Графские земли для попаданки

Глава 10

Выбор у меня был свободный: или пытаться найти мужа, пусть и фиктивного, за указанный срок, или отправляться через полгода на улицу, в буквальном смысле этого слова. Потому что к тому сроку меня лишат любого имущества, включая то самое поместье, в котором я проживала. Где, как и кого искать, не уточнялось.

Сейчас, перед зимой, найти жениха было практически немыслимо. Разве что отправить Алика к герцогу с предложением брачной аферы. Он мне – племянника в качестве фиктивного мужа, я ему – часть денег из кошеля. До подобного в этом мире, может, и не додумались еще. По крайней мере, в завещании не было указано, что я должна как-то подтвердить свой брак. А значит, можно пожить с так называемым супругом несколько дней и тихо-мирно развестись. Ну, или разойтись по домам, если разводы здесь не предусмотрены. У него своя жизнь, которой я не мешаю, у меня – своя, в которую он не лезет. И обе стороны довольны.

Но, конечно, эту аферу можно было использовать в крайнем случае. Да и то при условии, что согласятся оба, и герцог, и племянник.

Я же прямо сейчас собиралась прожить зиму в тишине и покое. А уже весной начинать подыскивать себе партию, пусть и не особо выгодную. Все равно в снег и морозы по гостям не наездишься. Да и ко мне никто не приедет. Нечего здесь ловить.

Силой воли я выкинула из головы мысли о будущем. Впереди тяжелые зимние месяцы. Сначала надо их пережить, а потом думать о возможных женихах.

А потому завещание и амулет после небольшого колебания отправились в дальний ящик стола, стоявшего неподалеку от окна. Туда же, на самое дно, я положила и кошель, предварительно вытащив из него три серебряных монеты. Две отдам экономке, для выплат слугам. Одна пойдет поварихе с просьбой заплатить любому, кто принесет на кухню дичь и валежник. Думаю, в ближайшей деревушке данная информация появится уже завтра. Вот и посмотрим, что победит у крестьян: жадность или лень.

Я вызвала служанку. И когда она прибежала, я приказала:

– Сообщи найре Мирисе, что я хочу ее видеть как можно скорее.

Служанка поклонилась и убежала с моим приказом к экономке.

Та появилась довольно быстро, минут через двадцать.

– Добрый день, найра Мириса, – начала я разговор, едва она уселась в кресло напротив меня. – Вот, возьмите, это на оплату работы прислуги. – Серебряные монеты легли на стол рядом с ней. – Если не хватит, сообщите мне, пожалуйста. Если у вас есть на примете кто-то из крестьянок, кто умеет шить, вышивать, рукодельничать, пригласите их поместье на зиму. Со своим материалом, конечно. Думаю, смогу обеспечить их работой на это время.

– Я узнаю у крестьян, ваша светлость, – кивнула экономка, забирая деньги. – Нужен любой материал?

– Все, что есть. Я готова оплатить и его, и работу. Ну и жить и питаться они будут, конечно, за мой счет. Надо за зиму попытаться привести в порядок постельное белье, покрывала, накидки, в общем, все, что есть в поместье. Самое ветхое – на тряпки. То, что можно починить, привести в божеский вид и, возможно, отдать служанкам. Ну и мне тоже нужно будет набрать вещей. Это первоочередная задача.

– Я запомню, ваша светлость. Если у самих крестьянок не будет чего-то нужного, они могут купить его у своих соседок?

– Да, конечно, я оплачу их расходы. До сильных морозов и обильного снега портнихи должны быть в поместье. Здесь зимой бывают грызуны? Те же мыши?

«Откуда ты такая глупая здесь появилась? Неужели из города?» – прочитала я в снисходительном взгляде Мирисы. Вслух же она почтительно произнесла.

– Увы, ваша светлость. И мыши, и крысы.

– Тогда на зиму возьмите из деревень двух-трех котов, – распорядилась я. – Да смотрите, чтобы были одного пола. Приплод мне не нужен.

– Слушаю, ваша светлость.

– Сейчас можете быть свободны. Зайдите на кухню, предупредите повариху, что я появлюсь там после ужина. У меня есть задания и для нее.

Найра Мириса поднялась, поклонилась и вышла из гостиной.

