"Темная" ведьма ищет жениха. Дракона не предлагать

Глава 5

Утром я проснулась с тяжёлым чувством в груди — свиток с проклятым наследством так и лежал на столе, и стоило мне открыть глаза, как его золотые буквы сами собой всплыли перед внутренним взором. «Три месяца. Муж. Или сила». Я вздохнула, умылась ледяной водой из колодца, наспех позавтракала под ворчание Лиски, которая уже успела насушить мне в дорогу пирожков с капустой, и натянула своё лучшее платье — тёмно-синее, шерстяное, с серебряной вышивкой по вороту, которое сшила мне местная портниха за прошлогодний урожай трав. Васька, конечно, не преминул заметить:

— Ого! Платье надела! Прямо невеста. Женихов-то на ярмарке не распугай своим суровым видом.

— Заткнись, — буркнула я, поправляя волосы, — и лучше последи за домом, пока меня нет.

Он лишь фыркнул и демонстративно улёгся на мою подушку, давая понять, что его миссия — охранять тепло, а не имущество.

Ровно в полдень за воротами заскрипели колёса, и я услышала звонкий, чуть хрипловатый голос, который знала уже почти два года:

— Арина! Выходи, не задерживайся! На ярмарке лучшие товары разбирают до обеда!

Я выглянула в окно и увидела карету — не простую, а лёгкую, открытую, с коваными перильцами, запряжённую парой серых лошадей с огненными прожилками в гривах. На козлах сидела моя приятельница, Аделина горт Лортер, — высокая, статная женщина лет тридцати пяти, с вороными волосами, собранными в тугой пучок, и пронзительными зелёными глазами, которые в минуты волнения начинали желтеть. Она была оборотницей, из древнего рода горных волков, и мы познакомились в первый же месяц моего пребывания в магмире, когда я вытаскивала из её ладони занозу размером с палец — она тогда неудачно продиралась через терновый куст в человеческом обличье. С тех пор мы дружили: она учила меня местным обычаям, а я лечила её бесконечные ушибы и растяжения, потому что оборотни, как выяснилось, тоже не застрахованы от собственной неуклюжести.

Я выбежала на крыльцо, захлопнула дверь, шепнув защитное заклинание на замок, и запрыгнула в карету. Аделина хлестнула вожжами, лошади звонко зацокали по булыжнику, и мы покатили в сторону города, а точнее — ярмарочной площади, что раскинулась у подножия старого холма, где обычно собирались купцы со всего округа.

— Ну что, — спросила Аделина, поворачивая ко мне лицо, на котором играла лукавая улыбка, — слышала, ты наследница теперь? И тебе жених нужен? Весь городишко уже судачит!

— Откуда вы все знаете? — простонала я, пряча лицо в ладонях. — Мне казалось, я никому не говорила.

— Твоя домовушка проболталась моей вчера вечером, — усмехнулась оборотница. — Ты же знаешь, у них свои каналы связи. Но не переживай, я тоже на ярмарку за мужем еду, так что будем вместе высматривать. Мне-то уже тридцать шесть, и матушка всё уши прожужжала, что пора внуков. Так что у нас с тобой одна задача, только у меня — добровольная, а у тебя — по принуждению.

— Спасибо за поддержку, — фыркнула я, но внутри потеплело — хорошо иметь подругу, которая не лезет с сочувствием, а просто идёт рядом.

Дорога заняла около часа. Мы проехали через сосновый лес, где деревья стояли стеной, и через несколько деревушек, где дети бежали за каретой и кричали: «Барыня, дайте монетку!» Аделина ловко лавировала между телегами и всадниками, а я рассматривала пейзаж — пыльные поля, стога сена, старые каменные мосты через мелководные речушки. Магмир был красив по-своему, сурово и по-средневековому безыскусно, но в этом была своя прелесть.

Наконец, за очередным поворотом, открылась ярмарка. Она оказалась огромной — сотни шатров и палаток из грубой ткани, разноцветных, полосатых, с вывесками на нескольких языках. Пахло жареным мясом, пряностями, свежим хлебом, потом лошадей и ещё чем-то сладким, похожим на карамель. Гомон стоял неимоверный: купцы выкрикивали цены, гномы торговали металлом, эльфы продавали свои тонкие ткани, а в стороне, под навесом, какой-то усатый человечек показывал фокусы с огнём, и дети визжали от восторга.

Аделина остановила карету у въезда, привязала лошадей к столбу и предложила.

— Ну, пошли. Ты — смотреть товары, я — смотреть мужчин, а потом встретимся у той палатки с пирогами, где красный флаг. Договорились?

— Договорились, — кивнула я, и мы нырнули в толпу.

Первым делом я, по привычке, направилась к травяным рядам. Там, под синим навесом, восседал старый эльф с морщинистым лицом, раскладывая пучки сушёного зверобоя, мяты и ещё каких-то незнакомых растений. Я принюхалась: один из них пах так остро, что защипало в носу. Оказалось, это корень «громовика» — редкая штука, помогающая от простуды и, говорят, отпугивающая нежить. Я взяла три пучка, отсыпала эльфу медяков и счастливо убрала покупку в холщовый мешок.

