Темный замок, ведьма и дракон
- -
- 100%
- +
— Я знаю, что не просто так. — Я отложила вилку и посмотрела на него в упор. — Ты приезжаешь, чтобы жениться. Ты это делаешь уже полгода. Ты не сдаёшься. Это, знаешь ли, впечатляет. Но это не значит, что я согласна.
— Я терпелив.
— Ты упрям.
— Это одно и то же. — Он улыбнулся — на этот раз искренне, чуть теплее, чем обычно. — Просто с разных сторон.
Васька, сидевший на столе и методично уничтожавший кусок куропатки, который ему перепал от сердобольного слуги, поднял голову.
— Он тебя переигрывает, — сообщил он с набитым ртом. — Ты злишься, а он улыбается. Это плохой знак.
— Заткнись и ешь, — отрезала я.
— Я ем, — обиделся Васька. — Просто делюсь наблюдениями. Между прочим, бесплатно.
Эрик посмотрел на кота с любопытством.
— Он всегда такой?
— Всегда, — подтвердила я. — И если ты скажешь, что он милый, я тебя точно в лягушку превращу. Не испытывай судьбу.
— Я не скажу, что он милый, — серьёзно ответил Эрик. — Я скажу, что он честный. Это редкость. Большинство котов, которых я знал, предпочитали молчать и наблюдать. А этот говорит всё, что думает.
— Это не честность, — возразила я. — Это наглость. Просто у него шерсть пушистая, и все думают, что он хороший.
— Клевета, — вставил Васька. — Я и есть хороший. Я просто вынужден жить с ведьмой, у которой характер как у ёжа. Колючий и с утра недовольный.
— Ещё одно слово, — предупредила я, — и ты будешь жить на улице. С настоящими ежами. И я посмотрю, как ты им расскажешь про свой характер.
Васька фыркнул и вернулся к куропатке. Эрик наблюдал за нами с тем самым выражением, которое я ненавидела больше всего, — будто он видел что-то, чего не видели другие. Что-то, что ему нравилось. Что-то, что он хотел бы видеть каждый день.
— Что? — спросила я резче, чем собиралась.
— Ничего, — ответил он. — Просто ты сейчас была почти счастливой. Когда грозила коту улицей. У тебя глаза загорелись.
— У меня глаза всегда горят, когда я кому-то угрожаю. Это профессиональное.
— Я знаю, — кивнул Эрик. — И всё равно это красиво.
Я закатила глаза — демонстративно, с чувством, с расстановкой. Эрик даже не дрогнул. Он просто вернулся к своей куропатке, как будто не сказал только что одну из самых нелепых вещей на моей памяти. «Красиво». Ха. Красиво — это закат над болотами. Красиво — это когда зелье получается с первого раза. А когда я ору на кота, это не «красиво», это «ведьма в своём репертуаре». Но Эрик, судя по всему, считал иначе. И это, если честно, меня немного... нет, не трогало. Раздражало. Точно раздражало.
— Ты когда-нибудь задумывался, — сказала я, меняя тему, — что ты тратишь впустую своё время? Ты — дракон. Аристократ. Красивый, богатый, с перспективами. За тобой, наверное, очередь из девиц стоит. А ты сидишь тут, в замке у ведьмы, и ешь куропатку, которая, между прочим, приготовлена по моему рецепту, а не по твоему.
— Я заметил, — ответил Эрик. — Она вкуснее, чем обычно.
— Это потому что Зариса готовила для меня, а не для тебя. Ты просто ешь то, что предназначалось мне.
— Тогда я польщён. — Он отложил вилку и посмотрел на меня внимательно. — Ленора, я не трачу время впустую. Я знаю, чего хочу. И я готов ждать. Ты не обязана отвечать мне сегодня. Или завтра. Я просто хочу, чтобы ты знала: я рядом. И я никуда не уйду.
— А если я тебя прогоню?
— Тогда я вернусь завтра. С лилиями. Или с книгой. Или с чем-нибудь нецветущим.
— С камнем? — предположила я. — Притащишь мне булыжник?
