- -
- 100%
- +
– Да не вопрос! Буду лежать, лечится! Друзьям не до меня! Вы знаете, где я! Писать, звонить можно?
– Можно! Только не говори где ты и что случилось!
В ответ я кивают. Отец улыбается в ответ.
Возвращается мама. Достаёт из пакетов домашнюю еду и фрукты с соком.
Дальше разговариваем о моем распорядке дня, лечении, о моих ощущениях в этом долбаном воротнике.
Родители обещают приезжать каждый день. Уезжают уже ближе к вечеру.
Все все-таки они меня любят.
Искренне и просто так.
Такого, какой я есть. А ведь я далеко не подарок.
Почему она не может меня любить так!?
ГЛАВА 4
Игорь
Дни летят чередом. Головные боли и тошнота почти ушли. Я даже уже размял свои конечности и теперь тихо передвигаюсь.
Хочется курить.
Да, я почти бросил, но за пару дней до аварии опять курил как паровоз, поэтому сейчас тяга великая.
Но я держусь.
Ведь быть идеальным не так сложно, если есть ради чего.
Телефон Карины по по-прежнему не доступен для меня. Она меня везде заблокировала.
Родители приезжают каждый день. Отец говорит, что разбирательства идут, по поводу аварии, но я жертва технической неисправности. Моя вина лишь в алкогольном опьянении за рулём.
Это главная причина моего выздоровления.
Я расслабился.
Потому что пока я считал себя убийцей ничем неповинных людей, меня мучили кошмары и головные боли.
С момента аварии прошло десять дней.
От друзей так и не было вестей. Хотя номер я не менял. В общем чате тишина.
Правда сразу, когда отец привез мне телефон были пропущенные по три раза от каждого друга. Это было в день аварии. А затем тишина…
Им есть на кого тратить своё время.
Любимые девушки, страсть, отношения, любовь, романтика…
Можно перечислять до бесконечности, все чувства которые происходят в паре влюблённых.
А у меня?
Я им завидую.
Потому что, я очень хотел построить своё счастье и любовь с Кариной.
Но в нашей паре лишь презрение, ненависть, злость.
Медленно брожу по коридору, к своей палате.
– Извините, не могли бы вы помочь мне? Или позвать кого – нибудь? – слышится тихий девичий голос.
Оглядываясь, вижу приоткрытую дверь в соседнюю ВИП палату.
Подхожу ближе к дверям.
– Парень, входи, не бойся, я под одеялом! – доносится из палаты.
Открыв дверь шагаю в палату.
Идентичное помещение, как и моя палата.
Только на кровати лежит девушка. Лицо бедное, но милое. Взгляд скромный. На подушке пряди каштановых волос.
В ее руке торчит капельница.
Она рассматривает меня открыто, но не вульгарно. Особенно ее взгляд цепляет мой " ошейник".
– Привет! – произношу, улыбаясь.
– Здравствуй! Извини что побеспокоила, можешь подать мне телефон, он упал случайно, а мне нельзя вставать ещё. И капельница закончилась, надо бы отсоединить, вернее позвать медсестру.
На ее щеках появляется румянец.
Она смущается своей просьбе.
– Да не вопрос! Сейчас отключим, я это умею! – подхожу ближе к ее руке, на которой прикреплена игла лейкопластырем.
– Ты правда можешь? – накрывает она руку одеялом.
– Сам себе отключал! Медсестры даже похвалили! – усмехаюсь и беру за край одеяла.
Откидываю его, немного не расчитав, оголяя живот и грудь девушки. Хорошо, что она не голая, а в длинной футболке лежит.
Девчонка ойкает и тянет одеяло до подбородка.
– Да успокойся, что я девок не видел что – ли! – усмехаюсь в ответ и беру ее руку с капельницей.
От моего прикосновения девушка непроизвольно дергается. Меня самого пробивает через пальцы как разрядом тока. Но это приятный разряд.
Отрываю пластырь, беру на тумбочке спиртовую салфетку, аккуратно извлекаю иглу и прижимаю салфеткой место прокола. Делаю всё нежно и сосредоточенно. Чтобы ещё больше ее не напугать.
Пока я проводил эти действия, девушка прижимала к себе одеяло, не сводя пристального взгляда с меня.
– Не бойся, я не маньяк! – бросаю ей с улыбкой, отодвигая стойку с бутылками из под капельниц, – Я твой сосед. Моя палата через стенку.
– Понятно! – выдавливает она, еле дыша.
– Так, а где телефон? – смотрю по сторонам.