Я довольно улыбнулась. Жизнь начинала налаживаться. По крайней мере, я верила, что так и будет.

Следовало поторопиться и в последние относительно теплые дни набрать как можно больше всего: и дичи, и валежника, и дров. Да те же излишки консервирования выкупить, если ни найдутся в домах у богатых крестьян. Зима обещала быть тяжелой.

Глава 11

«Промысловыми в этом краю считаются следующие виды зверей и птиц, – сообщала книга, посвященная охоте. Я обнаружила ее там же, где и книгу по сельскому хозяйству, и теперь усиленно просвещалась. – Зайцы, тетерева, белки, куницы, одики2 и лакры3. Последние два, в силу небольшого роста и не особо вкусного мяса, ловятся в основном крестьянами. И поедаются ими же. Аристократы, проживающие на этих землях, не видят чести в том, чтобы ставить на стол мясо одика или лакры».

Опять эти предрассудки. Помру, но не поставлю на стол зажаренного одика. Или как их тут готовят? В любом случае, нужно сообщить Алеку, что я подобными мыслями не страдаю и с удовольствием съем и то, и другое. Особенно в голодное время.

С поварихой я уже поговорила. И серебряную монету ей отдала, и приказала, чтобы она брала все, что предложат крестьяне. А не хватит денег, пусть сообщит мне. Я доплачу. Хотя было у меня сомнение, что те деньги истратятся быстро. Все же здесь не столица и не богатый город. Крестьяне не шикуют, припасов много не делают.

– Нет, ну почему поздней осенью? – грустно спросила я у Мироздания. – Перед самой зимой? Почему не весной, не летом? Это чтобы мне жизнь медом не казалось, да? Крутись, Викочка, как хочешь? А не сможешь выкрутиться, значит, помирай? Так, что ли?

Мироздание предсказуемо промолчало. Ему не интересны были мои страдания.

Я вздохнула и углубилась в книгу. Надо было дочитать несколько глав. Может, еще что интересное узнаю.

Не узнала. В книге подробно описывались способы отлова того или иного зверя или птицы. Но так как я не была охотником, то считала эту информацию лишней.

Новые виды перечислены не были. Получалось, не сильно-то и много живности обитало здесь. О тех же кабанах не говорилось ни слова. Лисы и волки упоминались, но как конкуренты охотнику, а не как возможная еда. И я, городская девчонка, понятия не имела, едят ли на Земле волчатину или лисятину. А если едят там, то можно ли есть это мясо здесь? Съедобно ли оно?

Вопросов было множество. Ответов практически не находилось.

Я дочитала книгу до конца и поздно легла спать. Завтра с утра все и обдумаю. Благо еще немного времени у меня есть.

Снились мне животные, основном лесные, бегавшие с транспарантами вокруг моего поместья и умолявшие меня стать вегетарианкой. Нам, мол, тоже жить хочется.

– Боги, ну и чушь, – пробормотала я, проснувшись рано утром.

Потянулась, пару раз зевнула, вызвала служанку и отправилась приводить себя в порядок. Мало ли, вдруг снова гости какие заявятся.

К моему счастью, никто не появился. И я снова провел весь день с книгой. Прилежно читала обо всем, что попадалось под руку. И обучалась, и время таким образом убивала.

В следующий раз Алек появился в поместье через три дня. Он проследил за возвращавшимися в замок племянниками герцога и приехал доложить мне, что все прошло благополучно.

– В доме уже прибрались, ваша светлость. Приходили две бабы, за несколько медяков и полы вымыли, и золу из печи выгребли, да и вообще дом к зиме подготовили. Теперь там можно будет с весны селиться без проблем. Но то весной. Пока что часть крестьян, что победней, уехала к родственникам, в другие деревни. Те их кормить будут за работу по дому. Оставшиеся разделили продукты поровну. Уверяют, что зиму точно переживут.

Я кивнула и спросила:

– Что с посевной?

– Высадили все по вашему приказу, – уверил меня Алек. – В начале весны снимем урожай.

Ну хоть так. Значит, задача минимум – дожить до начала весны, до таяния снегов.

– Я прочитала в книге, что у нас водится разное зверье, – произнесла я неспешно. – В том числе одики и лакры, которых другие аристократы в пищу практически не употребляют. Если до морозов крестьяне набьют и их, я выкуплю свою часть.

