Старую деву вызывали? Нет? Сочувствую

Глава 5

После обеда дети снова запросили сказку.

– А потом слуги будут визжать, когда увидят в коридоре глиняное чудовище? – иронично спросила я.

Джонни в очередной раз насупился.

– Я только попробовать хотел, – пробурчал он, недовольный тем, что каверза не удалась.

– Что именно? Чужие нервы на прочность?

– Слепить имбирного человечка5. Вы же сами о нем рассказывали!

Несколько секунд я молчала, осмысливая услышанное. Затем, не сдерживаясь, расхохоталась. Отличный появился человечек, что и говорить. Такого без подготовки увидишь – заикой на всю жизнь останешься, если не хуже.

– Это не человечек. Это башня. И почему он из глины, а не из теста? – отсмеявшись, поинтересовалась я.

– Так вы же сами запретили, – обиженно буркнул Джонни, – из кухни продукты таскать.

Запретила, да. Потому что эти два любителя перебивать себе аппетит весь день кусочничали, а потом есть в положенное время отказывались.

– А повара попросить приготовить?

– Я сам хотел!

Ясно. Высокородному ребенку скучно. К кухне его не подпускают. Учить не учат. Весь день – сплошная скука.

Развлекать их приготовлением блюд на кухне я не имела права. Все, что мне оставалось, – это пожать плечами и предложить:

– Дождитесь приезда родителей. Уж тогда, уверена, вам скучно не будет.

И Джонни, и Алиса посмотрели на меня с подозрением. Явно начали что-то понимать.

– Так какую сказку вам рассказать? – сменила я тему.

– Про приключения оборотней! – сразу сделал заказ Джонни.

– Почему именно оборотней? – удивилась я.

– Они больше могут под своими личинами.

Ну… Тут я бы поспорила. Но мелких действительно надо было развлекать, чем угодно. Иначе от дома скоро останутся одни обугленные стены. А персонал пойдет лечиться к местным психиатрам, если те существуют, и будет долго обходить десятой дорогой любых детей.

Я выбрала сказку про волшебное кольцо, вспомнила просмотренные в юности боевики и начала выдумывать.

– Почему царевна змея, а не лягушка? В тот раз она шкурку сбрасывала, а сейчас просто оборачивается.

– А помощники Ивана не оборачиваются? А почему? А как они тогда разговаривают?

– Как он выбрался? Там надо же было…

Дети, как и ожидалось, засыпали меня вопросами. Сидели оба довольные, с горевшими от радости глазами. Любопытство зашкаливало.

«Напьюсь, – решила я про себя, выдумывая очередной поворот сюжета, да такой, чтобы никто не догадался, что же произойдет дальше, – вот уложу их спать после обеда и напьюсь. Чаю».

Дневной сон был одной из неизменных традиций в том кругу аристократов, в котором вращались родственники моих подопечных. Считалось, что дети, пока они не начали учиться в высшем учебном заведении, обязаны днем отдыхать. Весь их распорядок дня строился таким образом, чтобы оставить время на послеобеденный отдых. Что Алиса, что Джонни, засыпали днем редко, только если очень сильно выматывались до этого времени. Но полтора-два часа отлежать в своих кроватях они были обязаны.

А потому, едва я закончила рассказывать сказку, дети нехотя, с ворчанием, разошлись по своим спальням. Ну а я действительно направилась пить чай, на кухню. Мои истрепанные нервы требовали немедленного успокоения. Если бы было можно, я бы и что-то горячительное в себя вылила. Увы. Спиртное слугам разрешалось в небольших порциях только по большим праздникам.

В кухне было тихо и пустынно. Только Альтунис что-то перебирал на столе. Несколько мешочков с приправами были развязаны и источали «вкусные» запахи.

– Ты крыс потравить решил? – иронически поинтересовалась я, усаживаясь на стул.

– Дурная ты девка, Аринка, – фыркнул Альтунис. – Это роний6, дорогая приправа, которую обожают драконы.

– И поэтому она пахнет как тухлая рыба, провалявшаяся на палящем солнце неделю?

– Это сейчас, – отрезал Альтунис. – А вот добавлю я ее в суп или салат, и запах изменится.

Я кивнула с умным видом и сделала себе мысленно зарубку спрашивать, есть ли в блюде, которое ем, роний.

– Ты отработала? Отдыхаешь? – Альтунис снова закопался в свою драгоценную приправу.

