- -
- 100%
- +
– Я знаю, ты можешь разговаривать до бесконечности и как оказалось твоему обаянию подвержен даже наш связист. Удивительно, – прервал беседу легат, его стакан был уже наполовину пуст. Хоть Земан и планировал придать этому собранию официальный вид, после вмешательства Марси это стало почти невозможно. Оставалось только подойти ближе и придвинув кресло сесть напротив ребят из Авангарда семь. Карла спокойно прошла глубже в комнату и села на скамейку равноудалённо от всех остальных. Морщинки на её лице прорезались глубже, чем утром, но всё ещё не так сильно, как у легата. У того возраст в последнее время стало выдавать не только лицо, но и волосы, стремительно седеющие в последние несколько лет. – То, что мы обсудим сейчас в этой комнате, должно здесь и остаться, считайте это моим первым распоряжением в роли консула. Некоторые из вас уже в курсе. Калеб, твоё содействие будет в сложившейся ситуации крайне важно, но заставить тебя я не могу. Так что если ты не уверен, что хочешь или можешь взять на себя очередную тайну…
– Всё в порядке. Хотя немного неприятно осознавать, что один я не в курсе.
– Прости, чел, – закинув руки за голову Рыжий пожал плечами, – Мой слух контролю не поддается. Слышу вас независимо от своего желания.
– А Норм прекрасный слушатель, – мягко и понимающе добавила Карла.
– Ага, – согласился самый молодой среди присутствующих.
– Тогда с вашего позволения я начну, – вернул себе слово Земан, – Сегодня состоялся повторный контакт с представителем Общины аналогичной нашей. Значение этого события нельзя переоценить и сегодня мы обменялись некоторой информацией, – на этом моменте Рыжий многозначительно усмехнулся, недвусмысленно давая понять, что эта официальная версия нисколько его не обманула, но Калеб не обратил на это внимания и продолжал смотреть на легата поверх очков, зелёные глаза отражали только сосредоточенность, – Однако в свете специфичности нашего положения, как экспериментального Авангарда, и той неформальности, с которой мы были вынуждены провести знакомство, это может вызвать крайне нежелательный резонанс общественности в Общине. Тем более что это первый обнаруженный нами достаточно разумный для взаимовыгодного сотрудничества социум.
– Если вы хотели придержать эту информацию, могли просто не посвящать меня, – напомнил Калеб.
– Я хочу не просто придержать эту информацию, я хочу продолжить курировать знакомство с нашими морскими соседями будучи консулом. Иными словами, об этом стоит доложить, но непосредственно сенату. Никаких посредников. А когда я начну действовать в новом звании мне нужно будет получать информацию и иметь возможность влиять на неё в обход исполняющей обязанности легата Ивоны Ребер. У неё на первых порах и так будет достаточно сложностей, к тому же я не хочу оставлять возможно важнейший проект столетия в полном распоряжении, пока ещё неопытного командира. Калеб, я прошу тебя не разглашать то, что я сообщил тебе никому, кроме здесь присутствующих. Ко всем остальным та же просьба. Лишние уши могут разрушить будущий перспективный альянс. Мы не можем позволить себе промашку.
– Разве разумно держать в неведении ио легата? – озвучила Карла заранее обговоренный с легатом вопрос. Калеб заметил бы подвох, будь вопросы только у него, а так всё будет выглядеть более-менее приемлемо.
– С Ивоной прибудут и новобранцы. Только из академии, связь с семьёй и друзьями в Общине ещё крепка, да и сама Ивона бывает чрезмерно откровенна в своих письмах, особенно к отцу. Она верна Общине, но подход легата Ребера здесь не сработает.
– Как и во всём нашем секторе, – вставил свою реплику Рыжий.
– Но она перспективный офицер и я не хочу снимать её с должности или как-то препятствовать продвижению по службе. В моё отсутствие проект будет курировать дупликарий Берн, за передачу информации с передовой отвечает Карла. Калеб, твоя задача пересылать сообщения по этому вопросу строго от Карлы мне и обратно, не посвящая в подробности посторонних, кем бы они ни были.
– Ивона первый представитель нового поколения. И наверняка стала только лучше контролировать свои способности за время обучения. Позвольте курировать проект мне или Норму. Нас она считывает с меньшей точностью, – ещё одна заготовленная реплика Карлы, которую очень уместно тут же поддержал Рыжий.
