Фиктивная жена князя драконов

Глава 6

Я должна была отругать девочку. Наказать за то, что в очередной раз подвергла себя опасности, и проучить так, чтобы впредь неповадно было лезть в заброшенные ветхие коридоры. Но жгучее любопытство пересилило. Узнать о муже что-то тайное оказалось даже важнее воспитания младшей сестры. Потребность в слухах о Дэйрате и муки совести разрывали меня на равные части, а сдалась я на милость первой. Слабая-слабая Лисси. Ну какая из меня княгиня? Смешно…

Меня всю жизнь готовили к тому, что выбранный родителями муж встанет рядом и возьмет бразды правления страной из моих слабых рук. Я знала, что он не будет наследным принцем или уж тем более королем другого государства, он будет из тех, кто попроще. Но все сложилось иначе. В мужья мне достался правящий князь огромного королевства обсидиановых драконов, и судьбой королевства желтых оказалось стать придатком. Колонией при огромной и сильной метрополии. И все же это лучше полного вымирания. Так считала я, но не мой народ.

– Говори, – я нахмурилась и поторопила Лами.

Та задохнулась от волнения, со свистом выпустила воздух и затараторила:

– Князя все считают жестоким и бездушным, даже его люди! Но при этом справедливым и верным своему слову, надежным.

– Ламерия! – разочарованно перебила я. – Об этом и так всем известно.

– Но не всем известно, почему он стал таким! Ведь Дэйрат Эстахар когда-то был совсем другим, – голосок сестры звенел от эмоций. – Те драконы, что прибыли с ним и расположились у нас во дворце, обсуждали князя. Кстати, Лисси, ты знала, что ему девяносто шесть лет? Бр-р-р, ужас, да? – Лами повернулась к Эйве и сверкнула глазищами, ища у той поддержки. – А вы уже целовались?

– Фу-у-у, –скривилась средняя. – Целоваться с таким стариком…

– Он не выглядит старым, – возразила я.

Потому что мой фиктивный муж внешне был довольно привлекательным. Не писаный красавчик, но что-то цепляющее в нем определенно было. Он мог бы мне даже понравиться, не познай я на себе крутой нрав Эстахара и жесткость. Но ни единым жестом не намекнул он на то, что между нами может быть что-то большее, чем договор.

Эйва вдруг встрепенулась. Бросилась ко мне и принялась гладить по голове.

– Бедная Лисси, – приговаривала она с жалостью. – На какие муки ты добровольно обрекла себя ради всех нас. Я так тебя люблю, сестренка, так тебе благодарна…

– Ох, мне уже гораздо легче, Эйв. Позорная порка прошла, и я, надеюсь, никогда больше не повторится. В конце концов что такое недолгие физические страдания, если от этого зависит столько жизней и существование нашего королевства.

– Ты наша героиня, Лисси, – сестра покачала головой. А ее взгляд сделался слишком мудрым и глубоким для двенадцатилетней девочки. – Но я сейчас не о предательстве наших подданных. Тебе ведь предстоит как минимум одна ночь с князем. А если ему понравится, то и много.

Я улыбнулась сестре, и улыбка вопреки моей воле вышла печальной.

– Это фиктивный брак, Эйва, ты же знаешь. Между нами не может быть никакой близости. Да и глядя на князя трудно представить, что он в этом хоть сколько-то заинтересован.

Сестра с жалостью посмотрела на меня. Будто плетьми мне последние мозги отбило, и этот факт ее невероятно печалил.

– Лисси, ты же знаешь, что чтобы ваш брак признали действительным, на тебе должна появиться метка мужа. Она появляется только во время первой брачной ночи и только, если невеста девственна. Ты же понимала это, когда подписывала с обсидиановыми договор? – с сомнением оглядела меня средняя.

А меня будто каменной плитой придавило. Дыхание сорвалось, в глазах потемнело, в ушах поселился гул, который нарастал с каждой секундой. Думала ли я о первой брачной ночи? Нет конечно! Я в самом деле полагала, что для наших целей подписанного договора и брачного обряда будет достаточно! Ох, мамочка и папочка, напрасно вы меня оставили, я тут таких дел наворотила! Лучше бы наследницей Эйву сделали, она в отличие от меня вон какая рассудительная.

