Фокусник, руки прочь!

– В гости, а что?

– Да так, – отмахнулась я.

Рома вышел у первого подъезда, вызвав тем самым заметное облегчение. Я спокойно проехала дальше, спустила машину в паркинг и поставила на свое место. Как только я заглушила мотор, задняя дверь «Зефирки» внезапно открылась, и в зеркало заднего вида я увидела, как в машину кто-то сел. Я застыла. По позвоночнику туда-сюда пробегались разряды тока, готовые в любой момент ударить и подвигнуть на действия. Я решительно повернулась, предпочтя встретить опасность лицом к лицу, нежели смиренно ждать удара в спину. На пассажирском месте сидел Ромка, все так же скрывающий лицо за капюшоном.

– Поговорим, Куколка? – улыбнулся он одними губами.

– Я так и знала, что ты неадекват, – посетовала я неведомо кому. Страх понемногу стал отступать, но пульс все еще был зашкаливающе высоким. – Говорил же папа, чтобы я ни с кем не знакомилась на улице!

– Заткнись и отвечай на вопросы! – прорычал вдруг Роман, из милого парня превращаясь в злобного и опасного придурка. Кажется, мое высказывание его разозлило. Мужчина упер мне в шею что-то острое и металлически-холодное и потребовал: – Что за херня творится у вас в конторе?

Я с прискорбием поняла, что действительно умудрилась напороться на ненормального, поэтому выбрала тактику полного с ним соглашения. Нужно каким-то образом заставить его выйти на улицу, а уже там можно будет звать на помощь. Вызывать в пустынном подземном паркинге агрессию у свихнувшегося человека – последнее, что следовало делать в моей ситуации.

– Да, вчера были у нас проблемы…

– Какие конкретно? – психически неуравновешенный придурок еще сильнее вдавил металлический предмет в мою шею, и я почувствовала, как по коже начинает течь теплая кровь. Себя стало жалко, идеальную кожу – тоже… Я всхлипнула:

– А можно я доктора вызову? Кажется, ты меня поранил… – я жалобно запищала, мечтая на самом деле позвонить санитарам.

– На вопрос отвечай! – не проникся злодей и не подвинул своего оружия ни на миллиметр.

– У нас в офисе все компьютеры зависли, – все еще пища, затараторила я. – Какой-то червь в них завелся, – припомнила я слова Володи, хотя от страха мысли разбегались как крысы с тонущего корабля.

– А дальше что?

– Дальше приехал сисадмин и все починил, – коротко закончила я, и правда не зная, что еще можно о вчерашнем рассказать.

– И все?

– И все, – я мелко закивала для убедительности, боясь пораниться из-за сильных движений.

– Че ты мне лепишь! – совсем некультурно стал возмущаться Роман. А при первой встрече мне таким приятным показался… Похоже, я совсем не разбираюсь в людях!– Где флешка?

– Какая еще флешка? – не поняла я. Кажется, в голове придурка творился самый настоящий сумбур.

– Твоя дебильная, в виде ананаса.

– Нормальная флешка, – пробурчала я недовольно, а сама призадумалась, откуда бы этому типу про нее знать. – Была. Я ее выкинула на всякий случай, чтобы больше ничего этим червем не заразить. Она же у меня в компьютер в тот момент вставлена была.

– Слушай, Куколка, ты реально такая деревянная или притворяешься? – Роман начинал злиться, и весь мой здравый план летел в тартарары.

– Слушай, – передразнила я, набравшись смелости и махнув на последствия рукой. Ведь если до сих пор не изувечил, значит не очень-то и собирался? – А ты реально такой отмороженный? Не боишься, что я папе пожалуюсь?

– А папа у нас кто?

– Бывший боксер! – хвастанула я и повыше задрала подбородок, хотя казалось, что выше из-за упирающегося в шею неведомого оружия уже невозможно. – И брат – спортсмен! – добавила на всякий случай.

Вообще-то, из спорта Андрюха у меня только шахматами в школе занимался, да и то недолго, но злодею об этом знать было не обязательно.

– Я понял, уже боюсь, – хмыкнул Роман и, наконец, убрал металл от моего горла.

Я потерла шею, но никаких увечий не обнаружила. Странно, а мне казалось, что текла кровь. Что еще за игры воображения? Я недовольно сверлила парня взглядом и ждала, когда же он сообразит убраться из моей машины.

– Ладно, идем, – как ни в чем ни бывало, позвал придурок, а я совсем перестала понимать, что происходит. В его голове – в том числе.

– Сам выметайся, – отрезала я, все еще растирая шею. Кожу кололо, и казалось, что вот-вот оружие вновь примкнет к ней. – Я с тобой никуда не пойду, ты, как выяснилось, ненормальный!

– А придется, – с наглым видом Роман потряс в воздухе до боли знакомой связкой, и я поняла, что именно моими ключами от квартиры он мне и угрожал. Каков проходимец!

– Что еще за цирк! – нахмурилась я. – Ты что, клоун?

– Не-а, фокусник, – подмигнул он мне, и связка буквально растворилась в его ладони. Я сначала глупо моргала глазами, а потом разозлилась.