– Я прослежу, ваша светлость, – согласился Алек. – Дрова и валежник уже не набрать. Из леса вывезли все, что только можно. А вот зверье еще побить можно. – Помолчал несколько секунд, помялся, словно бы не решаясь о чем-то рассказать, но потом все же добавил. – Спрашивали о вас по деревням, ваша светлость. Кто такая, откуда появились, как с крестьянами обращаетесь, есть ли недовольные.

А вот тут я напряглась. Кто и для чего мог обо мне расспрашивать? Поверенный? Вряд ли. Ему незачем. Он принес завещание. Его дело сделано. Враги/соперники? А они у меня есть? О возможных женихах я совсем не думала. Их у меня было меньше, чем врагов. А значит, расспрашивать обо мне было некому.

– Кто это был? – спросила я, изо всех сил стараясь казаться спокойной.

– Так если б знать, ваша светлость. Крестьяне говорят, детины какие-то, то ли солдаты, то ли наемники. На лошадях разъезжали, отлавливали мужиков посмекалистей, допытывались у них, что и как. Крестьяне ничего дурного о вас не рассказывали. Те вроде и не особо довольны были. Зимой обычно все здесь тихо – по снегу не навоюешься. А вот весной можно ждать нападения, если это и правда наемники были.

Отлично. Мало мне необходимости весной жениха искать. Теперь еще и о возможной войнушке думать надо.

Глава 12

Я понятия не имела, насколько хорошо укреплены мои земли. То, что у меня нет в распоряжении натренированных и умелых солдат, было ясно с первого взгляда. Ни гарнизона, ни охраны, ни зала для тренировок, ни оружейной – ничего. Поместье, судя по его внешнему виду, в осаде не продержится и пяти минут – дверь сметут, проходы наводнят солдатами, прислугу и меня скрутят довольно оперативно. Деревни, думаю, тоже. Вряд ли крестьяне могут держать в руках что-то тяжелее топора или вил. А самое главное – я не думаю, что мои люди умеют владеть оружием. Их никто не обучал. Они все прикреплены к сохе и плугу с рождения, как сказали бы на Земле, пороху не нюхали. А значит, и войну я проиграю. В течение первого же часа после начала вторжения проиграю. Какова там была участь женщин, сдававшихся на милость победителю? Правильно, совершенно незавидная. Хорошо, если их замуж брали. А то могли попользоваться и свалить. А ты рожай и воспитывай бастарда, да еще и непонятно, от какого отца.

Да, конечно, я прекрасно понимала, что сейчас специально себя накручиваю, делаю все, чтобы самой испугаться собственных же фантазий. И что все могло быть совсем не так плохо. Но часть моей натуры металась внутри тела и буквально орала, что надо что-то предпринять. Возможно, уже сейчас набрать солдат, начать их обучать.

Угу. Без жалованья и крыши над головой они быстро от меня сбегут, особенно зимой. Не успею я повоевать. Воительница.

Алек давно ушел. А я осталась. В той же гостиной, в которой мы с ним беседовали. Сидела в кресле, вставала, расхаживала по комнате, снова усаживалась в кресло. В общем, нервничала.

Нет, я, конечно, догадывалась, что рано или поздно мной, а вернее, моими землями, находящимися без твердой мужской руки, заинтересуются. Не соседи, так кто-нибудь из аристократов, проживающих в крупных городах. Но не думала, что это случится так быстро.

«Вот тебе и потенциальный жених, – хмыкнула я про себя. Руки чуть подрагивали. Волнение и нервозность грозили перейти в панику, самую настоящую, с паническими атаками и не прекращающейся истерикой. – Хотела фиктивный брак, а рискуешь получить настоящий. С мужем-диктатором, выводком наследников и образом жизни, как у местных кумушек. Вот радость-то будет. Для мужа. Когда он твое наследство заграбастает».

Я глубоко вдохнула, затем резко выдохнула. Снова вдох-выдох. И опять. Так… Надо звать служанку. У экономки вроде были капли. Успокоительное. Вот что мне сейчас просто-таки необходимо!

Капли оказались в стакане у меня под носом уже минуты через три-четыре. Я проглотила все, что мне дали, снова глубоко вдохнула.

