Я вас не убивала, герцог!

Глава 9

Кажется, мне в очередной раз повезло: консилиум заключил, что я ментально здорова, и уважаемые мэтры даже благодушно разрешили начать выходить из комнаты и даже получать приятные впечатления. Правда, в каком именно месте их искать, не уточнили. Видимо, рассчитывали, что с этой нетривиальной задачей я справлюсь собственными силами.

Не обошлось, конечно, и без парочки «но», куда уж без этого, однако следует признать, условия мне поставили вполне разумные, а главное – выполнимые. Каждый день мне следовало проходить осмотр у целителя, а еще местные эскулапы настойчиво рекомендовали избегать любых раздражителей. Читай – герцога. Изъяснялись они тут все витиевато, часто скрывая основной смысл за вежливыми формулировками, поэтому привыкать к такой манере общения мне пришлось долго, как и вычленять суть из всего их обильного словоблудия. Не мир, а дипломатический корпус, честное слово!

– Санни! – бодро гаркнула я, получив благословение на прогулки. Причем, подбодрить таким образом старалась скорее себя, нежели нерасторопную горничную. Очень уж непривычно оказалось спустя столько времени вернуть свободу передвижений. И речь сейчас не только о тех днях, что я провела здесь, в чуждом мне мире, но и о «лечении» у себя дома. Свобода страшила, как огромный неизведанный мир маленькое насекомое, казалась необъятной и от того пугающей. И я бы вновь усомнилась в своей нормальности, если бы не единодушное заключение пятерки целителей: до истинной душевнобольной мне как до луны. А как только горничная явилась пред мои очи, я нервно хохотнула: – Леди изволит гулять!

– И правда, леди, засиделись вы, – одобрила Санни, словно была моей мамашей. – Свежий воздух вам на пользу пойдет, глядишь, и лицо порозовеет, а то после этой вашей странной хвори смотреть на вас страшно, – по-простому откровенно заявила она, не заботясь о чужой душевной организации. – А ведь вам еще с молодым герцогом отношения налаживать…

На последних словах служанки я непроизвольно поморщилась. Вот умом понимаю, что он не мой Андрей и отношения к нему никакого не имеет, а близко подходить к блондину все равно не могу. Слишком уж похож, слишком уж неуправляемую бурю эмоций вызывает внутри. Лучше я как-нибудь тихо-незаметно тут перекантуюсь, найду способ вернуться обратно на Землю, и исчезну по-английски, очень в стиле моих покоев, кстати. Да герцог только рад будет избавиться от той, которая уже дважды попыталась убить! Так что я ему, считай, одолжение делаю, подарок к Новому году, хоть тот еще и не скоро. Вряд ли Их Светлость имеет на меня какие-нибудь далекоидущие планы, иначе я бы уже наверняка была осведомлена о них.

Санни повела меня в парк, он был разбит позади поместья. Красивый, как полагается, поражающий масштабом и ухоженный, с искусственным прудом посередине, он производил приятное впечатление. Я с удовольствием бродила по насыпным дорожкам, пока еще утреннее солнце не заставило прятаться в тени. Тело радовалось простым, но таким полезным движениям, а мозг – разнообразию видов. Почти все кусты и деревья были мне незнакомыми, но до боли напоминали наши. Те же коричневые стволы, те же мясистые зеленые листья, те же яркие пятна цветов. Я ловила минуты свободы, и в тот момент она казалась мне безграничной – раскинь руки и полетишь, я вдыхала чистый воздух, и он пьянил не хуже самбуки, слушала трели птиц, и были они самой изысканной музыкой.

Спугнул мое одухотворенное состояние, спустив на землю грешную, герцог Ламандский, что неспешно двигался мне навстречу. Уверенная, гибкая походка, королевская осанка, отлично пошитый и подогнанный костюм – все это стало уже визитной карточкой моего первого знакомого аристократа. Позади него следовали два охранника в неприметной одежде и с непроницаемыми лицами, все как у нас. Его Светлость шагал не в пример изящнее моего мужа, будто сам воздух был его стихией, разворот плеч герцога был шире, выправка – строже, и в целом аристократ выглядел улучшенной, отполированной до блеска копией Андрея. Таким муж мог стать, если бы приложил усилия, таким я всегда мечтала его видеть. Но он продолжал кривляться на камеру, упиваясь своей популярностью и не понимая, что есть ступени гораздо выше, просто нужно немного поработать над собой, приложить чуть больше желания и усилий, чтобы до них дойти.