– Элли? – позвала она.

– Да, – прохрипела я. – Все в порядке, девочки, не беспокойтесь за меня.

– Но как же! – всхлипнула Лами. – Я не хочу, чтобы наша Эллиссиния доставалась этому ужасному дракону! Он старый, противный и до сих пор любит свою первую семью! Их подло убили, когда его не было в стране, и с тех пор Эстахар такой. Он тогда нашел предателей и заживо снял с них кожу, а потом, повесил на городских воротах гнить всем в назидание. Я сама слышала, как воины сегодня обсуждали это и спорили, станет ли он так лютовать из-за новой жены. Они еще говорили, что ты у нас хорошенькая, но бледная. До его первой не дотягиваешь… Элли, пожалуйста, не становись его женой по-настоящему! – младшенькая залилась слезами. Она расплакалась так быстро и так безутешно, что я совсем растерялась.

– Все хорошо будет, милая, – попыталась я ее утешить. – Если нужно для нас всех, я потерплю. Вряд ли это будет хуже, чем сорок ударов плетьми. Я обещаю тебе – Лами, слышишь? – я ни за что в него не влюблюсь и не пущу в свое сердце!

Младшая рыдала в объятиях средней, а я судорожно размышляла. В итоге пришла к выводу, что Эйва скорее всего права. Единственная причина столь скоропалительного визита Эстахара – это необходимость консумировать наш брак. И в свете этого открытия я начала мечтать о том, чтобы утро никогда не наступило.

Глава 7

Каково это – делить ложе с тем, кто давно и прочно предан другой? Кто с тобой только по воле обстоятельств? Моя изорванная беспощадными плетьми спина подарила передышку, но вскоре мне предстоит узнать это.

И не скажу, что жажду этого момента. Первая брачная ночь для каждой девушки – это таинство любви, для принцессы – хотя бы таинство партнеров, наполненное уважением и бережностью друг к другу. Мне же не досталось и этого. Я не обманывалась напрасными надеждами, что Дэйрат вдруг изменится и позаботится обо мне.

Конечно, я знала, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверьми спальни – не маленькая уже, совершеннолетие справила. А еще знала, что ощущения женщины целиком и полностью зависят от действий мужчины, от того, насколько внимательным и бережным он будет. Могла ли я ожидать подобного от дракона, столь безжалостного к врагам и наполненного лишь мертвой любовью к первой семье?

– Давайте спать, девочки, – объявила я, когда испытывать на себе жалость и сочувствие сестер стало совсем невмоготу.

Мы ночевали втроем в моей кровати. Три сестры, оставшиеся одни в целом мире. Дворец, наполненный чужаками, уже не казался домом и надежной крепостью. Его стены не дарили чувство защищенности, и мы жались друг к другу, пытаясь хоть так ощутить безопасность. Я и Эйва по краям, малышка Лами – посередине.

Утром разбудил нас сам князь. Уверенной поступью вошел в мою спальню и даже вежливо пожелал доброго утра. Надо же, отказывается он и так умеет. Девочки засмущались и поспешили оставить нас. Эстахар своей молчаливой тяжестью пугал как меня, так и их. Только мне приходилось обуздывать страх, глотать его и стараться откровенно не трястись перед мужем, чтобы не позориться самой и не раздражать его.

Я попыталась извернуться и натянуть на себя повыше одеяло, чтобы прикрыть обнаженное тело. Из-за ран на спине пришлось спать практически в чем мать родила, исподнее прикрывал срам только снизу. И Дэйрату открывалась весьма откровенная картина. Его фиктивная жена лежала на простынях на животе, а одеяло прикрывало изувеченное тело только по пояс.

– Стоять! – раздался негромкий приказ.

