Юдо. Часть I

Змей долго водил языком по своей большой пасти, пытался слизать Таню и протолкнуть ее в глотку, а в это время после больших мучений ребятам удалось спихнуть грузовик в обрыв. Он упал с грохотом и лязгом, чем еще больше разозлил змея исполинских размеров, и тот, поднявшись на лапы, стал метаться из стороны в сторону, чтобы сбросить с себя людей. И позабыл на время о Тане.

– Может, есть какое-то заклинание, которое усмирит это чудище? – крикнул Олег, пытаясь удержаться на ногах. Его отбросило на несколько метров назад.

– Сейчас попробую, – сказала Вероника и попыталась сосредоточиться, но змей так свирепствовал, что ей приходилось держаться за один из его выступов, чтобы не упасть, и заговор в такие моменты не шел в голову.

После неудачных попыток придумать заклинание Вероника спросила у Алёны:

– У тебя есть волшебная веревка?

Алёна, едва не скатившись по затылку свирепствующего змея, достала свою веревку из пояса стража и кинула Веронике. Вероника связала обе веревки вместе – свою и Алёнину – и, сделав петлю на конце, зацепила ею шип.

– Попробуй спуститься вниз и завести грузовик! – крикнула Вероника Олегу.

Олег кивнул и побежал к Веронике как раз тогда, когда змей в очередной раз задрал голову. Олег покачнулся, едва не упав, подбежал к шипу и, завязав узлы покрепче, стал спускаться по веревке.

Почувствовав движение возле уха, змей совсем рассвирепел и начал изрыгать из пасти синего цвета огонь. Тане пришлось вжаться в драконью щеку так, чтобы пламя ее не достало.

Благополучно спустившись на землю, Олег запрыгнул в изрядно покореженный грузовик. Он молился, чтобы тот работал. И грузовик заработал, хоть и не сразу завелся. С жутким тарахтением автомобиль взлетел в воздух до глаз змея, который, увидев мельтешившую точку перед глазами, несколько раз подряд выпустил изо рта огонь. Олегу пришлось крутануть руль резко вправо, а потом резко влево, чтобы увернуться от языков синего пламени. Когда он поднялся выше змеева лба, чтобы забрать девочек, дракон, изрыгнув огонь, запрокинув голову, и сестры чуть не свалились на землю. Олег подлетел к Алене с Вероникой, и они кое-как забрались в открытый кузов.

Земля, как при землетрясении, грохотала под ногами змея, пытавшегося нагнать улетающий от него грузовик. Горный хребет ходил ходуном, всё вокруг громыхало и шаталось, казалось вот-вот, и земля пойдет трещинами.

Автомобиль взмыл в воздух, и дракон, выпустив пламя, отчаянно заревел. Одно обрадовало ребят: он не мог летать, у него не было крыльев!

– Я так и думала, что это ловушка. Никакой мамы тут нет, – бессильно сказала Вероника Алёне, напряженно вглядывающейся в пасть каменного змея.

– Таня… нам надо вытащить ее оттуда, – произнесла Алёна, боясь представить, что от сестры могли остаться одни кости. – Ты сможешь придумать заговор?

Вероника не была уверена, что заговор сработает без Тани, да еще и против такого огромного чудовища, но всё же она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, хотя в таком грохоте и шуме это было едва ли возможно. Прошло несколько напряженных минут, прежде чем заклятье появилось в голове Вероники.

– Повторяй за мной, – попросила она сестру.

Закрой ты веки,

Усни навеки!

Сгинь во снах,

Обратив камень в прах!

Долгих шесть или семь минут ничего не происходило. Змей по-прежнему яростно метался. Вероника постучала по кабине, крикнув Олегу, чтобы он продолжал держать грузовик в воздухе. Самые ужасные мысли стали посещать Веронику и Алёну. Они ничего не говорили друг другу, но по их мертвенно-бледным лицам и так было ясно, что обе думают об одном: всё пропало. Заговор не подействовал. Тани больше нет. Они не смогут её достать.