– Угу. Сказку им рассказала. Теперь они якобы спят. Надеюсь, что хоть немного полежат в кроватях без своих выходок. Напоишь меня, бедную, несчастную, чаем?

– Бедную, несчастную, – передразнил меня Альтунис. – Любишь ты, Аринка, прибедняться.

– А что? – подняла я брови домиком. – Хочешь сказать, что я и богатая, и счастливая? И где ж мои миллионы, что счастье мне принесут?

Альтунис проворчал негромко что-то о безмозглых бабах, не ценящих того, что имеют, и пошел ставить чайник.

Я тему развивать не стала. Баба так баба. Не мужик точно. И вообще, пусть как хочет кроет. Лишь бы чаем напоил. Сладким. С плюшкой.

Глава 6

Чаепитие не затянулось. Минут через двадцать-тридцать в кухню набилось прилично народа – слуги закончили со своими делами и пришли обедать. Те, кто не успел поесть раньше, теперь мели все, что плохо лежало. И косились на то, что лежало хорошо.

Я довольно быстро сбежала оттуда – терпеть не могла гомон и ор, особенно не по делу. А слуги, уставшие после работы, сейчас отрывались, чтобы потом снова идти трудиться на благо местных господ.

Зашла в себе в комнату, уселась на кровать. Зевнула. Вообще, можно было бы и поспать. Благо, время есть. Но меня беспокоили мои подопечные. Что-то подозрительно тихо они себя вели. То ли и правда уснули, то ли…

Я решительно поднялась с кровати, вышла из спальни и быстрым шагом направилась на второй этаж – проверять, чем заняты Джонни и Алиса.

В спальнях мелких было тихо, но это еще ни о чем не говорило. Я заглянула сначала к Джонни, удостоверилась, что его нет в постели, посмотрела, что и у Алисы пусто.

Мои худшие опасения начали сбываться.

Уже понимая, что никого там не увижу, я открыла дверь в игровую комнату. Там, конечно, было пусто. Но на столе лежала записка: «Ушли искать смерть Кощееву»

Перед глазами появились огненные всполохи, как часто случалось у меня на Земле, когда нервы были на пределе. Я вдохнула-выдохнула один раз, второй, третий. Помогло слабо. Желание убивать не прошло. Что ж… По крайней мере, я знаю, где эта неугомонная парочка будет находиться следующие сутки. В оранжерее. Под моим присмотром. Будем с ними в молчанку играть. Сутки, да.

Я быстро накинула на себя старое бесформенное пальто, длинное и теплое, и направилась в сад, надеясь, что у мелких хватило ума «искать смерть Кощееву» в пределах дома, а не бежать в ближайший парк. Потому что иначе с меня спросили бы по полной. Еще и части зарплаты лишили бы – в качестве штрафа удержали бы. Как же, такой позор для рода – детки не чинно гуляют по тропинкам, а с ором носятся где ни попадя. Никакого воспитания! Стыд и срам!

Сад встретил меня тишиной и умиротворением. Казалось, что природа уже впала в спячку до самой весны. И поиск малолетних обормотов мог быть напрасной тратой времени.

Но все же я решила походить по тропинкам. Вдруг найду что-то. Или кого-то.

В отличие от оранжереи, в которой цветы и деревья цвели круглосуточно, здесь осенью все «умирало». И некогда поражавший своей яркостью сад сейчас стоял сонный и серый. Наверное, поэтому только я и услышала тихий, еле слышный шепот неподалеку. Там, конечно, могли быть кто угодно, вплоть до воров. Но я прочему-то не сомневалась, что найду детей.

Нашла.

Джонни и Алиса, обряженные, как и положено, в одежду для прогулок, склонились над чем-то, лежавшим на земле. Я отметила про себя, что при желании они, как оказалось, вполне способны натянуть на себя все вещи самостоятельно, и подошла поближе.

Занятые своими поисками, ни Джонни, ни Алиса не обратили на мои шаги ни малейшего внимания. Что ж, их проблемы. Впрочем, даже если бы обратили, им это уже не помогло бы.

– И что же там такого интересного – вкрадчиво поинтересовалась я, подходя и становясь неподалеку.

Дети резко отпрянули друг от друга. И я смогла полюбоваться яйцом, большим таким, типа страусиного, из которого, прямо из-под скорлупы, шел густой белый пар.

– Что это? – требовательно спросила я.