Общаться с Его Светлостью я была не готова – не хотелось опять слетать с катушек – я уже всерьез начала опасаться за свое душевное здоровье, поэтому шустро шагнула вбок и опытным зайцем продралась сквозь кусты. Раздался возмущенный вопль Санни, вынужденной последовать за мной. А вот герцог оказался истинным джентльменом и маневр мой предпочел невозмутимо не заметить. Что ж, дополнительный плюсик ему в характеристику, дай Бог ему хорошую девушку в жены!

– Вы избегаете Его Светлость, леди? – уточнила Санни так ошарашенно, будто не до конца верила своим же глазам. В ее понимании герцог являлся пределом мечтаний любой здравомыслящей леди, и бегать от такого подарка судьбы могла лишь малахольная. То есть я.

– А что, сильно заметно, да? – стряхивая сухие веточки с рукава, поинтересовалась я.

– Но почему? Вам же нужно стараться с ним сблизиться, понравиться ему. От расположения к вам Его Светлости зависит вся ваша жизнь, в конце концов! – бедняжка никак не могла взять в толк мое странное поведение, а я, в свою очередь, не могла ей сообщить правду. Вот и оставалось нам искать понимание в отговорках.

– Боюсь опять сорваться и напасть на него. Лучше сперва окончательно убедиться, что я в порядке, – ловко нашлась я и сделала вид, что посвящаю горничную в страшную тайну.

– Да, – после некоторого размышления согласилась горничная. – И правда вам лучше повременить с общением.

Мы гуляли еще с полчаса, а потом наступило время обеда. Принимала я пищу все так же у себя, но теперь для меня открылись двери и в другие комнаты, составлявшие мои покои. Оказывается, помимо спальни, у меня в распоряжении были малая гостиная, большая гостиная, кабинет и даже будуар с гардеробной. Вся эта роскошь полагалась второй половине герцога и примыкала вплотную к его покоям. Но к моему облегчению дверь, ведущая из моей спальни в его, была надежно заперта на замок. На всякий случай я пододвинула к ней еще и комод, радостно заявив, что этому месту не повредит небольшая перестановка. Пришлось для вида двигать еще и столик, что прекрасно стоял возле окна, и уверять, что в этом затемненном углу ему самое место! Ну а что, я хозяйка, я так вижу.

Обед ожидаемо не порадовал. Вид жаб и копошащихся в еде насекомых уже не вызывал рвотных порывов как раньше, но и аппетита особо не добавлял. Пришлось уныло грызть краюху хлеба, оказавшуюся чуть черствой. Ну хоть не плесневелая, с них бы сталось. Однако, первоначальная прелесть местной выпечки уже прошла. Приелась, можно сказать.

– Санни, – я задумчиво откинулась на спинку стула, после того как смогла запихнуть в себя аж половину краюхи – желудок мой еще не вполне привык к получению твердой пищи, да и не привыкнет, судя по всему, в ближайшее время, если я всерьез не возьмусь за свой рацион. Но прежде всего были проблемы стратегического характера. – А подскажи-ка ты мне, как пройти в библиотеку!

– Я провожу вас, леди.

Хранилище знаний находилось на первом этаже огромного поместья, что вызывало у меня прочные ассоциации со старинными английскими замками. Серый камень, наружные стены, увитые плющом, чопорный дворецкий и заваленные – иначе не скажешь – предметами искусства, роскошные, под стать положению владельцев, интерьеры. Нам с Санни пришлось миновать разделяющуюся надвое лестницу, залы, предназначенные скорее всего для торжеств и приемов, парадную столовую, которую я идентифицировала по длиннющему деревянному столу и картинную галерею. Вот скажите, на кой одному семейству столько места? Я решительно не понимала, хотя и знала все эти принципы не понаслышке. У отца тоже было немеряное количество недвижимости, которой никто в основном не пользовался. А еще антиквариат, автомобили, яхта и даже пара вертолетов. Теперь это все попало в грязные лапы моего хитровыдуманного муженька, но не будем о грустном… Я обязательно вернусь и столкну его с пьедестала прямиком в грязь, из которой этот червь и выполз, ну а пока следовало заняться насущными проблемами.