Внезапно змей успокоился и стал медленно, гора за горой, ложиться на землю. Девочки напряглись от волнения. Закрыв тяжелые веки, чудовище снова стало неподвижным горным хребтом.

– Как думаешь, он точно уснул? – с опаской спросила Алёна. Она всё еще не могла поверить в то, что заговор сработал.

– Сейчас проверим, – ответила Вероника. – Нужно вытащить Таню.

Она вновь постучала по кабине и попросила Олега подлететь ко рту змея. Он приземлил грузовик на нижнюю губу, казавшуюся теперь обычным каменным выступом. Ребята не сразу решились выбраться из автомобиля, опасливо посматривая на прикрытые драконьи глаза.

– Нам нужно открыть ему пасть, – сказала Алёна.

Вероника помотала головой.

– Это невозможно. Мы не сдвинем каменную губу даже не миллиметр.

Пока они думали, как быть, гора неистово затряслась. Олег и сестры испугались, решив первым делом, что змей просыпается.

– Вот чёрт, последняя часть заклятья действует… – поняла Вероника. – Газуй!

Олег не успел нажать на педаль, как вдруг… БАБА-А-А-А-А-АХ! Гора взорвалась, рассыпавшись на отдельные камни, камни – на частицы, а частицы превратились в пыль. От взрыва грузовик перевернулся в воздухе и ударился об землю. Веронику с Алёной выбросило из кузова, и они распластались на земле, как тряпичные куклы.

В первые секунды Олег ничего не понял, но потом обнаружил себя в неудобной позе головой вниз в кабине грузовика. Он кое-как выбрался на улицу, отряхиваясь от осколков стекла. Олег не мог нормально дышать, кровь ручейками вытекала из разбитого носа. Только сейчас, в безуспешных попытках остановить носовое кровотечение, Олег увидел разбросанные в нескольких метрах друг от друга тела. Он тут же забыл про свой нос. Таня лежала лицом вниз с неестественно выгнутой рукой. Кажется, она дышала, хотя едва могла пошевелиться. Алёна и Вероника тяжело пострадали, но были живы. И только незнакомая женщина не подавала признаков жизни…

Олег знал, что действовать нужно быстро и, прихрамывая, подбежал к Веронике. Он вынул из кожаного пояса и ремней, застегнутых на ее руках, несколько бутыльков с Живительным эликсиром. Благо, флакончики уцелели. Олег присел на корточки перед женщиной, которая представляла собой ужасное зрелище: худенькое тельце обтянуто обожженной кожей, на руках глубокие раны… Олег напоил эликсиром Мирославу, вылив ей в рот целый флакончик, а из других бутыльков облил вывихи сестер и свое собственное лицо.

Все четверо постепенно приходили в себя. У Мирославы обновилась обожженная кожа, затянулись раны.

– Что происходит? – спросила Мирослава, поднявшись на ноги и с изумлением оглянувшись вокруг. Это оказалась красивая, статная женщина с длинными, русыми волосами. Ее глаза блуждали по пустому месту, где еще недавно был каменный дракон.

– Мы пришли спасти тебя, мам, – дрогнувшим голосом произнесла Таня. – Мы твои дочери.

Мирослава в первую минуту оторопела. Она перевела взгляд с Тани на Алёну, потом на Веронику и обратно, затем обвела их взглядом еще несколько раз. Вероника и Алёна тоже смотрели на Мирославу во все глаза, пока не вполне соображая, что произошло. Ещё некоторое время назад они думали, что зря подвергли себя такому испытанию сегодня, а когда пришли в сознание, увидели перед собой женщину, снившуюся Веронике в кошмарах…

– Мои девочки… – прошептала Мирослава. Ее серые глаза, в которых Вероника узнала свои, заблестели от слез. – Вы живы… Господи, вы живы…

Это действительно была она, их мать. На Мирославе была длинная, разодранная и местами выжженная юбка и посеревшая со временем блузка, которая висела на ней лохмотьями. Но красоту этой женщины не могли испортить никакие лохмотья.

