Любовь, смерть и регламенты
- -
- 100%
- +
– Понемногу приходим в себя. Обычные дела никуда не делись, работы по-прежнему много. Нам там, помнится, обещали еще людей и технику.
– Да, было такое. Бюджет сократили.
– Опять?
Иоши поморщился.
– А в этот раз почему? Слишком хорошо работаем?
– Думаю, слишком глубоко копнули.
– Администрация же не имеет отношения к делам, происходившим в городе. Скорее всего еще происходящим в городе прямо в эту минуту.
Иоши выразительно посмотрел на Дэю.
– Ладно, поняла. Работаем, не в своё дело не лезем.
– Всё так.
– А чьё тогда это дело?
Иоши предостерегающе покачал головой.
– Хорошего дня, Дэя, меня сегодня в офисе не будет, нужно переговорить с некоторыми влиятельными людьми.
– И тебе хорошего дня.
Дэя прекрасно знала, кто эти влиятельные люди. Речь почти наверняка шла о Хидео Окаве – главе местного кадзоку1 и по совместительству сводном брате Иоши, который когда-то по заказу прошлого главы кадзоку убил родителей Иоши и взял того под свою опеку. Не сразу, конечно – несколько месяцев шестилетний Иоши выживал самостоятельно на улице. Однако, в итоге история закончилась хорошо. Хидео забрал Иоши с улицы, и они много лет ютились вдвоём в крошечной комнате Хидео в трущобах, пока тот пробивался на вершину кадзоку сквозь все преграды жесткой иерархии. Иоши никогда не спрашивал, почему Хидео приютил его. Зачем оплачивал учёбу, учил всему, что знал и умел, защищал и оберегал. Именно Хидео в своё время настоял на том, чтобы Иоши пошёл по пути правопорядка.
Хидео помог Иоши оформить оставшееся от родителей жилье в районе рабочего персонала. После семи лет работы в службе внутренней безопасности, Иоши продал комнату и взял в рамках корпоративной ипотеки просторную светлую двухкомнатную квартиру в корпоративном центре.
Несмотря на нахождение по разные стороны закона, Иоши и Хидео неоднократно помогали друг другу, балансируя на тонкой грани допустимого.
Дэя почувствовала ощущение лёгкой тоски, отогнала от себя непонятное чувство и направилась к лестнице. Между первым и вторым этажом на неё буквально ураганом налетела Тори. «Классическая Тори», – подумала Дэя.
После инцидента с Демьяном, девушка ходила мрачнее тучи. Сложно сказать, что повлияло на неё больше – то, что Демьян оказался в опасности из-за того, что маньяк пришёл за ней, когда они вместе проводили расследование. Или то, что её похитили, сломили волю и оставили в обнаженном виде дома у Иоши. Никто из них троих никогда более не обсуждал ту ситуацию, хотя Дэя упоминала, что Тори стоит обратиться за помощью к специалисту. Тори же просто много работала и ходила мрачная. Она словно стала еще меньше и незаметнее. Словно в их офисе появился очень трудолюбивый депрессивный ребенок-подросток.
Появление в коллективе Луи вернуло в Тори жизнь. Она краснела и хихикала над его шутками, на её лице появился прежний румянец, и она снова стала сметать всё на своём пути, как маленький ураган. Удивительно как много шума и суеты могла привнести в пространство эта миниатюрная девушка двадцати пяти лет.
На днях Тори появилась с новой прической – она иначе подстригла чёлку и отрезала свои идеально прямые волосы в короткое карэ. Что ж, если это поможет хотя бы в половину также хорошо, как терапия – то пускай. Она даже как будто стала выглядеть серьёзнее и взрослее.
– Дэя! Привет! В столовой сегодня булочки с корицей! Тебе взять?
– Ты так бежишь за булочками?
– С корицей же!
Тори нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Дэя жестом показала, что ничего не хочет. Тори кивнула и понеслась в столовую. Раз её снова стали радовать фирменные булочки поварихи, то дела явно идут хорошо.
В кабинете в полном одиночестве сидела Ника и напряженно работала над отчетностью. Пока они занимались поимкой психопата и последующим восстановлением, накопилась масса дел. Ника в последние дни стала особенно раздражительной, поскольку приняла волевое решение бросить курить. Её раздражало всё – отчеты, люди, еда, воздух и даже собственные волосы, которые она то выпрямляла, то собирала в тугие маленькие косички, то оставляла в природном афро. И каждый раз оставалась недовольна.
