Богиня на цепи
- -
- 100%
- +
Да, контроль следует вернуть. Феос осуждающее прищурился на бьющий от недовольства хвост, и лишняя конечность тут же втянулась в тело. Как, впрочем, и рога. Вены спрятались под кожу, а клыки и когти приобрели человеческий размер.
– Гидеон, мне нужна вчерашняя служанка, – произнес, не повышая голоса, повелитель. Первый помощник услышал приказ в своей голове. Его ответное: «Слушаюсь», – так же донеслось до повелителя беззвучно.
Мальчишка все видел и, похоже, узнал гостью. Видимо, девочка не зря рассказывала его донорам сказки, вспомнились владыке обрывки мыслей прислуги. Придется покопаться в человеческих извилинах.
Темный властелин размял шею. Магия приятно перетекала по венам. Тонкие губы растянулись в улыбке.
“Прекрасный день сегодня. И почему до сих пор не принесли завтрак?” – Кухарка подпрыгнула от прямого обращения. Обычно Феос Рибелиус передавал повеления через управляющую, брезгуя мыслями простой прислуги.
Пять маленьких жареных куропаток были подставлены в спальню за минуту. Темный владыка даже не успел штаны натянуть.
***
Пока Всемогущий приходил себя и искал объяснение наполненного до пределов магического резерва, Дита гнала лошадь прочь от высоких башен правителя к шумному Тэросу – столице Этрурии, где надеялась затеряться. Его узкие и извилистые улочки были всегда наполнены людьми. Вокруг замка же почти никто не обитал.
Что за эксперименты проводил их повелитель, простые люди не знали. Но замок взрывался стабильно каждые два – три года. И люди смекнули, что селиться вблизи резиденции правителя не стоит. Со временем столица «отползла» от жилища властелина и последние пятьдесят лет стояла в отдалении от замка Великого Феоса.
Дита же направила коня к городскому порту. Оттуда она планировала как можно скорее отплыть на корабле за грани с кем-нибудь из купцов.
Перед ней, раскинув руки и хохоча во весь молочнозубый рот, веселился Сэм. Мелкий и думать забыл о минувшей его угрозе и радовался приключению. Что делать с ним за гранями, Дита не представляла. Подумать об этом она не успела.
Придя в себя с первыми звездами, пронзившими спальню темного властелина таинственным светом, она обнаружила, что от мужчины фонит божественной силой (ее силой!) Чтоб вас всех на рубидий, стронций разложили!.
И растерялась. С трудом распутав тугой клубок голых тел, она завернулась в простыню и, борясь с головокружением, выскользнула в коридор. Стараясь не потревожить мирно спящую охрану, тихо прокралась в спальню слуг и оделась. В кухне выпила кастрюлю супа из пряной редьки и пеструшек и закусила прогорклыми сыроежками. Там же нашла насмерть перепуганного Сэма, собрала три мешка провизии, схватила мальчугана в охапку и пошла красть лошадь. Служанка, сторожившая снедь, только пальцем у виска покрутила. А конюх даже лошадку запряг для чужестранки.
То, что девушка пришла спасти ребенка, поняли все слуги замка и решили помочь. Не то, чтобы Всесильного не боялись. Нет. Он внушал дикий страх, и сами бы они не решились даже думать о таком. Но помочь героине и посмотреть, что из этого выйдет, хотелось многим.
Маркус – самый молодой из охраны повелителя – даже тотализатор устроил. Но ставили в основном на Феоса. Из тех, кто пытался расстроить его планы – никто ещё не ушел живым.
Девушка притормозила коня, поправила капюшон и спрятала мальчишку в широкие полы своего плаща. Тот недовольно заерзал.
Бдительные стражники ворот пропустили ее, узнав в ней новую служанку замка, посланную на рынок за продуктами. Этому немало способствовал конь из господских конюшен и три золотые пуговицы, срезанные с камзола Всесильного.
В сонном, просыпающемся городе Дита оставила коня у одной из ближайших таверн. Переоделась в закоулке в мужскую одежду, измазала волосы Сэма грязью. И с первыми лучами молодого солнца в порт вошел щуплый прихрамывающий юноша с темноволосым братишкой.
Руки и ноги слушались плохо, голова кружилась до сих пор. Тело Диты не было рассчитано на передачу чистой энергии, да и не могла она этого сделать. Но, как всегда, божественная сущность, решила по-своему.