– Нирья Арина… – начала было Алиса.

– Что. ЭТО? – прервала я ее. – То, что лежит на земле. Что это?

– Смерть, – набычившись, буркнул Джонни.

«Моих нервов?» – съязвила я про себя.

Вслух же уточнила, все еще стараясь говорить спокойно:

– Чья?

– Кощея, – с вызовом сообщил Джонни.

Вот уж кто совсем ничего не боится. Алиса уже поняла, что они натворили, и стояла, вжав голову в плечи, рядом с братом. Тот же… Обнаглел. Причем чересчур.

Я хотела ответить, причем без мата, вежливо, но красочно. Так, чтобы сразу и навсегда запомнили. Не успела. Скорлупа внезапно треснула. Трещина прошла по всему яйцу, раскалывая оболочку на несколько неравных частей.

– Очень похоже на смерть, – ехидно заметила я. – Только чью?

Джонни понял намек и мгновенно побледнел. Правильно, мальчик, у меня в инструкции четко сказано, что в моменты, когда я не могу справиться с детьми самостоятельно, я должна отправлять их к деду. Приказывать дому, наполненному магией, чтобы он перенес малолетних обормотов к старшему в роду. А сама умывать руки и не вмешиваться в дальнейшее наказание. Вот именно так я и собиралась поступить, уже второй раз за время моей работы.

Первый раз сорванцы принесли в дом, спрятав от меня, маленькую мантикору7. Когда их поймали с животным в игровой комнате, они начали уверять, что пожалели бездомного котенка. Всего лишь. А то, что у котенка шипы на хвосте и ядовитое жало, которым он размахивал направо и налево, так это исключительно совпадение. И вообще, детки несли живность в темноте, потому и не разглядели некоторые особенности его физиологии.

Между тем скорлупа развалилась на части. И перед нашими лицами оказалось нечто скукоженное, уродливое, небольшого размера, с хохолком петуха, телом змеи и когтистыми лапами.

Ну, здравствуй, василиск. Что-то ты не очень-то похож на Кощея.

Глава 7

– Дом, отправь Джонни, Алису, чудище и скорлупу к старшему в роду, – приказала я.

Миг – и в саду никого не осталось. Я облегченно выдохнула.

Василиски считались опасными жестокими тварями, способными нанести вред любому существу, кроме драконов. У тех на василисков имелся природный иммунитет. Уж не знаю, где именно Алиса и Джонни достали это злосчастное яйцо и как его высиживали, если высиживали, но даже скорлупа его считалась ядовитой. И любой тролль или орк мог, наступив один раз на нее, долго чихать и кашлять. Собственно, так и ловили в древности отряды этих степняков во время войны. Не нужно тратиться на дорогие магловушки. Раскидал по степи кусочки скорлупы и жди, где противник проявит себя.

Прямо сейчас мне нечего было делать в саду. Назначать наказание вредным внукам будет их дед. Видимо, и следить за детьми во время наказания тоже будет он. А мне стоило наконец-то вернуться в свою комнату и тщательно продумать отчет, с которым я сама приду к хозяину дома совсем скоро.

Я развернулась и отправилась в такое долгожданное и желанное тепло.

Горнарин шорт Нарский вызвал меня через два часа. Ну как вызвал. В положенное время дом перенес меня порталом сразу в кабинет старшего дракона. Высокий, широкоплечий, уже седой, но все еще красивый и мужественный, он внимательно посмотрел на меня.

– Присаживайтесь, нирья Арина, – он кивнул на кресло напротив того, в котором сидел сам. – И не нужно так испуганно смотреть, это просто беседа, – в голосе начальства проскользнула ирония.

– Простите, ваше сиятельство, – я уселась в предложенное кресло, – я не знаю, какого именно отчета вы от меня ждете, но боюсь лишиться зарплаты.

– Со служанками говорили, – понимающе кивнул Горнарин, – слушайте их больше. Они вам расскажут… Еще и подробностями приправят… Мне интересно ваше профессиональное мнение. Сегодня эта неугомонная парочка попыталась ограбить мою сокровищницу, но смогла, слава всем богам, вынести только яйцо василиска. Что будет дальше? Они растут чересчур активными. Скоро вернутся их родители. И я хотел бы еще до их возвращения понять, что делать с внуками.