— Если понадобится, — серьёзно ответил Эрик. — Ты любишь камни. У тебя в лаборатории их целая коллекция. Я видел.
Я замолчала. Он действительно видел. И запомнил. И это было... ну, не то чтобы приятно. Просто неожиданно. Зариса, конечно, продала меня с потрохами — и коллекцию камней, и любимые блюда, и, наверное, даже то, с какой стороны я предпочитаю спать. Я мысленно пообещала себе устроить домовушке выговор. Или, наоборот, повышение. Я ещё не решила.
Васька, дожевав куропатку, сыто рыгнул и улёгся прямо на скатерти, растопырив лапы.
— Знаете, — сказал он, прикрыв глаза, — вы оба странные. Ты, — он посмотрел на меня, — делаешь вид, что он тебе безразличен. Ты, — он посмотрел на Эрика, — делаешь вид, что не замечаешь, что она делает вид. А я просто кот. Я хочу спать. Но даже мне понятно: вы стоите друг друга. Жалко, что вы этого не видите.
— Васька, — процедила я.
— Молчу, — сказал кот и закрыл глаза. — Уже молчу. Сплю. Не обращайте внимания.
Эрик улыбнулся — тихо, почти неслышно, — и вернулся к еде. Я тоже взяла вилку. Некоторое время мы ели молча, и это молчание было... странным. Не неловким. Просто тихим. Как будто мы оба знали что-то, чего не хотели говорить вслух. Как будто мы играли в игру, правила которой знали только двое.
— Знаешь, — сказала я наконец, — если ты и правда хочешь помочь с котлом, приходи завтра. Но предупреждаю: он большой, грязный и пахнет серой. И я не буду тебе ничего объяснять. Ты просто возьмёшь тряпку и будешь мыть. Без жалоб. Без «а вот у драконов слуги для этого есть». Просто мыть.
Эрик поднял на меня глаза. В них мелькнуло что-то — удивление? Надежда? — и тут же спряталось за привычной вежливой маской.
— Я приду, — сказал он. — К восходу.
— К восходу я ещё сплю.
— Тогда к полудню.
— К полудню я уже занята.
— Тогда к тому времени, когда ты проснёшься и освободишься, — терпеливо сказал Эрик. — Я подожду. Я умею ждать.
— Да, — вздохнула я. — Это я уже поняла. Ты умеешь ждать. Ты вообще, кажется, только это и умеешь.
— Ещё я умею мыть котлы, — напомнил он. — С завтрашнего дня. Ты сама предложила.
— Я уже пожалела.
— Поздно, — улыбнулся Эрик. — Слово ведьмы — закон. Даже если ведьма сама об этом забыла.
Я хотела сказать что-нибудь колкое, но ничего не придумала. Поэтому просто взяла пирог с ежевикой и отрезала себе кусок — побольше, чем собиралась. Зариса, выглядывавшая из кухонной двери, довольно кивнула и скрылась. Я сделала вид, что не заметила. Эрик сделал вид, что тоже не заметил. Васька сделал вид, что спит. В общем, все делали вид. Как обычно.
Глава 5
Ночью начался сильный ливень с грозой. Я проснулась от того, что где-то на крыше что-то грохнуло — судя по звуку, либо молния попала в башню, либо Зариса решила провести ночную уборку и уронила очередной горшок. Впрочем, горшки она роняла с завидной регулярностью, но чтобы с таким грохотом — это было впервые. Я приподнялась на локте, прислушалась. Второй раскат грома подтвердил: гроза. Настоящая, с молниями, с ветром, который выл в трубах так, будто ему там что-то задолжали, и с дождём, который барабанил по крыше с упорством, достойным лучшего применения.
Я улыбнулась. Нет, не так. Я улыбнулась широко, по-настоящему, от всей души — так, как не улыбалась уже давно. Потому что гроза — это было прекрасно. Гроза — это было чудесно. Гроза означала, что Эрик не придёт. Ну, то есть, теоретически он мог прийти. Драконы, насколько я знала, не боятся дождя. Но даже драконы не летают в грозу — это было бы слишком даже для его упрямства. Молнии, ветер, ливень стеной — нет, он не полетит. Он же не психопат. Наверное. Хотя с его настойчивостью я бы не удивилась, если бы он попытался.