Санни довела меня до библиотеки, сама же в огромное помещение не вошла. Внутри меня встретил приглушенный свет, особый запах, свойственный большому скоплению старых книг, и незнакомый старик.

– Чего изволите, леди? – он оторвался от толстенного тома, что лежал раскрытым поверх стола, поднялся на ноги и подслеповато прищурился. Его голос звучал холодно, но презрения или недовольства в нем не было. Скорее настороженность и отстраненность.

– Почитать пришла, – я мило улыбнулась, стараясь хоть с кем-то наладить мосты. – Устала постоянно сидеть в комнате, а книги вполне доступное развлечение.

– Не смею препятствовать, – он сделал короткий поклон и собрался оставить меня одну, но в последний момент остановился. – Если нужна какая-то помощь, обращайтесь, меня Зельден зовут. К вашим услугам, леди.

– Благодарю, – я еще раз растянула губы в улыбке, но по тону старика становилось понятно, что общения со мной он предпочел бы избежать.

Книг было много. Забитые ими стеллажи устремлялись вверх до самого потолка, вдаль до конца помещения и в стороны противоположных стен от центрального прохода. Оставшись одна, я поначалу растерялась, потому как совершенно не понимала, с чего следует начать – не буду же я проверять каждую книгу на наличие полезной для моего случая информации. Так и до старости провозиться можно, учитывая количество томиков на один кубический метр пространства. И буду я, подобно старику Зельдену, сторожить молчаливые книги и предлагать свою помощь молодому любопытному поколению…

Глава 10

Мой мозг, по-видимому, не до конца атрофировался в психушке, потому что очень быстро я сообразила: где-то здесь должен быть каталог. Или картотека, или как там эта штука у них называется? В общем, заботливо собранный и подписанный список книг с указанием места на полке. Не просто же так они рассованы по шкафам, в любой библиотеке должна быть система, осталось только ее найти и понять!

Мне повезло. Прямо возле входа стоял стеллаж с небольшими выдвижными ящичками квадратной формы. Я потянула за первый попавшийся, и внутри ожидаемо оказались карточки из плотной бумаги, по типу нашего картона. Начать благоразумно решила с простого: с детских книг. Где, как не в них, искать элементарщину, которая, пожалуй, известна всем дееспособным взрослым, кроме меня. Знакомых «Природоведения» и «Обществознания» не нашлось, пришлось довольствоваться «Мироустройством для самых юных умов» и «Основами основ». И то, это я еще удачно попала, буквально пальцем в небо, потому как найти то, не знаю, что, среди груды непонятных бумажек – задачка та еще.

А вот чтобы найти книги на стеллажах, все-таки пришлось звать на помощь. Вообще-то я рассчитывала увидеть Санни, но кроме недавнего старика в галерее, примыкающей к библиотеке, никого не оказалось.

– Прошу прощения, – робко позвала я, не будучи уверенной в успехе. Все-таки настороженность персонала к девице, чуть не лишившей их хозяина, ощущалась на уровне инстинктов. – Господин Зельден!

– Вы что-то хотели, леди? – старик оторвался от картины, на раме которой что-то пристально рассматривал, и подошел ближе ко мне.

– Очень нужна ваша помощь. Дело в том, что я немного запуталась в том, как устроена здесь библиотека, и никак не могу найти выбранные книги… – я протянула две карточки, что лежали рядом с теми, которые мне на самом деле были нужны. Ни за что не позволю увидеть постороннему человеку, какие книги меня на самом деле заинтересовали, у меня тут и без того не самая завидная репутация. Не хватало еще тупицей прослыть.

Старик взял их в узловатую руку и приблизил к глазам.

– Тут все просто, идемте, я вам покажу. Первая буква обозначает цвет сектора, в котором находится книга, здесь «Ж», значит, нам нужен желтый, – и он двинулся вглубь помещения, а я – следом за ним. – Сектор легко определить по цвету дорожки, – подсказал Зельден. И правда, сейчас мы ступали по охряного цвета ковру, а ведь в самом начале помещения пол был красного цвета. – Цифра – это номер ряда, продолжал учить старик, – «П» и «Л» – это обозначение правой и левой сторон. Вот эта цифра показывает, на каком ярусе находится книга, ну а дальше все просто – книги расположены в алфавитном порядке. Вот и ваша, – он протянул мне тоненький томик стихов «Мировые баллады».