Из-за того, что её сестра Джеки – лучшая подруга Кьяры Бруно – оказалась информатором для психопата, на Нику навалились дополнительные хлопоты. Джеки посадили под домашний арест – без возможности заработка, без возможности полноценно ухаживать за младенцем, включая поездки в поликлинику. Так что большинство забот о сестре и новорождённой племяннице легли на плечи Ники, что вообще-то никоим образом не входило в её планы. Хоть Джеки и помогала психопату ради спасения своей дочери, в итоге пострадало много людей. Много хороших людей погибло. Тех, с кем Ника несколько лет работала бок о бок, на кого полагалась. С таким грузом вины справиться непросто. И Ника злилась. Каждый день. Это, безусловно, сказывалось и на работе, и на её личной жизни. Однако, как и Тори, она напрочь отказывалась от терапии. Дэя даже аккуратно обсудила с Иоши вопрос принудительной терапии, но тот предложил дать коллегам немного времени. Всё-таки прошло меньше месяца. Дэя не была согласна с Иоши, но оспаривать его решение не стала.
– Луи тоже куда-то вышел? – максимально нейтрально поинтересовалась Дэя.
– Я ему не нянька, – огрызнулась Ника.
Она и раньше не отличалась мягким приятным характером, а теперь и вовсе стала невыносима.
– Но он приходил с утра?
Ника покачала головой и демонстративно продолжила заниматься отчётами. «Интересно, а если еще одного человека к нам перевести, поможет ли это разбавить общее напряжение?», – подумала Дэя, но отогнала эти мысли. Иоши чётко дал понять, что на расширение штата рассчитывать бессмысленно. Снова переработки, снова короткие отпуска.
По связи пришло сообщение – сложное преступление на границе города. Робот авто-детектив проанализировал ситуацию и пришёл к выводу о необходимости привлечения человеческих ресурсов. Дэя почувствовала знакомое неприятное ощущение. Опять какой-нибудь неподдающийся логическому пониманию псих. Иначе с чего бы робот не справился? Она выслала Луи координаты и отправилась на место преступления.
Дэя поймала себя на мысли, что поддержки Илая в подобном расследование будет не хватать. Поймала себя на желании написать ему или даже позвонить. Дурацкие и глупые желания. Дэя рассердилась на себя и ускорила темп гравидоски. Какой бы ни оказалась новая проблема, они с ней справятся без участия старшего следователя по особо важным из Томской области. Они справлялись до него, справятся и после.
Глава 3. Равия. Июнь, 2145г
Начало лета выдалось прохладным и богатым на события. Дэя, старая подруга Равии, сообщила, что к ней в группу назначили молодого библиотекаря. Её техник несколько недель назад стал частью страшных событий и сейчас проходил курс интенсивной реабилитации. А тут как раз от библиотеки поступил запрос на стажировку. Новый член библиотеки должен увидеть изнанку города своими глазами. Он уже завершил обучение на кухне, в больнице, в службе спасения, в доме престарелых, в городском ботаническом саду. После 9 месяцев в ВСБ он отправится на стажировку в кадровую службу в центральном офисе, после чего станет полноценным библиотекарем, а в будущем хранителем истории.
Равия и сама планировала стать библиотекарем. В этом году впервые за много лет в рамках ежегодной ярмарки профессий Библиотека анонсировала вакансию младшего специалиста по сохранению наследия в городскую библиотеку для любого желающего. Критерии отбора, конечно, не разглашаются, но Равия знала, что у неё хорошие шансы.
Да, в библиотекари почти никогда не берут людей “с улицы”, однако Равия обладает подходящим образованием, незаурядным умом и чувством вкуса. А также впечатляющими рекомендациями со всех мест работ.
Во время учёбы, чтобы понять людей, Равия подрабатывала барменшей. У нее получалось вполне хорошо, однако она лишний раз убедилась, что не горит желанием связывать свою жизнь с постоянным взаимодействием с людьми. Люди её утомляют.