– Ключи верни, Гудини! – потребовала я, сложив руки на груди.

– Вот возле твоей квартиры и верну. Нам действительно нужно поговорить: случилось кое-что очень серьезное. Или хочешь меня обыскать? – придурок поиграл бровями и отточенным, артистичным жестом раскинул руки в стороны.

И хоть в машине места было не то чтобы много, он умудрился сделать это так, что я невольно залюбовалась.

– Тебе в машине разговора мало было? – ворчала я, по дороге в квартиру. Отделаться от Клоуна не удалось, впрочем, как и заполучить ключи обратно, так что пришлось послушно вести его к себе домой против собственной же на то воли.

По пути я всерьез обдумывала, не огреть ли незваного гостя сковородкой, пока тот будет мыть руки, но к окончательному решению так и не пришла. Возле моей двери Роман, как и обещал, вернул ключи, картинно вытащив их у меня из-за уха, а я припечатала:

– Точно клоун! А цирк твой уехал…

Я провела придурка на кухню и включила чайник. Клоун вальяжно расселся за столом и, наконец, скинул капюшон. А я только того и ждала. Открыла шкафчик, где хранила чай, сладости и прочую лабуду, взяла пакетик с молотым перцем и, резко повернувшись, тряхнула его содержимое прямо в лицо придурку. Тот попытался уклониться, но серое облачко на радость мне уже развернулось и плавно опускалось как раз в районе его лица.

– Ты ненормальная? – заверещал он и стал тереть глаза, а я довольно чихнула.

– Проваливай, пока цел, – посоветовала я и схватилась за скалку.

Не мою, конечно же, от хозяев досталась, я еще думала, что никогда сим девайсом не воспользуюсь. Клоун, к сожалению, совету не внял.

Вместо этого он рукой отшвырнул обеденный стол – откуда только силы взялись? – и, пригнувшись, прыгнул в мою сторону. Схватив меня в районе бедер, повалил на пол и уселся сверху, держа мои руки над моей головой. Я чихнула еще раз и принялась дергаться.

– Отпусти меня, ненормальный!

– Кто еще из нас ненормальный, – прорычал Клоун и, не отпуская моих рук, принялся вытирать лицо прямо о мой шелковый топ, что был выбран в тот день в тон пиджаку.

Я попыталась его лягнуть в самое причинное место, но не преуспела, поэтому укусила туда, куда смогла дотянуться. Перец, осевший на волнистых волосах придурка, тут же обжег язык. От острых ощущений я задергалась еще сильнее и исступленно заверещала:

– Да слезь ты с меня, наконец, мне дышать нечем!

Ромка видимо почувствовал нотки паники в моем оглушающем вопле и, чуть приподнявшись, уточнил:

– А ты точно со мной поговоришь, ненормальная?

– Поговорю, поговорю, – мрачно пообещала я, поняв, что так просто от этого типа мне уже не отделаться.

Он аккуратно сполз с меня, ощупывая пространство вокруг руками. К моему разочарованию как-то слишком быстро нашел раковину и пустил воду. Я, кряхтя, поднялась, плеснула из графина воды в стакан и медленно ее выпила, не забывая елозить языком по небу, потом съехала спиной по кухонному шкафчику вниз и уселась прямо на пол. Ромка все еще полоскал глаза – хоть какое-то удовлетворение за тот страх, что пришлось вытерпеть в машине. Мой топ был измят и испачкан, кожаная юбка сбилась, перекрутившись в районе талии, но собственный плачевный внешний вид в тот момент волновал меня слабо.

Клоун, наконец, перестал плескаться, опустился рядом со мной, так и оставшись с мокрым лицом, и протянул крупную, но аккуратную ладонь с длинными пальцами:

– Мир? – вроде как застенчиво и невинно улыбнулся он, хотя я насчет этого типа обманываться уже перестала. Уж кот-кто, а он точно – не тот, за кого себя выдает.

– А сразу начать с этого не судьба была? – проворчала я, глядя в его честные, приятно покрасневшие глаза. И вроде как за собственную импульсивность сделалось стыдно, но не настолько, чтобы я начала извиняться.

– Прости, я должен был тебя проверить, – загадочно изрек мой гость и принялся что-то внимательно искать в моих глазах. Наверное, скорбь по его помутневшему рассудку, не иначе. Не знаю, что такого он смог во мне разглядеть, потому как совсем уж нелогично изрек: – Мы с тобой в полной заднице.

– Я бы попросила не обобщать, – открестилась я от сомнительного соседства и даже на всякий случай немного отодвинулась, хотя с детства помнила, что с ума поодиночке сходят, и это вроде как не заразно.

– Да выслушай ты меня! – опять вспылил мой новый знакомый. – Сколько можно паясничать? Это мы твою контору червем заразили…

Несколькими часами ранее

(Ромка)

Этим утром квартиру я покинул необычно рано. Клиент просил встретиться перед работой, и кто я такой, чтобы отказывать курице с золотыми яйцами в корзинке? Сырое сентябрьское утро встретило мокрым асфальтом и тяжелым, словно пропитанным влагой, воздухом. Машину я решил оставить возле дома, так как удовольствия в том, чтобы толкаться в сторону центра в это время по пробкам, не находил. Народ вокруг спешил по делам, в основном размашисто шагая и уткнувшись взглядом куда-то в район собственных ботинок, а я в который раз порадовался тому, как мудро в свое время выбрал профессию, хотя поддерживал на первых порах меня мало кто.

