- -
- 100%
- +
И вот теперь я оглядывала хозяйским взглядом частично разгромленный кабинет, думала, кому из этих обормотов прислать счет на восстановление своего рабочего места, и целенаправленно напивалась валерьянкой.
Идиоты-водители на дороге радости нисколько не добавили. Кто им только права выдает? Где таких придурков штампуют? В какой закрытой лаборатории? И когда ж они наконец закончатся? Видимо, не на моем веку… В общем, домой я приехала невероятно раздраженная и взвинченная, готовая порвать на части любого, кто по дурости подвернется под горячую руку.
В квартире привычно хозяйничала баба Валя, моя домработница, появлявшаяся у меня на четыре часа три раза в неделю и имевшая свою ключ. Дома ничего ценного, кроме сто первой пары брендовой обуви, кучи шмоток и любовных романов, а также расписных тарелок из Японии, – чьего-то старого ненужного презента на какой-то очередной «фирменный» праздник – я, твердо помня уроки отца, никогда не держала, поэтому и оставлять пожилую женщину одну в своих «хоромах» не боялась.
– Ирка, ты когда ела-то последний раз? Вон, в зеркале уже не отражаешься. Худющая, аки жердь, и с синячищами под глазами с мой кулак. Спать тебе надо больше.
Спасибо за адекватное приветствие…
– На том свете и отъемся, и отосплюсь, – мрачно отшутилась я и тут же получила по затылку тряпкой от пыли. Не больно, конечно, но довольно-таки неприятно. Баба Валя искренне хотела мне добра, в том смысле, в котором она это понимала, так что обижаться было бы просто глупо. Тем более что женщина, работавшая у меня уже четвертый год, относилась к своей молодой работодательнице как к дальней родственнице, непутевой и глупой. Так что я лишь устало вздохнула, разуваясь:
– Мало мне мужиков, дерущихся на работе, теперь и вы туда же.
– Забей на них, – последовал мудрый совет. – Мужики – что петухи, пока хвост не распустят да не прокукарекаются, ни на что не годятся.
Я лишь хмыкнула, услышав такое поэтичное сравнение. Определенно, сегодня мы с баб Валей думаем в одном направлении.
Поставив чайник, я развлекла домработницу последними новостями, заплатила ей за работу и, проводив пожилую женщину, собралась пить любимый кофе.
«Ира, ты такая мрачная… Что-то случилось?»
Ирма. Весь день не было слышно. Поздновато что-то она сегодня объявилась.
«Угу. Твой любимчик с моим бывшим сегодня с утра полностью разгромили мой кабинет. Да не трясись ты так. Оба живы-здоровы. Правда, ума им эта драка вряд ли добавила. Ну хоть последний не выбила, я надеюсь, и то хорошо».
Испуганное:
«Что с ним?»
Детский сад, ясельки.
«Ирма, прекрати задавать дурацкие вопросы. Я же сказала: жив-здоров. Синяк красивой формы под глазом и рассеченная губа. Ничего страшного не случилось. О, а вот и чайник закипел».
Нет, сегодня точно не мой день. Мне почему-то кажется, что кто-то там, на небе, знатно веселится, с удовольствием наблюдая за бедной скромной мной. Не успела я налить себе кофе, как требовательно зазвонил домофон.
«Отвечать будешь?»
Щаз. Разбежалась.
«У меня лицензия на оружие давным-давно просрочена. Убью – точно сяду».
Фыркает:
«Ира, я серьезно».
И не сомневалась даже.
«И я. Пусть идут лесом».
С любопытством:
«А если там что-то важное?»
И что? Что такого важного может быть у меня сегодня вечером после работы?
«Тем более. Нет меня: заснула, ушла, умерла. Пусть сами с собой развлекаются».
А вот фигушки. Что ж там за настойчивый тип такой? А, у нас же консьерж снова на посту. А дядя Дима свою работу выполняет прилежно. Знает, что я дома, сам видел, как в подъезд заходила, а значит, будет трезвонить без остановки. Придется ответить.
– Слушаю.
– Ирина Николаевна, к вам Борзов Вячеслав Анатольевич.
Вот же… Говорящая фамилия…
– Пусть проходит.
Ой, а что ты так напряглась, подруга?
«Ира, пусти».
Какие мы кровожадные-то.
«Хочешь за Антона рассчитаться? Ну ок. Только смотри не убей его, а то тело негде будет прятать».
Тихий смешок, и я привычно отступаю на второй план.