Я вздрогнула, но ерзать по матрасу перестала. Замерла на месте. Дракон подошел вплотную и навис надо мной. Я слышала его размеренное дыхание, могла ощущать жар, исходивший от могучего тела воина. Прикрыла глаза и уткнулась лицом в подушку. Стыд опалил щеки, залил краской шею, спустился на грудь. Я дернулась непроизвольно, когда чужой палец коснулся обнаженного плеча и прочертил дорожку вниз, остановившись на границе здоровой кожи.

– Раны стали лучше за ночь, – озвучил очевидное муж. Его голос был полон отстраненного равнодушия, словно он не тело юной жены изучал, а участок разбитой дороги. Меня же всю колотило от столь близкого присутствия мужчины. Я сгорала от стыда, мечтала провалиться на месте и одновременно с тем встать и сбежать. – Но все еще выглядят ужасно. Почему ты не воспользовалась силой источника? Он мог бы помочь заживить раны. Признаться, я думал, вы так и сделаете, когда направлял к тебе сестер.

Я вспыхнула. Только уже не от девичьего смущения, а от попранной княжьей гордости. Да как смеет этот захватчик предлагать мне подобное! Как только язык у него повернулся покуситься на нашу святыню? У прямого потомка тех, кто завоевал когда-то моих предков и варварски выкачивал магическую энергию из источника, оставляя всем остальным лишь жалкие крохи. Их удалось свергнуть лишь только когда от источника почти ничего не осталось, он иссох и вместо того, чтобы бить фонтаном, едва пульсировал.

С тех пор все ближайшие королевства связаны мирными договорами, а между нашим и королевством обсидиановых хранится холодный нейтралитет, призванный прикрыть обоюдоострую ненависть. Мы ничего не забыли. Род Римерстон в отличие от всех прочих свято чтит правила и не позволяет себе пользоваться месторождением по своему усмотрению.

– Потому что нельзя пользоваться источником в личных целях, – зло процедила я. – Если ваше величество не в курсе, из-за этого он может иссякнуть. А каждый правитель рода Римерстон дает клятву бережно хранить и приумножать уникальную магию, дарованную именно нашему королевству! – моя прочувствованная речь была наполнена пафосом. Но не для того, чтобы впечатлить Эстахара, который плевать хотел на мои внутренние терзания, а потому, что именно так и я чувствовала. Так меня растили и воспитывали: в уважении к заветам предков и к магии. – Мы – всего лишь проводники для уникальной энергии, но никак не ее единоличные владельцы, – закончила я уже спокойнее.

– Хм, любопытно, – Дэйрат прожег меня изучающим взглядом. Как какую-то диковинную зверушку. – Я думал, ты пошла на соглашение со мной из-за обычного страха, присущего каждой женщине. А ты, оказывается, идейная. Что ж, тем сложнее будет тебе. Собирайся, мы идем к источнику, – отрезал Эстахар. – Клятв ему я никаких не давал, да и времени на твои душевные метания у нас нет. Так что спину залечим сегодня и именно тем способом, о котором я уже сказал.

Князь драконов говорил со мной так, будто я являлась одной из его подчиненных. Приказывал, даже не давая и возможности помыслить об отказе. И такой жгучий протест вспыхнул внутри меня, такое возмущение, что я выпалила зло:

– Так сильно не терпится поскорее консумировать брак, ваше величество?

Глава 8

– А я смотрю, ты только об этом и думаешь, дорогая супруга, – глаза Эстахара опасно прищурились. – Понимаю, в твоем возрасте тайна близости между мужчиной и женщиной – едва ли не основное, что волнует восторженных барышень. Смею тебя разочаровать: первый раз в лучшем случае – это неприятно, в худшем – больно, так что сильно не обольщайся. А второго раза, как и всех последующих, наш договор не подразумевает.

Каждое слово князя драконов летело в меня отравленной стрелой и пробивало насквозь, заставляя жалеть о том, что вступила в схватку с заведомо более сильным противником. Ребра, живот, под коленями. Все тело жгло и корежило от несправедливости и правды, озвученной столько жестоко и неприкрыто.

