- -
- 100%
- +
– Шутишь? Вы же ясно дали понять, что не намерены вмешиваться, – речь юноши вновь стала радостно беззаботной.
– Ты обижен что…
– Уволь меня от этого, твоя помощь мне не понадобится, к тому же и так понятно, что наилучшим вариантом было бы держаться отсюда подальше. – Минутная тишина опустилась на комнату с капсулой регенерации, давая время подумать обоим собеседникам.
– Та техника, – прерывает молчание Иола, непривыкший к столь непростительному нарушению этикета. – Не думал, что она реальна, полагал, что эта очередная байка монахов.
– Ахах, я тоже, вот же свезло, что у меня получилось, кто же знал.
– Ну разумеется. Я как-нибудь тоже попробую: побью водные мешки, глядишь – получится поразить внутренности, минуя броню. Может и миф о том, что вы можете уклоняться от выстрелов тоже правда?
– Неа, – неохотно отвечает Ума, копошась внутри кокона, – это брехня, но это не значит, что пули в нас попадают.
– Ясно, – лёгкая улыбка появляется на лице Иолы. – Надеюсь, как-нибудь расскажешь, в чём секрет, а сейчас я откланяюсь: нужно уходить, пока здесь не разыгралась буря.
Аристократ развернулся на каблуках и грациозно направился к выходу, не дожидаясь прощальных слов. Уже в проёме расступившейся стены его догнал вопрос раненого:
– Ты же знал, что я откажусь от твоей помощи, может, потому и предложил? Ты и вправду веришь, что я могу победить, или просто перфекционист? Ты и с остальными фаворитами наладил отношения, или просто хочешь перестраховаться и убедиться, что я не нанесу тебе удар в спину в случае моей победы?
Златовласый уриец вышел из комнаты, ничего не ответив. Приближался второй отбор второго дня. Кульминация…
– Думаешь, ты единственный, кто меня сегодня навещал? – юноша продолжает кричать вслед ушедшему гостю. – Ко мне уже заходил один бородатый пьяница, и от беседы с ним пользы было гораздо больше, чем от тебя за все дни отбора!
В палату заглядывает обладатель самой растрёпанной шевелюры в мире. Понимая, что его заметили, врач неловко кряхтит и нарочито уверенным шагом подходит к реге-капсуле своего пациента. Пока доктор изучает показатели сканера, Уме в очередной раз выпадает шанс изучить своего врача. Странный: неряшливый и с более болезненным видом, чем некоторые больные. Молод, но одевается как мёрзнущая старушка. Каждая назначенная им процедура лечения вызывала опасения за свою жизнь.
– Неплохо, неплохо, – бубнит лекарь, скорее для пациента, чем для себя, но заметив недоверие во взгляде участника, решает добавить что-нибудь профессиональное, – биологическая активность ваших эритроцитов довольно высока. Я поставлю вас на ноги в ближайшее время.
– У меня нет времени, док, следующий отбор может начаться в любой момент.
– Кто это к Вам приходил? Ваша подружка?
– Мне нужно вернуться в боеспособное состояние как можно скорей.
– Вот была у меня однажды… да кого я обманываю.
– Эй, не игнорируй меня! Этому вас учили в медицинской академии? Издеваться над неспособными к передвижению пациентами?
– Не волнуйтесь, Ума Алактум, отбор закончился всего два часа назад. Я погружу Вас в сон на час и разбужу, если начнётся отбор. До тех пор обдумайте ваши следующие действия, чтобы не усугубить уже имеющиеся травмы и не заработать новые. – Доктор, прихрамывая, направляется к выходу. – У меня нет желания тратить время на пациента, не способного сохранить себе жизнь.
– Эй! – монаха озаряет, – последняя фраза! Я её уже слышал. Это же из сериала «Доктор Мауз», ты только что процитировал фразу, сказанную персонажем из сериала? Эй! Я не хочу, чтобы меня лечил этот неудачник! Я тре…
Снотворное безукоризненно выполняет свою работу, не позволяя пациенту выразить свою волю…
005
«Я тебе не говорил, что мальчишка многому научился у копии сознания своего учителя? И да, помимо причинения боли другим людям – не заставляй меня закатывать глаза. Продолжим. Казалось бы, его обучала всего лишь развитая программа, лишённая чувств и не способная найти подход к человеку уязвимому перед своими чувствами. Но в этой истории это не стало проблемой. Я бы даже сказал, что это стало решением. Совокупность бесчувственного знания, дающая выбор между жизнью и существованием. Что могло быть лучше? Наверно, только если бы он не родился…»
***
– Учитель, я не совсем понимаю, – мальчишка раз за разом пробегает взглядом по голо-символам, в ожидании того, что смысл, сокрытый в совокупности рун, таки достигнет его сознания.
