма жалобно посмотрела на Оскара.

– Ты ни в чем не виновата. Спасибо, что поборолась за мою свободу! Возьми это, Эмма – он снял цепь с шеи и протянул девушке – этот маяк всегда оберегал меня в шторм и непогоду!

– Пора идти! Встаньте! – приказал полицейский и надел наручники на Оскара.

– Я найду что-нибудь, чтобы вытащить вас, обещаю! – крикнула вслед уходящему мужчине девушка.

***

Глава 4

Марк схватил жилеты и кинул в шлюпку, быстро отвязав ее от корабля, бросил за борт, а сам направился спасать семью Бонни. Спускаясь по лестнице, он заметил, что Майкл лежит на полу без сознания и по его лицу течет кровь.

Видимо его накрыло волной, и он упал. Ссадина – нужна перевязка. Но сейчас было не до этого, он оттащил отца девочки в сторону, где плавала лодка. Спускаясь вниз по палубе, Марк то и дело думал о девочке. Он схватил спасательный круг, и разглядев Бонни надел его на нее.

– Мне холодно! – дрожала она. Нижняя палуба почти по плечи ребенка была заполнена водой – где папа?! Где мама?!

Марк оглянулся вокруг, но так и не увидел Лили, поэтому схватил Бонни на руки и потащил к шлюпке. По дороге девочка что-то говорила, но Марк не мог разобрать что именно, так как был сосредоточен на другом.

Огромная дыра появилась в правом боку от штурвала корабля, и вода еще с большей скоростью наполняла палубу.

– Держись крепко! – крикнул он девочке и спрыгнул в лодку – оставайся тут, держись за эти веревки! Слышишь?! Я вытащу твоих родителей и мы уплывем, хорошо?!

– Хорошо.

Он в последний раз взглянул в детские испуганные глаза и снова забрался на корабль. Времени было мало, корабль тонул с необыкновенной скоростью. Марк схватил лежавшего на воде Майкла и снова спрыгнул в лодку.

– Сможешь привязать руку папы за эту веревку, чтобы он не выпал, сможешь? – Марк боялся не успеть спасти Лили, поэтому, не дождавшись ответа от Бонни, прыгнул обратно в воду и снова на корабль.

Вода была такой мутной, что ничего не было видно. Марк почувствовал, как судно полностью ушло под воду, и они резко начали спускаться на дно океана. Времени было очень мало. Ему удалось найти Лили, которая почти была без сознания от нехватки воздуха, но дверь в ее комнату была заперта, будто ее что-то держало. Он пытался несколько раз открыть дверь, разбить стекло, но все было бесполезно.

Воздух кончается, силы уходят. Он присмотрелся к Лили, которая жестикулировала, изображая будто качает на руках ребенка и потом указала пальцем в небо. Марк недолго думая понял, к чему клонит женщина. Попробовав еще пару раз толкнуть дверь, он поднял голову вверх, они затонули очень глубоко, если он останется хотя бы еще на секунду, может не выплыть.

Прислонив руку к стеклу, в знак прощания с Лили, он резко поплыл наверх. Понимания того, что Бонни совершенно одна сейчас в окружении отца, который потерял сознание и пытается выжить – придавали ему хоть какие-то силы.

– Ты как?! – Марк увидел, как девочка указала на лицо отца и расплакалась – все будет хорошо. Давай я тебя пристегну, – он усадил девочку так, чтобы она не упала, а дальше повернулся к Майклу. «Ледяные руки, пульса нет», – Ангелочек, попробуй уснуть, тебе нужны силы.

Марк переключился на весла и начал грести, думая о том, как сообщить девочке, что ее отец погиб, и они плывут с мертвым человеком. А мама осталась на корабле, и ему не удалось ее спасти.

– Мак! Твоя нога! Фу! – воскликнула Бонни и закрыла лицо руками.

Опустив голову к своей лодыжке, Марк увидел разодранные штаны и кучу крови. Он даже не заметил, в какой момент и где поранился. Намотав на ногу кусок ткани со своей футболки, он увидел, что девочка вся синяя и дрожит.