Как там было? “Лифт послушно отсчитает этажи”? Отсчитал. Ирма открыла входную дверь сразу же, как только услышала уверенные мужские шаги с той стороны.
«Подруга, глазок тебе зачем? Учись пользоваться».
На этот раз на Славике был спортивный найковский костюм. Зуб, когда мужчина, зайдя в квартиру, заговорил, почему-то оказался на месте. Наверное, мне просто показалось. А жаль…
– Ира, я приношу свои самые искренние извинения за произошедшее сегодня утром и разгром твоего кабинета. Естественно, я оплачу все расходы.
“А в ответ – тишина”.
– Ира… Ты, конечно, злишься… И ты имеешь на это право… Но… Скажи что-нибудь…
«Нет, то, что ты подумала, приличные люди не говорят. Тем более – вслух. И вообще, тебе, моя дорогая герцогиня, подобные слова знать просто не положено».
– Я не понимаю, о чем нам с вами разговаривать.
И невероятный арктический холод в голосе. Спасибо, Ирма. Теперь я могу точно себе представить, как выглядит и говорит Снежная Королева.
Бывший как-то сник.
– Я дурак был, что ушел тогда. Ты ведь уже не дашь мне второго шанса?
Все так же холодно:
– Извините, но вам пора.
Гость кивнул, вздохнул и вдруг заметил:
– У тебя глаза серые.
– А у вас – бесстыжие!
Дверь захлопнулась, и Ирма отступила внутрь.
Я вернулась на кухню, включила повторно чайник, с сомнением покосилась на уже остывший кофе.
«Как думаешь, холодный кофе от чего-нибудь лечит?»
Хихикает:
«Как ты вообще можешь его пить. Он же горький!»
И когда мне мешал сей факт?
«Что б ты понимала. Это ж кофе. Натуральный, причем».
Холодный напиток все же отправился в раковину. Я сполоснула чашку и насыпала туда молотого кофе. Каждый раз, когда я делала так прилюдно, кто-то в моей компании театрально хватался за сердце, почему-то у некоторых в тот момент, вопреки законам бытия и человеческой анатомии, расположенное справа: как ты так можешь, его же обязательно варить надо, ты же тогда не распробуешь его вкус – и прочая дребедень. Я молча все это выслушивала и заливала кипятком то, что было в чашке. После этого народ немедленно замолкал и с любопытством наблюдал, как я кайфовала, смакуя получившийся в итоге напиток. Сейчас умничать было некому, так что я могла делать так, как привыкла.
«Ира…»
Боже, ну вот что еще могло случиться? Теперь-то почему она от страха трясется? Прямо осиновый лист, а не человек.
«Угу, я здесь. В чем дело?»
С напряжением в голосе:
«Посмотри чуть левее, да, в угол кухни».
Посмотрела. Пора включать свет, так как в комнате уже темно и ничего конкретного я там не увидела.
«И что там?»
«Там… там тень, словно чей-то призрак…»
Какой призрак в России в двадцать первом веке, в городе-миллионнике, на десятом этаже? Тем более что квартиру я купила в новостройке, еще на этапе строительства, а значит, никто из прежних владельцев тут умереть просто физически не мог.
Дать ей, что ли, успокоительного? Нет, не прокатит. Мне же и нужно будет эту гадость внутрь принимать…
«Ирма, ты переволновалась сегодня».
Негодующее фыркает:
«Думаешь, у меня галлюцинации?»
Честно?
«Да».
Обиженно:
«Но я действительно его вижу! Он прямо сейчас колышется из стороны в сторону!»
И вот что ей ответить? Так, стоп. А с чего жене черного мага панически бояться призраков? Нет, я, конечно, понимаю, что перед супругой он своими достижениями не хвастается, да и вообще о работе может с ней не говорить, но ведь даже на сгоревших рабынь она своего царственного внимания не обратила. А тут – какой-то, в общем-то, безобидный призрак.
«Ирма, а в чем проблема? Ну призрак. И что? Пусть его. Ты чего боишься-то?»
Изумленно:
«У вас разве нет страшных поверий, с ними связанных?»
А должны быть?
«Даже если и есть, они меня мало интересуют, я в них просто-напросто не верю. Так почему ты испугалась?»
«У нас считается, что увидеть призрака – к несчастью».
«К чьему? Того самого призрака? Вот в это я охотно верю».
Получилось. Смеется. Ну и хорошо. Значит, страха уже нет.