– Наймите им преподавателей и загружайте как теорией, так и практикой, – ответила я. – Им скучно. Магия бьет из них ключом, силы есть. Но постоянные правила их угнетают. Раз уж вы не хотите отправлять их в этом возрасте в магакадемию, пусть учатся по графику дома. Тогда время на шалости уменьшится в несколько раз. Да и сил не останется.

Насчет магакадемии я уже слышала разговоры среди слуг. Да и сам Горнарин сообщил мне при первом нашем разговоре, что в их роду детей раньше четырнадцати-пятнадцати лет учиться за пределы дома никто не отправлял. За это время мелкие точно взвоют от скуки в четырех стенах.

– Расскажите об их занятиях. Что они делают весь день, – задумчиво попросил Горнарин.

Я сдержала так и рвавшийся с языка сочный земной мат. Ты, дед, нанял гувернантку, но при этом не знаешь, чем заняты твои внуки? Я работаю здесь не первую неделю. Что мешало поинтересоваться об этом раньше? Или ты только с приездом сыновей внезапно вспомнил о внуках?

В общем, я промолчала, конечно же. В мои обязанности не входило учить начальство жизни. Вместо этого я принялась старательно расписывать распорядок дня моих подопечных.

Проговорили мы около часа. И Горнарин, выяснив все, что хотел, наконец-то отпустил меня. Попрощавшись с ним, я зашла на кухню, плюхнулась на стул, откинулась на спинку и попросила:

– Альтунис, спаси помирающую от голода женщину.

– Спать пора, – буркнул тот, поглядывая на выход из кухни. По правилам он последний должен был уходить с рабочего места. – Время уже.

– И ты отпустишь меня спать на голодный желудок?! – праведно возмутилась я.

– Раньше надо было ужинать, – отрезал этот вредный гном.

– Раньше я не могла – меня начальство вызывало, о работе расспрашивало.

Упоминание Горнарина смягчило каменное сердце Альтуниса. И он все же поставил передо мной тарелку с кашей, булку с маслом и стакан сока.

Я смела все это за пару-тройку минут. Отлично. Теперь смогу дожить до утра. Под двумя-тремя одеялами, правда, но смогу.

В своей спальне я быстро переоделась и, стуча зубами, юркнула в холодную постель. Застужу все себе, блин! Вопреки действиям амулетов! Когда уже отопление включат?!

С этими мыслями и заснула. Спала плохо – мне снился василиск на двух конечностях, почему-то с человеческим лицом, очень знакомым лицом, блин. Он стоял напротив в полный рост, усмехался как-то зловеще и смотрел, смотрел.

– Я скоро вернусь, жди, – в конце концов произнес он давно забытым голосом.

Сон прервался. Я проснулась.

За окном уже занимался рассвет. Пора было вставать. Вот только я продолжала лежать в постели. Прошлое, о котором я так давно и успешно забыла, внезапно ворвалось ураганом в мою жизнь. Да, теперь я была не наивная простушка, но… Но сердце все равно стучало быстро, стоило мне только вспомнить то самое знакомое лицо…

Глава 8

Сегодня нам, обслуживающему персоналу, дали тепло. И в комнате уже не было того жуткого холода, как вчера. В коридоре тоже ощутимо потеплело. А потому в душевую выстроилась целая очередь из слуг.

Я, как самая умная, вымылась до того, как проснулся весь народ. И раньше всех появилась на кухне.

Альтунис уже стоял у плиты.

– Выглядишь отвратно, – сообщил он мне, не стесняясь.

Я только рукой махнула.

– Вспомнилось кое-что некстати. Накорми лучше голодную гувернантку, а.

– Прожорлива ты, Аринка, не в меру. Муж тебя не прокормит, – нравоучительно выдал Альтунис.

Но тарелки передо мной поставил. И то хорошо.

Я кивнула в благодарность и принялась за еду.

Сладковатая каша, парочка оладий, кусок пирога с капустой и чай, черный, крепкий, без сахара – все это улетело в мою ненасытную утробу буквально за несколько минут.

Насытившись, я поднялась. Кухню как раз начали заполнять другие слуги. И свободное пространство все уменьшалось. Так что я сбежала без сожаления. И сразу же отправилась к своим подопечным. Они как раз должны были проснуться. Горнарин вчера объявил, что наказывать их придется мне. И действовать я должна на свое усмотрение. Поэтому я собиралась прогуляться вместе с мелкими пакостниками в оранжерею. Там и место есть, и тихо, и можно обдумать ночной сон. А заодно и того, кто в него внезапно проник.