– Ваша светлость, как вы? – с беспокойством в голосе спросила Мириса, сидевшая в кресле напротив.

Как, как… Относительно… Истерить больше не хочется – и то счастье.

– Все в порядке, спасибо, – я нашла в себе силы говорить спокойно. – Вы можете идти. Я дальше справлюсь сама.

Мириса встала из кресла, поклонилась и покинула гостиную.

Я глубоко вдохнула, в очередной раз. И снова резко выдохнула. Так, ладно. Раз Алек уверяет, что до весны ко мне никто не сунется, то и беспокоиться о поместье и землях вокруг него буду потом. Пока же оставались насущные проблемы. У меня имелись монеты из кошеля. Было немного времени. А значит, нужно все же постараться набрать припасов. До весны. И не умереть с голоду всем поместьем. Нет, меня опять куда-то не туда понесло. Видимо, сказываются те самые нервные клетки, которые не восстанавливаются.

Я заставила себя подняться из кресла и выйти из гостиной. Надо было сходить в библиотеку за очередной книжкой. Если, конечно, там еще остались не читаные. Уж больно мал был ассортимент. Но какой-нибудь сборник законов наверняка стоит в пыли на дальней полке. Вот его и следует открыть. И внимательно почитать все о браках, которые заключались в этом мире. Узнать, составляется ли брачный контракт, сколько времени дается на подготовку к бракосочетанию, можно ли отказаться от предложения руки и сердца, как правильно выбрать мужа. И прочее, прочее, прочее. Вдруг что-нибудь интересное раскопаю. То, что пригодится намного позже, весной.

С такими мыслями я поднялась по лестнице на второй этаж и дола до дверей библиотеки. Здесь было прохладней, чем в спальне. Все же топлива не хватало, чтобы обогревать все помещения. А потому я решила читать у себя, возле камина, слушая треск горевших дров.

Сборник законов и правда нашелся на одной из полок. И совсем не пыльный. Толстая книга в темно-коричневой обложке горделиво стояла рядом с учебником географии, не понятно каким образом затесавшимся в это сборище «научных» книг.

Я взяла сборник законов, прижала к груди.

Что ж, изучим, и внимательно. Я, конечно, не поверенный, особых знаний в этой области не получила. Но тоже кое-что умею. Посмотрим, что полагается женщинам, какие у них права и каким образом можно эти самые права отстоять.

Глава 13

Как я и ожидала, сборник законов утверждал главенство мужчины над женщиной. Куча статей о правах мужчин. И совсем немного – о правах женщин.

«Женщина, существо слабое и не всегда разумное, может обратиться за помощью к императору, если на ее руку претендуют более двух мужчин. В этом случае император, верховная власть в государстве, должен рассудить спор, исходя из выгоды, которую получит в первую очередь государство, и только потом уже женщина», – «обрадовала» меня одна из статей.

– Ну конечно, – проворчала я, перелистывая страницу, – мужчины бывают разумны всегда и везде. Это у женщин разумность периодами выключается. Сексисты, просто сволочные сексисты.

«Женщина имеет право не выходить замуж и не производить на свет наследников, если она серьезно больна, как телом, так и духом. Хромота, невозможность видеть или слышать, частые боли в голове к таким болезням не относятся», – сообщила следующая статья.

Угу. Не помираешь? Выходи замуж. Рожай.

«Женщина может не отдавать свое наследство мужчине, если он поставлен императором вне закона, слаб умом или прикован к постели», – выдала новая статья.

Я только хмыкнула про себя. Отличные исключения. Просто превосходные.

Пролистав до конца сборник законов, я убедилась, что не смогу отказать в браке ни одному из претендентов, если, конечно, он не будет вне закона и самолично появится перед мои очи.

Единственное, что мне позволялось, – встретиться перед бракосочетанием с поверенным и переписать на будущих детей часть наследства. И здесь мне уж точно не требовалось разрешение ни императора, ни будущего супруга. Во всем остальном я была практически полностью бесправна.

В этом смысле в сборнике законов было четко указано: каждая совершеннолетняя женщина, достигшая детородного возраста, обязана выйти замуж и оставить после себя наследника. А еще лучше – нескольких наследников.