– Тринадцать лет… тринадцать лет я томилась в пасти змея и не знала, что стало с вами, пока не ощутила тепло в груди… – произнесла Мирослава. – Я почувствовала, что вы думаете обо мне, и молилась, чтобы вы меня нашли… И это сработало! Господи, это сработало! Вы услышали меня!

По ее щекам потекли слезы, она крепко обняла девочек, и они сами разрыдались, осознав, что всё самое страшное уже позади.

Не без труда перевернув грузовик на колеса, они забрались в него по очереди. Алёне пришлось усесться Тане на колени и упереться головой в потолок. Автомобиль, которому столько всего досталось в этот вечер, устремился обратно в Юдо.

– Думаю, нам нужно познакомиться, – улыбнулась Мирослава, посмотрев на девочек. – Ведь я понятия не имею, как вас зовут.

Глава 11

Неразгаданная тайна

Когда грузовик приземлился на острове – на этот раз благополучно, но с изрядными скрипами и едва не развалившись на части, – в Тереме продолжалось веселье, хоть уже и стемнело. Сестры, которые пока не могли поверить в обретенное счастье, повели мать в зал Совета, где по-прежнему громыхала музыка. Олег шел впереди них, ужасно гордый собой.

– Эй, девицы, вы куда запропастились? Я даже не успел поздравить вас с официальным принятием в стражи! – с укором окликнул Иван Иванович, семенивший сзади, когда они проходили через пустой зал, где не было ничего, кроме кресел и старинного рояля.

Мирослава обернулась к Ивану Ивановичу, и лицо старика, сильно исказившись в изумлении, сначала побледнело, а потом покрылось красными пятнами.

– Боже правый… – прошептал он, схватившись за сердце.

Мирослава кинулась горячо обнимать Ивана Ивановича и едва не задушила его в объятьях.

– Как я рада вас видеть! Вы всё такой же, не изменились ни капли…

– Но как… как такое возможно? Как ты нашлась? Г-где т-ты была всё это время? – спросил Иван Иванович, начав заикаться. Посмотрев на довольные лица сестер, он сразу всё понял. – А-а… это вы… вы нашли Мирославу?

– Я расскажу вам обо всем позже, но прежде должна сообщить, что ваш грузовичок… ни на что уже не годится, – сказала Мирослава, сжав старику обе ладони. – Боюсь, его придется выкинуть.

– При чем тут моя машина? – недоуменно спросил Иван Иванович. – Бог с ней! Я так долго ждал тебя… Я ни на секунду, слышишь, ни на секунду в своей жизни не сомневался, что настанет день, когда я увижу тебя…

– Я рада, что с вами всё хорошо, что вы живы и здоровы, – улыбнулась Мирослава.

– Скажи мне… ты знаешь, кто напал на вас в тот роковой день?.. – спросил старик, вглядываясь в лицо Мирославы с таким видом, будто очень хотел пить.

Сестры замерли: ведь они еще не осмелились расспросить мать об этом.

Мирослава помолчала, отпустив дрожащие руки Ивана Ивановича, и поглядела в пол.

– Боюсь, вы еще не готовы услышать правду…

– Сейчас самое время, – сказал старик. – Все столько лет жили в неведении… Я чуть голову себе не сломал, думая обо всем этом год за годом, день за днем.

– Хорошо, – кивнула Мирослава и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Она отошла к стене, присев на подоконник.

Сестры смотрели на мать, не отрывая глаз, словно пытались понять, не мираж ли перед ними. Они разглядывали каждую черточку в лице Мирославы, каждую морщинку, изгиб бровей, маленькие родинки на шее и всё еще не могли осознать, что видят перед собой родного человека, женщину, которая подарила им жизнь и которую считали без вести пропавшей. Это было так странно, так невероятно, так здорово и так волнительно.

– Я не всегда была такой хорошей, какой меня привыкли считать, – начала Мирослава печально. – Еще задолго до того, как мы с Гришей стали встречаться, я была знакома с одним темным, довольно сильным магом, Игорем Гудовичем. Мы виделись вне острова и были влюблены друг в друга безумно, но я понимала, что мне никогда не быть с ним, потому что я бы ни за что не перешла на его сторону. Когда Гриша сделал мне предложение, я легко согласилась, мне нравился он, это был правильный выбор.