– Конкретнее. – Голос, сильный и уверенный голос. Только это и осталось от величайшего из учителей Дзен Ун… но ученик уже привык, ученик уже смирился…
– Я не могу понять некоторые вещи по отдельности, но в первую очередь: зачем прилагать столько усилий к развитию физических показателей, при таком разнообразии оружия в мире.
– Это даже не смешно, ты будто спрашиваешь: «почему трава зелёная». Ну ладно, давай сперва разберёмся с тем, что ты знаешь. Рассказывай, что ты успел понять-запомнить из параграфа.
– Избегая псевдо-философских понятий оружия… – вздохнув, начинает пересказ мальчишка.
– Постой-постой-постой-постой, – наставник спешит остановить ученика, – рассказывай так, будто ты этого сам хочешь… и попутно проведи комплекс упражнений на метаморфозы мышечных тканей… и улыбайся, да, не забудь улыбаться.
Паренёк колеблется, но в конечном итоге пытается убедить себя в том, что машина не может шутить и издеваться над человеком. Должен быть какой-то смысл. Значит должна быть и определённая польза. Горе-ученик вздыхает и с лёгкой улыбкой на лице встаёт на руки. Равновесие то и дело подводит мальчишку, и ему приходится периодически опираться ногами о стенку. Чувствуя, как кровь притекает к голове, ученик спешит начать пересказ:
– Люди всегда проявляли немалое старание при создании орудий для убийства себе подобных. Разнообразие видов и форм может поразить самую развитую фантазию. В Бездне есть разделение оружия в целом на ранги и виды. Низшим рангом (или классом) оружия считается класс F, а высшим – класс SSS. В то же время оружие делиться по видам: холодное, механическое, волновое, биологическое, химическое, симбиотическое, гуманоидное. Так каждый вид оружия имеет свой ранг, что определяет его боевую мощь и степень разрешения на его пользование. Так оружие низшего ранга способно только отпугнуть или задержать человека, ранг E способен навредить, ранг D может даже убить противника – тут следует учитывать вид оружия. Наиболее предпочитаемым не Тетра-Виа считаются волновые пушки, начиная от парализаторов, способных не более чем парализовать или оглушить человека, и заканчивая артиллерией ранга SS и SSS, для проведения боевых действий в космосе. Основной минус волновых излучателей (кто бы сомневался) заключается в высоких энергозатратах. Поэтому десант и пехота редко используют волновые пушки, несмотря на их бесшумность и способность поджарить человека с одного выстрела.
Раскрасневшийся мальчишка становится на ноги, утирает редкие капли пота и фиксирует тело в низком положении полуприседания. Ноги начинают ныть почти сразу, но нужно продолжать, пока можно сохранять эту позицию.
– Механическое оружие по-прежнему используется армейцами: от гуманных игломётов, которые к слову могут содержать не только парализующий яд, до штурмовых винтовок с разрывными пулями и ракетных установок для боя в космосе и запрещённого применения на планете.
Ноги начинают бессильно трястись, оповещая о невозможности дальнейшего пребывания в текущей позиции, и ученик плавно перемещает центр тяжести, меняя положение ног и выигрывая себе ещё немного времени.
– Биологическое оружие, как и химическое, используется редко, и применение выше A-ранга запрещено. Формально владелец биологического оружия массового поражения подписывает себе смертный приговор, хотя модификация животных и насекомых, используемых как средство защиты, встречается повсеместно. В принципе: зачем таскать с собой ножи, если тебя могут защитить узоры твоего плаща, которые на самом деле не узоры, а спящие осы-балейт, готовые при опасности ринуться на обидчика своего хозяина… Это единственный пример, который я смог запомнить.