По сути – небесная интуиция должна была помогать девушке. Обычно же от такого вмешательства становилась только хуже.
Как, к примеру, с Сэмом. Зачем ей пятилетний рыжий хулиган Дита не представляла. Но то, что его необходимо спасти чувствовала своей … божественностью.
Дарить благословение посланница любви просто обожала.
После ночи с ней люди обретали невероятную силу. Становились пророками и царями.
Кем станет Феос Рибелиус после такой подпитки, думать было страшно и неприятно. Он и так сильнейший темный маг в мире.
Ходили слухи о том, что властелин может читать мысли своих подданных. Не то чтобы Дита верила в это, но покинуть гостеприимную Этрурию все жестоило. И желательно как можно скорее.
Людей было немного, и Дита по достоинству оценила отсутствие покрытия на дорогах города, повсеместную вонь и плесень на стенах домов. Непуганые куры клевали рассыпанное зерно прямо на их пути и не собирались двигаться, пока Сэм не пнул одну из них.
На причале стояли всего три приличных корабля. Один явно военный: небольшое судно с красноречивыми пушками. И два огромных торговых исполина с высокими мачтами, украшенными паутиной канатов. Их окружали мелкие рыбацкие лодочки и плотики в безумном количестве. Из некоторых уже выгружали утренний улов.
Прикинув, что ближайшее судно больше проседает в воде, так как загружено почти полностью и следовательно вот-вот отчалит, Дита решительно двинулась к нему. Уперла руки в бедра и задумалась. Мостика на судно не было, а палуба пустовала.
Не орать же на весь порт, что хотела бы свалить из Этрурии?!
Подобрав несколько камней с не мощеной дороги, девушка принялась кидать их в корабль. Развлекалась до тех пор, пока на палубе не показался злющий боцман и не обматерил ее.
– Прекрасный день сегодня! – поприветствовала его девушка, вытащив золотую пуговицу, чтобы подманить моряка поближе и обсудить условия скорейшей депортации из славной Этрурии.
Боцман долго препирался, но, в конце концов, согласился сходить за капитаном.
Проблема заключалась в том, что границы Этрурии были магическими. Они легко пропускали внутрь страны. А вот выпускали неохотно и только с разрешения властей. А власть тут была одна – Феос Рибелиус.
При попытке вывести магические артефакты, животных или людей без согласия правительства, напитанные магией грани становились непроходимо плотными или вовсе сжигали нарушителей.
Такие границы охраняли, прежде всего, магический мир Этрурии. Большинство стран этого мира магией не обладали. Только в Этрурии да еще в нескольких небольших королевствах встречались люди, умеющие управлять стихиями или предсказывать будущее, обитали магические животные: единороги, грифоны и русалки. В горном небольшом королевстве Умбрия, согласно легендам, жили драконы и виверы. Дита выросла именно там, но драконов не видела.
Говорили, что в водах Этрурского моря водились длинные змеи с головами львов. Они вылавливали нарушителей границ и волокли в Тусс – главный город–порт страны, где человеческий совет решал, что с ними делать. От порта вверх по реке Тибр можно было добраться до столицы за один день.
Так что провоз контрабанды в другие страны являлся делом опасным и дорогостоящим. К счастью, у беженцев было в запасе достаточно золота (спасибо тяге к золотым украшениям Всесильного), а капитан Моргулис был подданным соседней империи Тиррен, склонным к авантюрам и падким на красивых женщин. Ну, или мальчиков, ведь Дита была в этот момент парнем, а пожирал ее глазами собеседник очень красноречиво.
После пары часов торговли, Дита поднялась на борт, и корабль отчалил. Девушка послала воздушный поцелуй в сторону замка и попрощалась с этой страной. Темный властелин все-таки был запоминающимся мужчиной. Она бы с удовольствием продолжила знакомство, если бы не Сэм.
Около одиннадцати парусов ловили непокорный ветер, надуваясь под тяжестью воздушной стихии. Широкий полноводный Тибр гордо нес свои воды, а заодно и корабль, к морю. По берегам широкой реки рос густой запретный лес. По преданию: пристанище эльфов, дриад и единорогов.
Сэм пытался высмотреть хоть одно магическое чудо, но звери пряталась, напуганные криками моряков. Девушка едва успела схватить его за рубашку, чтобы мальчишка не перевернулся за борт.