Игорь пришел в ярость, узнав, что я связала судьбу с другим человеком, и обратил свое сердце в камень… Когда маги и волшебники чем-то расстроены, обижены, загнаны в угол тяжелыми обстоятельствами, они не лишают себя жизни, как люди… Они делают свое сердце каменным, чтобы жить дальше, но ничего не чувствовать…

Емельян Демьянович предсказал, что у меня родятся три девочки, наделенные сильным даром. Вскоре мне приснилась старая, многовековая пещера, которая показалась знакомой. Проснувшись, я вспомнила, что когда-то я читала об Анхельском гроте, наделенным магическими свойствами, и видела его фотографии. Я решила, что сон – это знак, мне нужно рожать именно в той пещере, чтобы обеспечить будущих детей магической силой.

Сама не понимаю, как это пришло мне в голову, ведь отдалиться от дома – это же было полным безрассудством! Меня многие пытались отговорить от этой затеи, но я была словно одержима.

– Теперь я еще больше убежден в том, что эта мысль пришла к тебе не из воздуха, – промолвил Иван Иванович. Его взгляд затуманился, он опустился рядом с Мирославой на подоконник. – Звезда Нерида наделяет новорожденных волшебников невероятной силой, и место рождения тут не при чем. Кто-то внедрился в твою голову, заставил думать о гроте. Ты этого не знаешь, но я просил Светозару Ильиничну залезть в твою голову, чтобы выяснить, не думала ли ты тогда чужими мыслями. Светозара может определить, побывал ли кто-то в голове, но в тот раз она ничего не обнаружила и посоветовала мне успокоиться, сославшись на то, что женщине в интересном положении чего только не придет на ум. Но все же Светозара добавила: «Если кто-то и побывал в ее голове, то он хорошенько за собой прибрал. А на это способен только очень сильный маг. Сильнее меня».

– Только один человек мог заставить меня думать не своими мыслями. Гудович. Это он напал на Анхельский грот. – Голос Мирославы дрогнул. На некоторое время воцарилось молчание. Усилием Мирослава заставила себя продолжить рассказ. – Игорь обладал врожденной способностью читать мысли других людей даже на большом расстоянии. Так он и узнал о том, что я ношу детей. Гудович хорошо подготовился к этой битве, он быстро расправился со всеми юдами и с Гришей… Это была его месть, которую он так долго вынашивал. Человек с каменным сердцем – страшный человек…

Я была слишком слаба после родов, потеряла много крови и не смогла противостоять ему. Когда он подошел к люльке, вокруг трех маленьких крошек, только что родившихся, образовался магический ореол, и Игорь даже не смог дотронуться до них: таким образом у очень одаренных маленьких волшебников срабатывает магическая защита, когда матери нет рядом и когда малыш инстинктивно чувствует опасность.

Игорь не стал убивать меня. Он хотел, чтобы я мучилась, чтобы воспоминания о страшном дне и о гибели семьи свели меня с ума, и поэтому заточил меня в пасти каменного змея… Но я успела передать сообщение Гришиному отцу о том, что мы в беде, и чтобы он позаботился о моих дочерях… И, как я вижу, Евгению Дмитриевичу удалось спасти вас. – В печальных глазах Мирославы появились проблески радости. – Как он поживает?

– Гришин отец успел спрятать твоих дочек, но не смог спастись сам, – сказал Иван Иванович, опустив голову. – Я нашел его останки в гроте.

Все некоторое время молчали, обдумывали рассказ Мирославы. Итак, тем самым загадочным некто оказался ее бывший возлюбленный, о чем Алёна, Вероника и Таня вряд ли бы догадались.

– Ничего себе, вот это история! – не выдержал Олег. Вероника бросила на него колкий взгляд.

Мирослава приобняла Олега за плечи и сказала:

– Совет наставников должен принять этого юношу в стражи добра. Сегодня он проявил настоящую храбрость и сноровку. Пока мы летели сюда, я успела познакомиться с Олегом и узнать о его напряженных отношениях с Советом.