– Тогда и меня можно. Пошлю я её абсолютно искренне, если будет совать нос куда не следует. В отличие от этого, – парень многозначительно указал подбородком в сторону товарища.
– Ансель контактирует с представителем сторонней Общины, ему и отвечать за последствия. И, разумеется, мне. – легат многозначительно обвёл взглядом собравшихся. – Вопросы?
– Нужно ли оказать Марси какую-либо поддержку в ходе операции? – впервые с начала собрания подал свой низкий басовитый голос Норм.
– Сохранение проекта в тайне сейчас лучшая поддержка. Остальное по обстоятельствам.
– Вообще-то пока не вернётся связной, мне нужно только ждать, – невозмутимо пожал плечами Марси, никакого страха или волнения в связи с происходящим он не испытывал.
– Это действительно перспективные переговоры? – с нескрываемым сомнением и надеждой произнес Калеб. Всё-таки первый контакт с сектантами тоже был крупным событием, и с бандами севера, а до этого и рейдеров готовы были рассмотреть, как потенциальных союзников, но каждый раз всё заканчивалось разочарованием. Сложно было поверить в чудо, но всё ещё возможно.
– Да, – с чувством ответил Марси, он полностью развернулся к собеседнику, уверенный и харизматичный как никогда, – Я лично видел их технологические достижения. Это нечто стоящее. Особенно щиты. Значительно лучше наших. Портативные, мобильные, да это чистый восторг! Использовать щит как оружие! Феерия! Язык отличается от нашего, но не критично. Связной, с которым я встречался, говорит на разных диалектах своего языка и один из них в точности как наш. Этот диалект знают не все, но я имел дело с офицером. Ещё одно доказательство, Калеб, не находишь? Есть социальные нормы, четкая иерархия, понятная и близкая нам мораль. Это то, чего мы ждали. Никакой ошибки быть не может.
Запал, с которым он говорил, смог пронять каждого в комнате. Хоть никто в этом и не признался бы. Рыжий начал неуютно, нетерпеливо ёрзать, искоса поглядывая на Норма, тот глубоко задумался. А Марси решил продолжить и подкинуть ещё подробностей, пока эффект его речи не рассеялся. Так они просидели ещё довольно долго, перекидываясь вопросами и ответами. Земану и Карле оставалось только удивляться, как Марси разговорил малознакомого человека до такой степени, чтобы выяснить распорядок дня, типичное для их кораблей меню, систему военных званий, важные даты праздников, которых оказалось куда больше, чем у них самих.
– Это звучит чертовски перспективно, – в какой-то момент ответил Калеб, – Сколько же тебе пришлось просидеть на переговорах, чувак?!
– Это было не сложно, – отмахнулся Марси.
– На самом деле поработать над таким близким контактом пришлось прилично, – с кирпичным лицом поправил легат, он хотел добавить ещё что-то, но раздались пронзительные гудки. Сигнал того, что Калебу необходимо было вернуться на пост и переслать пришедшее сообщение дальше. Далеко расположенные друг от друга связисты, часто пользовались помощью коллег, чтобы экономить энергию и не рисковать частичной потерей или искажением данных при передаче.
– Прошу прощения, – мужчина быстро отключил сигналящие без остановки часы-передатчик, какие были на запястье у каждого, чтобы иметь возможность передавать друг другу информацию в формате текстовых сообщений, – Вынужден вас покинуть.
Легат Земан кивнул.
– Значит на сегодня мы закончили? – уточнил Рыжий, явно собираясь встать. Калеб за это время уже покинул комнату, и наполовину прозрачная дверь со вставками тонкого цветного пластика закрылась за ним, а Рыжий сел поудобнее и понизил голос, – Я так понимаю, Марси в полной жопе.
– Нам довольствоваться официальной версией или, – Норм многозначительно замолчал, недвусмысленно подняв брови, его низкий голос был очень тих. Рыжий наверняка всё слышал, но Норму вряд ли нужны были чужие подсказки. Будучи уже эвокатом он достаточно повидал снаружи, о чем красноречиво свидетельствовала седина его коротко стриженных волос и множество шрамов. Он бы старше Карлы и старше легата Земана, да и вообще старше любого другого человека, служащего на данный момент в каком бы то ни было авангарде. Морщины густо собрались вокруг его глаз, когда он улыбнулся, – Не боись, малой, худо-бедно отмажем тебя. Не в первый раз.