Сзади послышался смешок, на них с улыбкой взирал курносый матрос. Дита поспешила скрыться в каюте. Еще день и они выйдут в море. Моргулис обещал не останавливаться в Туссе.
Потом два дня до граней и свобода.
Зря она впуталась в эту историю. Но по-другому не могла.
***
На самом деле – это был отбор. Феос запер мальчиков в замке и выбирал одного. Первую неделю дети купались в роскоши: ели, пили, отдыхали и играли без ограничений.
Еда, подававшаяся им, была магической. Полезной для резерва и пробуждающей скрытые силы внутри человека.
Вторую неделю повелитель завалил их знаниями: заставлял зубрить законы магии, энергии, природы и мироздания.
Кандидаты спали на книгах, исписали несколько литров чернил. Сэм, с которым Дита столкнулась пару как раз на неделе «знаний», был вымотан, выжат, но счастлив. Он впитывал информацию, как земля после летней засухи во время первого ливня. Ему нравилось учиться. Он хотел вырасти и стать нужным, полезным жителям Этрурии. Доказать, что родители зря отказались от него.
В конце недели Феос Рибелиус устроил экзамен и только двое мальчишек сдали его без накладок. В честь чего в этот же вечер был устроен шикарный ужин.
Тогда-то Дита и увидела Всесильного вживую впервые.
Властелин поразил ее ростом, статью, притягательностью платиновых волос и безразличием во взгляде. Правитель Этрурии был абсолютным альбиносом: белые брови, белые ресницы, бесцветные, прозрачные, как у жабы глаза. Лицо его ничего кроме скуки не выражало. Это придавало повелителю мрачное, готическое очарование, облаченное в вычурный камзол черного цвета, с кропотливым серебряным узором вдоль лацканов, и закрепленный тремя ремнями поверх белой рубашки. Из-под манжет выглядывали кружевные рукава.
С безразличием он наблюдал, как его кандидаты уминали деликатесы из ядовитых ингредиентов.
А Дита сглотнула слюну, засмотревшись на расстегнутый ворот рубашки.
Не имея возможности приблизиться к заветной цели, она наблюдала издалека. Прикидывала опасность человека, которого боится весь мир. Он не выглядел чудовищем, скорее – замученным принцем. Седым скучающим уставшим принцем.
А на финальной неделе детей заперли в темнице и лишили еды. Мальчики плакали и просили есть, пить. Но Феос оставался глух к их крикам.
Дита, не понимающая к чему такие крайности, попыталась пронести в подземелье немного еды. Но была отброшена на несколько шагов невидимой преградой. Которая, к тому же, обожгла ей руки.
Кухарка Лили успокаивала девушку, рассказывая, что мальчики после проверки Великого Феоса быстро приходят в себя, и иногда попадают в школу для магов.
«А некоторые навсегда остаются в его пентаграмме», – невесело добавляли служанки.
Управляющая, заметив нездоровый интерес новой служанки к детям, посоветовала ей уволиться.
Стражники отводили глаза и рекомендовали не вмешиваться.
Но Дита уже чувствовала пощипывание божественной интуиции. Она не могла уйти.
Слуг к детям не пускали. Чем питались и куда убирали отходы – стало понятно только через неделю, когда полуживых детей вытащили в зал, приказали отмыть и отправить по домам.
Сэма среди них не было.
Добродушная управляющая, конечно же, отправила Диту убирать подземелье. Опять.
И девушка обнаружила горку обглоданных крысиных скелетов вперемешку с нечистотами и грязью.
Оттирая этот ужас и представляя страх, который испытали дети, Дита пообещала себе найти Сэма.
Но раз остальных отправили по домам значит, его собираются убить? С этими мыслями, девушка вернулась в комнату слуг и рухнула на постель.
Люди вокруг тревожно шептались о том, что зал с пентаграммой послезавтра тоже придется кому-то мыть. И Первый помощник опять будет злиться. А завтра Феос Рибелиус ужинает в своей спальне. С мальчиком. Оставшимся.
Гнев вскипел в груди Дита: спальня, ужин, пентаграмма?
Да сейчас! Хром тебе, а не Сэм, бледнолицый извращенец!
ГЛАВА 4. Возвращение
Их перехватили в Туссе. Устье реки просто перекрыли железной цепью, и корабль был вынужден пристать в порту. Дита кинулась к Моргулису, но была остановлена ударом по голове от своего знакомого курносого матроса. В себя пришла уже в трюме военного судна, стремительно возвращающего её в Тэрос.