Иван Иванович понимающе кивнул, но его мысли сейчас занимал вовсе не Олег.

– Ошибкой Гудовича было покинуть грот, оставив детей в люльке. Думаю, он отправился разыскивать кого-нибудь, кто сможет снять с новорожденных магическую защиту, – сказал старик задумчиво. – В этот момент Евгений Дмитриевич успел забрать девочек оттуда и подбросить в три разных детских дома, заколдовав их так, чтобы Гудович никогда не нашел детей.

– Но где же он сейчас? – спросила Вероника.

– Я не знаю, – ответила Мирослава, горестно вздохнув. – Я не видела Игоря с момента моего заточения и надеюсь, что он никогда не объявится, иначе ему не поздоровится.

– А если Гудович всё же объявится, то в этот раз будем готовы к встрече! – воинственно произнес Иван Иванович, тряхнув в воздухе кулаком. – Но давайте забудем всё плохое. К тому же, сегодня у нас двойной праздник… Мирослава, я должен представить тебя юдам.

Когда вся компания во главе с Иваном Ивановичем и Мирославой появилась в зале Совета, никто не обратил на них внимания – все были слишком увлечены танцами и разговорами в полумраке. Но как только старичок щелкнул пальцами, всё стихло, свет включился, музыка погасла, юды остановились и притихли в замешательстве.

– Простите, что прерываю ваше веселье, – громко сказал Иван Иванович и вышел на середину зала, – но у меня есть одна чрезвычайно важная новость. Сегодня случилось то, чего мы так долго ждали и в чем многие из нас успели разувериться. После тринадцати лет безуспешных поисков Мирослава Георгиевна Юдовская нашлась! Правительница Юдо, которая пропала без вести двадцать первого октября 2000 года, сейчас здесь, она жива и здорова, и она вновь будет править нашим городом!

Удивление юдов было так велико, что все застыли с открытыми ртами. Мирослава вышла в центр зала, немного смущенная, и в этот момент стала похожа на часто неуверенную в себе Алёну. Она обвела взглядом собравшихся, и ее губы тронула легкая улыбка.

– Обещаю, что вернусь к правлению городом, но не сразу, – заговорила Мирослава. – Я провела непростые годы в пасти чудовища, едва не погибнув, и чудом не сошла с ума… Я питалась тем, что попадало к нему в рот, и благодаря этому осталась жива… Но сейчас мне нужен отдых и покой, а вам – время, чтобы осмыслить мое возвращение. Наверняка у вас в головах появилось много вопросов… Я на них отвечу, я приму каждого, кто захочет поговорить со мной, но немного позже. А пока… продолжайте празднование, которое я так некстати прервала.

Иван Иванович снова щелкнул пальцами, и вновь стало темно, заиграла музыка.

– А что вы празднуете, кстати? – спросила Мирослава дочерей.

– Сегодня мы стали стражами добра, – сказала Вероника, преисполненная гордости, но затем ее лицо помрачнело. – Надеюсь, эти навыки пригодятся нам, когда Гудович обнаружит, что ты сбежала, и придет в ярость…

С этого вечера невидимая защита острова была усилена на случай, если Игорь Гудович решит проникнуть в город. Всем жителям было настоятельно рекомендовано не приводить в Юдо посторонних, даже если те были их хорошими знакомыми.

«Когда вы отправляетесь в города, будьте осторожны при встрече с незнакомцами, – наказывал Иван Иванович. – Кто-то может оказаться нашим общим врагом».

Никто не знал, как выглядит Игорь Гудович, ведь Мирослава не хранила его фотографии, да и ее описание (высокий, темноволосый мужчина с волевым подбородком) могло не совпадать с действительностью. Прошло уже много лет, Гудович мог измениться, и от этого страх перед неизвестным человеком с каменным сердцем, не знавшим пощады, закрался в сердца юдов и больше всего – в сердца сестер. Им приходилось лишь ждать и надеяться, что всё обойдется…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ! :)