Владелица старого поместья

Глава 10

Жена старосты, высокая плотная брюнетка в однотонном сарафане и с повязанным на голове цветастым платком, споро накрыла на стол, выставив рассыпчатую кашу, блюдо с речной рыбой, ломти хлеба на тарелке и что-то непонятное в кувшине. Я есть здесь ничего не собиралась, но мешать ей не стала. Гостеприимство еще никому не повредило. Я уселась на лавку. Гарри, плечистый шатен, остался у двери, напряженный, готовый в любой момент дать отпор невидимому врагу. Если бы не недавняя сцена с Дикки, я посмеялась бы над такой готовностью. Но теперь, увидев излечение коня, а затем надев защиту от отца, я уже не относилась так легкомысленно к угрозе, которая меня, императорскую дочь, могла подстерегать где угодно. Просто потому что кто-то позавидовал.

– Вам Мира привет передавала, – соврала я.

Мира понятия не имела, куда я поехала.

Староста резко побледнел, просто слился со стенкой. Его жена последовала его примеру.

– Стойте, – покачала я головой, видя, что оба сообразили, кто перед ними, и хотят отбивать поклоны, – обойдемся без лишних приветствий. Я здесь с другими намерениями. Мой управляющий, Станор, был недавно найден мертвым неподалеку от вашей деревни. Я хочу понять, кто и за что его убил.

Староста растерянно посмотрел на меня. Похоже, меньше всего он ждал, что я поднимаю эту тему.

– Не могу знать, ва…

– Лисса, – перебила я его.

Иногда и у стен бывают уши. Не нужно никому знать, с кем здесь и сейчас общается староста.

– Лисса, – между тем послушно исправился он. Глядел без страха, хотя и с небольшим напряжением. И я подозревала, что здесь точно ничего не узнаю. Вряд ли отец Миры хоть как-то причастен к преступлению. – Нашли его на лугу, между тремя деревнями, когда Лойт, пастух, коров выгнал.

Лойт? Имя-то какое. Типично вампирье.

Об этом я и спросила.

– Что у вас в деревне делают нелюди?

– Так живут, лисса.

Логично. Но малопонятно.

– Почему здесь? – уточнила я. – Почему не на родине?

– Так кто их знает, лисса. Они все молчаливые. Мало что рассказывают. А мы в их жизнь не лезем. Ведут они себя прилично, что ж им мешать-то.

– Все?.. – зацепилась я за слово.

– Два гнома, эльф, вампир и орк, лисса.

Чудно, просто чудно. В моей деревне живут нелюди, а я понятия об этом не имею.

– Хорошо, – я решила вернуться к этому вопросу позже, – Лойт выгнал коров утром на луг. Он нашел труп?

– Да, лисса. Послал мальца, что ему помогает, ко мне.

А дальше я знала. Сообщили в усадьбу, тогда еще настоящей принцессе. Она написала об этом в дневнике. И все. Тишина.

Так ничего определенного и не добившись, я попрощалась, поднялась и вышла из дома. Любопытствующие к тому моменту рассосались – отправились по делам. В деревне особо не позеваешь. Не смог весной и летом поработать? Зимой будешь перебиваться с хлеба на воду. А если семья большая и детей много, то работать надо вдвойне, а то и втройне больше. Так что взрослые все ушли, только мелочь лет четырех-пяти осталась неподалеку, с любопытством рассматривая и карету, и коней, и охрану.

По какой бы причине здесь ни жили нелюди, вряд ли они или кто-то из местных были причастны к убийству управляющего.

С этими мыслями я с помощью главного конюха уселась в карету, откинулась на подушки и приготовилась к поездке в следующую деревню.

Там все предсказуемо повторилось. Только нелюдей среди жителей я не увидела. Ну или же просто не заметила. Да староста оказался колобком на ножках, с лысиной и бегающими глазами. Явно ворует, причем особо и не скрываясь. Он тоже бил себя кулаком в грудь, что не причастен к смерти моего управляющего. И вообще, в его деревне живут исключительно добропорядочные граждане, которым и скрывать-то нечего. Никто, абсолютно никто к тому убийству не причастен.