Ирма:
Когда я спустилась утром к столу, муж и свекровь уже сидели на своих местах и о чем-то вполне мирно беседовали. Едва увидев меня, супруг сразу же вскочил и галантно отодвинул стул неподалеку от своего места. Такой жест внимания с его стороны был нов и необычен для меня, но я молча села на предложенное мне место. Герцогиня удовлетворенно улыбнулась. Понятно, с чьей подачи это было…
Слуги поставили передо мной завтрак: блинчики, обильно политые медом, на золотом блюде, зеленый ароматный чай и вазочку, наполненную мелко порезанными различными сладкими фруктами. Гм… Может, появление в этом доме «матушки» только к лучшему? По крайней мере, разительные перемены во всем видны сразу. Сама свекровь с аппетитом угощалась пышными оладушками со сметаной. Муж расправлялся уже со второй отбивной. Да уж, давно за этим столом не было такого продуктового разнообразия.
– Сын, – позвала герцогиня, когда муж закончил есть. Тот отставил в сторону чашку с черным чаем и вопросительно взглянул на мать. – Через несколько дней у вас с Ирмой очередная годовщина: восемь лет, как вы женаты. Я взяла на себя смелость пригласить лучшие аристократические семьи в ваш дом на бал. Наряды твоей жене к тому времени уже будут готовы. Об остальном мы с ней тоже позаботимся. От тебя требуется только появиться дома в назначенное время.
Счастливым мой супруг от услышанного точно не выглядел, но спорить не стал, кивнул, соглашаясь:
– Хорошо, мама.
Сразу же после завтрака муж с видимым облегчением объявил, что его давно ждет во дворце Император, и немедленно скрылся в открывшемся непонятно куда портале, а «матушка» решительно сообщила мне, что сегодня у нас по плану детальный осмотр достопримечательностей столицы.
– Ирма, детка, вот скажи честно: ты за эти восемь лет хоть раз просто так по городу ездила? Не в оперу или на балет с моим сыном выезжала, а сам город рассматривала?
Я лишь тяжело вздохнула в ответ на это, и свекровь с огорчением покачала головой:
– Плохо. Очень плохо. Значит, сегодня мы это упущение наконец-то исправим.
Протеникерс, столица Империи, был самым многолюдным и самым внушительным городом в нашем государстве. Основанный сразу после битвы за всеобщую свободу 33 века назад, он мгновенно разросся и теперь поражал жителей и гостей своим величием и какой-то особой скрытой мощью. Поговаривали, что первыми жителями столицы были драконы, и именно они наделили город присущими ему необычайными красотой и силой. У нас здесь не было ни рощ и парков, как у эльфов, ни пещер и гротов, как у гномов, ни полноводных рек, как у наяд. Нет. Наш город был весь сложен из камня, будто вытесан из единой скалы, и именно необычной каменной силой своей поражал любого, кто видел его впервые.
Карета вывезла нас на главную площадь города, Площадь Всех Сил, как называли ее в народе, или Площадь Его Императорского Величества Артонура Прекрасного – под этим официальным наименованием она значилась в любом туристическом справочнике. Я вслед за свекровью вылезла наружу и с любопытством стала осматриваться: довольно мрачно и совсем неуютно. Вокруг одни высокие здания, окружившие площадь плотным кольцом, словно молодые солдаты, удачно взявшие в плен утомленного битвой престарелого вражеского генерала. Сама площадь, кстати, как будто излучала какой-то непонятный внутренний свет. На ней хотелось стоять целую вечность и не уходить, наслаждаясь ощущением легкости, идущим от нее.
– Чудесные ощущения, правда? – раздался сбоку знакомый мужской голос. – Я, когда был подростком, постоянно сюда приезжал, думал встретить здесь самых настоящих драконов.
Баронет Вариандр ранос донт Арентирий.
Герцогиня, стоявшая рядом, довольно улыбнулась, как будто рассчитывала встретить его здесь.
– Да, Вариандр, вы, несомненно, правы. Это место действительно наполнено силой драконов. Ирма, детка, куда бы ты хотела отправиться теперь?
Меня спрашивают о моих предпочтениях? Наверное, первый раз в жизни. Впрочем, ответ я знала совершенно точно.
– В музей вечной славы, матушка.
– Довольно необычный выбор для девушки, – удивленно взглянул на меня баронет. – Впрочем, я уже успел убедиться, что вы, Ирма, действительно необычная девушка.