– Давай я тебя укрою. Пойдем ко мне, так будет теплее, – она села к нему на колени, – все будет хорошо ангелочек, мы выберемся отсюда.

– А где моя мама?

– Потом поговорим, спи дорогая, – положив голову ребенка к себе на грудь, он вытер с глаз слезу. Как нужно было сказать маленькой девочке о том, что оба ее родители погибли так, дабы не разбить ее крохотное сердце? Как можно было потерять обоих родителей? Они только что обрели и пережили такое счастье и снова такая беда? Жизнь – не справедливая штука, особенно тогда, когда ты живешь около океана, который в любой момент может поглотить тебя навсегда.

Когда Бонни уснула, Марк потихоньку положил ее на свою куртку и глубоко вздохнул, посмотрев на Майкла. Он взял его за подмышки и медленно, осторожно положил на воду. Подсев обратно к девочке, он понял, что все силы его покинули и ему оставалось только поддаться течению и плыть, куда несет волна, смотря на то, как отдаляется тело отца Бонни.

Шторм утих и вышло солнце, тогда Марк набравшись немного сил, принялся грести, определив по порыву ветра, в каком направлении нужно им плыть, чтобы добраться до суши. Одно радовало: их унесло не так далеко от «правого берега» и плыть оставалось максимум один час.

– Мистер Питерсон, сколько было с вами человек? – полицейский записывал все детали происшествия в блокнот по их прибытию. Вокруг скопилась толпа людей, но мужчине было не до них.

Марк по-быстрому разобрался с полицией и сел в скорую помощь, где уже находилась Бонни. Он очень долго не мог взглянуть ей в глаза, а потом обнял ее и присел на корточки:

– Посмотри на меня, ангелочек, – он почувствовал жуткую боль в ноге, но продолжил говорить – не плачь. Твои родители теперь в другом мире.

– На небесах? А там хорошо? – она потерла нос платком.

– Точно лучше, чем здесь. Посмотри, видишь в окно океан? Он забрал их, но каждый раз, когда ты будешь сюда приезжать, я уверяю тебя, не бойся, океан твой друг, он будет напоминать тебе о них. Теперь океан стал частичкой твоих родителей.

– А я? А как же я? Ты меня не бросишь Мак?

– Конечно нет, я обещаю тебе. Никогда этого не случится!

– А моя бабуля? Я увижу ее?

– Да. Мы съездим в больницу и прямиком к ней. Ты будешь жить у нее, а я буду вас навещать, хорошо?

– Но ты уедешь?! – она возмущенно скрестила руки и заплакала.

– Я уеду, но вернусь.

– И больше никогда не уедешь? Не уезжай через океан, я не хочу тебя потерять!

– Не потеряешь! Обещаю!

В больнице врачи буквально закружили вокруг пострадавших, но Марк будто бы не обращал на них внимание. Они обследовали девочку, и словно камень с души спал, когда сообщили, что она почти не пострадала, чего нельзя было сказать про ее спасателя.

– У вас очень глубокая рана, нужно нанести бинты и возможно вам нельзя будет несколько дней передвигаться самостоятельно, – доктор осматривал ногу Марка, делая заметки себе в блокнот – вы здесь надолго Мистер Питерсон, а вот девочку можно уже отвезти домой.

– Я поеду с ней. Довезу как и обещал. А потом прямиком обратно. Меня там ждут. Я итак уже нарушил обещание.

– Ждут? Но вам нельзя ходить, – возмутился врач.

– Понимаю, но я справлюсь. И не в такие передряги попадал.

Благополучно добравшись до дома бабушки, Марк занес вещи в комнату Бонни, прихрамывая на одну ногу благодаря гипсу. Дом был достаточно большим для среднестатистической семьи на Аляске, но крайне типичным для своего облика – деревянный стиль с чучелами на стенах. В нем было все: гараж, камин, огород, чердак на третьем этаже и даже гостевая комната, а из окна был вид на прекрасное озеро Сэнд. Бонни поспешно зашла в свою комнату и сразу уволилась на кровать.