Марси благодарно улыбнулся, глядя в пол и бормоча невнятное “спасибо”. А вот Земан был отнюдь не так уверен в успехе их предприятия. Карла тем более.
Глава 1.
Легка и свободна,
Ты делаешь, что угодно,
Проходишь сквозь камни
К тому, кто так любим.
Бросаешь всем,
Но вызов тоской пронизан
“Тени” Ольви
Жаркое солнце разогревало бетон так сильно, что прикоснуться больно, куски асфальта, ещё оставшиеся снаружи, местами плавились. После короткого сезона сильнейших ливней пришла засушливая жара. Настоящее везение. Ведь в такой раскалённый день нападения можно не опасаться. Костюмы с достаточным уровнем защиты есть не у всех, а у кого есть, те берегут их, чтобы отражать удар, а не нападать.
Хилые стебельки редкой травы иссохлись и пожелтели. Только высокие, выше человеческого роста неестественно рыжие колосья шелестели, как всегда мерно покачиваясь под раскаленной дланью лёгкого бриза, привычно гуляющего в желто оранжевом море, что начиналось сразу за руинами девятиэтажки.
Рыжий даже в такой день оставался на крыше. Его убежище из солнцеотражающих панелей и солнечных батарей надёжно скрывало парня. Он лежал абсолютно неподвижно. Поверх черной шапки были надеты огромные шумоподавляющие наушники, на лицо спадают яркие кислотно оранжевые пряди, свитшот безразмерный как парашют немного задрался вверх, оттого что руки Рыжий закинул за голову. В таком положении он намеревался провести весь день. Запасы воды и еды он натаскал заранее, потому полностью обратившись в слух, казалось, начал сливаться с серостью многоэтажки в теперешней неподвижности. Отчасти так оно и было. Провода от наушников уходили глубоко в бетон расщеплялись и точно сосуды пронизывали здание, а затем выходили за его пределы. Позволяя слышать каждый шорох в радиусе километра, не рискуя при этом лишиться слуха или рассудка.
С тех пор как Рыжий присоединился в прошлом году к авангарду у налётчиков, будь то рейдеры, сектанты или бандитские группировки не осталось и шанса на внезапную атаку. Он слышал всё. И в отличие от многих служащих на поверхности Рыжий отточил свой навык до совершенства. А кабели внутри стен и под землёй проложили по его же задумке. Всё, чтобы стать сильнее, полезнее. Всё, чтобы стать незаменимым.
Внизу, превозмогая жару и духоту, которые не мог разогнать кондиционер древнее костей мамонта, тренировался Норм. Рыжий слышал каждый вдох и выдох товарища, не говоря уже о раздражающих выкриках, когда тот наносил удары по импровизированной груше, собранной из старых покрышек. Норм не пропускал тренировки никогда. Да и вообще мало, чем занимался кроме поддержания своего тела в лучшей форме да разбирания железок, впрочем, последним занимались все, каждый в своей сфере и по мере надобности. Были, разумеется, и стандартные для каждого на базе обязанности, но их можно было не считать. Ведь привыкнуть к распорядку удавалось всего за пару месяцев. А эвокат служил в секторе седьмого ещё до того, как учредили сам этот авангард. И упорно отказывался уходить на заслуженную пенсию в Общину на место академического лектора, консультанта или инструктора. В письмах к Норму претор академии использовал уже все возможные варианты, но всё равно получил отказ. Как и претор отдела инновационных технологий от Рыжего, на согласие эвоката в отделе разработок уже не рассчитывали.
Самый старший и самый младший солдаты на базе оказались на удивление похожи. Вот и утром на построении Карла оставила их на дежурстве, без малейших зазрений совести спускаясь в Общину сама. Обычно они брали выходной вместе с Марси, но сейчас того выслали в поле во избежание проблем, и женщина впервые за шесть лет проходила сквозь первый открытый шлюз в одиночестве.