Он льстит. Мне. Странно. Что ему нужно? Раньше мне было бы очень приятно любое чужое мужское внимание, тем более – искреннее. Теперь же я ищу во всех чужих действиях подвох, а в словах – скрытый смысл, и искренне жалею, что сейчас на его месте не Тоша…
– О да, Ирма – чудесная девушка. Не желаете ли проехать с нами в музей?
– О, с радостью! Давно там не был. А ведь когда-то готов был проводить там сутки напролет.
Музей вечной славы был единственным местом в столице, в котором можно было увидеть и оружие, и детали быта, и одеяние всех рас, населявших нашу планету. Я мечтала попасть туда с самого детства, с того самого момента, когда впервые услышала о нем от престарелой кормилицы. Мне хотелось прикоснуться к повседневной жизни и различным обычаям тех, кого, возможно, я никогда не смогу увидеть вживую. Но сначала при отце-тиране, а потом – и при равнодушном муже, такая поездка была невозможна. Зато теперь, когда рядом свекровь, благодаря Ире резко поменявшая свое отношение ко мне, моя мечта может наконец-то исполниться.
«Бр-р-р… Ирма, чудо ты мое, вот где вы теперь бродите? Что это за жуткое место?»
«Площадь Всех Сил. Тебе не нравится?»
«Да как сказать. Запах тут. Странный, мягко говоря. Словно мертвецов тысячи похоронены».
Я принюхалась незаметно от своих спутников, но ничего подобного не почувствовала.
«Ладно, закрыли эту тему. Вокруг тебя снова крутится это молодое нечто?»
«Ты о баронете? Да, мы с герцогиней сегодня случайно встретили его здесь».
«Случайно? Ирма, ты как маленький ребенок. А что это он забирается в вашу карету?»
«Мы все вместе сейчас едем в музей вечной славы. Его свекровь пригласила».
«Да??? Ей так и хочется, чтобы любимый отпрыск наконец-то начал ревновать свою ненаглядную женушку? Ну-ну… Да не красней ты, словно девица».
Герцогиня и баронет всю дорогу обсуждали общих знакомых, сидя друг напротив друга. Я располагалась рядом с «матушкой» и частенько во время их беседы ловила на себе заинтересованные взгляды нашего случайного спутника.
«А парень-то конкретно на тебя запал. Ну или играет, как настоящий актер. Варт-то в курсе?»
«Да. Они встретились с герцогиней у меня в покоях вчера вечером, поругались, свекровь пыталась заставить его ревновать. Когда мы остались одни, он спросил, скольких ты убила».
Обиженно фыркает:
«Почему это сразу убила? Просто чуток покалечила».
Улыбаюсь:
«Я ему так же сказала. Он посочувствовал баронету».
Раздраженно:
«Вот же умник нашелся. Ничего, мы еще встретимся с ним, я ему припомню…»
Тем временем мы наконец подъехали к музею. Это здание, как и все остальные в нашем городе, было каменным, невероятно огромным и навевающим жуть. Баронет, как настоящий джентльмен, первым вышел из кареты и помог выбраться сначала свекрови, а потом и мне. Мою ладонь он задержал в своей руке немного дольше положенного этикетом времени.
«Я уж думала, он совсем тебя не отпустит».
«Что ему надо?»
«Да кто ж его знает. Может, нравишься ты ему сильно, а может, хочет каким-то образом на твоего чернокнижника выйти».
Четырехэтажное здание было внутри разбито по тематическим залам. На первые два этажа, где располагались вещи гномов и эльфов, пускали всех желающих. На этаж, посвященный драконам, – только по спецпропускам. Туда же, где хранились частички быта мелкой нечисти, кроме двух-трех сотрудников музея, позволялось заходить лишь десяти-пятнадцати людям из всей нашей огромной Империи. Не более.
Свекровь заплатила за нас обеих, баронет – за себя, и мы вошли в первую залу. Одеяния эльфов. Великолепие и роскошь. О! Здесь я могу стоять часами. Как прекрасны их длинные узкие юбки с вплетенными в саму структуру ткани живыми полевыми и садовыми цветами. А платья! Ярко-красные, нежно-голубые, насыщенно-желтые с то и дело пробегающими по ним искрами магии… Герцогиня тут же отошла к мужским военным костюмам, начала подробно изучать их, мы же с баронетом надолго застряли возле женской одежды. Он тщетно пытался объяснить мне, почему живые цветы в этих тканях даже сейчас кажутся только что сорванными, но все, что я поняла, – это влияние необычной эльфийской магии. Мы разговаривали уже несколько минут, когда сзади вдруг раздалось потрясенно-гневное:
– Ирма???