Я слушала молча, не встревала в этот монолог, только отметила для себя, что у «добропорядочных граждан» одежда и дома еще беднее, чем в первой деревне. С другой стороны, и сам староста жил небогато. Так что либо прячет ворованное, либо на сторону его отдает. Но так или иначе вряд ли я найду здесь столь желанного убийцу.

Уже не ожидая найти что-нибудь путное в третьей деревне, я все же приказала кучеру ехать туда. И порадовалась, что передвигаюсь в удобной карете, а не как привычные к длительным пешим прогулкам крестьяне – пешком. Несмотря на вчерашнее солнце, лужи от лившего два дня назад дождя до конца не высохли, как и хлюпавшая под копытами коней грязь. А потому любая прогулка по сельским дорогам грозила превратить благовоспитанную мать семейства в неопознанное грязевое чучело. Впрочем, то же самое можно было сказать и о мужчинах.

Ехали мы относительно недолго, по местным меркам, естественно. Часа полтора или около того. И когда третья деревня появилась на горизонте, время перевалило за полдень. Я планировала быстро пообщаться с третьим старостой, а потом, на обратном пути домой, перекусить тем, что собрала мне в дорогу Мира, – живот уже подавал первые признаки недовольства и откровенно заявлял, что его тоже нужно кормить, причем желательно вовремя.

Но планы на то и планы, чтобы не реализовываться. Здесь, в этой деревне, они точно не сработали.

Глава 11

Я с самого начала почувствовала неладное, не успели мы подъехать к деревне. Чересчур благостно все было, тихо и спокойно. Ну прям как на кладбище. Ну или на ярмарке, когда специально домики из дерева вырезают и яркими красками раскрашивают. Вот примерно то же самое я здесь и наблюдала. Нарядно украшенные дома из не успевшего почернеть от старости дерева приветливо подмигивали путникам своими разукрашенными ставнями. И тишина. Ни одного живого существа. Собаки, постоянные жители любой деревни, и те не лаяли. Да что там собаки. Птицы не пели, насекомые не стрекотали. Пусто все вокруг было.

К дому старосты, как и в других деревнях, построенному в центре, мы подъехали без малейшего препятствия. Ни один зевака не выглянул из дома, не попытался направиться вслед за нами. Не знаю, чего ждали мои спутники, и ждали ли вообще (внешне они настороженными не выглядели), а я готовилась с минуты на минуту применить родовую магию. Хотя она и сама активировалась бы, если бы мне угрожала серьезная опасность.

Староста, невысокий плотный мужчина, лысый, с бегающими глазками, одетый в темно-синий кафтан, черные штаны и такого же цвета сапоги, вышел мне навстречу из двери своего дома. Я едва успела сойти с подножки кареты. Меня как будто ждали…

– Лисса, рад видеть. Мы в деревне всегда рады гостям, тем более таким высокородным, – староста тщательно прятал глаза и заливался соловьем.

То ли по непонятным причинам боялся меня, то ли тщательно старался, чтобы я до последнего момента ничего не заподозрила.

– Оно и видно, – с легкой иронией заметила я, – как все рады. Счастливы просто. Вокруг никого. Деревня как вымерла.

Староста дернулся от моих слов и начал улыбаться еще активней.

– Так посевная же, лисса, в полях все. Мы здесь лентяйничать не привыкли.

Я ощутила себя наивной блондинкой, которой пытаются продать дешевую китайскую безделушку под видом редкой драгоценности. Какая посевная сейчас? Скоро урожай снимать надо будет.

– Прошу, лисса, прошу, – тем временем суетился староста, пытаясь завести меня в свой дом, причем одну, без сопровождающих.

Понятия не имею, зачем ему это было надо и почему при желании нельзя было разобраться со мной на пустынной улице, но порог я все же переступила. Не мне, с моей защитой, бояться непонятно чего.

На груди сразу же нагрелся переданный отцом амулет. Отлично. Я на верном пути.

В отличие от предыдущих деревень, в здешнем доме старосты не было никого, кроме него самого: ни жены, ни детей, ни даже кота.

– Прошу, лисса, – староста услужливо смахнул несуществующую пыль с одной из деревянных лавок, сам остался стоять, – присаживайтесь. Простите, угостить вас нечем. Заболела моя жена недавно, отправил я ее к матери в соседнюю деревню.