– А тебе можно наклоняться? – спрашивает в ответ.
– Не знаю! Я не спрашивал! Сказали, ходи, лежи, сиди, делай что хочешь, только не снимай! – провожу пальцами по воротнику.
– Телефон упал, где – то под кроватью! – произносит она понижая голос.
– Сейчас найдём! – наклоняюсь и заглядываю под кровать.
Телефон упал удачно.
На экране пошла диагональная трещина.
Модель простая, без наворотов.
Видно, что девушка не из мажорок. Но в тоже время лежит в ВИП палате. В другом крыле коридора, я видел обычные палаты на четырёх, а то и шестерых пациентов.
Молча протягиваю телефон девушке.
Она берет его в руки и спокойно кладёт на одеяло.
– Спасибо большое! – произносит, немного улыбаясь.
Смущение не покидает её.
– Упал неудачно, экран треснул! – произношу в ответ.
– Нет, все нормально. Он такой и был! Это во время падения на улице. Упала неудачно.
– Меня Игорь зовут, а тебя?
– Маша!
– Будем знакомы! Кстати, если надо что будет, ты кричи, зови! Помогу!
– Спасибо за отзывчивость! Думаю я справлюсь. Спасибо ещё раз, за помощь.
Киваю в ответ и иду в свою палату.
Немного подвигаешься и накатывает усталость.
Вот и сейчас, я ложусь на кровать и закрываю глаза.
В голове проносятся мгновения знакомства с соседкой по палатам.
Такая милая и нежная. Взгляд искренний, не искушенный.
Она совсем противоположная Карине.
Хотя я помню, какая Карина была, пока Сокол не лишил ее девственности. И тогда она стала превращаться в стерву. Потому что, он в туже ночь бросил ее, поменяв на пьянку с нами. Именно тогда я понял, что люблю ее. Но было поздно. Она переспала с ним.
Именно тогда она впервые мне открыла душу, обвиняя Матвея. А я утешал ее.
Но пальцем не трогал. Словами и молчанием утешал. Давал ей поддержку, опору. Не более.
В который раз набираю номер Карины.
Абонент недоступен.
На вечернем обходе спрашиваю у доктора, про свою соседку.
Доктор не многословен и ничего конкретного не рассказывает. Опять поясняя, что он ее не ведёт, так же как и меня. Очередной дежурный доктор.
Тогда я спрашиваю у более подходящей кандидатуры. Вечером мою палату убирает санитарочка, женщина взрослая и любительница поговорить.
– Тамара Петровна, а что за девушка у меня в соседях? – спрашиваю невзначай у санитарка.
– Машка что ли?! Девка как девка! Понравилась что ли? Так она не твоего поля ягода! Из бедных она. Сирота. Родных нет. Не навещает никто.
– Да? А чего тогда в вип палате лежит? – поддаю загадку для тёти Тамары.
– Так благодетель какой – то устроил! Оно и понятно. Надо же пробиваться в этой жизни. Вот и заимела наверное папика себе, – протирая тумбочку, фыркает Тамара Петровна.
Задумчиво потираю подбородок.
– Да не похожа она на содержанку! – произношу вслух.
Помню ее смущение, даже испуг, когда я прикоснулся.
– Научится! Захочет выжить в этом мире – научится! Подцепит такого как ты и будет деньги сосать! В прямом и переносном смысле! – заявляет санитарка.
Да уж…спросил так спросил.
Перед сном уже приносят бумажки для утренних анализов, медбрат. Я с ним привык общаться – вроде нормальный парень. Примерно моих годов.
– Ты там у бабки Тамары про Машу спрашивал! – заявляет он мне, – Не трогай ее пожалуйста! Не обижай!
Это уже интересно!
– Что глаз положил? Так говорят, на таких не смотрит! Побогаче надо, постарше! – усмехаюсь.
Защитник нашёлся.
– Мало ли что говорят! А я ее знаю давно! Не такая она! Ясно! – произносит он с явной неприязнью в мою сторону.
– Откуда знаешь? Был с ней раньше? – задаю быстрее вопрос, чем думаю над ним.
Нахрена мне эта инфа?
– Нет! Мы в одном детском доме были. Ей и так там досталось! Жизнь у девчонки не сахар! Да она в купальнике стеснялась ходить, в футболке всегда купалась.
– Прям такая скромная? – спрашиваю с иронией.
Но парень продолжает в своём направлении.