На поверхности царило спокойствие. Однако внезапный шелест, а затем и хруст Рыжий не оставил без внимания. С помощью тумблеров и переключателей он настроил систему прослушки на передачу данных с конкретного кусочка поля, где ему послышалось движение. Тишина. Снова хруст, обозначающий слом нескольких стеблей. Затем шевеление, шуршание ткани, шаги. На рейдеров не похоже, подумал парень, эти отморозки парой колосьев не ограничились бы. Сектанты? Неужели что-то знают, раз решили сунуться в такое пекло? Утечка информации? Лениво шевелились мысли в голове парня, больше для приличия, чем всерьёз. Община дорожила своими секретами: местоположение шлюзов и тоннелей, время открытия, карта безопасных проходов и, разумеется, сыворотка – то без чего станет невозможно привычное функционирование сообщества.
Шаги тем временем неуверенно петляли, потихонечку, широкими кругами по сантиметру приближаясь к базе. Скрип и металлический скрежет стал ответом на вопрос Рыжего. Сектанты!
Недовольно ругнувшись, парень нажал на кнопку трансляции звука.
– Норм, у нас гости.
В ответ раздалось нечленораздельное “угу” и Рыжий слушал, как с одной стороны кружил и приближался кто-то из не в меру религиозных соседей, а на базе жужжали, вздыхали и издавали пищащие сигналы железки Норма, его экзоскелет и силовая броня, пока товарищ одевался. Отсутствие в организме эвоката каких-либо изменений после усовершенствования сывороткой накладывало ряд ограничений. Например, вступать в бой без должной подготовки и оборудования было чревато смертью. Как, впрочем, и долгое пребывание снаружи без того же снаряжение. Едкий воздух, нестабильный радиационный фон, жара и множество ядовитых тварей не дали бы обычному человеку сделать даже шаг за пределы базы. К счастью, отторжение препарата случалось редко, а желающий выйти беззащитным на поверхность и вовсе был один.
Характерный щелчок захлопывающегося шлема подсказал Рыжему, что пора, и он четким отточенным движением активировал свою антигравитационную доску.
Свободное падение с десятого этажа всегда оказывало на парня бодрящий эффект. Карла таких рисков не одобряла, но Земан не запрещал, так что перед возвращением потенциально более строгой Ивоны в новом звании можно было и развлечься. В последний момент Рыжий раскрутил доску и спланировал по дуге оттолкнувшись от стены здания и гася инерцию в перевороте вниз головой.
– Неплохо вышло, – раздался из-под шлема одобряющий голос Норма. В ответ парень отрывисто кивнул и заскользил к месту вторжения.
Отслеживать передвижение цели на беспроводном соединении было не так удобно, терялась точность, появлялось несколько секунд задержки передачи, но и этого было достаточно. Даже грохочущий сбоку железный костюм не помешал отследить цель. И по уставу вторженца следовало убить на месте, вот только ни Норм, ни Рыжий не смогли этого сделать. Расступившись рыжие колосья открыли силуэт ребёнка. Девочка лет двенадцати сидела, потирая оцарапанную ногу, а увидев, что уже не одна, мгновенно подняла пустые руки ладонями вперёд, показывая, что безоружна. Огромные аквамариново- бирюзовые глаза в обрамлении черных ресниц, тонкие тёмные брови, над одной из них красовался синяк, пухлые разбитые губы, кожа, покрасневшая местами содранная в царапинах и ссадинах – более чем живописное зрелище.
***Над головами под каменным потолком щедро были развешаны гирлянды из флажков и фонарики. Теплый свет заполнял каждый уголок подземелья. По улице разбившись парами и небольшими группами гуляло множество людей. Все улыбались, вполголоса переговариваясь друг с другом, смеялись. Многие пришли поддержать и поздравить знакомых, отмечающих сегодня свой выпускной из центрального колледжа Общины или тем более с выпускным из академии, но, разумеется, каждый хотел и просто погулять на празднике. Попробовать угощения, купить украшения, свечи или другие красивые излишества, на которые обычно не позволил бы себе даже смотреть, сыграть в ярмарочные игры и может даже получить какой-нибудь маленький сувенир в качестве приза.