– Слухи не врут, вы и правда такое бессердечное чудовище, как о вас говорят, – прошептала я онемевшими губами и уткнулась лицом в подушку. Лишь бы не видеть мужа, лишь бы не демонстрировать свое состояние.

– И лучше бы тебе сразу понять это, Элис, чтобы не питать пустых надежд и не строить лишних иллюзий, – равнодушно сообщил Дэйрат. Сомнения или хуже того – муки совести явно не терзали этого мужчину. У него была вполне определенная цель, а я служила лишь необходимой ступенькой на пути к задуманному, через которую Эстахар, не колеблясь, перешагнет. Мне же останется миссия вытерпеть все и не потерять себя. – Я не тот человек, который будет нянчиться с молоденькой девочкой, оберегая ее воздушные замки. Жизнь не церемонится с теми, кого она бьет. А сейчас пришло твое время повзрослеть. Мне жаль, что тебе приходится проходить через все это, но не в моих силах изменить судьбу, – и об этом обсидиановый дракон сообщал ровным тоном, словно вообще не в состоянии был испытывать определенные эмоции. – И раз уж нам с тобой выпало жить именно в это время, сделаем все от нас зависящее, чтобы облегчить судьбы наших народов. В конце концов мы с тобой рождены не для того, чтобы быть счастливыми, а для того, чтобы служить подданным и блюсти их интересы. Именно такую клятву мы давали, вступая на трон. Поднимайся, я помогу тебе одеться, – без перехода скомандовал Дэйрат. Его голос был безразличным, если не сказать отстраненным. И если и вспыхнула в муже злость после моих неосторожных слов в самом начале разговора, то очень быстро погасла.

– Я сама, – пробурчала все так же в подушку.

Я понимала, что уж кого-кого, а мужа стесняться не стоит, но перестроиться так быстро и начать доверять постороннему мужчине не могла.

– Эллис, – он тяжело вздохнул, – у нас нет времени на твои капризы. К тому же, как ты сама верно заметила, в скором времени я все равно всю тебя в подробностях рассмотрю. Так что не спорь лишний раз и скажи, какое платье тебе принести. Послужу сегодня твоей горничной.

Непостижимый мужчина! Оказывается, Дэйрат Эстахар не побрезгует взять на себя обязанности прислуги, лишь бы быстрее добиться своего.

– Любое из первого ряда. Там висят утренние, – сдаваясь, прохрипела я. И изо всех сил вдавилась лицом в подушку. Вот бы он ушел и никогда не возвращался! Тогда мне не пришлось бы сгорать от стыда под ледяным взглядом равнодушных глаз.

Послышался звук шагов. Дракон безошибочно определил дверь, ведущую в гардеробную. Наверное, во всех дворцах княжеские покои устроены практически одинаково. Либо у Эстахара особое чутье. Я отвела еще пару мгновений на слабость, а потом заставила себя подняться с кровати.

– Давай, Эллис, – подбодрила себя вслух. – В конце концов ничего особо страшного не происходит. Подумаешь, муж поможет одеться. Так в миллионах семей это вполне обычное дело…

Мои ступни утопли в мягком и длинном ворсе прикроватного коврика, а по всему телу рассыпались мурашки. Камин, конечно же, никто не затопил, поэтому с утра в спальне было прохладно. Я поджала пальчики на ногах и прикрыла грудь ладонями. Благо она была небольшой, аккуратной и прекрасно в них помещалась. Второй сомнительной защитой служили короткие шелковые панталончики. Длинные волосы, заплетенные сестрами на ночь в косу, не прикрывали ничего.

Дэйрат вернулся с воздушным платьем цвета слоновой кости, отделанным искусным кружевом. В загорелых мозолистых руках дракона тонкая, летящая ткань смотрелась особенно нежной. В принципе я понимала, почему выбор князя пал именно на этот наряд – на нем не было корсета и шнуровок, но от символичности подвенечного цвета и фасона меня бросило в дрожь.

Эстахар встал за моей спиной и осторожно надел платье на меня через голову.

– Руки, – скомандовал негромко.