Рядом рыдал Сэм.
Вот же иттрий, цирконий на все дно морское этого мира! Умный гад, оказался!
Умным оказался не Феос Рибелиус, а его первый помощник. Как и властелин Гидеон Экзипнос учел, что девушка – чужестранка, пытающаяся спасти мальчишку, а, значит, стремится покинуть пределы страны. Пешком до граней они бы шагали около месяца. Остается путь по воде. Единственный легкодоступный выход к морю – через Тибр. Достаточно перекрыть реку и досмотреть все выходящие корабли.
Конечно, на все приграничные посты были высланы птицы с ориентировкой на беглецов. Но Гидеон Экзипнос не сомневался в исходе операции.
Высокий, худой мужчина двадцати пяти – тридцати лет с темными короткими волосами и опаленными бровями был одет в безупречный черный сюртук и белую рубашку с высоким воротником-стойкой. На глазах у него были круглые очки в тонкой металлической оправе, которые использовались больше для защиты, чем для улучшения зрения. Руки, обычно облаченные в черные перчатки, первый помощник властелина любил прятать в карманы.
Гидеон умел управлять огнем и нежно перекатывал язычок пламени на ладони. Он сидел в удобном кресле в каюте капитана на борту «Быстрокрылого» – самого быстроходного судна в Этрурии, и слушал приказания повелителя.
Моргулис и вся команда должны быть убиты. Корабль и товары переданы в собственность темного властелина. Несмотря на сотрудничество со стороны команды торгового судна и мгновенную выдачу беглецов, пират Моргулис нарушил законы Этрурии и посягнул на собственность Феоса Рибелиуса. То, что он не знал, кому принадлежит девушка, от ответственности его не спасало. А спасал его увесистый кошелек, обещание троекратно понизить цены на импортируемые товары и стать шпионом Этрурии в родной империи.
– Великий Феос, у вас же прекрасное настроение сегодня! – воскликнул Гидеон вслух, зная, что его услышат в замке. – Гораздо выгоднее сотрудничать с этим пиратом, чем сразу топить его. Дайте ему шанс искупить вину перед вами.
«Четвер-ртовать!» – последовал недовольный рык с протяжным выдохом на «р».
От слов повелителя огонь в руке первого помощника вспыхнул и раскинул алые языки, как взрывающийся осьминог. Пораженный вспышкой магии, Гидеон не сразу погасил стихию, позволив опалить манжет выглаженного сюртука.
«Последняя попытка», – прикрыв глаза, пообещал себе мужчина и послал предварительные суммы прогнозируемой прибыли от торговли с трехкратной скидкой с имперцами.
Мозг разорвало темнейшей бранью, от которой глазные яблоки покрылись сеточкой лопнувших капилляров, а губа прокушена до крови.
– Ты отвлекаешь меня! – прогремел Феос Рибелиус. – Убей всех, кроме капитана. Сможет вывести корабль до дома в одиночку – останется жив. – Даже на расстоянии Гидеон услышал раскатистый недобрый смех.
Интересно, как Всемогущий будет следить за схваткой моряка и стихии? Может ли ОН вселиться в глаза морских гадов?
– Гидеон, твоей фантазии я найду применение, когда вернешь мне девчонку и донора. А сейчас – я ОЧЕНЬ занят.
– Слушаюсь, повелитель! – первый помощник с улыбкой откинулся на спинку стула. Снял очки и потер переносицу. У властелина удивительно хорошее настроение! Было бы глупо упустить такой шанс!
– Прекрасный день сегодня! – довольный ощутимым сдвигом во внешней торговле, Гидеон вызвал капитана и отдал приказ ускорить движение. Попутный ветер им в парус. Портить настроение повелителю не хотелось.
***
Великий Феос Рибелиус потратил весь день на Великий Ежеквартальный Ритуал. Безумно сложная операция по подпитке внешних границ купола обычно занимала пару дней и отбирала почти все силы, оставляя Рибелиусу жалкие крохи магии. Затем три или четыре месяца можно было не беспокоиться за сохранность границ. Но в конце четвертого месяца силовые линии начинали слабеть, выпуская магию, и ритуал необходимо было повторить. Раньше, только запечатав чистую энергию в Этрурии, темный повелитель обновлял заклинание раз в год. Но каждое десятилетие этот срок сокращался.