Она прошла серьёзную подготовку в области истории, социологии, политэкономии, религиоведении, этнографии, хорошо разбирается в изобразительном искусстве и литературе, а также лингвистике и философии. Иными словами, является гуманитарным ученым широкого профиля.
В своей промежуточной квалификационной работе Равия изучала влияние виртуального пространства и искусственного интеллекта на общемировую и национальные культуры в разрезе последних 140 лет.
Её всегда тянуло к истории и искусству несмотря на то, что её родители – медики в шестом поколении. По настоянию родителей Равия закончила педагогический техникум, однако потом поступила в университет на специальность историка-культуролога. В свои 34 она обладала обширными академическими знаниями и впечатляющим практическим опытом в большом списке профессий.
Иногда Равия ходит на свидания, однако не рассматривает вариант семейных отношений, поскольку всерьез посвящает себя науке и достижению своей цели – стать библиотекарем. Кроме науки и стремления к своей цели, в её жизни есть 16летняя дочь Лима. И несколько старых проверенных друзей. Бывший муж скончался от пандемии около 10 лет назад. Впрочем, Равия по нему не скучает.
Равия поправила причёску – аккуратно уложенные русые локоны чуть ниже лопаток. Макияж она выбрала естественный. Длинное красное пальто, чёрный льняной топ под горло без рукавов, строгие брюки, удобные кеды и украшения-цепи. Она очень хочет эту работу, однако не планирует строить из себя того, кем не является. Равия знает, что все библиотекари очень старомодные и довольно консервативные. Однако чутье подсказывало, что самым правильным вариантом остается честность, а не подстраивание.
Она стояла у боковых ворот библиотеки и собиралась с мыслями. На секунду подумалось, что стоило воспользоваться предложением Дэи и предварительно пообщаться с Луи – её новым стажером. Впрочем, сейчас уже поздно сожалеть об отказе.
Равия сделала несколько глубоких вдохов и прошла сквозь ворота в сад. Библиотека представляла из себя большой огороженный участок на краю города, не обозначенный на карте, и состояла из 5 зданий, центрального сада и боковых аллей. Достаточно большая площадь, не входящая в зону контроля Совета. На заре Ливэя хранители истории почти сразу получили автономность для объективности, беспристрастности и, конечно, охраны наследия и истории от вмешательства влиятельных сил. На территории находилась Городская публичная библиотека – единственное здание, куда есть доступ у каждого жителя этого города и любого приезжего. Ливэйский архив – ограниченный доступ к архиву можно получить на основании специального запроса. Хранилище данных, куда могут попасть только сотрудники библиотеки, не считая обслуживающий персонал. Специальное хранилище-музей, где находятся редкие, имеющие высокую историческую ценность экспонаты. Закрытое здание, большинство помещений которого, находятся под землей. Доступ туда имеют только старшие сотрудники библиотеки. И трёхэтажное здание, в котором проживают основные сотрудники и их семьи.
Равия шла к зданию Ливэйского архива, где должно состояться финальное собеседование. Она уже обошла конкурентов в трёх предыдущих этапах отбора и добилась значительного результата. Но всё это не будет иметь смысла, если её не возьмут.
До собеседования оставалось еще почти 30 минут. Пользуясь случаем, Равия прошла в читальный зал архива. Временный пропуск без проблем предоставил ей туда доступ. Равия испытала чувство похожее на благоговейный трепет.
Несколько столов с удобными стульями, настольными лампами и множество стеллажей с книгами. Равия закрыла глаза и глубоко вдохнула неповторимый запах бумажных книг. Настоящее блаженство. Она невольно улыбнулась.
– Ничто не сравнится с бумажными книгами, не правда ли? – раздался приятный мужской голос.
– Только если бумажные книги, существующие в единственном экземпляре, – отозвалась Равия, удерживая волнение, открыла глаза и обернулась.
В конце ближайшего стеллажа у окна, прислонившись к подоконнику, стоял красивый высокий парень лет 25. Длинные каштановые волосы, частично перехваченные на затылке, бежевая льняная рубашка, свободные брюки и большие ладони. Это определённо Луи Брем. Он отложил в сторону книгу, перевёл взгляд на Равию и улыбнулся.
– Вы должно быть, Равия? На собеседование.
Не дожидаясь ответа, Луи подошёл ближе, выдерживая солидную дистанцию, и окинул Равию оценивающим взглядом. Пальто она уже оставила на входе, так что внезапно почувствовала себя слишком раздетой в этой блузке без рукавов.