Я откинулась обратно на подушку и натянула одеяло до подбородка. Дождь стучал по стеклу, гром гремел где-то вдалеке, и это было лучше любой колыбельной. Я даже не стала вставать, чтобы проверить, что там грохнуло на крыше. Пусть грохает. Пусть льёт. Пусть сверкает. Мне было хорошо. Мне было тепло. Мне было лень. И главное — мне не нужно было идти мыть котёл с драконом. Котёл подождёт. Дракон подождёт. Всё подождёт.
Я проснулась поздно — судя по тому, что свет за окном был серым и рассеянным, а дождь всё ещё шёл, только уже не стеной, а ровной, монотонной моросью. Гроза прошла, но небо осталось хмурым, и это было прекрасно. Потому что хмурое небо означало, что ливень может возобновиться в любой момент. А ливень означал, что Эрик не прилетит. Я потянулась, зевнула, нащупала ногой тапок — второй, как обычно, куда-то запропастился, — и поплелась вниз, в обеденный зал, где Зариса уже хлопотала над завтраком.
— Доброе утро, — сказала я, усаживаясь за стол и оглядываясь. — Или добрый день. Я не разобралась.
— Полдень, — сообщила Зариса, ставя передо мной тарелку с кашей. — Дождь льёт с полуночи. Весь замок промок. Крыша в восточной башне протекла. И ещё эти вороны, которых ты приютила, опять устроили гнездо в дымоходе.
— Пусть живут, — отмахнулась я, беря ложку. — Им тоже где-то надо жить.
— Тебе бы всё шуточки, — проворчала Зариса, но беззлобно. — Кстати, господин дракон не прилетал. Я смотрела в окно каждые полчаса. Не прилетал.
— Я знаю, — сказала я, и улыбка сама собой расползлась по лицу. — Дождь. Он не полетит в дождь.
— Не полетит, — согласилась Зариса, и в её голосе мелькнуло что-то подозрительно похожее на разочарование. — Хотя я накрывала на две персоны. На всякий случай.
— Напрасно, — заявила я, с наслаждением отправляя в рот ложку каши. — Сегодня никаких драконов. Сегодня только я, ты, Васька и дождь. И это лучший день за последнюю неделю.
Васька, который спал на подоконнике, свернувшись в рыжий клубок, поднял голову, приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с сомнением.
— Ты радуешься, — заметил он. — Это подозрительно.
— Я радуюсь, — подтвердила я. — Имею право. Дождь, гроза, никаких женихов. Красота.
— А если он всё-таки прилетит? — спросил Васька, зевая. — К вечеру, например. Дождь-то уже не такой сильный.
— Не прилетит, — уверенно сказала я. — Он же обещал прийти к полудню. А полдень уже прошёл. Значит, он не сдержал слово. А раз не сдержал — я имею полное право не мыть котёл. И не мыть его завтра. И, может быть, вообще никогда.
— Логика железная, — хмыкнул Васька. — Только ты забываешь, что драконы не всегда летают. У них есть ноги. И, кажется, у него есть экипаж. Или он может нанять. Или попросить кого-нибудь.
Я замерла с ложкой в руке.
— Экипаж, — повторила я. — По грязи. По размытой дороге. Через лес, где после дождя болото разлилось. Ты думаешь, он настолько упрямый?
Васька посмотрел на меня с выражением, которое я ненавидела больше всего, — с выражением «ты сама знаешь ответ, но тебе не хочется его признавать».
— Он вбил себе в голову, что тебя любит, — сказал кот. — Он полгода ездит к тебе. Он готов ждать. Он готов мыть котёл. Ты правда думаешь, что дождь его остановит?
Я отложила ложку. Взяла чашку с чаем. Сделала глоток. Посмотрела в окно, где морось уже почти превратилась в нормальный дождь — не ливень, но всё ещё достаточно противный, чтобы не хотеть выходить на улицу.
