Между двух миров

Помню, как я радовалась тогда всему этому многообразию, до тех пор, пока отец не подстрелил Ворлокса. Все звери в тот же миг встрепенулись и разбежались, почувствовав угрозу. Несчастного Ворлокса тут же разделали и поджарили магическим огнем. Я рыдала, отказывалась, но меня силой заставили его съесть. А когда мне было тринадцать, было и того хуже, меня заставили выпить кровь Чудосвета. До сих пор вспоминаю с содроганием. Но все старания моего отца были тщетны, магия во мне так и не пробудилась.

Больше в Зачарованном лесу я не бывала. Зато, часто ходила в лес, раскинувшийся возле нашей крепости.

Вообще, у нас, на Светлой стороне очень много лесов, цветущих лугов, водоемов. Наши леса изобилуют вкусными ягодами и грибами, различными птицами, животными. Реки и моря кишат рыбами, моллюсками и сочными водорослями. Не говоря уже о садовых растениях и культурном животноводстве, которые процветают.

В общем, с нашей Светлой стороны Арзатенс - настоящий рай. Очень символично светлый рай и тёмный ад.

Рик прав, мы, купается в роскоши.

Если бы не война, наш мир был бы настоящим Эдемом, страной счастья и наслаждения.

Наша машина въехала на Пальму, искусственный остров, одну из самых роскошных локаций Дубая. Быстро миновав широкое основание, поехали по тонком "стволу" с множественными съездами вправо и влево на "ветви". На "ветвях" острова находятся в основном частные виллы, а на внешней дуге — роскошные отели.

Мы сворачиваем направо, почти у самой макушки, на предпоследнюю ветвь.

Вилла папиного бизнес—партнёра находится на верхней стороне "ветви" с потрясающим видом на внешнюю дугу.

Если посмотреть левее, на самой верхушке дуги, как сказочный замок, красуется Atlantis the Palm, который с дельфинарием. А прямо напротив виллы, новый, еще более роскошный — Atlantis the Royal.

Мы с Дианой замерли, восхищенные представшим перед нами видом, что даже не заметили, что нас пришли встречать.

Отец дернул меня за рукав, привлекая внимание. Встречать нас вышел сам глава семьи с супругой, очень красивой статной женщиной и их сын, которому завтра исполняется шестнадцать.

Хозяина дома звали Евгений, его жену Юлия, а сына — Егор.

Когда все познакомились, чемоданы забрал дворецкий, Евгений увлек отца за собой, а Егору поручил показать нам с Дианой виллу.

Честно говоря, от отпрыска олигарха я ожидала худшего, поэтому сразу настроилась держать оборону. Но Егор меня удивил. Он оказался на редкость воспитанным, вежливым молодым человеком, не кичившимся понтами.

Я украдкой окинула его оценивающим взглядом. Симпатичный, загорелый, (еще бы, живёт в Дубае почти круглый год), короткие русые волосы забавно завивающиеся колечками и красивые карие глаза.

Егор не обладал такой кукольно—модельной внешностью, как Сергей, но это было скорее плюсом, делая его более брутальным.

Он довольно быстро показал нам дом, не акцентируя внимание на деталях.

— Здесь, самое интересное все на улице — Скромно прокомментировал Егор, приглашая нас выйти в сад.

В саду была большая зона барбекю, с беседками, садовыми качелями и даже небольшим баром. Красивые клумбы, пальмы, фонтанчики. Очень уютно.

Дальше отправились на пляж. И тут я окончательно обзавидовалась. Собственный пляж, пусть и небольшой, всего четыре зонтика, под каждым по два шезлонга. И даже качели в воде, для красивых селфи, как у дорогих отелей. Ещё у них был небольшой пирс, около которого был пришвартован катер.

Через два часа нашего совместного общения, я заметила, что Диана смотрит на Егора с обожанием. А на меня поглядывает с ревностью, так как он больше внимания уделяет мне. Оно и понятно. Диана еще совсем ребёнок.

Признаюсь, меня он тоже очаровал. Но я—то официально встречаюсь с Сергеем. Посему, не должна поддаваться мимолетной симпатии.

Когда время стало подходить к двенадцати, я, сославшись на усталость, заторопилась отправиться спать. На Арзатенсе уже утро.

Диана попробовала сопротивляться, сказав, что ни капельки не хочет спать. Но я была непреклонна.

Егор проводил нас с Дианой до спальни, галантно пожелав — доброй ночи.