Далее я попала в кузнечный ряд. Гномы, красномордые и крикливые, выставляли напоказ ножи, подковы, котлы и даже какие-то затейливые механизмы, похожие на земные мясорубки, только магические. Я присмотрела себе небольшой нож для разделки трав — с серебряным лезвием, которое, по заверению продавца, «не ржавело даже в болотной воде». Цена была высока, но я сторговалась, добавив в обмен баночку своей мази от мозолей (гном тут же одобрительно хмыкнул и скинул ещё две медных монеты).

Пока я искала среди товаров что-то ещё полезное, мой взгляд то и дело возвращался к мужским фигурам. Но, как назло, достойных не попадалось. Вон, жирный купец в бархатном камзоле — он обмахивается платком и пристаёт к торговке цветами; вон, тощий писарь с очками на кончике носа — он явно женат, потому что рядом с ним трое детей таскают его за штанину; вон, молодой солдат в потёртой форме — но у него такой безмятежный вид, что сразу ясно: он даже не думает о семье, только о выпивке и приключениях.

Аделина, тем временем, деловито осматривала каждого проходящего мимо мужчину, и я пару раз заметила, как она приподнимает бровь или, наоборот, недовольно кривит губы. Оборотница подходила к одному торговцу — кряжистому, с румяным лицом, — но тот оказался слишком заискивающим, и она потеряла к нему интерес. Потом она задержалась возле палатки с вином, где какой-то седой бард настраивал лютню, и я увидела, как Аделина улыбнулась, и сердце у меня ёкнуло: неужели она присмотрела кого-то? Но бард оказался приезжим, и через минуту он уже собирал инструмент и уходил, не оглядываясь. Подруга пожала плечами и двинулась дальше.

Я же сосредоточилась на покупках. Купила отличный кусок шерстяной ткани для нового платья — тёмно-зелёный, почти болотный оттенок; нашла керамическую кружку с выбитым на ней узором в виде сосновой ветки — в моей земной коллекции таких не было, но Лиска оценила бы; и даже заприметила старую книгу в кожаном переплёте, которая, как оказалось, была пособием по местной анатомии для знахарей. Я тут же выложила за неё приличную сумму, потому что такие вещи здесь были редкостью.

Вот так, нагруженная покупками, я добралась до той самой палатки с пирогами, у которой был красный флаг. Там уже сидела Аделина, уплетая горячий пирожок с мясом, и подзывала меня рукой.

— Ну, как охота? — спросила она, жуя.

— Моя — удачная, товаров набрала, — улыбнулась я, опуская мешок на землю. — А твоя?

Аделина вздохнула, отпила из кружки компот:

— Трёх рассматривала. Один — мясник с большими руками, но слишком пахнет кровью, даже для меня. Второй — кузнец, хороший, но у него уже невеста, он мне сам сказал. Третий — молодой дворянин из столицы, ехал проездом, но он оказался настолько занят своей персоной, что я чуть не чихнула ему в лицо от раздражения. — Она усмехнулась и откусила ещё кусок. — Ничего, у нас ещё есть время. Я слышала, завтра прибудут караваны с юга, может, там будут интересные мужчины. А у тебя, кстати, какие планы по жениху? Просто присматриваешь, или уже есть идея?

— Присматриваю, — вздохнула я, — но пока никого. Рынок не велик, если честно. Я даже начала подумывать о том, чтобы нанять фиктивного жениха, но где его найти? В этом городишке все друг друга знают, слухи разнесутся мигом.

— Эй, не падай духом, — оборотница хлопнула меня по плечу, и я чуть не подавилась пирожком. — В конце концов, если ты не выйдешь замуж, то просто потеряешь магию, но останешься с огромным замком и золотом. Можно и без силы прожить, я бы на твоём месте не отчаивалась.

— Ага, а когда придёт войско или нежить, что я делать буду с замком? Мазью их замажу? — горько пошутила я.

Аделина рассмеялась, и мы ещё долго сидели, доедая пироги и поглядывая на ярмарочную суету. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что, несмотря на всю абсурдность ситуации, я чувствовала себя почти счастливой — рядом была подруга, в мешке лежали полезные покупки, а на горизонте маячил замок, пусть и с прилагающимся брачным принуждением. В конце концов, даже на Земле я не была так вольна и, как ни странно, так насыщена жизнью. Я откусила последний кусок пирога и подумала: «Если я не найду мужа, то хотя бы заживу в замке, как настоящая затворница. И Васька будет скакать по башням. И Лиска ворчать на сквозняки. Не так уж и плохо». Но где-то в глубине души всё же надеялась, что завтрашний южный караван принесёт что-то интересное, может, даже принца, пусть и без белой иномарки.