Мурашки, казалось, увеличились в размерах раз в десять, а всю меня начало заметно колотить. Но, как и требовал дракон, я просунула руки в проймы. Дэйрат расправил материю до самых моих босых ступней. Аккуратно вытащил косу из-под платья. Начал споро застегивать жемчужные пуговки на спине, стараясь не задевать все еще саднящие раны.

–Ты красивая, – отстраненно заметил князь, как будто говорил не о живом существе, а о статуе. Оценивал работу скульптора. – Если бы не война, тебя наверняка бы ждала другая судьба. Хотя, принцессы все равно редко выходят замуж по любви, это прерогатива простых смертных.

– А вы? Вы были женаты по любви? – неуместный вопрос сам сорвался с губ, и я зажмурилась в ужасе от самой себя.

Глава 9

– Я ни с кем не обсуждаю свою семью, – отрезал князь.

«Но теперь я – твоя семья!» – так и хотелось кричать мне в голос. – «Той, предыдущей и идеальной, больше нет!» – Конечно же смолчала. Ну какая из нас семья? Дэй сказал, что не будет нянчиться с сопливыми девицами, так что нечего показывать себя несдержанной дурочкой. Я знала, на что шла, когда заключала договор. Условия были однозначны и весьма прозрачны, никаких подводных камней. Так что нечего теперь локти кусать. Ну а то, что я девушка в самом расцвете… Так в первую и главную очередь я княгиня.

– Готово, – муж убрал руки от моей спины. – Туфельки, – указал он на обувь, про которую не забыл и которая стояла рядом на ковре.

Наклоняться было бы больно, так что ни о каких чулках речи не шло. Я бы скорее босиком по углям прошлась, чем позволила в то утро практически чужому мужчине натягивать на свои бедра тонкую материю. Сунула ноги в атласные туфли, довольно простые для правящей княгини, но удобные, практически без каблука. И тут Эстахар проявил заботу.

– Спасибо, – проронила тихо. Немногословие и резкие ответы князя не настраивали на долгие беседы, да и я откровенно боялась снова ляпнуть что-нибудь не то.

– Идем, – муж подал мне локоть, за который я с готовностью уцепилась. Все-таки после испытанного стресса организм не восстановился, и любые физические нагрузки давались с большим трудом.

На самом деле Дэйрат не знал, куда идти, поэтому путь указывала я. Стоило только выйти моих покоев, как нам вслед пристроилась пятерка охранников. Могучих воинов-драконов, от одного только вида которых кровь застывала в жилах. Чем дальше мы удалялись от спальни, тем тяжелее мне становилось, каждый новый шаг – маленький подвиг. Спуск по ступеням – бескровная жертва. Я обливалась потом, стискивала зубы и наверняка выглядела как оживший мертвец, но все равно двигалась вперед.

Не смогу идти, Эстахар понесет на руках, тут даже к предсказателям ходить не надо. А мне хотелось избегать заботы мужа. Потому что в противном случае он начинал казаться мне живым, человечным. В Дэйрате начинали проскальзывать черты обычного мужчины, а юной девушке так легко обмануться. Особенно в собственном муже. Особенно, если он сокрушителен, всесилен, бесстрашен и мрачно-загадочен. Каждая бы на моем месте захотела растопить сердце дракона, окунув того в свою заботу и любовь. Тем и страшны утопические мысли, что могут затянуть в свое болото, и не выберешься потом.

Возле старинных дубовых дверей в подземелье, запечатанных магией, мы остановились. Минута потребовалась мне, чтобы восстановить дыхание. Грудь тяжело поднималась, а потом резко опадала. Перед глазами мелькали черные точки. Мужчины терпеливо и ненавязчиво ждали.

– Внутрь… только… члены рода, – задыхаясь, сообщила я и припала пылающим лбом к прохладной деревянной поверхности. – Не пропустит… – на большее оказалась не способна.