Добравшись до спальни, я наконец заглянула в телефон и обнаружила несколько новых сообщений в мессенджере. Три из них были от Димки, где он говорил, что был не прав, психанув и не хочет со мной ссориться. Я тоже не хотела ссориться с лучшим другом, единственным посвященным, в странности моей жизни. Сегодня, я даже планировала зайти и объясниться с ним, если бы не внезапная поездка в Дубай. О которой, кстати, я совершенна забыла известить всех моих друзей.

Поэтому перед сном, я решила выставить статусы и разослать сообщения самым близким, чтобы меня не теряли. Я отправила свои дубайские селфи Димке, Сергею и Алене.

Затем, с чувством выполненного долга, умывшись, я плюхнулась в кровать и закрыла глаза расслабляясь.

Проснувшись на Арзатенсе, я наспех умылась, оделась и побежала на завтрак, уже с опозданием. По пути в коридоре мне повстречались братья, которые меня притормозили, очень уж им любопытно были, какие—такие важные дела могут быть у меня с дядей Квейном.

Рассказывая легенду, придуманную дядей, я была как на иголках. Однако, оказалось, что выдавать ложь за правду не так—то просто. Мне было неловко, я запиналась, сбивалась и спешила поскорее закрыть эту тему. Сама понимая, что если бы я действительно была задействована в работе при госпитале, то стремилась бы поделиться с братьями во всех подробностях. Сейчас, я чувствовала себя как вор, на котором скоро сгорит шапка.

— Ты что—то не договариваешь — произнес Фел, заглядывая мне в лицо — Там что—то случилось?

Меня приперли к стенке, как я и ожидала. Ненавижу врать.

Надо поговорить с дядей, договориться, что я все расскажу братьям. Кому кому, а им я точно не хочу врать.

Я молчала, отведя взгляд и лихорадочно думая, что бы ответить. Но объясняться мне не пришлось.

Снаружи что—то оглушительно бахнуло. Да так, что все стены и пол под ногами задрожали.

Я вскрикнула, хватаясь за Фела.

Мы бросились вниз, желая выбежать на улицу.

Пока бежали громыхнуло еще раз, ближе и страшнее. Окна в холле разлетелись вдребезги, разметав острые осколки по всему помещению. Благо, мы на тот момент еще не успели спуститься туда и в страхе присели на лестничном пролёте.

Братья инстинктивно склонились надо мной, стремясь защитить. Из столовой выскочили мама и горничная.

— Дети, немедленно в правое крыло и вниз в цокольный этаж, укройтесь в кладовой — скомандовала мать.

— Мама, а ты? А где отец? — Прокричал Грис.

— Я тоже подойду туда — бегло бросилась мама — Не стойте, бегом! Это вражеская машина, напала на нашу крепость. Отец командует обороной!

Мы помчались через коридор второго этажа в противоположное крыло дома.

Грис бежал чуть впереди, Фел тащил меня за руку, так как сама я бежала медленнее.

С улицы доносился грохот, крики, все сливалось в сплошной шум.

Сердце бешено стучало, так, что казалось вот—вот выскочит из груди или разорвется.

По лестнице мы мчались, перепрыгивая через несколько ступеней.

Наконец, когда спустились в кладовую и закрыли дверь, стало потише.

Мы уселись на пол около двери и никак не могли отдышаться. В висках стучало. Адреналин зашкаливал.

— "Вот это контраст, из релакса в Дубае, оказаться прямо в центре боевых действий. Неужели, наш дом будет разрушен, подобно четвёртой заставе?" — Подумала я и содрогнулась своей мысли.

Снаружи громыхнуло еще раз и еще. По стенам прошла дрожь, но слабее чем прежде. Либо взрывы отдаляются, либо в подвале слабее ощущается вибрация.

Казалось, мы сидим здесь уже вечность. Мама так и не приходила. Я уткнулась в плечо Фела и молилась, чтобы все, кого я люблю, остались живы.

Внезапно стало тихо.

— Я схожу и посмотрю, что там творится — решительно заявил Грис, вставая.

— Нет, мы не должны разделяться — запротестовала я — если идти, то всем вместе.

Мы пошли, на этот раз по первому этажу. В правом крыле дома все было без изменений, даже стекла целы. А вот левому досталось хуже. Зайдя в гостиную, мы остановились. Здесь все было в пыли. Стекла были выбиты, штукатурка обсыпана, а в стене зияла дыра, диаметром около полутора метров. А еще запах. Пахло гарью и какой-то едкой химией.

— Видимо, сюда попал фаербол— предположил Фел.

— Помогите... — раздался слабый голос, откуда-то из противоположного угла.

Мы бросились на звук.