– Представлял вас несколько иначе.
– В заявке есть видео-интервью, – нахмурилась Равия.
– Не смотрел, неинтересно.
Равия почувствовала, что закипает.
– Я не участвую в процессе отбора, так что моё мнение не имеет значения. Хотите совет?
– Нет! – не подумав, резко выпалила Равия и почувствовала, как тошнота подступает к горлу.
Луи удивлённо приподнял брови и отвернулся.
– Что ж. Удачи, – он словно вмиг потерял к ней всякий интерес, взял книгу с полки, пролистал, сам себе кивнул и вернулся к своему месту у окна.
Равия покинула читальный зал и направилась к месту собеседования. Не стоило отказываться от совета. Вдруг это станет её самой большой упущенной возможностью? Равия постаралась выкинуть из головы глупые сожаления и сосредоточиться на своих сильных сторонах.
«Представлял вас несколько иначе», – что это вообще значит? Как иначе? Она выглядит хуже или лучше? Чем бы ни закончилось собеседование, она вернётся в читальный зал и получит объяснение. Иначе водоворот домыслов утащит её на самое дно отчаяния.
В приёмной комнате её ожидали трое самых влиятельных члена библиотечной структуры, не считая Директора Библиотеки. Касуми Мико – директор хранилища-музея. Семья Мико переехала в Ливэй из Японии в годы строительства города и сразу заняла ведущие роли в организации хранилища. Касуми не просто обучалась, она буквально родилась на этой работе. Сама она выглядела довольно экстравагантно. Прямая чёрная чёлка, строго собранные в пучок на затылке волосы, чёрное кожаное платье – довольно свободный верх и облегающая прямая юбка, широкие рукава со спущенными плечами и подчёркнутая массивным ремнем талия. На её шее сверкали множество тонких металлических цепочек с массивными этническими украшениями, а дополняли наряд высокие и широкие коричневые кожаные сапоги без каблука. Ходили слухи, что Касуми настолько редко общается с людьми лично, что не все сотрудники музея слышали её голос.
Чуть поодаль стояла, слегка откинувшись назад и облокотившись на стол, Ольга Георгиевна – хранительница наследия. Самая молодая сотрудница, когда-либо занимавшая эту должность. В этом году ей исполнилось всего 26 лет. Русые волосы средней длины, невысокого роста, аккуратный нос и приятная улыбка. Шоколадного цвета рубашка, заправленная в классические брюки, едва заметный ремень и шёлковая мантия цвета тёмной бронзы с зелёной вертикальной полосой вдоль плеча. Такие мантии не раздают просто так – только за научные заслуги. Впрочем, чего еще стоило ожидать от настолько одарённой девушки? Ольга родилась в семье простых рядовых библиотекарей, однако её выдающийся ум позволил девушке достичь невероятных успехов. Об Ольге Георгиевне все отзывались только положительно – лёгкий характер, мягкий голос и приятная улыбка располагали к ней любого собеседника. Её муж – Владислав Иванович Чайка – член влиятельной семьи, курирующей научно-исследовательский сектор Ливэя.
По центру за деревянным столом сидел Григорий Павлович Цаплин – главный архивариус Библиотеки. Худощавый мужчина 45 лет, впалые щеки, тёмные глаза, нависающие брови, лоснящиеся элегантно подстриженные тёмные волосы. Дорогой строгий костюм, галстук и пиджак из уплотнённого шёлка. Равия на мгновение задумалась, насколько уместно на фоне их нарядов выглядит её блузка-безрукавка, но тут же одёрнула себя. Григорий Павлович выглядел уставшим, словно на сегодня это уже сотое собеседование – и ни одного удачного.
Равия подошла к столу и присела на кресло, на которое жестом указала Касуми. Все трое внимательно осмотрели Равию и переглянулись.
Хотелось сбежать из этого места.
– Равия, ваша заявка нас очень впечатлила, – с мягкой улыбкой обратилась к ней Ольга, – почти по всем критериям вы идеальная кандидатура на нашу вакансию.
«Почти», – запульсировало в висках.