Дэй дал знак охране, я не рассмотрела, какой. Да и не важно это было. Магические врата в любом случае пропустят только меня. Если повезет еще Эстахара, как моего мужа. Остальным придется ждать снаружи. Завоеватели когда-то именно этой лазейкой и воспользовались: их князь взял в жены нашу принцессу.

Я вложила ладони в специальные выемки, тысячи мелких энергетических иголочек проникли сквозь кожу и принялись тянуть в качестве платы за вход магию рода. Ноги подкосились, отказавшись держать глупую княгиню, намеревавшуюся посягнуть на святыню в собственных корыстных интересах. Невиданное за многие сотни лет преступление! И какое наказание назначит источник, оставалось только гадать…

Благо муж не подвел и вовремя подхватил на руки. Прижал к жаркому телу и, не колеблясь, сделал шаг вперед, когда древние створки открыли проход. Все мое тело охватила такая слабость, что я даже не почувствовала касаний. Хотя потревоженные раны на спине наверняка должны были отозваться болью.

В глазах мутилось. Яркий источник в виде светящейся желтой воронки, уходящей глубоко в недра земли, выглядел смазанным пятном. Зато энергия, буквально хлеставшая из него, ощущалась остро. Она наполняла тело, пронизывала насквозь тонкими нитями, словно латала собой видимые и невидимые повреждения.

Так долго и близко к святыне в сознательном возрасте я еще не была. В детстве над всеми наследниками рода Римерстонов проводили особый обряд посвящения, но на этом все. Во всех остальных случаях контактировать с магией имел право только тот, кто занимал трон. Только он распоряжался потоками, направлял их, напитывал специальные кристаллы.

Дэй усадил меня на пол в непосредственной близи от источника. Прислонил спиной к выступающему из земли камню. А потом вдруг коротко поцеловал в лоб и произнес с налетом грусти:

– Прости, Эллис.

Поинтересоваться, за что, не успела. Почувствовала, как магическая петля прижимает руки к ребрам, обездвиживает и приковывает меня к камню. Острый страх, неверие и горечь предательства смешались в ледяной коктейль, опаливший морозом все мои внутренности. Непонимание мешало мыслить здраво. В голове все завихрялось, будто смерч ходил кругами. Я вся обмякла, силы окончательно иссякли. Голова свесилась, и только магические путы продолжали удерживать меня от падения на твердый пол пещеры.

– Почему, Дэй? – не удержалась от горького вопроса. Получилось хрипло и едва слышно.

Мужская рука легко огладила по щеке, прошлась пальцами в мимолетной ласке, словно в насмешку.

– Так нужно. Для всех нас, Элиссиния. Кому-то приходится принимать трудные решения, – только и ответил муж. А потом отошел и крикнул громко своим людям: – Забираем накопители, проход я удержу!

Кажется, только что тот, кто клялся защищать меня и мой народ, цинично нас всех предал.

Глава 10.

Дэйрат Эстахар

Девчонка была интересная. Красивая – это что касается плюсов, честная и слишком прямолинейная – минус. А еще наивная до той крайней степени, до которой может быть любимый ребенок, огражденный от всей грязи мира. Мне же досталась роль того, кто снимет с ее широко распахнутых глаз шоры и покажет действительность без прикрас. Не самая желанная функция, но и не сказать, чтобы невыносимая. Так, малоприятная необходимость.

С недавних пор я вообще узнал, что вынести и пережить можно все, что угодно. Даже потерю самых родных и близких. Думал не выживу, когда Ивану с близнецами отравили, а меня не оказалось рядом, чтобы защитить любимых. Сердце разодрало на кровавые ошметки, и я каждый день искренне удивлялся тому факту, что кровь во мне продолжает циркулировать.

Все вокруг потеряло краски и привлекательность, а я продолжал жить только лишь потому, что так надо. Правитель не имеет права быть слабым и бросать свой народ, даже если единственное, о чем яростно молит покореженная душа – это разбежаться как следует и сигануть с обрыва вниз, сложив крылья за спиной. Чтобы наконец-то присоединиться к любимым. Каждый день я боролся с этой безумной потребностью и пока вроде справлялся.