Безмолвный клинок. История Древних

Пролог

"Когда придёт девочка без имени,

с ней – два ворона: один слепой, другой немой.

Они выклюют ей глаза, чтобы она видела,

отравят сердце, чтобы она чувствовала,

и тогда…"

Тьма пришла без предупреждения.

Сначала это были лишь тревожные сны, которые заставляли людей просыпаться среди ночи в холодном поту. Они не могли вспомнить, что видели, но на подушках оставались мокрые следы слёз, а на запястьях – тонкие синяки, будто кто-то сжимал их во сне. Потом тени стали вести себя странно – они задерживались на стенах дольше, чем должны были, а в переулках начали появляться чёрные лужи, которые не высыхали даже в самый жаркий день. Если приглядеться, в них можно было разглядеть лица.

А потом пропали первые дети. Не похитили. Не убили. Исчезли.

Остались только пустые кровати, да тёплые ещё отпечатки маленьких тел на простынях. В одном доме нашли куклу – её тряпичное лицо было мокрым, будто она плакала. В другом – ботинки, аккуратно поставленные у порога, хотя ребёнок точно не умел их зашнуровывать.

Люди заперлись в домах. Зажгли свечи. Но пламя горело странно – оно не отбрасывало теней, а вместо этого поглощало их. Свечи таяли быстрее, чем должны были, а воск стекал на пол чёрными потёками, складывающимися в узоры, похожие на письмена.

Старики шептались, что когда-то небо освещали три солнца. Первое – золотое и ласковое, от которого спешили пшеничные поля. Второе – багровое, жестокое, под чьими лучами трескалась земля. Третье – синее, печальное, светившее только для влюблённых.

Но в ту ночь, когда на горизонте появилась Чёрная Туча, солнца не взошли. Сначала люди думали, что это просто странные тучи. Потом – что это затмение. Потом – что они ослепли. Но когда они подняли головы, то увидели, что на месте золотого солнца зияет дыра.

Совершенно круглая, чёрная, и из неё капало.

Чёрные капли падали на землю и не растекались. Они оставались идеальными сферами, будто ртуть, только живые. Если приглядеться, внутри них что-то шевелилось.

***

Остатки человечества собрались в трёх последних убежищах.

Форт-Клинок, высеченный в скале, где каждый камень был выложен руками казнённых грешников. Их языки лежали в основании башен, а стены покрывали руны молчания. Здесь ковали оружие – не просто сталь, а светосталь, металл, который помнил солнечный свет. Но последний кузнец исчез, оставив лишь раскалённое клеймо на полу – отпечаток, похожий на крыло.

Последний Огонь – башня с вечным пламенем на вершине. Оно горело, пожирая книги. Каждую ночь стражники бросали в костёр свитки, манускрипты, карты. Пока пламя пожирало слова, тьма не могла переступить порог. Но книг оставалось всё меньше. А огонь менял цвет.

Безмолвный Щит – город, где отрезали языки каждому, кто переступал его врата. Здесь изобрели язык теней – общались жестами, отбрасываемыми на стены при свете голубых грибов. Но однажды тени перестали слушаться.

Он пришёл в Безмолвный Щит. Не через ворота. Не через стены. Он проявился там, где его тень совпала с тенью колокольни.

Люди не убегали. Они смотрели. Потому что из его тысяч глаз текли слёзы. Чёрные и густые. И в каждом – отражение того, кого они потеряли.

Глава 1

Последний приказ.

Холодный ветер пробирался сквозь щели в стенах казармы, заставляя пламя в масляной лампе трепетать. Айра сидела на краю койки, методично протирая клинок тряпицей, пропитанной зольным раствором. В отблесках огня сталь отливала синевой – последний признак светостали, почти забытой технологии. Она провела пальцем по лезвию, проверяя остроту, и едва заметно кивнула сама себе. Готово.

Снаружи донеслись шаги – тяжелые, размеренные. Каин. Она узнавала его походку даже сквозь толстые стены Форта. Дверь распахнулась без стука.

– Собирайся, – бросил он, не переступая порог. Его лицо, изрезанное шрамами, казалось высеченным из того же камня, что и стены крепости,

– Задание. Гнездо Мракокрылов в старых шахтах.

Айра молча поднялась, не задавая вопросов. Вопросы были роскошью, которую они не могли себе позволить уже много лет. Она набросила плащ, поправила пластины доспеха на плечах и проверила когти на перчатках – все на месте.