– В конечном итоге, магия покинет этот мир. А вместе с ней и я, – усмехнулся Всемогущий.
Сегодня, даже несмотря на несвоевременное вмешательство Гидеона, закончить процедуру удалось на шесть часов быстрее. И магия все еще гудела в его венах. Не в таком безумном количестве, как вчера, но на вполне достаточном и удивительном уровне. Беззаботная эйфория к закату потускнела, позволяя думать связно. И понять, что девчонка совсем не проста. И необходима ему.
Она воздействовала на него магией, заставив переключить внимание с мальчишки на себя, вынудив напрочь забыть о ВЕР (Великом Ежеквартальном Ритуале). Совсем не проста и очень опасна, если может пробить его защиту.
В ней должно быть столько магии, что хватит на годы вперед.
На смену беззаботности пришли злость и тревога. Рибелиус ненавидел, когда что-то идет не по плану.
Привыкнув за десятки лет к превосходству над всеми, он и подумать не мог, что кто-то в состоянии повлиять на него магически, внушить что-либо или воспользоваться им. То, что девчонка соблазнила его, хотя вполне могла убить, бесило гораздо сильнее, чем если бы лазутчица попыталась ему действительно навредить. Этому хотя бы было объяснение.
Доноров, конечно, иногда пытались спасти. Но это были рыцари, герои, а не мелкие девчонки, после ночи с которыми накрывало неконтролируемое великодушие. Достаточно было разорвать героя на мелкие ошметки – и злость затихала.
Она нарушила ход привычных вещей.
Соблазнительница же, словно в насмешку, даже не стала строить из себя борца с демонами. Пришла, соблазнила и ушла!
Как посмела она воспользоваться неприкосновенным телом темного властелина?!
Да он мог спалить ее в один момент.
Не мог.
И Рибелиус прекрасно это понял, когда дымка эйфории спала с глаз. Он был готов на все ради той женщины в прошлую ночь. Она могла быть магом, демоном, жрицей. Она могла управлять им.
Такие вероятности невероятно раздражали, их необходимо проверить.
А главное: надо понять, каким образом он восстановил свой магический резерв.
И пусть убивать пацана необходимость отпала – он все равно выпьет его. Прямо на глазах у его трудолюбивой спасительницы.
***
Конечно, их кинули в подземелье. С памятным кишкодером – шваброй в углу! И приковали цепями к стенам. Длинные увесистые железяки противно звякали и не давали отойти от стены больше, чем на полметра.
Ждать посещения пришлось целые сутки. Заботливая управляющая два раза лично приносила заключенным еду. Громко ахала и охала, рассказывая о том, как обычно повелитель казнит преступников и как после этого тяжело темницу отмывать. Прекрасная женщина оказалась, разговорчивая.
Когда стражники наконец вывели управляющую из подземелья, Дита вздохнула с облегчением. А Сэм мужественно вытер нос. Он поклялся не плакать и сражаться за Диту до последнего вздоха. Храбрый маленький рыцарь.
Темный властелин снизошел до них под утро следующего дня. В сопровождении охраны величественный снежноволосый маг опустился перед Дитой на корточки и, подняв ее лицо за подбородок, всмотрелся в девичьи черты. Его бесцветные глаза отразили бархат кожи и припухлость губ. Даже в полутьме подземелья девушка выглядела невинной и сладкой. Слишком сладкой.
– Как тебя зовут, чужестранка? – спросил Феос Рибелиус, усаживаясь в широкое кресло. С тихим матом этот трон притащили слуги, задев за все выступы решетки в дверном проеме и немилосердно царапая по камням ножками.
– Можешь называть меня Дита. Я не из Этрурии, – девушка тоже рассматривала властелина.
Развалившись в кресле, он закинул ногу на ногу, демонстрируя обувь гигантских размеров из черной начищенной кожи. Сапоги ощетинились на Диту высокой рифленой подошвой и были перетянуты ремешками с кучей пряжек.
Объемный плащ, закрепленный на шее застежкой с железными цепями, был небрежно откинут за спину. Безупречный темный камзол распахнут. Десяток мелких металлических пуговиц по краю ловили скупой огонь факелов. Жилет – застегнут на ряд стальных заклепок с тяжелыми петлями. Широкий пояс украшали несколько цепей с интригующими колбочками на них. Из разреза жилета поверх высокого ворота рубашки торчал кропотливо завязанный белый бант, смотревшийся слишком вычурно.