– Я не представляю, как она все это пережила… – пожилая женщина обхватила лицо руками и взглянула на гостью.

– Самое страшное позади. Вам нужна еще какая-то помощь или я могу ехать? – Марк закрыл дверь в комнату к девочке.

– Нет-нет, вы итак много всего сделали для нас.

«Да, погубил ее родителей» – подумал Марк и тяжело вздохнул.

– Я ничего не смог сделать.

– Вы сделали все, что вам по силам. Будете чаю? Я вижу вы и сами совершенно без сил.

– Нет-нет, я поеду. Но обещаю, что вернусь, как только смогу.

– Уже так темно, куда вы поедите сейчас?

– У меня есть здесь дом. Не волнуйтесь.

– Что мне сказать Бонни когда она проснется и спросит почему вы ушли?

– Скажите, что я выполню свое обещание, как только закончу все дела.

«Ведь я обещал ей вернуться вечером, а уже просрочил сроки. Я обязан вернуться как можно скорее» – подумал Марк и зашагал к выходу. Он еще раз обругал себя за то, что все вышло не так, как планировал и ответил на телефонный звонок.

– Как нету рейсов на сегодня?! Мне нужно быть на «правом берегу» сегодня! – разозлился он, – тогда завтра. Первым рейсом! Не подведи меня Сэм!

Вернувшись в дом, где уже много лет никто не жил, он чуть не задохнулся от пыли. Сняв белые покрывала с дивана, Марк сел на диван и выдохнул. Его силы были на исходе, к тому же нога просто разрывалась от боли. Порывшись в своих старых вещах в поисках обезболивающего, он понял, что все четно и ничего кроме пыльных вещей здесь нет. Недолго думая он решил выйти на задний двор и спустится к саду. Марк понимал, что сильно подвел Бонни, так как не спас ее родителей. Он редко слушал свою интуицию и на этот раз она оказалась права – не стоило выплывать в такую погоду, несмотря на все свои навыки и многочисленные поездки на кораблях. Мастерство человека ничтожно по сравнению с величием природных условий.

Это было не в первый раз, когда Марк видел, как тонущий в корабле человек безудержно пытается жить, но океан забирает его жизнь. «Пол…» – вспомнил он своего друга, с которым выходил в море еще в студенческие годы. Тогда впервые Марк увидел, как сила человека несравнима с силой воды. Пол начал тонуть быстро, находясь в ловушке своего же корабля и тот в ответ ничего не смог сделать, он последний раз взглянул на своего друга, как тот начал погружаться в пучины темных, до конца неизведанных вод. С тех самых пор Марк и начал заниматься судами, он лично проверял каждый корабль, который они строили и за ранее продумывал доступы к выходу в экстренных ситуациях. Это его прославило. Запатентованная идея Марка Питерсона по спасению людей в тонущем корабле была сенсацией. Но один лишь Марк понимал, что ни одна похвала и слава не вернет уже его друга и он жалел только об одном, что раньше не придумал ничего похожего, дабы избежать подобной утраты. А теперь появилась и новая утрата, и он снова отругал себя за то, что не сделал спасательный выход и для своего любимого корабля, ведь если бы он это сделал, возможно, Бонни не осталась сиротой.

Размышления парня перебил плачь одной девушки, которая копала у него в саду лопатой. Он уже было хотел что-то сказать, но решил посмотреть, к чему все это приведет и что случилось. Как только она выкопала небольшой сундук, он подошел со спины и аккуратно спросил:

– Извините, вам нужна помощь? Что-то случилось?

Девушка резко встала с земли и повернулась, вытаращив глаза, но будто никого не заметив, пошла в другую сторону.

Марк увидел, что незнакомка оставила сундук на земле, забрав лишь содержимое – огромную медаль с красной лентой и листок бумаги.

– Постойте! Что случилось? Не бойтесь меня! Давайте я вам помогу! – он хотел бежать за ней, но резко почувствовал боль в лодыжке и остановился, наблюдая за тем, как девушка без оглядки бежала прочь.