Из павильона, торгующего модным нынче кофе навынос, что стоял на ближайшем к нашему дому перекресте и пользовался у местных заслуженной популярностью, навстречу мне вышел Веталь. Он рассеянно перемешивал сахар в стаканчике, как всегда сосредоточившись на чем-то своем. Поэтому и не удивительно, что друг столкнулся с каким-то типом в кожаной куртке и черной бейсболке, надвинутой на лоб. Но вот что мне не понравилось от слова совсем, так это то, что неизвестный тип ловким, выверенным движением сыпанул какую-то хрень в напиток моему знакомому, а, припоминая недавнюю просьбу Виталика, все это попахивало нехилой подставой. Я рванул навстречу другу.

– Веталь! – гаркнул я так, что прохожие начали оборачиваться, но мне было плевать.

Тип в бейсболке тем временем дружески похлопал моего друга по плечу и размашистым шагом устремился в мою сторону. Я спешил как можно скорее добраться до приятеля, который уже невозмутимо поднес стаканчик ко рту, поэтому подвоха со стороны не ожидал. Почувствовал только, сильный удар от столкновения с кем-то, ловкую подсечку и чьи-то руки, удержавшие меня от столкновения с асфальтом.

– Прошу прощения, – хриплым голосом произнес тип в бейсболке, не спеша убирать руки и немигающим взглядом изучая меня, будто стараясь получше запомнить.

Признаться честно, сделалось не по себе. Я оттолкнул придурка и, не оглядываясь, дернул к Виталику. Тот беспечно улыбался и продолжал пить из злополучного стаканчика.

(Виталик)

Он легко взбежал по ступенькам на свой третий этаж, открыл старую дверь квартиры, что выдало государство, и, сбросив кроссовки у входа, поспешил к рабочему месту – за компьютер. Непростая машинка была единственной ценностью в его жилище, если не в жизни. Пошевелил мышью, и тридцатидюймовый монитор ожил. Рядом на специальной подставке мигал оранжевым огоньком «Макбук».

Дышать стало трудно. Сколько бы воздуха он не заглатывал, казалось, что этого не достаточно, будто он черпал суп дырявой ложкой, и от того в желудок попадали жалкие крохи. С трудом он поднялся с крутящегося компьютерного кресла, куда рухнул не так давно из-за вдруг накатившей слабости, и распахнул окно. Старая, рассохшаяся деревянная створка поддалась не сразу, руки начали мелко дрожать. Он высунулся в тишину сентябрьского двора и повис грудью на раме. Та, не щадя, давила на ребра, но воздух был важней.

Казалось бы, от осенней свежести должно было сделаться легче, но все, чего он смог добиться, – это колотящийся с бешеным темпом в висках пульс. Некстати пришла мысль об отце. Они ведь так и не повидались… Нужно было срочно возвращаться за компьютер – время не терпит. Ослабшее вдруг тело отказывалось двигаться, и он разрешил себе еще пару вдохов. Сквозь шум в ушах донесся нервный сигнал чьего-то автомобиля, но сил даже на то, чтобы поднять голову и осмотреться, уже не осталось. Похоже, вместо окна следовало вызвать скорую или хотя бы позвать на помощь. Кажется, Фокусник был прав, когда утверждал, что в стаканчик что-то подсыпали…

Резкая боль в середине ребер скрутила неожиданно. Он тихо застонал, вскоре стон перешел в хрип и плавно затих, а молодой мужчина так и остался свисать головой вниз из окна, такого же, как собратья вокруг, на ничем не примечательном третьем этаже…

(Алиса)

Ну вот, напрасно я дала ему шанс и понадеялась на внезапное просветление. Фокусник продолжал еще что-то говорить, а я судорожно пыталась сообразить, по какому номеру нынче вызывать санитаров. Это ж вроде скорая, или все же МЧС? Точно не районная неотложка… Эх, жаль у меня какого-нибудь снотворного нет, так бы подсыпала ему в чай, и спокойненько сдала бедолагу в надежные руки государства, оно как раз должно о таких заботиться, не зря же мы все дружно налоги платим.

– И в тот же день он умер! – закончил речь Ромка и многозначительно посмотрел на меня. – Теперь понимаешь?

– Нет, – честно призналась я, не собираясь вникать в его словесные потуги и бредовые фантазии. – Кто умер?

– Мой знакомый, который просил твою флешку незаметно выкрасть, чтобы вирусом заразить.

Теперь уже я принялась внимательно разглядывать нового знакомого. А что, такой вполне мог вытащить накопитель из моей сумочки, пока с колесом мне помогал, или в ресторане, например. Подобного плана фокусы я как раз имела честь видеть не более часа назад. Как удачно для него вся эта история со спущенным колесом приключилась! Подождите-ка…