Алиса с Джонни встретили меня угрюмыми моськами. Они прекрасно знали, что их будут наказывать. И ждали вердикта, опасаясь разгула моей фантазии.

– Доброе утро, – поздоровалась я, перешагну порог детской, находившейся между их спальнями. – Смотрю, вы уже одеты. Завтракали?

– Да, нирья Арина, – буркнул Джонни.

– Отлично. Ваш дедушка решил, что наказывать вас буду я. А потому прямо сейчас мы идем в оранжерею. И остаемся там вплоть до ужина. Посидите день без обеда.

Дети вздрогнули и посмотрели на меня с ужасом. Артисты погорелого театра.

– Нирья Арина, а может, не надо? – попыталась поныть Алиса. – Там же страшно.

– Ты скажи еще, темно, – хмыкнула я. – Во-первых, вы оба там будете вместе со мной, во-вторых, в оранжерее солнечно, она просматривается из любого уголка. А потому там нет укромных мест. В общем, на выход. Вперед. Умели пакостить – умейте и отвечать.

Дети тоскливо вздохнули и нехотя поплелись на выход из детской.

Оранжерею начали высаживать еще родители моего работодателя, то бишь прабабушка и прадед Джонни и Алисы. Они любили путешествовать: ездили по всему миру, покупали редкие растения, в том числе и магические, и отправляли их в свой дом. Место им определили изначально в саду. Но постепенно многие прохожие и гости дома стали жаловаться на разного рода болезни и отвратительное самочувствие при посещении сада. Уж не знаю, какое растение и чем конкретно кого награждало, но для магических цветов, кустов и деревьев выделили часть третьего этажа. И поставили магические заглушки, чтобы растения между собой не резонировали.

Вообще, конечно, магия решала в этом мире практически все вопросы. Она обеспечивала едой, одеждой, светом, теплом, деньгами… Да чем угодно. В том числе и помогала создавать свернутое пространство, в котором могло поместиться все, что угодно, включая и оранжерею с магическими растениями.

Дверь в оранжерею открывалась только тем, кто принадлежал к данному роду. Поэтому, едва поднявшись на третий этаж и найдя нужное место в стене, я приказала:

– Джонни, приложи руку. Да, сюда. Правильно.

Джонни, с кислым выражением лица, беспрекословно выполнил мой приказ. Успел уже понять, что в некоторых случаях спорить со мной – себе дороже. Не сделает то, что сказала, сделает другое, обычно похуже первого.

Дверь бесшумно открылась. Я запустила вперед детей, затем зашла сама, как сопровождающее лицо. Дверь закрылась.

И на нас сразу обрушилась уйма различных запахов. Цветы, кусты, деревья – все они цвели здесь круглый год, некоторые и плоды давали. И потому, по моему мнению, заходить сюда можно было только в противогазе. Нет, со временем можно было «принюхаться», запахи постепенно исчезали. Но… но прямо сейчас у нас троих сразу же закружилась голова.

– Вдохнули трижды, быстро и глубоко, – вспомнила я наставления своего работодателя. – Раз, два, три.

Сама я вдыхала вместе с детьми. И уже после третьего вдоха поняла, что могу дышать нормально, нос больше не забивает вездесущая пыльца, голова не болит от обилия запахов.

– А теперь можете гулять, – милостиво разрешила я детям, оперлась о ближайшее дерево.

Из-под земли услужливо выскочила скамейка. Я опустилась на нее и принялась следить за мелкими, осваивавшимися в оранжерее.

Глава 9

Широкие аллеи, солнечные пятна от ярких лучей на лужайках, редкие кусты и деревья – все здесь помогало нянькам-гувернанткам отслеживать передвижения их подопечных. Практически полное отсутствие магии в этих стенах (кроме защитных амулетов Джонни и Алисы) давало гарантию, что малолетние дракончики не сломают себе шею или любую другую часть тела.

Так что я не боялась несчастных случаев и могла с легкой совестью погрузиться в свои воспоминания.

Он назвался Алексом. Просто Алексом. Без фамилии или отчества. Мне тогда только исполнилось восемнадцать. Я была наивной дурой, мечтающей о большой и чистой любви. Я ждала своего единственного и верила, что он вот-вот появится на горизонте, станет моей отрадой, сможет защитить от всех угроз, вымышленных и реальных. В общем, дура, да.