Глава 5

Субботний день выдался прекрасным. Я открыла окно в спальне, натягивая халат на плечи, и вдохнула полной грудью свежий воздух. На улице было морозно, но солнце светило столь ярко, что снежные вершины казалось, были покрыты маленькими бриллиантами. Как и всегда на выходных было крайне тихо и спокойно в городе. Машины почти не ездили, народ не стоял на остановках и лишь детский смех от игры в снежки перебивал тишину.

Я заметила, как Марри зашла в спальню и запрыгнула на подоконник.

– Доброе утро, моя девочка – я взяла свою белую пушистую кошку на руки и включила компьютер.

Сегодня суббота будет спокойной: Питер в отъезде, Крис поехала отдыхать с родителями на озеро, поэтому я решила поваляться дома и заняться своей статьей, сроки которой уже подходили. Я совершено не ожидала, что буду писать об этом месте с таким восторгом, но благодаря Питеру это произошло.

***

– Мы уже едем около часа, ты в курсе? Где же это место, куда ты меня везешь? – Эмма доедала бутерброд, сделанный дома у Питера и пристально посмотрела на парня.

– О, это далеко. Приготовься к очень долгой поездке. Но я советую осматриваться по сторонам, думаю сама дорога тебе должна понравиться… – Питер открыл рот и Эмма дала ему кусочек бутерброда.

Парень и девушка болтали всю дорогу то о работе, то о детских воспоминаниях, то обсуждали недавно просмотренные фильмы. За окном вдоль дороги простирался огромный лес, окутанный снегом.

– Питер?

– Ау?

– Мне нужно выйти.

– Зачем это?

Девушка постеснялась сказать и зажмурила глаза.

– А, понятно. Сейчас, я посмотрю на карте ближайшую заправку – он взял свой телефон и включил интернет.

Эмма наклонилась к нему, но тот быстро отвернул экран в противоположную сторону.

– Не смотри! А то ты узнаешь, куда мы едем!

– Вредина.

– Смотри ка, тебе повезло. Через пару километров будет последняя заправка.

– В смысле последняя?

– В прямом. Дальше заправок не будет по этой дороге.

– И куда же ведет эта дорога? – не дождавшись ответа, она решила добавить – Дай пожалуйста телефон, я включу музыку.

– Ага! Меня не обманешь! Не дам я тебе твой телефон! А то знаю я тебя, включишь сейчас геолакацию и сразу обо всем догадаешься.

– Питер! Медведь! – крикнула Эмма, увидев сидевшего животного посреди дороги.

Парень резко дал по тормозам, и они еле успели остановиться.

– И как я его не увидел, – он снял шапку и открыл дверь.

– Ты куда?

– Посмотреть, что случилось. Почему он сидит посреди дороги.

– Может не стоит, – девушка не была уверена, что Питер расслышал эти слова и увидела, как тот потихоньку подходит к нему.

Смельчак осторожно обошел медведя, оглянувшись вокруг, чтобы не было машин. Медведь мирно спал ровно посередине дороги.

– Дай хлеб! – крикнул Питер Эмме, подойдя к окну.

Забрав буханку хлеба, он громко свистнул, от чего медведь проснулся и тогда Питер кинул хлеб на обочину дороги. Медведь резко встал, а парень начал бежать к машине, уронив по дороге свою черную шапку.

– Питер! Питер! – Эмма начала смеяться, указывая пальцем на медведя.

– Уф! Вроде ушел с дороги! – парень закрыл дверь и заметил как Эмма смеется – ты чего смеешься?

– Твоя шапка!

– Елки-палки! – он увидел, медведя, идущего вдоль дороги с его шапкой во рту, обходя хлеб стороной, – когда я успел выронить ее?

– И хлеб не пригодился, – Эмма смеялась взахлеб – мог бы просто сразу кинуть свою шапку.

– Я ведь не знал, что она ему так приглянется! – Питер взялся за руль и тоже рассмеялся, наблюдая за тем, как медведь убегает в лес с его шапкой, – ну, может ему она нужнее.