Прозвучало объяснение относительно правдоподобно. И я даже поверила бы ему, если бы не видела пустую деревню. Тут не только жену, тут всех жителей по деревням отправить нужно, чтобы такого эффекта достичь.

– Без угощения обойдемся. Я приехала, чтобы узнать о рабочих, – я решила на этот раз соврать и не объяснять настоящую цель своего визита. – Мне нужны свободные руки для сбора урожая. Потому что не знаю, как у вас, с вашей посевной, а у меня в полях все уже созрело.

Староста мгновенно переменился в лице. Он понял, что я догадалась о его обмане, и сейчас смотрел со злостью, практически с ненавистью.

– Не нужно было тебе сюда приезжать, – выдал он вдруг, – здесь не любят высокородных.

Он взмахнул рукой, в воздухе закружились многочисленные черные пчелы с резными крыльями и длинными острыми жалами. Я читала о таких «насекомых» в книгах, но не ожидала, что увижу их в реальности. Некромант высшего разряда? Здесь? Да быть того не может. И все же…

Не знаю, что должно было, по мнению лже-старосты, произойти, но меня в тот же миг окружил толстый прозрачный кокон. Сработала защита рода. И теперь она должна была ответить на угрозу моей особе. Так что я не завидовала никому, кто был связан с некромантом и старался удержать меня насильно в этой деревне.

Дальше я наблюдала за событиями со стороны, ни во что не вмешиваясь. Как в кинотеатре на большом экране, передо мной мелькали один за другим разные кадры. Вот пчелы группируются, летят ко мне, бьются о щит и опадают на пол. Вот у лже-старосты меняется выражение лица, и на нем по очереди проступают удивление, недоверие, понимание, ужас. Вот магия рода «идет в наступление», и по дому проносится ураган, после которого не остается ничего, вообще ничего, голые стены. Лже-староста исчез, и больше некому ответить на мои многочисленные вопросы.

Все вроде бы закончилось, но кокон и не думает исчезать. Судя по всему, там, за стеной, тоже идет своеобразная «зачистка». И мне остается только надеяться, что мои люди и лошади не пострадают. Иначе я понятия не имела, как буду добираться обратно. Это же десятки километров по бездорожью.

Наконец кокон исчез. Я медленно поднялась со стула, еще раз огляделась и не увидела ничего нового. Если в доме существовал какой-то тайник, то он был надежно скрыт с глаз. А у меня не имелось ни времени, ни сил на обыск.

А потому, вздохнув, я направилась к выходу.

Глава 12

По деревне словно прошелся ураган. Причем хорошо так прошелся, качественно, вырвав с корнями немногочисленные деревья и разрушив дома, все до единого. Никаких строение больше не осталось. Все превратилось в развалины или в труху.

Трупов почти не было. Единственным погибшим, кроме лже-старосты, оказался, как ни странно, мой кучер. Конюх с сыновьями, перепуганные, но живые, без малейших царапин, обнаружились там же, где я их и оставила: возле целой кареты и относительно спокойных лошадей.

– Один на козлы, остальные – на лошадях. Домой. Труп оставим здесь. Как вернемся, пришлете за ним его родных, – чересчур спокойно, даже безэмоционально, приказала я.

Спорить с принцессой никто не стал. Конюх быстро уселся на козлы, я с помощью одного из его сыновей залезла внутрь кареты, и мы неспешно двинулись обратно.

Я сидела, откинувшись на спинку кресла, и чувствовала, как меня постепенно начинает накрывать запоздалая истерика. Организм наконец-то ощутил себя в полной безопасности и теперь пытался расслабиться, как умел. Руки дрожали, сердце билось в груди как сумасшедшее, на глазах показались непрошеные слезы.

Я плохо помню, как добралась до дома. Все было как в густом вязком тумане, когда один-единственный шаг делаешь с огромным трудом. А руку или ногу поднять вообще не можешь. Очнулась я уже в своей постели, переодетая. Вокруг хлопотала перепуганная Мира, на небольшом столике у кровати стоял стакан с мутной жидкостью, видимо, успокоительной настойкой.

– Ах, госпожа, – Мира заметила, что я пришла в себя, заломила руки, проявляя свои чувства, – как же так. Какой ужас. Мы все так рады, что вы выжили. Лекарь приходил, оставил лекарство.