Форт-Клинок просыпался, когда они шли по узким коридорам. Гул кузнечных молотов, скрип лебедок, приглушенные голоса – привычный утренний шум крепости, высеченной в скале. Айра шла, не поднимая глаз, но замечала все: трещину в новом укреплении, где камень уже начал крошиться; бледное лицо девочки, прижимающей к груди пустую миску; как стражник у ворот нервно теребит рукоять меча при их приближении.

– Отряд из шести человек, – Каин остановился у массивных ворот, ведущих во внешний двор – ты идешь первой.

Айра кивнула. Она всегда шла первой. Ее проклятие – быть незаметной, что стало преимуществом в разведке. Монстры редко замечали ее, пока не было слишком поздно.

На дворе их уже ждали остальные. Харт, самый молодой, нервно переминался с ноги на ногу. Его пальцы дрожали на спусковом крючке арбалета. Двое ветеранов – братья Лоренц – проверяли снаряжение. Еще двое, чьих имен Айра не запомнила, стояли в стороне. Новобранцы. Скоро их либо не станет, либо она все равно забудет.

– Правила просты, – Каин обвел взглядом отряд – Никаких огней в шахтах. Никаких громких звуков. Если услышите шепот – затыкайте уши и бегите. Если увидите тень, которая движется не так – бейте, не ждите подтверждения.

Айра поправила перчатку, чувствуя, как холодный металл когтей прижимается к ладони. Она знала, что половина отряда не вернется. Возможно, все. Возможно, даже она. Но это не имело значения. В мире, где солнце стало редким явлением, смерть стала такой же обыденностью, как утренний туман над руинами.

– Пошли, – бросила она, первой шагая к воротам. Ее сапоги, подбитые мехом Гнилоуста, не издали ни звука, когда она пересекла черту между крепостью и тьмой.

Айра замерла на мгновение, прежде чем окончательно покинуть безопасность стен. Она обернулась, в последний раз окидывая взглядом Форт-Клинок – эту грубую, неприступную глыбу, вцепившуюся в скалу, как раненый зверь в край обрыва.

Крепость поднималась ярусами, словно насмехаясь над самой идеей равнины. Нижний уровень – массивные ворота, окованные полосами светостали, уже покрытые черными подтеками ржавчины. Над ними – зубчатые стены с узкими бойницами, где дежурили лучники с глазами, привыкшими к темноте. Еще выше – кузни, из труб которых валил едкий дым, смешиваясь с утренним туманом. Айра знала, что за этим дымом скрывается главная башня с колоколом, который не звонил уже пять лет – с тех пор, как его звук привел к гибели целого отряда.

Она провела взглядом по стенам, отмечая новые трещины, появившиеся после последнего нападения. Камни здесь не просто лежали – они были вмурованы в раствор, замешанный на пепле и соли, по старым обрядам, смысл которых уже забыли. Между зубцами торчали странные шесты с лентами – "молчаливые стражи", как их называли. Каждая лента когда-то была частью одежды погибшего. Их развешивали, чтобы ветер играл ими вместо колоколов.

Где-то там, за третьим ярусом, находилась ее келья – крохотная каморка с узкой щелью вместо окна. Айра не оставила там ничего ценного. Только запасные клинки, сверток с сушеным мясом и потрепанный дневник, в который она давно не делала записей.

– Нравится вид? – Каин стоял рядом, его голос звучал глухо, как всегда, когда он говорил о Форте – в следующий раз увидишь его – если вернешься.

Айра не ответила. Она знала, что Каин прав. Каждый выход за стены мог стать последним. Она в последний раз взглянула на башню, где мерцал тусклый свет в окне командующего. Там, за толстыми стеклами, старики в черных мундирах размечали на картах последние безопасные маршруты. Их чернила давно смешались с пеплом.

Повернувшись спиной к крепости, Айра сделала первый шаг в сторону шахт. Ее плащ колыхнулся, словно крыло ворона, растворяясь в предрассветной мгле. За спиной тяжело скрипнули ворота, закрываясь на массивные засовы. Теперь только вперед.