– Это я понял. Зачем уволокла донора? – мысли ее прочитать не получалось. Магической силы в нимфе не чувствовалось. Рибелиус понимал, что его обманывают. Осталось понять – зачем.
– Сэм – мой друг, и я не позволю его убить! – Дита и сама не могла связно ответить на вопрос повелителя. Божественное проведение, чтоб его....
– Как много пафоса. Ты не рыцарь, случайно? – Рибелиус неторопливо снял черные кожаные перчатки. На пальцах его стали собираться искорки тьмы, мозг сканировал пространство вокруг. Два кольца на левой руке сверкнули темными камнями.
– Я герой!
– Герой, – темный властелин усмехнулся. С героями он привык разбираться по– другому. На девушке были мужские штаны и безразмерная старая рубаха. Волосы выбились из-под платка, которым она безуспешно пыталась спрятать каштановые пряди. Но даже в такой одежде, грязной и бесформенной, не сложно было разглядеть женские формы. Но Рибелиуса интересовал другой вопрос. – Ты точно – не рыцарь. Маг? Как ты можешь делиться силой?
В девушку полетел клубок тьмы. Она даже успела дернуться, чтобы увернуться, но места не хватило, и ее сковала невыносимая боль, рвущая суставы изнутри.
– Нет, – немного полюбовавшись, как корчится приторно-сладкая лазутчица, повелитель щелкнул пальцами, отменяя заклинание. – Можете снять цепи. Оба не опасны.
Лишившись оков, Дита выпрямилась во весь рост и расправила плечи.
– Ты же понимаешь, что тебя ждет наказание? – Рибелиус уже предвкушал, как ее тело будет извиваться под ним. Оставалось отсечь её возможность влиять на него. Не хотелось бы повторить прошлый провал. Немного, конечно, хотелось. Но не черному властелину признавать свои слабости. – Кража донора. Порча одежды…
– Не трогай ее! Подлый, мерзкий… – Сэм, взбесившимся зверьком, бросился на мага. Потоком воздуха его откинуло на пару метров, сильно приложило к стене. Мальчик без чувств растянулся на полу. Дита бросилась к ребенку.
– Надоедливый тараканчик, – повелитель встал с кресла и подошел вплотную к девушке. Феос Рибелиус немного позвякивал при ходьбе.
Он был очень высок. И за счет необычайного, под два метра, роста казался худым. На самом же деле, его руки были раза в два толще, чем у обычного мужчины. Дита еле до груди ему доставала.
Стараясь возместить доминирование, она привстала на носочки и приподняла подбородок.
– Судя по мыслям Сэма: ты с ним познакомилась только в замке, три недели назад. Зачем решилась спасти его? – Рибелиус прошелся взглядом по ее фигурке, спрятанной в нелепую одежду, завис в районе груди, безошибочно распознав очертание сосков, и остановился на глазах цвета янтаря с застывшими в них кристалликами терпкого меда. – И зачем появилась в моей стране?
– Столько вопросов… – загадочно улыбнулась девушка. Глаза повелителя приобрели рыжевато-медный оттенок. В них плясами всполохи факелов и трепетали ресницы Диты. – Неужели такой крутой и всемогущий маг не может САМ на них ответить?
Охрана, притаившаяся в углу камеры, подозрительно зашушукалась.
– Не провоцируй меня, человечка…
– А ты, видимо, не человек? – тут же заинтересовалась девчонка. – А рога где? – ляпнула, вспомнив его необычный вид после ночи с ней. И попала на больную мозоль. Хорошо хоть про хвост промолчала.
Повелитель взревел и схватил ее за горло, приподнимая над полом.
– Жить надоело?! Мне нужна от тебя ночь и очередная порция магии. Справишься – останешься жива! – в лицо ей проорал Феос Рибелиус. – Приготовься!
И он разжал руку, рывком содрал застежку плаща, скидывая его на пол. Принялся расстегивать заклепки жилета.
Еле устояв на ногах, девушка зашипела:
– А где свечи? Романтика? Так сразу в постель?
– Хорошо, что ты такая забавная, – хищно оскалился он, кивком выпроводил стражников и слуг из камеры. – Давно веселых не встречал. Мне необходимо проверить, восстановится ли магия вновь. Приступай, нимфа…