Глава 6

Следующие несколько дней прошли в странном состоянии. Я просыпалась, завтракала, открывала свою приёмную, лечила пациентов, а между делами — будто невзначай — поглядывала на каждого мужчину, переступавшего мой порог. Сначала я решила, что это само собой разумеется: раз уж мне нужен жених, почему бы не присмотреться к тем, кто уже приходит за помощью? Но реальность оказалась жестокой и даже немного комичной.

На первый день после ярмарки явился Борода. Он принёс обещанный уголь — целый мешок, который с грохотом опустил у порога. Я смотрела на него, вытирая руки о фартук, и честно пыталась представить этого гнома в роли своего мужа. Борода тяжело дышал от натуги, его косички растрепались, а на щеке красовалось свежее масляное пятно. Он выглядел как типичный работяга, который в жизни не держал ничего изящнее кувалды. И хотя он был добрым и платил честно, но при мысли о том, что мне придётся делить с ним постель и слышать его гномий храп, меня пробрала дрожь.

— Матушка ведьма, ты чего такая задумчивая? — спросил он, присаживаясь на лавку, и я заметила, что у него на коленях лежит обгрызенный пирожок.

— Да так, — ответила я, — о жизни думаю.

— Дело хорошее, — покивал он, — я тоже всё думаю, как бы мне в шахте новый пласт открыть. Уголь нынче дорогой.

После его ухода я вздохнула и достала старый список кандидатов, который набросала в блокноте. Рядом с именем «Борода» я поставила жирный крест.

Следующим был Молот, полуорк-кузнец. Он пришёл уже к вечеру, жаловался на ту же изжогу, но на этот раз я заметила, что у него под курткой — дырявая рубаха, а он даже не чешется, потому что не замечает. Я спросила, не женат ли он. Молот удивлённо хрюкнул:

— Женат, а как же. Третий год. Только она в соседней деревне гостит, потому что я слишком громко ем. А что?

— Ничего, — улыбнулась я, аккуратно ставя в блокноте ещё один крест. — Просто интересуюсь.

Васька, наблюдавший за этой сценой с подоконника, разумеется, не преминул вставить словечко.

— Ну что, Аринка, полуорк уже не вариант? А он, между прочим, руки золотые. Изгога не помешала бы семейной жизни.

— Заткнись, — буркнула я. — И перестань подслушивать мои разговоры с пациентами.

— Я не подслушиваю, я просто лежу и улавливаю, — парировал кот и демонстративно умыл морду, показывая, что ему глубоко наплевать.

На второй день я решила выйти в город и осмотреть окрестности. Вдруг на улицах, среди прохожих, мелькнёт кто-то стоящий? Я надела свой тёмно-синий плащ, взяла корзинку для покупок (на всякий случай, чтобы не выглядеть как настоящая охотница за мужьями) и отправилась на главную площадь.

Там было людно. Гномы тащили телеги с камнями, дети гоняли деревянные обручи, у колодца толпились женщины. Мужчины попадались разные: старый седой стражник, сонно прислонившийся к стене; молодой подмастерье, который смотрел только на свои руки, измазанные глиной; кривой торговец рыбой с огромными мешками под глазами. Я останавливалась у каждого второго, разглядывала, оценивала, и всё было тщетно. У этого дурной запах, у того слишком громкий голос, третий оказался женатым и гордо нёс корзину с капустой для своей тещи. Я даже присела на лавочку у фонтана, чтобы передохнуть, и стала наблюдать за прохожими уже более отстранённо. Но магия судьбы не смилостивилась — никто не подошёл, не заговорил, не встретился взглядом. В этом городишке мужчины были либо слишком заняты работой, либо слишком привязаны к семьям, либо просто не обращали внимания на странную знахарку в синем плаще.

Когда я вернулась домой, Лиска встретила меня с подозрительным сочувствием:

— Ну как? Есть успехи?

— Никаких, — я швырнула корзинку на лавку. — Я тут подумала: может, мне вообще пересмотреть критерии? Может, мне не нужен красавец с конём, а нужен просто нормальный, чтоб он дышал и не храпел?

— Ну, если так, — задумалась домовушка, — а что насчёт того кобольда, который ходил с зубами? Он вроде одинокий.

— Лиска! — возмутилась я. — Кобольды мне до пояса, они едят червей и боятся собственного отражения. Нет!

— Ну, эльф с аллергией? — не унималась она.

— У него глаза вечно слезятся, я думала, он плачет. А он просто чихает на мою пыльцу. И потом, эльфы живут по двести лет, я не готова к такой долгой семейной жизни.

К вечеру третьего дня мои надежды основательно пошатнулись. Я сидела за столом, перебирала сухие листья мяты и машинально записывала в блокнот всё новых и новых «неженихов». Васька подошёл и ткнулся носом в мою руку:

— Ты чего скисла? Подумаешь, невезуха. Смотри, а может, тебе поискать мужа в другом городе? В том, где драконы, например. Там мужчин больше, и они, говорят, все при деньгах.

— Ты серьёзно? — фыркнула я. — Я сейчас должна бросить дом, пациентов, тебя и Лиску, и уехать в столицу, чтобы найти хоть кого-то? А что я там буду делать? Лечить драконьи насморки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.