Дорога петляла между обломками разрушенных построек – когда-то здесь был внешний посад, но после Великого Нападения его сравняли с землей. Теперь только остовы стен да ржавые скелеты механизмов напоминали о том, что здесь когда-то кипела жизнь. Айра шла, автоматически отмечая изменения: здесь появилась новая трещина в земле, там – следы когтей на камнях. Все ближе к шахтам воздух становился тяжелее, пропитанным запахом сырости и чего-то кислого, что щекотало ноздри.

Харт нервно кашлянул.

– Как думаете, они… они уже знают, что мы идем?

Айра не повернулась. Она знала ответ. Они всегда знали.

Тропа сужалась, уводя их вглубь мертвых земель. Айра шла первой, ее шаги бесшумны, плечи напряжены. Она не оглядывалась, но слушала – дыхание отряда за спиной, скрип ремней, звон оружия. Шесть человек. Шесть шансов не вернуться.

Она мысленно оценивала их, как всегда перед выходом.

Харт – самый молодой, едва ли восемнадцать. Его пальцы то и дело перебирали тетиву арбалета, будто проверяя, на месте ли она. Глаза – слишком широко раскрыты, слишком часто моргали. Новичок. Боится. Умрет первым.

Братья Лоренц – двое, похожие друг на друга, как два клинка из одной стали. Старший, Рейн, носил на плече тяжелый топор с зазубренным лезвием. Его взгляд был спокоен, но Айра видела, как он незаметно ощупывал рукоять левой рукой – старый перелом, плохо заживший. Выживет, если не полезет в герои.

Младший, Тайс, был легче, быстрее. Два коротких кинжала за поясом, привычка сканировать местность, поворачивая голову резкими, точными движениями. Разведчик. Полезен. Но слишком уверен в себе.

Двое других – Айра даже не запомнила их имен. Первый – коренастый, с щитом, покрытым шкурами. Второй – худой, с длинным копьем. Оба молчали, но их глаза бегали по сторонам, будто ожидая нападения из любой тени. Стандартные пехотинцы. Умрут, если придется отступать.

И Каин. Он шел последним, его тяжелые сапоги глухо стучали по камням. Айра не видела его лица, но знала – он смотрит не на дорогу, а на них. На отряд. На нее. Его взгляд был тяжелым, как клинок у горла.

– Скоро шахты, – сказал Тайс, нарушая тишину.

Айра не ответила. Она уже видела их – черный провал в склоне холма, окруженный сломанными вагонетками. Воздух здесь был гуще, пахнул сыростью и чем-то… сладковатым.

– Проверяем снаряжение, – бросила она, останавливаясь.

Харт тут же начал торопливо осматривать арбалет. Братья Лоренц переглянулись, но молча проверили оружие. Двое безымянных замерли, будто не зная, что делать.

Каин стоял в стороне. Его глаза – холодные, как лезвие – скользнули по Айре.

– Ты поведешь их внутрь, – сказал он. Не приказ. Констатация.

Айра кивнула. Она всегда вела первой. И если кто-то должен был умереть, то лучше, чтобы это случилось до того, как она развернется спиной.

***

Тьма в шахте была не просто отсутствием света – она казалась живой, вязкой субстанцией, заполнявшей каждый проход, каждую трещину. Айра шла первой, её бесшумные шаги не оставляли следов на покрытом пылью полу. За спиной слышалось тяжёлое дыхание отряда – слишком громкое, слишком неровное. Они боялись. И правильно делали.

Шахтные туннели расходились, как трещины на стекле. Стены были испещрены странными царапинами – не инструментами шахтёров, а чем-то острым и хищным. Время от времени под ногами хрустели кости. Не человеческие – слишком мелкие, словно детские. Айра не останавливалась, чтобы рассмотреть их.

– Здесь что-то не так, – прошептал Харт. Его голос дрожал, как тетива перетянутого лука.

Айра подняла руку, заставив отряд замереть. Она почувствовала это раньше, чем увидела – лёгкое движение воздуха, которого не должно было быть. Тонкий, едва уловимый запах гниющих фруктов.

– Назад, – прошептала она.

Но было уже поздно.

С потолка обрушилось нечто огромное и бесформенное – чёрная масса, которая на лету приняла очертания гигантской змеи с тысячью глаз, мерцающих, как звёзды в грозовой туче. Ночной Змей. Его появление сопровождалось звуком, от которого кровь стыла в жилах – будто кто-то провёл ногтем по стеклянной поверхности вселенной.