Мужчины тоже обязаны были жениться. Но у них было больше прав.

– Сволочи, – тоскливо вздохнула я, отложив сборник законов куда подальше. – Все сволочи. Вот кому помешала моя спокойная жизнь на Земле? Зачем надо было переносить меня сюда? Чтобы замуж выдать? Спасибо большое, блин! Я очень признательна!

Судя по всему, тихой и свободной жизни у меня оставалось ровно до конца зимы – начала весны…

До конца дня я ничем не занималась – отдыхала, как предпочитала думать. А на самом деле пыталась анализировать сложившуюся ситуацию. Тщетно искала выход из своего положения. Искала и не находила.

Увы.

Нет, если бы я родилась в этом мире, получила здесь образование, с детства общалась бы с людьми своего круга, то, возможно, и смогла бы понять, как выкрутиться, что предпринять. Но я понятия не имела, какие здесь есть лазейки, за что зацепиться. А хуже всего то, что я не знала, кто и за что снабдил меня наследством. И почему я так вовремя оказалась именно в этом поместье, тоже входящем в список наследуемых земель? Кто меня сюда перенес? Какой злой волшебник?

Я не знала ничего о своем благодетеле. И до сих пор не понимала, откуда в совершенно чужом магическом мире у меня вдруг появились родственники. Насколько я помнила из рассказов родителей, оба они были сиротами, своих корней не знали, с рождения воспитывались чуть ли не в детском доме. И потому я никак, ну вот вообще никак не могла иметь здесь родню! Если ее не было на Земле, откуда ей взяться в непонятном магическом мире?

В общем, одни вопросы. И никаких ответов.

Я отказалась от любой еды, пила только компот, который мне в спальню принесла служанка, и думала, думала, думала.

Мое настроение портилось все сильнее.

– Ну вот что за дурость, а? – пробормотала я горько, уставившись в темное оконное стекло. Там, на улице, шел то ли снег, то ли дождь, было холодно, мерзко и противно. – Почему заранее нельзя выдать мне правила игры? Что это за непонятный квест для попаданки? Засунули непонятно куда, непонятно зачем, дали деньги, не дали задания. Какая-то дурацкая игра получается. Мироздание, а Мироздание, совесть у тебя есть? А стыд? Как в таких условиях жить и работать? Тут же головой повредиться можно.

Мироздание молчало, упорно и загадочно.

И все, что мне оставалось, – лечь спать, голодной, злой и усталой.

Ночью мне снилась какая-то муть про лабиринты, всадников и завещания.

Проснулась я злая, не выспавшаяся и опять же голодная.

А утро принесло свои сюрпризы…

Глава 14

– Лекари нам нужны, найра, – гудел Алек в гостиной внизу уже несколько минут. – Хотя бы парочка на все деревни. Вон в самой дальней мужики сутки уже лежмя лежат, слабые телом.

Лекари… Да где ж их взять-то, в нашей дали? Алек, как оказалось, был прогрессивных взглядов. Магию и амулеты не отрицал. Но сам предпочитал лечиться у тех, кто разбирался в травках и при необходимости мог наложить швы. В общем, у лекарей. Деревенских, конечно же. Как мне сегодня объяснил сам Алек, появившийся в поместье с раннего утра, лекари делились на деревенских и городских, в том числе и столичных.

Столичные знали очень многое в разных областях, но брали за свои услуги столько, сколько не каждый аристократ мог себе позволить заплатить. Благо и учились они в медицинских школах, которых было две на всю империю, и обе в столице. Там, в тех школах, преподавали уже вышедшие в отставку лекари. Молодежь училась там и теории, и практике, набивала руку на тех, кто пользовался ее услугами, и ближе к середине жизни могла позволить себе и домик в пригороде, и семью. Ну и обширную практику, конечно же.

Обычные городские лекари знали в разы меньше (потому что до провинциальных городков умные учителя практически не доезжали), умели работать и с амулетами, и с травками, и с заговорами, понимали в своем деле, могли наложить швы и практически без вреда для жизни пациента вытащить из его тела тот же наконечник стрелы. Но они тоже брали дай бог каждому. Со столичными, конечно, не сравнить. Но после нескольких лет усиленной работы могли себе каменные хоромы в два-три этажа возвести. В провинциальном городке, конечно, не в столице.