Мне под нос сунули тот самый стакан с мутной жидкостью.

Пришлось пить. На вкус жидкость оказалась слегка подсоленной, как морская вода. Я с трудом сделала три больших глотка и снова обессиленно завалилась на подушки.

Как ни странно, буквально через пару-тройку минут мне действительно стало намного лучше: ушла слабость, перестало трясти, как в ознобе. Да и общее состояние улучшилось.

– Кучер?..

– За телом послали, как вы и приказали, госпожа.

Что ж, уже легче.

До конца дня я отдыхала: ела, лежала в постели почти бездумно, еще дважды выпила приготовленный настой. Ночь прошла спокойно, на удивление без кошмаров. Видимо, организм успел прийти в себя. Ну или же мне эта поездка аукнется немного позже.

А на следующее утро меня почтил вполне ожидаемым визитом его светлость герцог Арнольд ронт Вискаронтари. Как же, чтобы посланец отца да пропустил такое событие, как покушение на мое высочество.

Я успела переодеться и позавтракать, когда служанка объявила о появлении его светлости. Пришлось спускаться в домашнем платье, длинном, плотном, в серую клетку.

Его светлость выглядел, как всегда, элегантно и модно в светло-зеленом камзоле, расшитом серебряными нитями, черных штанах и темно-синих туфлях на невысоком каблуке.

– Ваше высочество, – едва увидев меня, он поднялся из кресла, в котором ожидал моего прихода, – слава богам, с вами все в порядке. Едва я узнал о том ужасном происшествии, сразу же поспешил сюда.

Я все понимаю. Провинция. Почти деревня. Здесь на одном конце чихнешь, на другом услышат и здоровья пожелают. И все же. Все же. Откуда герцог мог узнать? От слуг? Моя челядь разносит слухи? Или у герцога здесь есть свои люди? А если не от них, то тогда от кого? Лекарь стал излишне разговорчивым, прекратил держать язык за зубами?

Впрочем, этот вопрос сейчас был не особо важным. Следовало продемонстрировать герцогу свое гостеприимство и показать, что я жива-здорова.

– Благодарю, ваша светлость, – вежливо улыбнулась я, опускаясь в одно из кресел. Герцог вернулся в свое. – Это было неожиданно и страшно, но теперь я в полном порядке.

– Кто-то из ваших людей погиб? – участливо поинтересовался Арнольд.

– Да, увы, – ответила я. – Кучер.

Арнольд подобрался. И я мгновенно заподозрила неладное.

– Ваша светлость? Что-то не так?

– Думаю, что да, – неспешно, словно обдумывая каждую фразу, произнес Арнольд. – Ваше высочество, в той деревне было что-то необычное? Что-то, что привлекало взгляд с первой минуты и заставляло насторожиться?

– Да, – кивнула я. – Деревня была словно вымершая. Или же искусственная. Кроме старосты, там не имелось ни одного живого существа. Даже птицы не пели.

– И из всех находившихся там существ от вашей родовой магии погибли только староста и ваш кучер?

Я снова кивнула, начиная понимать, к чему клонит Арнольд.

– Вы хотите сказать, что кучер был в сговоре со старостой?

– Я практически уверен в этом, ваше высочество.

Отлично. Просто прекрасно. И сколько еще людей служит не только мне? Как вообще проверить их лояльность и преданность?

Последний вопрос я задала вслух.

– Есть специальный ритуал, – последовал ответ. – Я могу помочь вам с ним.

– И сделаете вы это по просьбе моего отца?

– По приказу его величества, – улыбнувшись, поправил меня Арнольд. – Я не являюсь вашим охранником, ваше высочество, не стоит беспокоиться. Просто скромный помощник.

Угу. Очень скромный, если судить по костюму и поведению.

Но отказываться от помощи я не стала.

Глава 13

Принцесса (герцогиня на самом деле, так как ей, младшей дочери императора, официально нельзя было называться принцессой, но я звала ее про себя так по привычке) обладала свободолюбивым характером. Наверное, по этой причине она и стала старой девой – не желала подчиняться ни одному мужчине, кроме отца. А равные отношения в этом патриархальном мире были, увы, невозможны.