Харт вскрикнул и выстрелил. Стрела арбалета исчезла в тени, не оставив следа. В следующий миг из тьмы вырвался клык – чёрный, блестящий, как полированный обсидиан. Он пронзил горло Харта насквозь. Мальчик даже не успел упасть, когда второй клык распорол ему живот, выпуская на землю клубящиеся внутренности. Его глаза, ещё живые, полные непонимания, встретились с Айриными на мгновение – затем потухли.

Братья Лоренц среагировали почти одновременно. Рейн замахнулся топором, лезвие просвистело в воздухе – и застыло, будто ударилось о невидимую стену. Тысяча глаз на мгновение обратилась к нему, и Айра увидела, как тело мужчины вдруг дёрнулось в странном танце – его кости ломались сами по себе, выворачиваясь под кожей, как будто невидимые руки лепили из него что-то новое. Его последний крик превратился в булькающий хрип, когда его же собственные рёбра пронзили ему лёгкие.

Тайс бросился вперёд, пытаясь достать кинжалами глаза чудовища. На миг показалось, что он преуспел – один из клинков погрузился в мерцающую сферу, и из неё брызнула чёрная жидкость. Но затем тень вокруг кинжала ожила, поползла вверх по его руке. Айра видела, как ужас отразился в его глазах, когда плоть начала растворяться, обнажая кость, которая тут же почернела и рассыпалась в прах. Он упал на колени, беззвучно шевеля губами, пока его лицо не стекало с черепа, как растаявший воск.

Двое безымянных попытались бежать. Щитоносец даже успел сделать три шага, прежде чем из пола выросли десятки чёрных шипов, пронзив его снизу доверху. Он повис в воздухе, как марионетка, его щит с грохотом упал на камни. Копейщик развернулся, замахнулся – и застыл с широко раскрытыми глазами. Из его рта, носа, ушей полезли тонкие чёрные щупальца, вытягиваясь изнутри. Он упал, дергаясь в конвульсиях, пока его тело не сжалось до размеров ребёнка, затем – младенца, затем – исчезло вовсе, оставив после лишь мокрое пятно.

Айра не помнила, как оказалась спиной к Каину. Её клинок был в руке, но она знала – против этого он бесполезен. Ночной Змей не нападал – он просто был, заполняя собой весь туннель, его глаза мерцали, словно оценивая добычу.

– Отходи, – прошептал Каин. Его голос был спокоен, как поверхность мёртвого озера.

Она почувствовала его руку на своём плече – твёрдое, уверенное прикосновение. Затем – резкий толчок. Айра летела назад, в темноту, и последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в пустоту, было лицо Каина, повёрнутое к чудовищу. Он не кричал, не звал на помощь. Он просто стоял, подняв свой меч, и в его глазах не было страха – только холодное принятие.

Айра не увидела, что случилось дальше. Её тело ударилось о наклонный пол, и она покатилась вниз, в кромешную тьму, вперемешку с обломками камней и костей. Где-то вверху раздался звук – не крик, не рёв, а что-то более древнее, что-то, что заставило её кровь замереть в жилах. Затем – тишина.

Очнулась она в воде. Холодной, стоячей, пахнущей ржавчиной и чем-то ещё – чем-то, что щекотало ноздри, как память о забытом кошмаре. Тьма была абсолютной. Айра лежала на спине, чувствуя, как что-то твёрдое впивается ей в рёбра. Она не кричала, не звала на помощь. Она знала – никто не придёт.

Когда её глаза наконец начали привыкать к темноте, она различила два огонька высоко над собой – два крошечных золотых отблеска, наблюдающих за ней из тьмы. И тогда она поняла, что не одна.

Что-то шевельнулось в темноте. Что-то большое.

И зашептало.

Глава 2

Провал в бездну

Айра лежала на спине, ощущая холодную влагу, просачивающуюся сквозь одежду. Вода была повсюду – она покрывала пол тонким слоем, отражая тусклый свет, источник которого она не могла определить. Капли падали с потолка с размеренным, почти ритмичным звуком, словно подземное пространство дышало вокруг нее.

Она медленно поднялась, сдерживая стон, когда боль пронзила левый бок. Ребра, вероятно, ушиблены, но не сломаны – она знала разницу по опыту. Вода вокруг ее ног слегка забурлила, когда она двинулась, обнажая черный каменный пол под собой. Пол был покрыт странными углублениями – не трещинами от времени, а аккуратными желобками, образующими сложные узоры. Они расходились от центра помещения, как паутина, заполненная стоячей водой.