Сделать широкий шаг, опустить туловище максимально низко и замереть в этой позе на некоторое время. Предательски выдавая слабость, капли пота попеременно сбегают по лбу. В комнате становится жарко, лёгкая тренировочная накидка кажется неудобной, в нос ударяет резковатый запах пота. Улыбаться в паузах становится всё сложней.
– Симбиотически вживлённое оружие есть скорей попытка копирования йолов-мутагентов, которые от рождения стоят об руку со смертью. Также есть немало спец, мод, и мутантов, прошедших искусственную модификацию и отличающихся по функциональной специфике преобразований.
Наконец-то можно позволить себе стать прямо. Выдохнуть. Поднять руки в стороны. Максимально выгнуть кисти рук, пальцы прямые, тянутся вверх. Предплечья отзываются странным напряжением, в груди оседает тяжёлый комок из нежелания, лени и соблазна прекратить всё как можно скорей. Прежде чем продолжить – улыбнуться самой широкой улыбкой в мире. Почти искренне, на грани самообмана.
– Холодное оружие, как ни странно существует до сих пор только благодаря техническому развитию. Казалось бы, в то время, когда противник уничтожается на расстоянии, нет месту поножовщине, но именно из-за совершенствования механических и волновых орудий также совершенствовалась защита от них. И если до Второго Исхода при абордаже или десанте наёмники предпочитали расстреливать всё и вся, то после была придумана защита от излучения и даже от пуль, создавая спрос на клинки всевозможных форм. Первые прототипы ближнего боя были примитивные на сегодняшний день боевые костюмы, создающие вокруг себя грави-магнитное поле, тем самым сбивая траекторию пущенных в них снарядов. Также их оснащали рассеивателями, нейтрализующими различные излучения волновиков. Это позволяло приблизиться к стрелявшим и навязать ближний бой. На фоне совершенствования магнитной защиты стали совершенствоваться методы создания мечей, ножей и прочих инструментов. Волновые щиты, микро-баннеры и, конечно же, электромагнитные и гравитационные гранаты, сводящие на нет все преимущества технического совершенства, повлекли за собой совершенствование человека, а не его оружия. Боец спец, напичканный пилюлями, спец программер, с преимущественно развитым левым полушарием, лингво спец и многие другие. Некоторые соглашаются пройти мод, с более углубленным изменением и с гораздо большей жертвой…
Наклониться, обхватить ноги, почувствовать, как тянется позвоночник, тянутся мышцы и сухожилия. Выгнуться в обратную сторону, мостиком становясь на пол, в бессмысленных попытках сохранить подобие улыбки на лице.
– На оружия выше класса D требуется разрешение, как у агентов структур, наёмников на службе и тому подобным. Есть и обходные пути разрешения на ношения оружия, если ты не с правительством и не с чёрным сектором, конечно же. Имеется право носить оружие, если ты по договору нанят в качестве телохранителя, бывает, что банды официально являются сборищем телохранителей друг друга. Другие уловки бюрократического отхода я не осилил. – Ученик завершает истязать своё тело, и поочерёдно стряхивает отзывающиеся болью конечности, – это всё, что я смог запомнить, учитель.
– Хм, – не спешит с ответом наставник, и ждущий ответа паренёк готов поклясться, что программное сознание решает похвалить ли своего ученика в издевательской манере, или в этой же манере унизить, – ладно, ладно, ладно, ладно. Есть конкретные вопросы по тому, что ты смог запомнить?
– Я так и не понял принципы защиты от стрелкового оружия и причины его несовершенства. Мне сложно представить практическое применение описанных классификаций орудий…
– Ну что тут непонятного? Есть свои плюсы и минусы в применении оружия дальнего и ближнего боя. Понятно, что недостатком холодного оружия есть радиус его атаки, даже метательное оружие в этом плане сильно уступает любому из стрелковых. К тому же изготовление мечей гораздо сложнее и дороже, чем многие могут себе представить. С другой стороны – механические пушки не всегда эффективны. Игломёты недостаточно быстры и обладают малой пробивной мощностью. Стрелковые автоматические ружья смертоносны, но работают по принципу электромагнетизма и могут быть выведены из строя. Даже снаряды огнестрела подвергаются воздействию грави-магнитных полей, на основе чего и была разработана защита от них, а также способ выведения пушек из строя с помощью ЭМИ. Сейчас каждый меч, щит или доспехи создаются на хируановой основе, с возможностью создания защитных полей. Поля искажают траектории пуль, используя комбинацию электромагнитных и гравитационных механизмов, но это может быть опасно для жизней напарников при командной работе, поэтому в оружии также есть режим притяжения, при активации которого щит будет притягивать снаряды, что обезопасит союзников. На этой же основе происходит защита от волновых излучений. А теперь представь: какой ущерб может нанести группе стрелков один единственный мечник, тем более если у него будет возможность воспользоваться электромагнитной гранатой… Хочешь что-то спросить?