– Жаль, что фотоаппарат разрядился…

Начинало темнеть. К этому времени Питер и Эмма увидели еще несколько диких животных, проехали по склону горы, где       девушка почти весь путь закрывала глаза от страха, а после выехали на пустынную заснеженную поляну. Проехав еще около четырех часов, парень заглянул в телефон и свернул на обочину.

– Пойдем!

– Мы приехали наконец? Выходим?

– Да-да, поторопись!

Пока Эмма вылезла из машины, Питер ушел вперед, где дорога уходит на право.

– Эй! Ты куда?

– Давай сюда, Эм! – он махнул ей рукой, – иди сюда. Закрой глаза.

– Это обязательно? – не услышав ответ на свой вопрос, парень закрыл своими холодными руками лицо девушки и повел ее вдоль дороги.

– Та-дам! – натянуто закричал Питер и указал на табло, установленное вдоль дороги.

– Что это? Что там написано?

– Читай!

Эмма подошла поближе:

– «Досон-Крик. Осталось 2000 километра» – девушка вопросительно взглянула на друга.

– Досон-Крик. Вспоминай, Эм! – он подошел к ней и взял за обе руки.

– Досон-Крик, Досон-Крик это? – она взялась за голову – Аляскинская трасса, которая заканчивается в Доусон-Крик в Британской Колумбии?!

– И что это значит? Где мы были сегодня весь день? Что это была за дорога?

– Панамериканское шоссе?! – воскликнула Эмма и радостно обняла Питера.

Он поднял ее на руки и закружил, пока не поскользнулся и они не упали в снег. Эмма громко засмеялась и посмотрела в небо.

– Как красиво, – на трассах всегда было лучше всего видно звезды и млечный путь.

– Ты знала, что эта трасса считается самой длинной дорогой на планете! Более сорока пяти тысячи километров, что превышает длину экватора Земли.

– Правда?! Ого, как ты это узнал?! Как ты вообще вспомнил об этом?

– Я ничего не забываю в отличии от некоторых, – он протянул руку подруге, и они встали с земли и направились к машине – а если по правде, то разузнал у нашего капитана. Спросил, как лучше проехать, какие остановки и где сделать и вот мы здесь.

– Потрясающе! Целый год… – Эмма покачала головой и улыбнулась.

– Что целый год?

– Прошел год, как я сказала тебе о том, что хочу написать о трассе, которая попала в книгу рекордов Гиннесса, и ты все-таки сделал это.

Он приобнял Эмму за плечи и подмигнул ей.

***

Я вспоминаю этот день с улыбкой, шокированная тем, что Питер вспомнил о такой мелочи, которую я и сама отложила на дальний срок. Каждый год, перед кануном Рождества мы выпускаем по одной интересной статьи в своей газете, не касающейся недельной тематики, дабы привлечь больше читателей. И каждый год журналист самостоятельно выбирает тему для статьи и лучшая отбирается путем голосования и печатается в газете, а победивший журналист награждается дополнительной премией. Я еще к началу года выбрала тему и знала, о чем буду писать. Однажды в разговоре с Питером, я поделилась своей идей, а он пожал плечами, не понимая, о чем идет речь. Многие жители Аляски, да и вся Канада в целом не подозревают о существовании этого шоссе, поэтому, на мой взгляд – это будет удачная статья.

За весь день я смогла закончить статью, но все это благодаря только лишь Питеру. Он понимал, что для меня важно прочувствовать это место, ведь каждый хороший журналист знает, что его статья будет привлекать читателя только в том случае, если тот будет полностью оснащён и пропитан тематикой статьи, а также сможет эмоционально обогатить ее.

Я дописывала несколько фактов:

«Согласно карте, Панамериканское шоссе проходит через 14 стран. Дорога включает в себя почти все основные климатические зоны и проходит по самым разнообразным ландшафтам, включая арктическую тундру, тайгу, горы, прерии, сухие пустыни и тропические джунгли. Проезжая по шоссе, человек…».