Айра подняла глаза. Пещера… нет, это было не просто пещера. Слишком правильные очертания, слишком ровные стены. Она стояла в руинах чего-то, что когда-то было построено разумными существами. Стены поднимались вверх, теряясь в темноте, их поверхность покрыта выгравированными символами, которые мерцали слабым голубоватым светом. Знаки напоминали клинопись, но более угловатую, словно их вырезали не человеческой рукой.

Воздух был тяжелым и влажным, с металлическим привкусом, как после грозы. Айра сделала шаг вперед, и ее сапог с глухим стуком коснулся чего-то металлического. Она наклонилась, разглядывая предмет в тусклом свете – круглый диск, возможно, крышка от чего-то, покрытая тем же узором, что и стены. Когда она коснулась его, металл оказался неожиданно теплым, будто до сих пор сохранял тепло давно угасшего огня.

Где-то вдалеке раздался звук – не камень, падающий в воду, а что-то более… организованное. Айра замерла, рука автоматически потянулась к мечу, но нашла лишь пустые ножны. Оружие потеряно где-то в падении. Она медленно повернулась, пытаясь определить направление звука.

Свет становился чуть ярче, позволяя разглядеть больше деталей. Она стояла в огромном круглом зале, от которого расходились несколько проходов. В центре помещения находился странный объект – нечто вроде каменного стола или алтаря, покрытого тем же металлом, что и крышка у ее ног. На нем лежали… кости. Но не человеческие – слишком длинные, слишком тонкие, с дополнительными суставами.

Айра подошла ближе, и ее тень упала на стену за алтарем. Тень… она двигалась не так, как должна была. Независимо от движений Айры, тень изгибалась, растягивалась, словно что-то пыталось принять форму. Она резко отступила назад, и тень замерла, снова став обычной.

Из одного из проходов донеслось шуршание. Не крыс – что-то большее. Айра напряглась, готовясь к бою без оружия. Но вместо монстра из темноты вышли… они.

Два ворона. Но не обычных – каждый размером с крупную собаку, их перья поглощали свет, создавая вокруг них ореол неестественной темноты. Они остановились в нескольких шагах от нее, их золотые глаза – не птичьи, а почти человеческие – изучали ее с непостижимым выражением.

Первый ворон склонил голову набок, его клюв приоткрылся, но вместо карканья раздался… голос. Глухой, многослойный, будто несколько людей говорили одновременно.

– Мы ждали тебя, Безмолвная.

Второй ворон сделал шаг вперед, его когти щелкнули по камню.

– Ты упала в место, где время спит, – произнес он, и его голос звучал как шелест старых страниц – здесь началось. Здесь и закончится.

Айра почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не знала, что страшнее – монстры сверху или эти… существа перед ней. Но выбора у нее не было.

– Кто вы? – прошептала она, и ее голос показался ей чужим в этом подземном мире.

Вороны переглянулись. Затем первый снова заговорил:

– Мы – то, что осталось от стражей. Мы – память о том, что было до вашего падения. Мы – Хранители Порога.

Он поднял крыло, указывая на один из проходов.

– Твой путь лежит туда. Но сначала… ты должна увидеть.

Второй ворон подошел ближе, его глаза вспыхнули ярче.

– Посмотри, – сказал он, и внезапно мир вокруг Айры изменился.

Боль пронзила Айру, как раскаленный клинок. Она согнулась пополам, впиваясь пальцами в мокрый камень, чувствуя, как что-то перестраивается внутри ее тела. Где-то на грани сознания она услышала странный звук – будто кто-то рвет пергамент, только громче, гораздо громче.

Когда волна боли отступила, Айра с удивлением обнаружила, что может дышать. Более того – видит в полной темноте, как будто стены испускают тусклое серое свечение. Она медленно поднялась на ноги, ощущая необычную легкость в теле.

– Не бойся, – раздался голос прямо у ее уха.

Айра резко повернула голову и увидела – на ее левом плече сидел ворон. Тот самый, но теперь размером с обычную птицу. Его золотые глаза мерцали в полутьме, а клюв почти касался ее щеки.

– Мы с тобой, – добавил второй голос справа.