Я, вздрогнув, обернулась и захотела немедленно провалиться от всепоглощающего ужаса сквозь землю: напротив нас стоял мой отец. Он был просто в бешенстве. Если бы я была одна, наверняка привычно втянула бы голову в плечи, постаравшись стать как можно менее заметной, но рядом с моим спутником этот детский поступок был попросту невозможен, поэтому пришлось стоять и выслушивать, как отец, брызгая слюной и шипя, как бешеная змея, отчитывает меня за неподобающее женщине поведение в обществе:
– Ты! Ты здесь одна, без мужа! Рядом с чужим мужчиной! Ты! Ты позор нашего рода! Ирма!
Он, наверное, наговорил бы еще много гадостей, не обращая ни малейшего внимания на растерянного баронета, если бы позади него не раздались сухие хлопки и холодный голос свекрови не произнес вымораживающим ледяным тоном:
– Прелестно. А сколько экспрессии.
Судья мгновенно обернулся и залился краской: красные, белые, малиновые тона сменялись на его лице каждую секунду.
– Милейший, я надеюсь, вы знаете, кто я? Да? Великолепно. В таком случае, будьте добры, пожалуйста, повторите сейчас мне в лицо все те многочисленные оскорбления, что вы только что высказывали здесь своей дочери. Ну что же вы молчите? Я вас внимательнейшим образом слушаю.
Отец действительно молчал. Я первый раз в своей жизни видела, чтобы ему было настолько страшно. Семья моего мужа вот уже несколько десятилетий обладала наивысшей, после Императора, властью в этой стране, и герцогиня при желании вполне могла поспособствовать лишению всевозможных привилегий для моего бывшего рода, а также – отсылке всех членов провинившейся семьи куда-нибудь на материк к лешим и фейри, что означало бы немедленную смерть и полное забвение для них. И отец это прекрасно понимал, потому и боялся сейчас сказать хоть слово против разозленной свекрови. Та между тем смерила его своим фирменным взглядом голодной кобры и тихо велела:
– Вон.
«Да, теперь я знаю, в кого этот чернокнижник уродился, – прокомментировала молчавшая до этого момента подруга – Гены, увы, не скроешь. Такой же холоднокровный ползучий гад».
Муж? Гад? Не знаю, возможно, мое отношение к супругу после появления в нашей с ним жизни Иры кардинально изменилось, но считать его гадом я не могла…
Судья тем временем уже активно пятился к выходу, непрестанно кланяясь до пола. Только дойдя до привратника, с любопытством наблюдавшего за нашим общением, он развернулся лицом к дверям и пулей вылетел наружу. Свекровь повернулась ко мне, посмотрела с искренним сочувствием, но ничего на эту тему не сказала, предложив вместо этого осмотреть зал рядом, где выставлялись старинные и современные украшения эльфов.
По залам мы ходили часа два, не меньше. Я получила настоящее удовольствие от прекрасно оформленных экспозиций и стала намного четче представлять себе культуру и повседневную жизнь других рас. Ира вернулась в свой мир практически сразу после встречи с судьей, так что из комментаторов рядом остался лишь почтительный и вежливый баронет, знавший невероятно много и рассказывавший обо всех музейных экспонатах не хуже любого гида.
После музея мы втроем посетили Императорскую картинную галерею, в которой полюбовались произведениями кисти древних и современных известных живописцев. Я открыла для себя работы Аурана Лоренского, полугнома-получеловека, жившего в столице более сотни лет назад и писавшего прекрасные пейзажи, марины и натюрморты. Его картины как будто оживали на глазах, радуя зрителей богатством тонов и красок. Как оказалось, Ауран был дальним родственником Вариандра (баронет настоятельно просил называть его по имени), и тот мог часами рассказывать о жизни и творчестве своего знаменитого троюродного дяди.
Затем герцогиня почему-то захотела осмотреть оружейную галерею, и мы наняли гида-гнома, который несколько часов подряд довольно интересно, а главное – подробно и профессионально, рассказывал о зарождении и развитии оружейного дела у гномов и людей.
Напоследок мы отправились в самую известную в нашей Империи ювелирную мастерскую, где гном-мастер Прибоди Ронекор детально описал и продемонстрировал нам все этапы создания ювелирных украшений, от простеньких колечек до дорогостоящих диадем и тиар.