Но внезапно мою работу над статьей прервали новости по телевизору…

– Крупнейшее на Аляске землетрясение, магнитудой 9,2, произошедшее в проливе Принца Уильяма, вызвало цунами из нескольких волн, с наибольшей высотой 67 метров, – объявила ведущая телеканал.

Я быстро открыла интернет и написала в Google: «Принц Уильям пролив» и мне выдало: «пролив Принц Уильяма или как еще называют Принц Вильгельма». У меня закружилась голова, и резко выступил пот. Я попыталась встать с кресла и подойти к телефону, но почувствовала, как ноги стали ватными и я не могла пошевелиться, услышав:

– Все кто были на борту корабля: погибли. На месте происшествия работает полиция штата, – я выключила телевизор и метнулась к выходу.

«Все хорошо. Это не он. Питера там нет. Это не тот корабль» – успокаивала я себя и поймала такси. По приезду к берегу, где отбывают судна, я увидела толпу репортеров и множество граждан, которые столпились вокруг военного корабля, который только что приплыл с места происшествия.

– Что случилось? Что за корабль потонул?! – я пыталась обойти толпу и пробраться к капитану корабля, достав из кармана свой документ – Эмма Грейс, журналист «Альфа и Омега», пропустите! – дрожавшим голосом объявила я и направилась в эпицентр событий.

– Мы не даем сейчас никаких комментариев журналистам! – капитан корабля отвернулся и начал уходить к машине.

– Пожалуйста! Хотя бы скажите, номер судна! – я крикнула, что есть мочи, дабы перебить ор толпы.

На меня обернулось половину солдат:

– 56L12 – солдат, стоявший рядом со мной, проговорил мне тихим голосом.

– Все погибли? Это достоверная информация?

– Да. Даже капитан корабля.

Головокружение.

Тошнота.

Нехватка воздуха.

Меня переполняли эмоции, и я совершенно не помню, но каким-то образом выбралась из толпы и прошла вдоль берега. Упав на заснеженный песок, я опустила голову вниз.

Слезы и боль – все, что наполняло меня.

Я не могла в это поверить.

Не знаю сколько я просидела на снегу, но через какое-то время ко мне подошла Кристина и села рядом.

– Эмма, мне так жаль… – она плакала, я поняла это по голосу, но мне даже глазком не хотелось смотреть на нее, – пойдем домой. Уже скоро ночь. Не надо тут сидеть. Ты вся холодная как лед.

Я подняла голову к небу и мое мокрое лицо обдул ледяной ветер. Я смотрела на океан. Потом закрыла глаза. Снова посмотрела на океан и закричала, что есть мочи:

– Ненавижу! Ты забрал его у меня! Ненавижу! – я подбежала к воде и начала пинать песок под ногами и намочила обувь.

– Успокойся! Пойдем! – Кристина резко схватила меня за руку и повела к машине.

– Я так и не сказала ему…

– Что не сказала? – подруга говорила шепотом.

– Я так и не сказала… Не сказала, что люблю его, – закрыв лицо руками, я начала безудержно реветь, не обращая внимание на ободрительные слова Кристины.

Я не помню, как мы доехали до дома, как подруга меня переодела, помню только горячую воду в тазике, в который она опустила мои ноги и накрыла пледом. А мои мысли были только о Питере, о моем любимом, о самом лучшем человеке на земле, который погиб.

– Тебе что-то принести? Остаться на ночь?

– Нет. Я хочу побыть одна.

– Ты уверена? Может лучше…

– Я же сказала, нет!

Кристина вышла из дома, и я легла на диван. Мир. Весь мир рухнул в один миг. Я больше не чувствовала ничего, кроме боли и разбитого сердца. Внезапно, меня осенило, и я соскочила, порывшись в шкафу в поисках лопаты. Выбежав на улицу без куртки, я села в такси.

Поляна. Беседка. Наше место с Питером. Место, где я поняла, что люблю его и что роднее этого человека нет на целом свете. Я вспомнила, о том, что он говорил мне перед отъездом. Его последние слова. Наш последний разговор.