— Ну, — сказала я, — если он приедет в экипаже, это займёт часа три. Может, четыре. Дорога размыта. Лошади устанут. Он опоздает. А если опоздает — я уже буду занята. У меня, между прочим, полно дел. Зелья. Вороны. Дымоход. Восточная башня. Котёл, в конце концов.
— Котёл ты как раз хотела отложить, — напомнил Васька.
— Заткнись, — отрезала я. — Я передумала. Я его вымою сама. Прямо сейчас. Чтобы, если он всё-таки приедет, котёл был уже чистый, и мне не пришлось с ним возиться.
— То есть ты хочешь вымыть котёл, чтобы не мыть его с ним? — уточнил Васька.
— Именно.
— Логично, — сказал кот и снова закрыл глаза. — Нелогично, но логично. Я спать.
Я допила чай, встала из-за стола и направилась в лабораторию. Дождь стучал по крыше, ветер шумел в трубах, и я с каждым шагом чувствовала себя всё лучше и лучше. Даже если Эрик приедет — а он, скорее всего, приедет, — у меня будет чистый котёл. Это уже победа. Маленькая, но победа. А в моей жизни, если честно, давно не было побед. Даже маленьких.
Зариса, провожавшая меня взглядом, вздохнула и вернулась к плите. Васька спал. Дождь шёл. И на душе у меня было удивительно спокойно — впервые за долгое время.
Глава 6
После дождя в дверь замка постучали. Стук был настойчивый, но вежливый — три размеренных удара, пауза, ещё два. Я как раз стояла в лаборатории, вытирая руки о тряпку, которой только что драила котёл. Котёл, надо сказать, был вымыт до блеска. Я даже гордилась собой. Правда, тряпка теперь была похожа на что-то, что достали со дна болота, а мои руки пахли серой так, что даже вороны в дымоходе забеспокоились.
Стук повторился. Я вздохнула, бросила тряпку в ведро и пошла к двери. Зариса уже суетилась в холле — она всегда суетилась, когда кто-то стучал, потому что в глубине души была уверена, что любой гость — это потенциальный жених для меня, а значит, надо встречать по высшему разряду. На этот раз, впрочем, её энтузиазм был несколько сдержан: дождь лил весь день, и она, как и я, не ожидала, что кто-то в такую погоду попрётся через лес.
Я открыла дверь — и на пороге обнаружились двое.
Они стояли под дождём, который всё ещё моросил, но уже не так яростно, как ночью. Оба промокли до нитки. Оба были высоки, стройны и неуловимо похожи друг на друга — одинаковый разрез глаз, одинаковый упрямый подбородок, одинаковое выражение лица, которое лучше всего описывалось словом «аристократическое». Драконы. Сразу видно. Даже без чешуи, без перстней с изумрудами и без характерного золотистого отблеска в глазах.
Он был моего возраста — может, чуть старше. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, прилипшими ко лбу, и глазами цвета грозового неба. На нём был дорожный камзол, весь в грязи, и плащ, который, судя по всему, когда-то был очень красивым, а теперь напоминал мокрую тряпку. Он стоял прямо, не горбился, не жаловался — просто стоял и смотрел на меня с вежливым ожиданием.
Она была моложе — лет на пять, не больше. Та же тёмная масть, те же грозовые глаза, но черты лица мягче, а в уголках губ пряталась улыбка, которую она, судя по всему, изо всех сил пыталась сдержать. Её плащ был чуть короче, чуть ярче — и чуть более промокшим, если такое вообще было возможно. Она дрожала, но тоже не жаловалась. Драконы, видимо, вообще не жаловались. Это у них было семейное.
— Добрый вечер, — сказал он, и голос у него был низкий, спокойный, без малейшего оттенка высокомерия. — Прошу прощения за вторжение. Мы не планировали останавливаться в этих краях, но гроза застала нас в пути. Дорогу размыло. Лошади устали. Мы увидели огонь в окнах и решили попробовать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.