– Но, – ученик запнулся, боясь, что его вопрос покажется глупым, – но как тогда мечники сражаются с активированными магнитными полями, чтобы не повлиять на траектории ударов?
– Существует скоростно-весовой лимит, который может попасть в зону воздействия грави-магнитного поля. В первую очередь поле реагирует на объекты, превысившие скоростной лимит безопасности. Скажем, метательные ножи и можно было бы нейтрализовать, но скорость полёта ножа не превышает допустимую программой. Чего уже говорить о мечах. К тому же излучение не захватит слишком тяжёлые или лёгкие предметы. К счастью, вес пуль из почти всех существующих сплавов и металлов в пределах воздействия поля. Наибольшую угрозу представляют пули из редких видов древесины: они достаточно прочны, чтобы пробить стандартную броню, не поддаются магнетизму и слишком лёгкие, чтобы попасть под механизм воздействия гравитационного искажения. Кроме прочего, при сражении мечников следует помнить, что клинки созданы на хируановой основе, из-за чего магнетические свойства могут нейтрализоваться. Толком и не помню даже суть процесса, если честно.
Мальчишка замер с видом того, кто только что проглотил муху. Ему всё сложнее было поверить, что его обучает искусственный разум. Слишком умеренное количество человеческой глупости. Слишком убедительная симуляция.
Компьютер замечает разочарование, вызванное своим ответом, и решает перевести тему:
– Конечно, нет ответа кто победит при использовании того или иного орудия: всё зависит от человека. Так и повелось, что стрелки не могут использовать защитные поля, а самое дальнобойное оружие мечников – арбалет. Также не следует забывать о запрещённых химических бомбах и огнестрелах. Совет Веста пресёк возможность массового производства взрывчатого геля и его производных. Безостановочно ведётся наблюдение за выбросами химических элементов в атмосферы подвластных колоний. Ежегодно количество уничтожаемых производителей уменьшается на одну-две единицы, тем не менее, единичные случаи создания взрывчатых веществ отследить не так просто, и многие наёмники могут использовать в бою то, что ты никак не ожидал увидеть у законопослушного гражданина…
– Я понял, учитель, можно мне продолжить самостоятельное изучение?
– Конечно, – отмахивается нематериальный разум, уверенный в том, что вернул в сердце ребёнка уверенность в правильности выбранного им пути…
Глава 6. Кульминация
Ума плясал, уклоняясь от копья. Улыбаясь, он вновь и вновь уходил с линии атаки, наслаждаясь опасностью, наслаждаясь собственным превосходством. Уже не кровь – сама энергия в чистом виде струится по его венам, пульсирует силой и неуязвимостью. И то, что это было не правда, не имело значения: важен был только азарт, только битва, только свист плистурилового древка, движения противника и игра света на смертоносном наконечнике.
Копейщик двигался почти идеально: несмотря на травмы, он заставлял орудие вырисовывать узор за узором, удлиняя и укорачивая симбиотическое древко, готовое изогнуться по воле хозяина и поразить цель. Но цель не желала «поражаться», почти играючи избегая прикосновений смерти. Да, копейщик двигался почти идеально, но недостаточно быстро. Монах оказался быстрее. Быстрее копья, возвращающегося на исходную позицию, и этого было достаточно, чтобы приблизиться к врагу. Копейщик, как по учебнику, пытается разорвать дистанцию, одновременно укорачивая своё оружие и во вращении атакуя ноги противника – Ума принимает удар на голень, тысячекратно набитую ударами о сталь, и хлёстко обрушивает согнутые в фалангах пальцы на ключицу противника. Послышался мягкий хруст, и рука, державшая копьё, бессильно падает, выпуская оружие из пальцев. Ещё один молниеносный удар в челюсть – копейщик оседает безвольным грузом.