– Ваши знания, опыт работы, а также все ваши труды как культуролога, направленные на просвещение масс и сохранение истории, делают вас поистине ценной частью общества, – Ольга снова улыбнулась и чуть склонила голову на бок.
Равия чувствовала себя совершенно неуютно. В глубине души, она понимала, что что-то не так, однако пока не могла понять, что именно.
– На самом деле, до финального собеседования добрались только вы. На этом этапе у вас больше нет конкурентов.
Сердце бешено колотилось. Слова вроде приятные, но за ними явно подтекст. Плохой подтекст.
– И, если бы мы всерьёз собирались нанять человека с улицы, это место однозначно стало бы вашим.
Вот в чём дело. Равия холодно улыбнулась. Волнение сменилось ледяной яростью.
– Для чего тогда вы вообще пригласили меня на эту часть отбора? – сдержанно спросила Равия.
Касуми посмотрела на неё с искренним удивлением.
– Сказать вам лично, что вы обошли почти тысячу кандидатов, – торжественно сообщила Ольга.
– Но вы меня не берёте.
– Конечно, нет.
Хотелось взять что-то тяжелое и разбить голову этой улыбающейся самодовольной девице. Она и правда думает, что осчастливила Равию этим заявлением?
– И что же мне делать с такой великой честью? – оставаться вежливой становилось всё труднее.
– Мы напишем вам самую лучшую рекомендацию – с ней вам будут открыты все дороги.
– Кроме дороги в Библиотеку.
Ольга удивлённо вскинула брови.
– Разве вы с таким колоссальным опытом и багажом знаний захотите стать рядовым низкоуровневым сотрудником библиотеки? Круглосуточно работать за копейки без возможности карьерного роста и перспектив? Ни за что не поверю, – Ольга уверенно покачала головой, – с нашими рекомендациями вы сможете занять отличную должность в корпоративном центре. Это отличный шанс для вас.
Равия понимала, что Ольга говорит правду. Рекомендация от трёх глав Библиотеки – это настоящая удача, сокровище, путёвка в счастливую и богатую жизнь. Но это не работа в Библиотеке, и по сравнению с этим всё меркнет.
– Спасибо вам за предоставленную возможность, я буду благодарна за рекомендации, – максимально вежливо, насколько это позволяло вскипающее негодование, ответила в итоге Равия.
Григорий Павлович поднял на неё уставший взгляд и тихо произнёс:
– Если мы когда-нибудь всерьёз решим взять человека с улицы, это будете вы. Более не задерживаем вас, рекомендации направим в цифровом виде по связи. С укреплённой подтверждённой подписью, естественно.
Равия шла вдоль коридора и сдерживала порывы крушить всё, что подвернется под руку. Столько лет трудов, бессонные ночи, года без отпусков и больничных. Всё напрасно. Лет через 10 они снова откроют вакансию, ей тогда уже будет 45, если какая-нибудь очередная пандемия не убьёт. И где гарантии, что и в следующий раз эта вакансия не будет фикцией?
Равия кипела. Обман. Всё обман. Все слова о том, что раз в десять лет любой человек может стать библиотекарем, если будет достаточно талантлив и трудолюбив. Как она вообще могла верить в эту сказку?
Просто очень хотелось в неё верить. Равия остановилась у окна, оперлась руками о подоконник и несколько раз глубоко вдохнула. Не плакать. Не здесь. Не сейчас.
– Хотите вина из личного хранилища библиотекарей? – раздался над ухом знакомый голос.
Равия резко развернулась и злобно уставилась на Луи.
– Ещё один утешительный приз? – колко бросила она.
– Пф, – Луи состроил оскорблённое выражение лица, – скорее небольшая шалость.
Он направился в сторону сада и на полпути обернулся.
– Вы идёте?
Равия вышла из оцепенения и поплелась вслед за Луи. Ну хоть хорошего вина выпьет, прежде чем вернется домой злиться и горевать.
Луи завернул за угол и остановился у изгороди.
– Вы предпочитаете красное, белое или розовое?
– Красное.
Луи задумчиво кивнул и скрылся в подвале, дверь которого ловко маскировалась изгородью. Через несколько минут он вернулся с бутылкой, которую тут же ловко спрятал в бумажный пакет и передал Равии. Та с недоумением уставилась на Луи.
– Я обещал вам вино, а не компанию. Хорошего вечера!