Не удивлюсь, если она, в отличие от меня, знала о предстоявшем ритуале многое и даже, возможно, умела его проводить самостоятельно. Но я, скромная попаданка, не обладала ни ее знаниями, ни ее силой. Та же лечебная магия мне подчинялась не особо охотно. Что уж говорить о чем-то большем.

А потому, чтобы как-то обезопасить свое дальнейшее нахождение в стенах поместья и не вздрагивать от каждого шороха, я охотно согласилась принять помощь Арнольда.

По моему приказу все до единого слуги поместья, включая тех, кто работал снаружи, выстроились на улице перед входом, одной длинной шеренгой.

Арнольд решительным шагом вышел вперед, вытащил из кармана камзола амулет – посеребренный камешек овальной формы, размером с голубиное яйцо – и качнул им перед строем. Слуги мгновенно застыли. Вряд ли впали в транс. Скорее, произошло нечто вроде магической «заморозки», когда живое существо, находясь в полном сознании, не может и шагу ступить без приказа. Все, что ему доступно, – это дышать и моргать.

Я внимательно наблюдала за скупыми действиями Арнольда, но так и не смогла понять, что и для чего делалось, – слишком мало теоретических знаний у меня было. Я видела только, что амулет немного покачался в разные стороны, словно маятник, а затем над головами троих слуг загорелись небольшие красные огоньки. Все трое, насколько я знала, были связаны семейными узами с кучером. То ли братья-сватья, то ли племянники, то ли дядья. В любом случае они, садовник, лакей и дворецкий, могли что-то знать о гибели своего родственника и возможном неудачном покушении на меня. Хотя в последнем я сомневалась. Вряд ли в той деревне ждали именно принцессу. Думаю, там ловили всех проезжавших мимо аристократов. Место удобное, недалеко от главного тракта, ездят по нему если не каждый день, то относительно часто. А потому можно было и поживиться за счет проезжавших путников.

Слуг, кроме той троицы, «разморозили» и затем сразу же отпустили. А тех троих, под магической охраной еще одного амулета Арнольда, отправили в небольшую комнатку на первом этаже. В ней я обычно беседовала с экономкой поместья или давала распоряжения повару. В общем, она служила исключительно для общения со слугами. Вот туда мы впятером, включая мою скромную персону, и перенеслись сразу после ритуала.

Потрепанная мебель, потемневшие от времени обои на стенах, темные, давно не стираные занавески на окнах – тот еще видок, не особо впечатляющий, прямо скажем. Увы, финансово я не могла себе позволить обновить обстановку во всем поместье. Но как раз я-то по этому поводу не страдала. А вот Арнольд… Вряд ли он, привыкший с детства к роскоши дворцов и парадных комнат высшей знати, думал увидеть в провинциальном поместье что-то подобное. Но он на удивление равнодушно отреагировал на скудную обстановку, дождался, пока я усядусь в одно из кресел, сам опустился в другое, точно такое же, стоявшее напротив. Слуги, все еще находившиеся «под глубокой заморозкой», остались стоять рядом. Сейчас, под магическим заклинанием, они не способны были на самостоятельные действия, и опасаться их не стоило.

– Ваше высочество? – вопросительно посмотрел на меня Арнольд.

– Ведите вы допрос, – решила я.

Мало ли, вдруг не тот вопрос задам или как-то по-другому себя выдам. Вряд ли здесь знают о попаданках, в книгах о них точно написано не было, так что мне могло и ничего не грозить. Но и ставить себя в глупое положение не хотелось.

Арнольд кивнул и повернулся к слугам.

– Ваш родственник, работавший кучером в этом поместье, оказался замешан в грязных делах, – он говорил спокойно, размеренно, не спеша, так, чтобы каждое слово успело дойти до слушателей. – Если вы замешаны в тех же делах, лучше признайтесь сейчас. Иначе потом, когда мы выясним всю правду, могут пострадать ваши родные и близкие.

В глазах троицы ожидаемо появился страх. Слова Арнольда не были прямой угрозой, нет, это было предупреждение. Здесь и сейчас Арнольд пытался разобраться «по-хорошему», без применения серьезного наказания. В этой империи родственников уголовных преступников по решению суда лишали имущества, включая крышу над головой. Крестьянам, не одно поколение работавшим на свой дом и кусок земли, приходилось начинать все с нуля, но уже в другом регионе, обычно с худшими условиями. Одно дело, если это были физически здоровые мужчины, готовые и умевшие работать. А если старики, дети, беременные женщины, то есть любые иждивенцы? В общем, для многих, в том числе и в среде аристократов, худшим наказанием было лишиться даже не жизни, а имущества, в буквальном смысле слова пойти по миру, особенно на старости лет.