К организации праздника люди подходили с не меньшим энтузиазмом, чем к посещению. Каждое выходящее на узкую улочку окно предлагало что-то своё. Семьи, которым посчастливилось жить вдоль дороги к академии, считали своим долгом держать дома и навесы в наилучшем виде, вокруг многих окон блестели едва успевшей засохнуть краской свежие ботанические узоры, тенты навесов, бескомпромиссно чистые и отпаренные украшали подвесные украшения. Арендовать окошко с прилагающейся к нему комнатой, кухней, помощниками, да и вообще всем необходимым для обустройства торговой или развлекательной точки можно было ещё за пару месяцев и за совсем смешную, символическую плату. Семье обычно хватало организации интерактива в одном окне, потому для второго подбирали арендатора. Всё для того, чтобы сделать ярмарку ещё насыщеннее. Кроме того, разделяя помещение с другой командой, можно было выкроить время, чтобы самим насладиться праздником. В день Выпуска празднование начиналось с самого утра, и первые лотки открывались около семи, чтобы успеть поприветствовать преподавателей, профессоров и студентов.
– Карла! – раздался детский крик от окна под навесом в бордово кремовую полоску, – Карла вернулась!
Второй возглас был направлен уже в глубину дома, на пороге которого мгновенно появилась красноволосая женщина с глубокими морщинками собравшимися вокруг прищуренных карих глаз. Она всматривалась в толпу всего пару секунд, затем расцвела в широкой улыбке, оголяя немного не ровные белые зубы. Карла действительно шла сквозь толпу. Невозможно было не заметить возвышающуюся над остальными на целую голову статную, широкоплечую фигуру полевой исследовательницы авангарда семь. Все здоровались с ней, она отвечала, хоть и ограничивалась в основном кивком или улыбкой. Волосы, туго стянутые на затылке, отливали в тёплом свете фонариков рыжим и с последнего посещения Обители сильно отросли.
Наконец Карла поняла, что её уже заметили и ждут. В черных глазах блеском плескалась радость, переливаясь наружу морщинками. Мускулистая рука в черных перчатках без пальцев взлетела вверх для приветствия. Красноволосая женщина помахала в ответ, стоя на пороге и облокотившись о косяк своего дома с блаженной улыбкой.
Дети от старшей Кармы до маленького Вика были заняты своим окошком на ярмарке, предлагали прохожим купить сплетённые ими браслеты или научиться плести их самим. Желающих хватало. А соседнее окошко занимали кондитеры, потому толпа не расходилась до самого вечера. Это дало Карле так необходимое ей время. На пороге обнявшись, подруги прошли вглубь дома, а затем и на второй этаж. Где можно было наконец скинуть серо-зелёного цвета комбинезон, который обязательно выдавали всем, кто возвращался с поверхности, чтобы дойти до дома. Это позволяло сократить процедуру досмотра и спец обработки. В Общину не должно было попасть с поверхности ни единой несущей в себе потенциальную угрозу пылинки. Даже сувениры, что несла с собой Карла, были доставлены на пропускной пункт за две недели до праздника, чтобы их успели подвергнуть всем положенным по уставу обработкам.
– Карла, ты сегодня очень напряжена. Что-то случилось?
– Я думала сохранить всё в тайне, – казалось бы абсолютно спокойно и даже с позитивными нотками в голосе отозвалась женщина, ставя рюкзак на прикроватную тумбу.
– Не от меня. – самодовольно скрестив руки на груди парировала хозяйка дома, – Так что?
– Не обижайся, Роха. Я не скажу, и надеюсь ты поможешь сделать так, чтобы никто не спрашивал, – всякое веселье выветрилось из тёмной комнаты без остатка, – Чем меньше будет сказано, тем лучше.
– Какая же ты серьёзная, – вмиг разрядила обстановку смешливым тоном и сменой темы Роха, – Если бы к заботе о своих волосах ты подходила хоть с половиной этой серьёзности. Опять все пряди высушены вусмерть. Но ничего, помоешься, переодевайся и спускайся ужинать. Подстригу тебя после.
Красноволосая женщина уже спускалась обратно в оживлённые комнаты, продолжая говорить о том, как важно привести Карлу в порядок прежде, чем она появится на церемонии выпуска и отбора.
– И что подумают выпускники, увидев тебя?! – раздалось риторическое восклицание с первого этажа, – А Грета? Это ведь её праздник.
– Что снаружи совсем не курорт, – усмехнулась Карла стягивая майку.
Сегодня ей обязательно нужно было наведаться в ещё в один дом, поэтому с душем и ужином придется подождать.