– Там ее один козел обижал! Приставал. Хотел опорочить! Вроде его потом усыновили богатенькие родители. Так она последний год хоть спокойно провела. Пристроилась в жизни. Так говорят, он ее даже после детского дома нашёл.
– Может влюбился! – ухмыляюсь, – Женится потом.
– Нет, хотел начатое завершить! И вот не знал я, удалось или нет. Замкнулась она. Даже сейчас особо не общается! Я спрашивал, говорит нормально всё! Я же вижу, что она не такая как была. Хотя мы после детдома общались, созванивались.
– Может ты просто драматизируешь много! Может наладилось всё у девчонки! Вот и не делится!
– Три месяца, как с радаров пропала. Да и сейчас из – за придурка какого – то пострадала. Операцию тяжёлую пережила. Последствия на всю жизнь будут. А ты говоришь налаживается! – фыркает парень.
– Ты за неё как за сестру прям переживаешь! – бросаю медбрату.
– Да росли мы вместе, как родные. Я ведь не выдержал. Узнал его контакты. Он подтвердил. Обидел! И никто не защитил! Если бы я знал раньше! Он переехал с родителями в другой город! – он открывает окно и подкуривает сигарету.
– Эй, ты чего? Я вообще то тут бросить пытаюсь! – смотрю на парня.
– Извини накипело! В общем, не трогай ее пожалуйста! Прошу тебя по по-человечески! Обидел ее уже один! Сломал ее! Не надо! Нет у неё за спиной никого. И меня не подпускает.
– Обидел в каком смысле? – спрашиваю уже серьёзно.
– Очень сильно! Через силу! – добавляет он, бросая красноречивый взгляд в мою сторону.
– Изнасиловал что ли? – переспрашиваю.
Он лишь молча кивает.
Нихрена себе поворот.
ГЛАВА 5
Маша
Лишь спустя десять дней я смогла свыкнуться с этой мыслью.
В будущем у меня не будет детей.
В ходе аварии, я упала и получила травму живота. В результате произошёл разрыв яичника. Меня экстренно прооперировали и сохранили мою жизнь.
Конечно, если бы не внематочная беременность, которая оказывается была у меня после насильственных действий этого подонка, то этого не произошло.
В общем всё совпало вместе.
Один изнасиловал, поселив семя вне матки, другой снёс меня вместе с остановкой пьяный на машине.
Уроды! Как же я ненавижу этих парней.
Второго правда я даже не знаю в лицо. Не успела увидеть. Помню лишь как он в первые минуты после аварии смеялся сидя в машине.
Чертов алкаш и наркоман.
У обычных людей такого неадекватного поведения не бывает.
Первые минуты, я подумала, что это опять он.
Тот кто взял мою девственность силой. Но оказалось, что на свете он не один такой.
Есть как минимум ещё один придурок.
Всех ненавижу!
Теперь мечты о нормальной жизни в будущем рухнули как карточный домик.
Кому я такая, сломанная нужна.
После изнасилования, я месяц приходила в себя. Шарахалась от всех лиц мужского пола. Училась выходить на улицу и не бояться.
Мне казалось, что все знают, что произошло и будут тыкать в меня пальцами.
Но знала только я, Он и двое его друзей, которые меня держали.
Хорошо, что сделал это только он. Он предлагал друзьям, но они отказались.
В тот момент, я поняла что это знак. Потому что, если бы ещё и они мною воспользовались, я бы свела счёты с жизнью.
Тогда я решила, что буду жить. Я справлюсь.
Он получил что хотел. Больше он не вернётся.
Я забуду и никому не скажу.
Встречу свою любовь, выйду замуж и рожу деток.
Но десять дней назад все перечеркнулось.
Смахиваю проступившие слёзы.
– Привет мелкая! – заглядывает мой друг по детдому.
Он всегда был для меня старшим братом. С его уходом из детдома, моя жизнь там превратилась в ад. Он старше меня на пару лет. При нём, меня никто не обижал.
– Привет Юрка! Виделись же сегодня! А ты чего это весёлый такой? – спрашиваю у парня, пряча слезы.
– Да на практике был. Сегодня последний день! Закончилась практика, остались экзамены и по распределению поеду! Вот проставился коллективу немного! – произносит он весело.
– Молодец! Рада что у тебя всё хорошо! – произношу искренне в ответ.
– Прости меня малая, что не уберег! – произносит он и обнимает мои ноги.
Сам Юрка садится на пол у моей кровати.
– Ты чего это? Прекращай! – произношу с непониманием.
– Знаю я все! – произносит печально, – Нашел его номер и он рассказал. Встречу, убью гада! Прости что не защитил!