На правом плече устроился второй ворон, чуть меньше первого. Его перья казались более лохматыми, а взгляд – более внимательным, изучающим.

Айра подняла руку, собираясь сбросить их, но остановилась. Вдруг она поняла – они не просто сидят на ней. Они стали частью ее. Не в буквальном смысле, но… она чувствовала их присутствие где-то за грудной клеткой, как второе сердцебиение.

– Что вы со мной сделали? – прошептала она. Голос звучал странно – глубже, с легким эхом.

– Дали то, что ты всегда носила в себе, – ответил левый ворон, в голове откуда-то возникло имя – Хагар – только теперь это можно видеть.

Правый – Морвен – клюнул ее легонько в шею.

– Смотри.

Айра посмотрела на свою тень на стене. Обычный силуэт… с двумя дополнительными головами по бокам. Она замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

– Это… ненадолго? – спросила она, с трудом подбирая слова.

Вороны закаркали – это был странный звук, нечто среднее между смехом и предсмертным хрипом.

– Навсегда, – сказал Хагар – пока смерть не разлучит нас. А может, и после.

Айра глубоко вздохнула, привыкая к новым ощущениям.

– Теперь ты видишь, – прошептала Морвен – попробуй.

Айра медленно повернула голову, осматривая пещеру. И вдруг – поняла, что видит… больше. Стены испещрены не просто символами – это письмена, и она почти может их прочесть. Вода на полу – не просто вода, в ней плавают микроскопические существа, похожие на те, что описаны в старых манускриптах. И… тени. Они двигаются не так, как должны.

– Что… – она начала, но Хагар перебил:

– Позже. Сначала – выбраться отсюда. Они уже идут.

Айра почувствовала это прежде, чем услышала – легкую вибрацию в воздухе, едва уловимый запах гнили. Она инстинктивно шагнула назад, в более темную часть пещеры.

– Кто? – прошептала она.

– Те, кто живет глубже, – ответила Морвен. – те, кто помнит времена до солнц.

Айра не стала спрашивать еще что-то. Она знала этот тон – тон предупреждения. Вместо этого она осмотрелась, ища оружие. В углу лежал обломок чего-то, похожего на древко копья. Не идеально, но лучше, чем ничего.

– Вперед, – прошептал Хагар, и его голос звучал теперь только в ее голове – мы покажем путь.

Айра кивнула и двинулась по указанному туннелю, чувствуя, как вороны на ее плечах слегка покачиваются в такт шагам. Она не знала, что ждет впереди. Не знала, сможет ли когда-нибудь вернуться назад. Но одно знала точно – она больше не одна.

И где-то в глубине души это пугало ее больше, чем все монстры этого проклятого подземелья.

Туннель сужался, заставляя Айру идти в полусогнутом положении. Камни под ногами были скользкими от влаги, покрытыми тонкой пленкой какого-то странного мха, который светился тусклым голубоватым светом при каждом ее шаге. С каждым метром боль в спине усиливалась – сначала это было просто неприятное напряжение между лопаток, затем жжение, как будто под кожей кто-то разводил костер.

Она остановилась, прислонившись к влажной стене, и попыталась дотянуться рукой до спины. Пальцы нащупали нечто странное – кожу, горячую на ощупь, будто с сильным воспалением, а под ней… что-то твердое, как хрящ, чего там быть не должно. Айра резко отдернула руку, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

– Что происходит? – прошептала она, обращаясь к воронам.

Но те молчали, лишь переглянулись между собой. Их беззвучный разговор длился несколько мгновений, после чего они снова уставились вперед, как будто ничего не произошло.

Айра стиснула зубы и двинулась дальше. Боль теперь пульсировала в такт ее шагам, становясь все более отчетливой. Казалось, будто кто-то вонзил ей под лопатки два горячих клинка и теперь медленно поворачивал их, расширяя раны. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и продолжала идти, стиснув зубы.

Туннель начал расширяться, потолок поднялся, и Айра смогла наконец выпрямиться. Впереди показался слабый свет – не голубоватый, как у мха, а скорее тускло-желтый, будто от далекого огня. Она ускорила шаг, несмотря на боль, которая теперь распространилась на всю верхнюю часть спины и плечи. Кожа на спине натянулась, как барабанная перепонка, и при каждом движении Айра чувствовала странное давление изнутри, будто что-то пыталось вырваться наружу.