Проголодавшись, свекровь зашла в эльфийскую кофейню, и мы все трое полакомились прекрасными воздушными пирожными и несколькими кусками шоколадного торта, приготовленного эльфом-кондитером Аирунарием Асирским.
Домой мы вернулись только под вечер, и у меня просто отваливались ноги от длительной и непривычной пешей прогулки. В холле нас, вопреки обычаю, встретил мой супруг.
– Мама, – покачал он укоризненно головой, хотя его карие глаза весело смеялись. – Ну нельзя же так. Вы лишите Императора всех его доверенных лиц.
– Уже нажаловался, – презрительно скривилась свекровь, легко скидывая с плеч тяжелое меховое манто. Слуга, крутившийся рядом, мгновенно подхватил и унес вещь. Другой слуга помог раздеться мне, сняв с меня длинное зимнее пальто. – Да уж, настоящий мужчина, что и сказать. И чем он вас с Дженерасом порадовал?
– Рассказом о страшной герцогине и ее непонятной реакции на его небольшую ошибку.
– Видела я его ошибку. Таким как он надо вообще запретить иметь детей, а еще лучше – стерилизовать, как рабов, во младенчестве, во избежание случайностей. Твоя жена до сих пор его до дрожи боится. В общем, сын, была б моя воля, я бы отправила его прямиком на ужин василискам.
– Мама, – снова покачал головой муж. – Вы же знаете, что это не гуманно. У них же изжога будет.
Ужинали мы снова вместе. Ни я, ни герцогиня голодны не были, так как как вышли из кафе совсем недавно, поэтому, вяло поковырявшись в своих салатах, мы лишь делали вид, что пытаемся есть, и присутствовали за столом лишь как говорящая мебель. Супруг, глядя на нас, добродушно посмеивался и наслаждался очередным приличным куском хорошо прожаренного мяса со специями и белым соусом.
Придя после ужина ко мне в комнату и выгнав оттуда испуганных его появлением горничных, муж участливо спросил, присев на постель:
– Сильно испугалась?
– Очень, – честно призналась я, стыдливо опустив глаза.
– Почему? Ты ведь уже давно не в его власти. Он не способен навредить тебе, Ирма, даже если бы очень сильно этого захотел. Да, кстати, как поживает бедняга баронет? Все еще здоров после вторичной встречи с Ирой?
Я признательно улыбнулась супругу за шутку:
– Она сегодня комментировала все исключительно изнутри.
– И как ей наш город?
– Сказала, что на Площади Всех Сил мертвецами пахнет.
Муж озадаченно нахмурился:
– Так и сказала? Очень интересно, как она смогла это почувствовать, она же не местная…
– Так это правда? – удивленно посмотрела я на супруга. – Там действительно закопаны трупы?
– Да, – кивнул все еще хмурившийся муж. – Площадь построена на костях десяти последних представителей императорской семьи драконов. Их убили там много веков назад, и их же останки охраняют и саму площадь, и весь наш город. Другое дело, что Ира, не имея корней здесь и магии в своем мире, не должна была этого почувствовать.
Глава 8В жизни есть две трагедии. Одна – не удовлетворить желание своего сердца. Другая – удовлетворить. Б. Шоу
Ирина:
– Ирка! – громкий звонкий женский крик оглушил не только меня. Вздрогнули и испуганно оглянулись все посетители ресторана.
Я обернулась с остальными, радуясь, что уже покончила с обедом и просто сидела за столиком, наслаждаясь перерывом. Нарушительница спокойствия бодро топала на высоченных каблуках по направлению к моему столику. Я улыбнулась и встала.
– Здравствуй, Ники.
– Вики, – задорно ответили мне, обнимая так, что кости мои жалобно затрещали.
Да ладно. Я ж не слепая.
– У Вики над верхней губой в левом углу темное родимое пятнышко.
– Зараза глазастая, – добродушно хмыкнула женщина, наконец отпуская меня и садясь напротив. Все такая же длинноногая, ухоженная и молодая платиновая блондинка, как и раньше. Вот кто совсем не стареет. – Ну рассказывай, как жизнь.
– Да так же: работа-работа-работа.
– И все? Слушай, я вчера вечером в одном баре твоего бывшего хахаля случайно встретила, он упивался в хлам, спьяну сболтнул, что ты вроде как его послала.