Он смотрит на меня глазами верного пса. От былого веселья не осталось и следа.
На глаза наворачиваются слезы. Я понимаю о чем он говорит.
– Ты чего Юра?! Наврали тебе всё! По телефону много чего сказать можно! Не вини себя! Всё хорошо у меня. Вот немного зацепило, так поправлюсь и дальше буду бегать! – успокаиваю парня.
– Врёшь Машка! – горько усмехается в ответ.
– Нет! А смысл мне врать? – произношу с улыбкой.
Дай мне сил..
Как тяжело врать…
Но я не хочу, чтобы Юра чувствовал свою вину.
Нет вины его в этом.
Только зверя того вина, который это сотворил.
Никому и никогда не скажу.
– Маш! Я серьёзно! – произносит Юра, вставая с пола.
– Так и я серьезно! Работаю в доме малютки! Присматриваю за младенцами. Выучилась на педагога. Хорошо всё у меня, – уверяю парня, – За тебя рада. Выучился, работа почти есть уже, девушка есть. Живи, радуйся! Юрий, правда, ты наверное лишнего хватил, вот и несёшь чушь!
– Честно? – спрашивает Юра.
– Честно! А ты что разрешаешь курить соседу? – перевожу тему.
– Ты с соседом своим познакомилась, да? – спрашивает он нервно.
– Нечаянно. Да, Игорем зовут. А что? – спрашиваю настороженно.
– Он из этих, из богатых! Осторожна будь! Прошу тебя! – произносит он, смотря в мое лицо.
– Да мы просто познакомились! А вот ты сейчас вышел оттуда, вместе с облаком дыма. И пахнет от тебя табаком. Курили вместе?
– Я просто предупредил. Он вроде парень нормальный, не сильно избалованный! Кстати, он бросает курить. Это я немного пошалил! Игорь нормальный. Но ты очень доверчивая и искренняя! И уже слухи пошли, о твоём содержании здесь.
Виду как неловко ему говорить мне об этом.
– Я знаю. Говорят, что человек который оплатил мое пребывание здесь мой любовник! – произношу с горечью, – Я не буду ничего объяснять. Это конечно не так, но и кто он, я не буду говорить.
– Надеюсь, ты знаешь что делаешь! Если что обращайся! – произносит он печально, – Обнимемся.
– Конечно Юра! Желаю тебе счастья! Слышала про твою девушку, – произношу обнимаю парня, – Счастья вам.
В этот момент в дверях мелькает тень.
– Извините, помешал! – слышится голос соседа по палатам.
– А ты чего хотел? – спрашиваю открыто.
– Мне тут фрукты принесли, я столько не съем, хотел поделиться! – отвечает Игорь, сверля взглядом Юрку, – Но вы тут заняты!
– Да перестань, я же объяснил, мы с мелкой, как брат и сестра! – оправдывается Юра, отходя от моей кровати.
Я по по-прежнему лежу, так как на животе ещё заживают швы. У меня была полостная операция и теперь на весь живот будет шрам.
Хотя, перед кем мне оголяться.
Я не смогу к себе подпустить ни одного парня.
Комплексы уже прочно сформировались во мне.
Теперь ещё и шов.
– Вы что разговаривали обо мне? – спрашиваю у парней.
– Он просто тоже не верит в слухи о тебе, да Игорь! – хмыкает Юра.
– Некрасиво обсуждать людей за спиной! – отвечаю, смотря на Игоря.
– А я не за спиной! Могу и в глаза сказать! – произносит парень твердо, – Не верю, что ты спишь с тем, кто платит за твоё здесь пребывание.
Мои щеки вспыхивают румянцем.
Юрка обводит нас взглядом и двигается к дверям.
– Мне пора, пока! – бросает друг и выходит из палаты.
Мы остаёмся с Игорем вдвоём. Дверь палаты приоткрыта.
Но мне все равно не по себе.
– Почему не веришь? – спрашиваю тихо.
– Потому что ты не такая! – бросает парень небрежно и садится на край кровати у моих ног.
Я интуитивно съеживаюсь под одеялом.
– Ты меня не знаешь!
– Но я знал таких девушек. Ты не из их числа. Поверь мне, я видел много в этой жизни грешного и порочного! И ты совсем не вписываешься в этот мир.
Я лишь молча, опускаю глаза.
– Так что насчёт фруктов? Положу на тумбочку! – переводит тему сосед.