И он появился, тот самый единственный. Почему-то во сне, но меня этот пустяк мало волновал.

Красивый, сильный, мускулистый, он приходил каждую ночь, шутливо целовал меня в лоб, как младшую сестру, и уносил в другие миры. Показывал их красоту, рассказывал о созданиях, их населявших.

Никакой пошлости или грязи. Максимум – дружеский поцелуй в лоб. Мне хотелось большего, но я боялась сказать этому красавцу о своих желаниях и покорно соглашалась на роль ведомой.

Кареглазый брюнет с точеными чертами лица, модной прической и безупречным поведением – вот кем представлялся мне мой «принц».

Год, ровно год длились наши с ним волшебные путешествия по мирам. А потом… Потом он просто исчез. Не появился в очередной раз.

Я ждала, надеялась, верила. Плакала по ночам в подушку. А потом заставила себя поверить в то, что это был всего лишь сон. Сказка, не имеющая ничего общего с реальностью. Я забыла его.

И превратилась постепенно в циничную стерву.

И вот этой ночью он внезапно появился в моем сне, как появлялся раньше. Не такой беззаботный и молодой, но такой же красивый и модный. Ждать? Его? Да ни за что. Я больше никогда не совершу этой ошибки – не стану ждать мужчину.

– Нирья Арина! Нирья Арина, – настойчивый голосок Алисы отвлек меня от тягостных воспоминаний. Я вернулась в реальность, вопросительно посмотрела на девочку. – Может, вернемся в комнаты? Ну пожалуйста!

Я перевела взгляд на стоявшего рядом Джонни, пытавшегося меня задобрить с той же просительной моськой.

– Вы и часа тут не пробыли, – нравоучительно заметила я. – А наказаны до вечера.

– Тут скучно! – взвыли дети почти хором.

– Сочувствую, – равнодушно пожала я плечами. – Зато вам было весело вчера, когда вы украли яйцо василиска, правда?

Дети предсказуемо скуксились. Я могла их понять: сложно жить по правилам в их возрасте, когда хочется играть и хулиганить. Но платили мне не за понимание. Нет. Платили мне за то, чтобы я держала эту неугомонную парочку в узде.

Именно этим я сейчас и занималась.

Несчастные малолетние мученики – вот как можно было кратко охарактеризовать Джонни с Алисой. Они уныло бродили по тропинкам, изредка кидая взгляды друг на друга и на меня.

Сдалась я примерно через полчаса – минут через сорок.

– Сказку хотите?

Едва спросила, мои подопечные мгновенно оказались рядом. Конечно, они хотели сказку. У них на лице было написано, что только сказку они и хотят. Надо же как-то развлекаться здесь, в этом жутко скучном помещении!

      Едва дети подскочили к скамейке, она увеличилась. И теперь нас сидело на ней уже трое.

О чем можно рассказывать двум сорванцам, да еще и магически одаренным? Они ж даже из колобка в конечном счете голема сделают.

В голову лезли только приключения мушкетеров.

Посомневавшись несколько минут, я все же начала пересказывать книгу. Судя по горевшим огнем знаний глазам Джонни, следующие несколько недель обещали быть очень, очень насыщенными. Но к тому моменту здесь должны были появиться родители малолетних хулиганов. И, возможно, учителя. Тех же хулиганов. Так что, вполне возможно, проделок будет мало. Ну, это я так мечтала, конечно. Но бункер построить где-нибудь за пределами дома не помешало бы. И магически защитить его изнутри и снаружи.

Любопытные детки старательно выясняли, и кто такие мушкетеры, и почему они воюют за императора, и какими именно способами воюют. Да и вообще, расскажите, нирья Арина, много-много подробностей, с помощью которых здесь можно поставить все с ног на голову.

Я дошла до сцены с поездкой в Англию за подвесками, когда в дверь постучали. Сразу же вслед за этим с той стороны раздался голос служанки:

– Нирья Арина, к Джонни и Алисе родители приехали.

Дети счастливо завизжали. Мушкетеры были забыты.

Естественно, я поднялась со скамейки, сразу же растворившейся в воздухе.

Нужно было спускаться в холл, встречать родителей мелких, которые, вообще-то, должны были появиться на пару-тройку дней позже.

– Идем медленно, не летим, – строго посмотрела я на своих подопечных.

Они часто-часто закивали. Но, похоже, мои наставления забудутся сразу же, как только мы выйдем из оранжереи.