Луи развернулся и отправился обратно в сторону архива. Равия подумала, что возможно, её не взяли, потому что она не напыщенная самодовольная и высокомерная сука. Впрочем… вино похоже по-настоящему элитное.
Равия улыбнулась, стоит разделить бутылочку со своей старой подругой Дэей.
Лето только начиналось, впереди еще много тёплых хороших дней. У неё будет отличная рекомендация и любая высокооплачиваемая работа в городе, какая её только заинтересует.
Однако это не будет работа её мечты.
Глава 4. Лима. Июнь, 2145г.
– Дурацкий день! Совершенно дурацкий!
Лима стояла перед зеркалом и пыталась придать волосам хоть какой-то приемлемый вид. В любой другой день стоило ей небрежно закрутить длинные голубые волнистые локоны в пучок, как они распадались в красивую небрежную причёску. Но только не сегодня.
Этого стоило ожидать. Разве мог начаться иначе такой важный день? Она с вечера распланировала буквально каждую минуту, продумала каждый диалог, каждую мелочь. Столько всего нужно успеть, и каждое дело невероятно важное!
И вот – доставка завтрака отменилась из-за перебоев с электричеством, на платье обнаружилось пятно, а дурацкие волосы никак не хотели укладываться хоть во что-то приличное.
– НЕНАВИЖУ!
Лима в сердцах отшвырнула прибор для укладки в дальний угол комнаты. Конечно же, он разбился. Теперь еще выслушивать нотации от матери о том, как важно бережно относиться к дорогим вещам. Лима села на пол и зарыдала. Сказывалось напряжение последних дней. Лето только началось, а столько всего свалилось, будто прошел год.
Сложности с личным каналом, несколько сорвавшихся коллабораций, мать ходит как в воду опущенная из-за того, что её не взяли в библиотекари. Обстановка дома стала несколько напряжённой. Сегодня у Лимы очень важная встреча с серьёзными людьми. Настоящая сенсация! Если она сможет провернуть это дельце, если она сможет проникнуть в этот закрытый культ, она станет первой, кто раскроет истинную суть этой организации! Она станет сверхпопулярной! Нужно лишь втереться в доверие, вступить в эту секту, всё разнюхать разузнать и выбраться обратно в обыденную жизнь. Лима не сомневалась, что всё получится, как надо.
Не сомневалась ровно до сегодняшнего утра, когда всё пошло не по плану.
Нужно провернуть всё это до осени, потому что потом придётся возвращаться в дурацкий техникум и учиться на рыбоведа. Совершенно непонятное и бессмысленное правило – сначала получи «полезную» специальность, и только потом сможешь поступить в институт искусств. Зачем ей быть рыбоведом, если она будет известным и влиятельным инфлюенсером?
Лима обладала нестандартной красотой и высоким ростом, что в своё время привело её сначала в мир моды, а затем уже в виртуальный мир инфлюенсеров. Курносый нос, ямочки на щеках и большие глаза вроде как можно было бы отнести ко вполне конвенциональной красоте, но что-то в её внешности заставляло людей останавливаться и подолгу вглядываться. Не только гетерохромия, но и что-то как будто инопланетное или сказочное. Причудливо намешанные гены матери и отца.
Лима знала об этой своей особенности, и активно ей пользовалась.
Обучение в техникуме не было таким уж невыносимым, Лиме нравилось всё, что касалось водных экосистем. Да и в конце концов, именно благодаря обучению в техникуме, она впервые столкнулась с Культом Богинь. Загадочное закрытое сообщество женщин, основанное на поклонении богиням разных культур. Ходило множество слухов – и про кровавые жертвоприношения, и про магические ритуалы. Различались богини – различались и требования к их жрицам. Пропадали люди – в основном своём мужчины, происходили непонятные почти сверхъестественные события. Правоохранители города бездействовали, поскольку культ – как религиозная организация – имел полную неприкосновенность.
Изучив доступную информацию, Лима мгновенно определила, на место жрицы какой богини она станет претендовать. Учитывая все обстоятельства, логичнее всего попроситься в служительницы богини Фрейи. Богиня любви, плодородия, управляющая погодой, в её услужении все воды мира и существа, населяющие их. Лима сразу подметила, что обучение в техникуме можно использовать как преимущество при отборе.