– Спасибо конечно, но не надо. Мне после операции, не всё ещё можно есть. Даже ещё не встаю, нельзя.
– Что так всё серьёзно? – хмурится Игорь.
– Немного! Уже скоро буду как все! – произношу в ответ.
– Не надо быть как все! Будь собой! – произносит он в ответ с улыбкой.
ГЛАВА 6
Игорь.
Я каждый день стал заглядывать к своей соседке.
Да, раньше такие девушки казались мне серыми и пустыми. Но тут, надо же с кем – то общаться.
Да и общение на отвлечённые темы, Машка поддерживала очень интеллектуально.
Мы никогда не касались причин нашего здесь появления. Я не говорил про ДТП. Она не говорила, что случилось с ней.
Просто, погода, самочувствие, обсуждение персонала.
За эти дни, Машу так никто и не навещал.
Родители меня навещали каждодневно.
Ей разрешили вставать, правда ещё ненадолго и в поясе.
Я продолжал носить свой " ошейник".
До Карины я так и не дозвонился. Зато позвонил ее отец и попросил не обрывать телефон. Он отправил дочь успокоить нервы. В закрытый отель медицинского назначения. Но я всё равно каждый день набирал номер, наизусть.
Про беременность Карины, своим родителям я так и не признался. Им сейчас и так есть чем заниматься.
Ко мне приходил адвокат и записывал мои показания, которые я выучил по указке отца.
Оказывается моим делом занимается Денис Егоров, адвокат международного класса, держит в Москве адвокатскую контору, но главное он папин друг.
Он родом из нашего региона, в свое время уехал жить с семьёй в Москву. Со слов отца, он виртуоз правосудия и наказания.
( история Дэна Егорова в цикле книг " Игрушка" – трилогия, бесплатный доступ)
Общение с Машей отвлекало от собственных проблем.
Ведь я знаю ее секрет, которого мы тоже не касались. То что, девчонка не искушенная бросается в глаза. Стоит мне немного пошло пошутить, как она смущается и переводит тему, либо опускает глаза в пол.
Меня это трогает.
Всегда хотел развязных и готовых на всё девиц.
Потом хотел и хочу Карину.
А Маша…
С ней просто легко общаться…скрашивает мои дни в больнице.
Как на девушку, я на неё не реагирую.
Просто соседка.
Просто собеседник.
Как обычно делаю после завтрака дозвон, на до боли знакомый номер.
– Алло, – произносит Карина.
– Карина! Ты где? – воодушевляюсь, что она меня разблокировала.
– Я восстанавливаю своё здоровье! Я не дома! – бросает она небрежно.
– Я соскучился! Давай увидимся! Скажи где ты и я приеду! – готов сорваться к ней, нарушив запреты отца.
– Нечаев прекращай! Нас больше ничего не связывает! Мы просто знакомые! Давай забудем всё и останемся друзьями! – произносит она раздражённо.
– Что значит не связывает!? У нас с тобой общий ребёнок! Какие нахрен друзья? Ты совсем охренела, Карина?! – повышаю голос.
Вижу в дверях силуэт соседки.
Видимо она хотела зайти, но теперь испугалась моего крика.
Я киваю ей, в знак одобрения. Маша тихо шагает в палату, ища опору.
Ходит она на короткие дистанции, быстро устаёт.
Я и сам был в такой ситуации.
– Это ты охренел Нечаев! Нет больше ребёнка! Понял? Нас ничего больше не связывает. Поэтому отвали от меня! – кричит в ответ Карина.
Ее слова пронзают грудь похлеще кинжала.
– Что значит нет? Куда ты его дела? – переспрашиваю в ступоре, смотря на соседку, стоящую у окна.
– Это ты его убил Игорь! Ты! Ведь ты рассказал всё Матвею! Постарался. Ты довёл нас до развода! Я не смогла это вынести. Роды начались раньше срока из – за стресса. Ребенок родился мёртвым. Сказали, что виноват стресс и расстройство матери. Ты довёл меня до этого. Ты убийца своего ребёнка, Игорь!
Карина кричит слишком громко и я понимаю, что Маша слышит её слова.
Вижу как бледнеет лицо Маши и она по стеночке продвигается к дверям.
Мне некогда ее останавливать, с ней я успею поговорить потом.
– Что ты несёшь истеричка? Где наша дочь? – рычу в ответ.
– Нет уже её! Я родила её. Так как она была мёртвая, то я не стала забирать ее из больницы. Мне надо себя теперь вылечить. Поэтому забудь про неё. Она не была на этом свете. Просто эмбрион. Которому не повезло, – произносит Карина, без печали и сожаления.