– Спасибо большое! Вы так хорошо тут ориентируетесь, – решила я наладить контакт при помощи лести. Однако, старик оказался крепок.

– Я тут всю жизнь служу, – полоснул он меня настороженным взглядом и удалился, держа спину так ровно, что сам дворецкий мог позавидовать.

Ну а я сунула ненужный том местной поэзии обратно – со школы ее недолюбливаю, и с вожделением потянула на себя толстенное «Мироустройство». Увесистая книга кирпичом рухнула мне в руки. Кожаный переплет приятно грел ладони, а золотистая, слегка потускневшая от времени витая надпить так и молила провести по ней пальцем. Что я и сделала, поддавшись порыву. И едва не вскрикнула от неожиданности: золото вдруг засияло, будто подсвеченное солнцем, да так и осталось сверкать. А я дернула с места будто преступница и понеслась к себе в комнаты. За «Основами» позже вернусь, пожалуй.

– Легкого дня, Ингрид. Ох! – я сбила прямо на ходу незадачливого герцога, но даже не остановилась, чтобы извиниться. Надеюсь, он не сочтет это за третье нападение. Определенно, странности, творящиеся здесь, все еще выбивают меня из колеи.

– Постой, Ингрид! – донеслось мне сдавленно вслед – похоже я ощутимо двинула лорду или задела какой жизненно важный орган, но я лишь припустила сильнее.

Пробралась к себе в спальню и выгнала Санни, заверив, что помощь мне в ближайшее время не понадобится. Плюхнулась на диванчик, который вообще непонятно с какой стати имелся в опочивальне. Но у них тут, как я заметила, вообще с интерьерами странновато. Куча мебели присутствует в каждом помещении, независимо от его назначения. Столики, стульчики, диванчики, комоды, бюро – все это так или иначе в большом количестве имеется в каждой комнате. Хотя и в этом есть своя логика – громадные помещения нужно же чем-то обставлять, а иначе эхо кататься будет, наводя тоску на обитателей.

К моему счастью (или стыду, это как посмотреть) книга оказалась с картинками. Тут знали, что планета круглая, но основные сведения касались материка Семи королевств, на котором мы сейчас и находились. Как следует из названия, эту часть суши, делили между собой семь государств. Герцогство Ламандия входило в состав Александрии – крупного королевства с выходом к морю. Столица – тоже Александрия, король – Альварик Третий. Ничего особо полезного для себя я не почерпнула, но еще раз прочла про герцогство жениха и про причины, по которым мы должны были пожениться. Как и в газете, в книге утверждалось, что все до ужаса прозаично – политический брак, выгодный двум соседним королевствам из-за спорных ресурсов и территорий. Похоже у них тут тоже имеются свои приверженцы девиза «Make love, not war». Иномирные хиппи, так сказать.

Разделы про магию пролистнула – не готов пока еще мой нежный, едва оправившийся от лекарств мозг поверить во все это. Из историй про Незнайку я давно уже выросла, а вот до этой детской книги, похоже, еще не доросла.

Из интересного – времена года тут делились, как и у нас, только недели назывались седмицами, а месяца – лунами* (*название связано с тем, что длина месяца связана с обращением Луны вокруг Земли, которое составляет примерно 28 суток). Сверившись с газетой, я узнала, что на дворе сейчас Зелень – первый лун осени. Неплохо, хотя я больше весну и лето люблю, но выбора мне не предоставили.

К вечеру Санни вместе с ужином принесла очередные вести: говорят, еще одну незамужнюю девушку сегодня нашли убитой неподалеку от города. Ее платье было разорвано аккурат посередине, а на груди, возле сердца были вырезаны руны.

– Страсти-то какие творятся! – причитала горничная, накрывая на стол. Ужинала, если яблоко и кусочек нетронутого кишащими насекомыми сыра можно так назвать, я для разнообразия в большой гостиной, окна которой выходили на сад. И прямо сейчас я могла наблюдать удивительную картину: мириады огоньков мерцали в темноте наступившего вечера, делая вид просто волшебным. Кусты и деревья, идеально подстриженные под простые геометрические формы, были буквально облеплены этим сиянием, и складывалось впечатление, будто кто-то бросил кучу блесток на детский конструктор из кубиков. Огоньки повторяли причудливые формы клумб, очерчивали дорожки, и все вместе это сверкало и так и манило к себе. – Его Светлость запретил всем девушкам ходить поодиночке, – испуганно продолжала Санни. – И вы никуда не ходите без охраны.