“Зато ярмарка как раз закончится” – подумала женщина, представляя, как повиснут на ней дети и что нужно будет сказать Карме, как она ей гордится. В этом году девочка добилась места в подготовительном классе академии и собиралась стать геологом через несколько лет, как старшая сестра. – “Хорошо бы дожить до этого дня,”– скверные мысли, рождённые тревогой, терзали изнутри, омрачая радость от возвращения домой, – “Есть шанс, что всё обойдётся” – напомнила себе женщина, – “Нужно только помалкивать, а там уж легат Земан всё решит. Только бы Язву удержать от этого дела подальше”.
Вспомнив о девочке, которая с завтрашнего дня станет новым легатом, Карла сморщилась, будто ей предлагали разжевать лайм, и туже чем нужно завязала узел на поясе широких хлопковых брюк.
– Всё обойдётся. – уверяя саму себя произнесла Карла в пустоту, возвращая себе позитивный настрой по пути вниз, – Да! Всё будет отлично. Может и Язва со временем станет более человечной.
– Не станет, – с усмешкой возразила Роха, пронося большой ящик к окошку, где шумно вели свою предпринимательскую деятельность дети.
– Она была с нами всего ничего, но изменения уже есть. Дадим ей шанс, – улыбнулась Карла, – Я скоро.
И махнув рукой, выскользнула за дверь. На плече снова болтался чужой рюкзак. Кое-что из его содержимого нужно было передать другой семье и лучше бы с этим не затягивать.
Выбравшись с самых оживленных в это время улиц вокруг академии и пройдя пешком около пятнадцати минут, нужно было свернуть в неприметный закуток, за которым притаилась ярко раскрашенная крупными светлыми картинками дверь.
Помедлив секунду и сделав глубокий вдох, Карла собралась с мыслями и силами, надела на лицо беззаботную уверенную улыбку и постучавшись вошла.
Стоило двери слегка двинуться с места, как внутри поднялся страшный шум. Радостный возгласы, крики, но стоило всем увидеть вошедшую, по комнате прокатился полу вздох полу стон разочарования. Но быстро оправившись молодые люди обратили всё в шутку и поздоровавшись освободили для гостьи место за одним из трёх круглых столиков, занимавших вместе со складными стульями всё место в просторной прихожей. Импровизированная закусочная, организованная в жилом блоке, всегда пользовалась популярностью, но в праздничные дни была битком набита молодыми людьми до тридцати и все они были исключительно друзьями семьи. А если точнее друзьями сына владельцев заведения, которого все они здесь дожидались.
– Не стоит, я только на минуту. И простите, что разочаровала, – помолчав пару секунд женщина продолжила, – Боюсь мне придётся разочаровать вас всех ещё больше.
После заявления Карлы на лицах присутствующих отразился спектр эмоций от удивления до откровенного страха. Зашелестел шепот предположений.
– Карла, не томи, – подошла седая и очень худенькая хозяйка закусочной, по сравнению с гостьей она казалась совсем миниатюрной, и даже пышная длинная юбка с просторной блузкой не придавали силуэту большую солидность. Госпожа Берн сохраняла на лице улыбку, но в глазах плескалась тревога за сына, – Боюсь каждая секунда промедления может вылиться в бунт.
– Прошу прощения! Я только хотела сообщить новость в первую очередь вам и вашему мужу. – как раз в этот момент на шум из кухни показался среднего роста мужчина, на его простом и открытом лице читалось дружелюбие.
– Вот я и здесь. Теперь мы готовы слушать, – он не выказывал ни малейших признаков волнения, ему уже приходилось однажды получать известие о погибшем на поверхности родственнике. Потому мужчина знал, что случись непоправимое, к ним пришел бы легат, а не его трибун и не в штатском.
– В этот раз Ансель не может навестить вас. Он здоров, – на этой фразе все как будто выдохнули, напряжение до этого висевшее в комнате развеялось без следа, – Однако напряженная обстановка на поверхности вместе со сменой легата… Увольнительный в этот раз выдали только мне, и только на сутки. Чтобы завтра я могла ввести исполняющую обязанности легата в курс дела и присутствовала на церемонии отбора. Простите.
– Всё в порядке, Карла, не переживай, – заговорила мать Анселя, немного нервно поправляя седые волосы.