И я видела, что крестьяне, стоявшие перед нами с Арнольдом, боялись наказания не столько для себя, сколько для близких и родных, для тех, за кого они отвечали и ради кого работали на меня.

Глава 14

Арнольд указал на одного из слуг, дворецкого, и к тому сразу же вернулась речь.

– Пощадите, ваша светлость, – выдал он просящим тоном. – Не губите! У меня семья большая!

– У всех семьи, – нехорошо усмехнулся Арнольд. – Как ты был связан с кучером?

– Никак, ваша светлость! Помог ему на работу устроиться, перед управляющим словечко замолвил, и все.

– Ты знаешь, почему он готовил покушение на ее высочество?

Страх в глазах троицы перерос в настоящий ужас. Еще бы, кому захочется стать пособником в убийстве члена императорской семьи. Это же сразу плаха.

– Не знаю, ваша светлость. Он не любил болтать, все по-тихому делал. А я и не лез. Своих дел хватало.

Дворецкий говорил искренне. Да и, думаю, у Арнольда имелся амулет, подтверждавший искренность собеседников.

Садовник сообщил примерно то же самое. Мол, да, родственники. Но даже на праздниках за столом редко сидели – у каждого было полно работы. Потому и родственность мало кого интересовала.

А вот лакей… Тот глаза отвел сразу. И, наверное, если бы было можно, сжался бы от страха.

– Сам расскажешь? Или следователей вызывать? – прищурился Арнольд.

– Пощадите, ваша светлость! – Так, это мы уже слышали. Все они начинают с одной и той же фразы, как будто она поможет им в дальнейшем, спасет их жизни и сохранит имущество. – Я не виноват! Клянусь перед всевышними богами! Он меня заставил! Угрожал, что всем расскажет, как я в императорском лесу зайца зимой подстрелил!

Зайца подстрелить в императорском лесу – это было непременно подсудное дело, особенно для простого крестьянина, у которого не имелось ни денег, ни положения, ни связей. Обычно ограничивались крупным штрафом, который не каждая семья могла выплатить, и последующей конфискацией имущества. Но бывали случаи, когда виновника вместе с родственниками отправляли «на выселки» без гроша в кармане в другой регион. Так что у лакея была веская причина подчиниться шантажу нечистоплотного дальнего родственника.

– Что он хотел?

– Рассказывать ему о планах ее высочества.

– На кого работал?

– Он не говорил. Но я пару раз видел, как с ним беседовал его сиятельство Нортон ронт Шорт.

Я сдержала так и рвавшийся наружу смешок. Похоже, недоброжелатель найден. Не совсем ясно только, он ли навел порчу на Дикки. И работал ли он в одиночестве, или же кто-то ему помогал?

Арнольд, видимо, пришел к тем же вполне логичным выводам, потому что закончил допрос. Невиновных слуг магия отпустила, и те как можно быстрей сбежали из комнаты. Лакей же остался, как и Арнольд, собиравшийся вызвать следователей и сопроводить злоумышленника на допрос. Пока без применения пыточных средств.

Оставшись одна, я поднялась в спальню, подошла к окну, задумчиво уставилась на знакомый пейзаж за стеклом. Итак, виконт Нортон ронт Шорт. Любитель женщин, денег и халявной еды. Где и когда успела перейти ему дорогу ведущая закрытый образ жизни принцесса? Или это банальная зависть, переросшая в обычную ненависть? Желание непременно сделать гадость той, кто в силу рождения богаче и успешнее? Я не сомневалась, что Арнольд, служа императору, приложит все усилия, чтобы разобраться в этом запутанном деле. Ему зачем-то нужно было проявить излишнее рвение, причем здесь и сейчас. Возможно, от этого зависела его карьера при дворе. Или же ему обещали приличное вознаграждение, в том числе и денежное. В любом случае, в данной истории, как ни странно, я могла положиться только на франта герцога.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.