– Весёлое, весёлое начало отбора, – напевает Ума, уже теребя в руках сорванный браслет и наблюдая, как из-за угла появляется дрон-уборщик. – Вот чем хороши бои в больнице.
Отбросив уже ненужный браслет поверженного участника, юноша садится, скрещивает ноги и пытается вернуться в состояние до отборочного сигнала.
***
За десять минут до этого
Покидать лечебную капсулу не хотелось, но было необходимо. Голова, ввиду большого количества болеутоляющих, была тяжёлой и замутнённой. Ума решил не переодеваться – так и пошёл в просторной больничной одежде, на ходу проверяя крепость сим-бинтов и разминая травмированные участки тела.
Он выбрал вестибюль. Больничный вестибюль был достаточно большим и с наличием путей для отступления. К тому времени как место было выбрано, руки монаха уже заканчивали заплетать косу, а к тому времени как заплели, редкие посетители покинули больницу, спеша как можно дальше от вестника раздора.
Сесть. Расслабиться. Увидеть бескрайнюю равнину. Вдохнуть долину цветов, нектара и росы. Почувствовать горы. Услышать лес. Погрузиться в очищающий тело океан. Спокойствие. Тишина. Гармония. Выдохнуть. Плавный вдох – диафрагма наполняется воздухом. Выдох – монаха окутывает невидимый кокон тепла и уюта. Вдох – клетки тела пропускают через себя энергию космоса. Выдох – его покидает страх, усталость, боль. Вдох – по телу пробегает лёгкий разряд. Выдох – блаженство лавиной накрывает организм. Вдох – энергетический кокон расширяется, охватывая окружающее пространство. Выдох – кокон уплотняется, насыщая силой и уверенностью. Вдох – почувствовать каждую клеточку тела. Выдох – воля, тело и разум связываются воедино.
Тело пульсирует с ощущением силы и здоровья, только раны на общем фоне чувств выделяются болезненной резкостью. Ума снимал пределы, установленные разумом, чувствуя, как пульсация усиливается, даруя новые и новые волны наслаждения. Пульсация сливается в единый поток здоровья, счастья и силы. Монах выбирает третье и, открыв глаза, становится воплощением силы. Потому что так надо. Потому что звучит сигнал.
А напротив уже стоит человек с копьём. Вероятно, тоже посетитель больницы, удачно встретивший другого участника.
Ума заговорил первый:
– Ты взял с собой в больницу копьё. Это вообще разрешено? О времена…
Копейщик явно не разделяет желания юноши поговорить. Потому что прыгает, позволяя своему оружию ударить без предупреждения…
***
Медицинский сектор станции опустел. Больница превратилась в место, избегаемое большинством участников и наблюдателей: она стала целью разрушительной силы, готовой сокрушить любую преграду на своём пути. Три человека в костюмах S ранга неуклонно приближались к месту назначения. Три чёрных тени неслись по станции, не обращая внимания на кого-либо кроме выбранной ими жертвы. Жертвы, что возомнила себя хищником.
В то же время одни из немногих, кто осмелился рискнуть и остаться – компания из девяти человек, что после лёгкого перекуса направилась непосредственно к зданию больницы.
И лишь один наблюдатель подмечал всё происходящее в этом секторе станции. Невысокий рыжеволосый мужчина – один из судей турнира «Ню Нова» – считавший своей прямой обязанностью увидеть воочию всё, что приготовит для него этот отбор. Но даже он не знал, что в одном из вип-номеров станции за происходящим наблюдает человек в белом костюме…
***
Отбросив уже ненужный браслет поверженного участника, юноша садится, скрестив ноги, и пытается вернуться в состояние до отборочного сигнала.
Вдох – тело окутывает спокойствие. Выдох – болезненная пульсация ослабевает. Вдох – приятное покалывание вызывает улыбку. Выдох – покалывания сливаются в единый, всеохватывающий комок энергии. Ума спешит, но так надо. Шаги близко, почти бесшумные шаги уже в трёх секундах от начала боя. И не важно, что никто не увидит того, на что способно молодое воображение, главное – чтобы никто не почувствовал его результат.
Сидящий открывает глаза и видит всю ту же неизменную картину: всевозможные виды стульев вдоль стен, просторная зала и множество редко используемых информационных панелей. Шаги не спешат явить своего хозяина, а значит: кто-то уже здесь, скрывается в напряжённой тишине вестибюля.