– В библиотеку, например? – хмыкнула я, совсем не впечатлившись возможной опасностью. Где я, и где город. Вряд ли преступники ополоумят настолько, что проберутся в поместье герцога и при всей здесь присутствующей охране примутся нападать на слабый пол. – Или в парк?

– Никуда, – отрезала ни капли не смутившаяся горничная.

Весь оставшийся вечер под рулады недовольного жизнью желудка я опять посвятила чтению. Почерпнутые сведения были бесспорно полезными, но такими разрозненными и мало относящимися к моей проблеме, что большая картина никак не складывалась. Однако, я скользила взглядом по буквам, пока не начала клевать носом. Что ж, неплохой способ уснуть. А иначе проклятая, сверлящая изнутри пустота грозила проделать во мне дыру. Она не давала есть, спать, до конца сосредоточиться на своих мыслях. Мне постоянно казалось, что я забыла что-то важное, и отделаться от этого чувства никак не удавалось. Я вытащила питающий кристалл из специального углубления в прикроватном светильнике и сомкнула глаза. Надеюсь, завтрашний день окажется более продуктивным. И сытным.

Утром снова отправилась в библиотеку. Позавтракала на скорую руку яйцом всмятку, которое самолично вымыла с мылом после того, как стряхнула со скорлупы парочку пауков, запила каким-то местным тонизирующим напитком, оказавшимся для разнообразия в порядке, и вышла в коридор. А там меня ждал сюрприз – незнакомый молодой мужчина подпирал стену возле двери моих покоев. Широкий разворот плеч, повседневный форменный мундир, каштановые, непослушно вьющиеся волосы и голубые, невероятно чистого оттенка глаза. Они мне до боли в груди напомнили глаза мужа, но в остальном между этими двумя мужчинами не было ничего общего. К моему сущему удовольствию.

– Легкого утра, леди! – бодро приветствовал незнакомец. – Позвольте представиться, меня зовут Нейт Горел, Его Светлость приписал меня к вам в охранники.

Он вытянулся, выгнул грудь дугой и с хитрецой во взгляде посматривал на меня.

– Ты его знаешь, Санни? – я решила быть бдительной. А то мало ли что, вон у них тут сколько необъяснимых вещей творится. Никому нельзя верить на слово, в этом я на личном опыте убедилась. А еще недоброжелателей у меня благодаря предыдущей леди Ингрид тут хоть отбавляй, только и успевай уворачиваться.

– Первый раз вижу, – поджала губы служанка, впрочем, не без интереса изучая охранника взглядом. Приятно, что в этой ситуации она недвусмысленно заняла мою сторону.

– И все же я дождусь момента, когда герцог Ламандский мне лично представит вас, – я собиралась обойти подозрительного типа, но он мне не позволил. Ишь, какой шустрый!

Ловко заступил дорогу и вытащил откуда-то из-за пазухи сложенную вчетверо бумагу.

– В этом нет необходимости, у меня все документы с собой, – Нейт Горел развернул лист и протянул его мне. – К слову, Его Светлость при последнем разговоре обмолвился, что будет очень занят в ближайшее время.

Глава 11

Я с делано недоверчивым видом вчиталась в рукописные строки, где действительно было указано, что некто Нейт Горел нанят лордом Андрэ Ревьеном с целью охраны леди Ингрид, внизу, как и полагается, стояло сегодняшнее число, размашистая, но красивая, аккуратная подпись и восковая печать. Интересно, а подделкой документов тут занимаются? Я вздохнула и вернула бумагу охраннику. Не очень-то мне хотелось находиться под постоянным присмотром, но уж лучше так, чем если бы мне вообще запретили выходить из комнат.

– Так что, куда идем, леди? – белозубо улыбнулся Нейт, а я про себя подивилась: надо же, простой охранник, а такой идеальный прикус.

Пока шли до библиотеки, меня посетила еще одна гениальная мысль: а что, если этого Нейта Горела герцог приставил ко мне с совершенно иной целью – например, не дать сумасшедшей совершить еще одно нападение. Ну и докладывать о всяких странностях до кучи. Вот тут я как раз Эту Светлость прекрасно понимала – печется о своей шкуре, переживает. Такая логика укладывалась в общий расклад и мое видение ситуации.