– Сука! Какая же ты сука! – кричу ей в отчаянии, – Как ты могла? Почему мне сразу не сказала?! Правильно тебя Сокол бросил! Так тебе и надо. Где дочь моя?
Я перехожу на вой.
Я жил каждый день с мыслью, что я буду отцом. Вопрос с Кариной, я уверен был, что улажу его, после рождения дочери. Типа родительские чувства, дети сближают и всё такое.
Но сейчас, я чувствую как внутри все просто оборвалось и рухнуло.
– В сырой земле, дочь твоя! – бросает Карина, – Это на твоей совести! Ты виноват! И с чем ты остался? Думал, я буду с тобой? Нет, никогда. Зато друзья твои все при девушках. Порядочные стали. Вроде как у Архипова даже ребенок уже назревает. А ты будешь один. Потому что эгоист. Потому что разрушил мой брак. Не позволил Соколову воспитать твоего ребёнка. Ты убийца. Ненавижу тебя, Игорь! Прощай! – в телефоне идут гудки, а я не шевелюсь.
– Что я сделал не так? – задаю вопрос вслух.
– Суки! Ненавижу всех! – бросаю в пространство палаты.
Кулаки сжимаются до боли.
Почему пострадала моя дочь?
Почему она!
Весь день я сижу в палате.
Я не хочу не видеть, не слышать.
Хочется вернуться в день аварии и сдохнуть на месте, в своей машине.
Никчемная жизнь.
Никчёмный человек.
Как я и думал прежде, я лишний!
Полина носит ребёнка Архипова.
Молодцы, у них будет дочь или сын.
Все друзья заняты своими заботами. Обустраивают свою жизнь.
Хотя я помогал каждому. Я всегда старался оказать поддержку. Просил родителей отмазать. Ездил и мирил их, как в случае с Архиповым.
Если был виноват, пытался исправить!
Но, им всем не до меня.
Любовь, дети, семья.
А у Игоря Нечаева- никого.
Ни девушки.
Ни детей.
Ни друзей.
В порыве злости, все-таки разбиваю пульт и плазму, которая давит на мозги.
Звоню родителям и прошу не приезжать. Вру, что устал и хочу отоспаться. Они верят и обещают не беспокоить.
За окном стемнело, только на душе не легче.
Лежу в тишине и темноте.
Хочется закрыть глаза и не проснуться.
Сука, я ведь так тебя любил!
Это ужасный поступок. Даже любимый человек, сделав такое за спиной, предаёт тебя.
Она просто оставила тело ребёнка в больнице.
Дверь в палату открывается, впуская полоску света.
– Можно к тебе? – спрашивает тихо Маша.
В ответ я молчу, желая поскорее остаться один.
Но девушка понимает мое молчание по своему и заходит, закрывая за собой дверь.
– Я хочу побыть один! – бросаю ей резко.
– Давай поговорим! – произносит она, подходя к моей кровати.
– Я не хочу ни с кем говорить! – произношу безжизненным голосом.
– Я могу просто побыть рядом и молчать! – не сдаётся Маша.
– Зачем? – смотрю прямо в ее глаза.
– Чтобы ты чувствовал и видел, что ты не один! – отвечает она, принимая мой взгляд.
Бесит!
Я хочу быть один.
А лучше, я хочу не быть на этом свете!
Со злости дергаю девушку на себя и впиваюсь жадно в губы поцелуем. Жадным, злым. Кусаю нижнюю губу до крови.
ГЛАВА 7
Спасибо тем, кто подписался, буду радовать вас новинками.
Впереди новые истории, после окончания этого цикла.
Маша
Он кусает мои губы, причиняя боль. И держит за руку больно. Сжимает мое запястье мёртвой хваткой.
Я свободной рукой упираюсь в его грудь.
Его поцелуй пропитан болью и злостью, но он пугает меня.
Поэтому, я пытаюсь отстраниться.
Давлю на его грудь, пытаюсь отодвинуться, но он запускает вторую руку в мои волосы, фиксируя меня за затылок.
Это пугает не на шутку. Я помню всё, что со мной сделали.
Как они так же жёстко держали меня.
Как ОН кусал мои губы и тело, во время процесса.
Я зажмуриваюсь, пытаясь взять себя в руки.
Меня начинает трясти.
Истерика обрушивается лавиной.
Слезы капают из глаз, тело дрожит.
Внезапно поцелуй прекращается, но Игорь продолжает меня удерживать.