Деревенские лекари разбирались в травках, работали со швами разной сложности, знали, как действуют простейшие амулеты. БОльшего от них требовать не стоило. Все равно бесполезно.

Но и они значительно отличались своими умениями от бабок-травниц, которые только и могли, что порчу навести, травки для успокоения заварить или кровь остановить.

В зависимости от уровня жизни аристократа, его материального состояния и желаний хорошей жизни, на его землях могли практиковать одновременно от двух до пяти лекарей, включая того, что обитал в поместье, под одной крышей с тем самым аристократом и его семейством.

У меня лекарей не было. Совсем. До последней минуты я была уверена, что они мне не понадобятся. Ну есть же в лесах бабки-травницы, целых три или четыре. Вот пусть крестьяне к ним и ходят. А мы с челядью без лекарей обойдемся. Перезимуем как-нибудь.

И вот вчера в дальней деревне на моих мужиков напала какая-то болезнь. Они лежали на лавках и печах, не вставали, лишь постанывали. Бледные, изможденные, они ели помалу и чуть ли не готовились помирать.

Десять человек. Сразу. В одной деревне. Мор практически.

Бабки с травками попытались чем-то помочь, не смогли. Только руками развели. Мол, не наш это уровень.

И Алек, естественно, прибежал с утра пораньше ко мне, за указаниями.

– Где здесь можно отыскать лекарей? – приняв решение, спросила я, так как прекрасно понимала, что с больными мужиками и правда надо что-то делать.

Не хоронить же сразу треть деревни. Особенно если у тех мужиков семьи большие и куча детишек. Нельзя оставлять их без кормильца, тем более зимой.

– Так или в ближайшем городе поспрашивать, или у ваших соседей, ваша светлость, – последовал ответ.

Я задумалась.

– Алек, вы доедете до города?

У меня не было ни нормальной одежды, ни надежного средства доставки, чтобы появляться в городе самостоятельно. Гораздо проще было отправить туда Алека, который знал там все и всех. Он и с лекарями сможет общий язык найти, и езды верхом на лошади на длинные расстояния не побоится.

– Конечно, ваша светлость, – кивнул Алек.

– Тогда отправляйтесь, – приняла я решение. – Пока пригласите одного. А там посмотрим. Может, больше и не нужно будет. Оплату предложите ему стандартную, такую, как обычно предлагают в этом краю. Дом может выбрать любой пустующий в какой угодно деревне. И если понадобится, пусть будет готов появиться в поместье.

Алек поклонился и вышел из гостиной. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Алек поторопился выполнить приказ хозяйки. И я надеялась, что он сможет отыскать лекаря и договориться с ним. Ну и оба они прибудут вовремя в ту деревню и спасут мужиков.

У меня и так не было рабочих рук. Не хватало еще лишиться этих крестьян.

Я тоскливо посмотрела за окно, на свинцовые тучи на небе. Опять то ли дождь, то ли снег пойдет. Погода испортилась окончательно. Здравствуй, зимушка-зима. Ты, считай, на пороге.

Чтобы занять себя и отвлечься от насущных проблем, я вызвала экономку.

– Как продвигаются дела с поиском портних? – поинтересовалась я, едва найра Мириса уселась в кресло напротив.

– Сегодня должны прийти три-четыре женщины, покажут свое умение, ваша светлость, – ответила она. – Желаете с ними побеседовать?

– Побеседовать, может, и нет, а вот посмотреть их работы – да, – отдала я распоряжение.

– Как прикажете, ваша светлость, – почтительно откликнулась найра Мириса.

Что ж, отлично. Хоть здесь можно надеяться на положительный результат.

Глава 15

Найра Мириса снова появилась у меня ближе к ужину – принесла две ночных рубашки, несколько вязаных салфеток и три наволочки. Я придирчиво осмотрела работы, проверила швы, рассмотрела стежки. В принципе, для крестьянок, никогда нигде не учившихся швейному делу, все было на довольно высоком уровне.

– Как много их пришло? – поинтересовалась я у найры Мирисы.

– Трое, ваша светлость, – последовал ответ.

– Принимайте всех, – приказала я. – За зиму успеют сделать все задуманное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».