Ума перекатом срывается с сидячего положения, позволяя иглам просвистеть мимо, хватает лежащее копьё и, изогнувшись в прыжке, посылает его в бесконечно долгий полёт. Стрелявший, уклоняясь от пики, вынужден выйти из тени. Навскидку стреляет в ответ – стреляет в пустоту. «Невозможно!» – проноситься у него в голове, когда руку охватывает боль, и тело взлетает в воздух. «Он бежал почти с той же скоростью, что и брошенное копьё», – теряя сознание, осознаёт стрелок.
«Охотники за головами, – решает Ума, когда его окружают трое участников, – и они решили попытать счастья в турнире». Справа – усатый, слева – низкий, сзади – толстый. Усатый стреляет – монах уклоняется, скользя к низкому. Низкий, в свою очередь, кидает волновую гранату – Ума прыгает, избегая парализующего излучения. Толстый поднимает руку – из рукава вылетает виброхлыст, ударяя юношу по пояснице. Разряд заставляет изогнуться ещё в полёте и рухнуть в конвульсиях на пол. Низкий в два прыжка приближается к юноше, выхватывая из-за спины две электродубинки. В желании окончательно лишить поверженного чувств, бьёт одновременно по шее и пояснице. Извернувшись, Ума умудряется уклониться и ударить по ногам и животу, валя противника на пол. Усатый стреляет – иглы врезаются монаху в грудь. Безрезультатно. Ума летит к стрелку, игнорируя выстрелы: иглы отскакивают, сталкиваясь с жёсткостью мышечного каркаса. Взгляд стрелявшего вспыхивает, излучая панику. Виброхлыст, повинуясь эманациям толстого, обвивает ногу монаха, и пальцы юноши смыкаются, не дотянувшись до горла усача. Ума падает, извиваясь от подобной кипению боли.
Толстый осторожно подходит, постепенно увеличивая разряд. Юноша, с трудом сдерживая вопли, скребёт пальцами пол. Толстый слегка взмахивает рукой, и хлыст выгибается, охватывая шею жертвы новой петлёй. Монах запрокидывает голову, и охотники видят, что не вопль, а смех вырывается наружу. Последнее, что запомнил толстый перед тем, как кулак с хрустом расплющил ему лицо – улыбка безумца, радость на лице приближающейся опасности.
«Сколько времени учитель держал меня под напряжением? Сколько тренировок подобных пыткам я перенёс? Сколько времени понадобилось, чтобы увеличить мощность разряда до приемлемого? Не сосчитать, а всё равно больно. Боль не уходит… к этому можно только привыкнуть».
Ума вырывает виброхлыст из пухлых пальцев обладателя расквашенного лица, а двое оставшихся кружат, уже понимая всю тяжесть сложившейся ситуации.
– Разминка окончена. – Говорит монах, скручивая бич. – Бегите от…
Ума не успевает договорить: в вестибюль врывается смерть. Три тени – три человека в чёрных как смоль костюмах. Месть пропитала воздух. Усатый успевает выстрелить дважды, прежде чем втрое усиленный удар ломает ему шею. Низкий занимает защитную стойку, но бронник просто пролетает мимо него, молниеносно взмахнув стилетом – низкий становиться на голову ниже, так и не осознав, что в отражении отполированного пола он видит полёт собственной головы.
– Может, не будем начинать вечеринку без остальных гостей? – Ума само добродушие, особенно на фоне распластанных тел.
Троица замирает. Бар Дьюк смотрит на радар и поворачивается к входу. В проёме появляются девять человек или, точнее, восемь человек и один мутант – Фин Лехц и его команда.
***
Ставки перебивают одна другую. Зрители предвкушают зрелище, а в одиночной комнате отеля с тревогой наблюдает за своим братом Лехц младший. Мутант, бывший наёмник, а ныне неудавшийся участник отбора сидит в кресле с неподвижно зафиксированными руками. Брат Фина смотрит, как команда из девяти человек входит в больничный вестибюль. Младший Лехц видит человека, сломавшему ему руки, также он видит самых опасных противников турнира. Длиннорукий мутант не знает: в большей степени переживает ли он за брата или всё ещё испытывает по отношению к нему гнев. Определиться же с чувствами он не успевает: больница превращается в поле боя…