Из-за шелкового дивана поднялась испуганная Одетта, наша горничная.

— Помогите, госпожа... она... — всхлипнула Одетта, и прикрыла лицо руками.

—Где мама? — Прошептала я, холодея от страха.

Мама лежала на полу, в луже крови и тяжело дышала. На её шее и под ключицей виднелись две глубокие раны.

— Она проходила мимо окна, когда раздался взрыв — запричитала Одетта — стекла вонзились в неё... я их вытащила, но она потеряла много крови.

— О нет, мама... мамочка, ты только держись - пролепетала я, опускаясь на колени рядом с матерью.

—Элоя, дочка… — Прошептала мама, поворачивая ко мне голову.

Я взяла её за руку, и она показалась мне совсем холодной.

Мне стало страшно. К горлу подступила тошнота. Голова закружилась. Но нельзя раскисать. Я собралась. Оторвала низ подола и замотала её шею. Ткань тут же окрасилась красным. Плохо дело.

— Фел, зажми рану на шее — распорядилась я — я принесу лекарство.

— Куда ты?! — Окликнул Фел.

— Я скоро... я знаю как ей помочь — бросила я на ходу.

Я выбежала на улицу и застыла, не узнав двор. Часть построек была разрушена, двор был завален обломками зданий, камнями. Раненные стонали и звали на помощь. По двору сновали люди, в основном незнакомые мне солдаты, иногда мелькали знакомые лица прислуги. Все суетились, кричали.

Ноги подкашивались, но у меня не было времени стоять и ужасаться. Мама истекала кровью. Я пробралась, обходя завалы, вышла на дорожку и побежала в сторону сада.

Пробегая через задний двор, я заметила, что многие постройки здесь также разрушены, кроме навеса, под которым лежала машина Рика. Над навесом возвышался защитный купол, а рядом стояли четыре столичных мага и читали заклинание.

—«То есть, пока наш дом разрушает враг, они охраняют трофей?!» — возмутилась я про себя. — «Когда это все закончиться, я непременно выскажу это отцу!»

Миновав сад и озеро, я оказалась возле тюремной башни. В этом конце крепости разрушений совсем не было. Видимо, адская машина до сюда не долетела.

Над тюремной башней реял такой же защитный купол, как и над трофейной машиной. Двое знакомых мне магов из столицы и дядя Квейн, образовав магический треугольник читали защитное заклинания, вливая энергию в купол. Глаза их были закрыты, лица напряжены, видно нелегко им приходилось.

Охраны возле башни не было. Обойдя магов стороной, я незаметно проскользнула в башню.

Отчаяние, накрывшее меня при виде разрушений, сменилось злостью. Я была зла на магов, на дядю, на отца, но больше всего на проклятых врагов.

Злость придала мне сил. Я вбежала на верх, на одном дыхании. Подошла к стеклянному шкафчику, нашла там пустую колбу побольше, по шарилась в поисках скальпеля, никак не могла его найти.

—Элоя, что там у вас происходит? — окликнул меня Рик.

Я не ответила, только поджала губы, сосредоточившись на поиске.

—Элоя? — повторил мальчишка.

—У меня нет настроения разговаривать с врагом — огрызнулась я.

—Элоя, что случилось? Ты в порядке? — переспросил Рик.

И тут меня понесло.

—В порядке? Нет, не в порядке! — Взорвалась я, срываясь на крик — Как можно быть в порядке, когда твой дом разрушен, а мама истекает кровью! А это все ты… Вы… проклятые жители тени! Ненавижу вас всех! Это вы начали проклятую войну, разрушаете наши дома, убиваете наших близких! Заметь, ведь мы не приходим на ваши земли! Мы всего лишь защищаем свои!

— Ты многого не знаешь о причинах этой войны, Элоя... — Попробовал поспорить Рик.

— Да что ты! Зато я прекрасно вижу войну в своём доме! В твоём она тоже идёт?! — Съязвила я — И вообще я не болтать с тобой пришла — добавила я, найдя наконец скальпель, который оказался на столике — Я пришла не к тебе. Мне нужна кровь.

— Бери, я не против... — отозвался Рик.

— Будь ты хоть трижды против, у тебя нет выбора — огрызнулась я. При этом мне самой стало не по себе, от своих слов. Но я была очень зла.

Я решительно подошла к мальчишке, злобно на него зыркнув, взяла его руку в свою и приставила скальпель к запястью.

Рука была тёплая, кожа мягкая. Вся моя решительность вмиг улетучилась, когда настало время резать живую плоть. Мне было очень тяжело, сделать этот шаг, но я должна, ради мамы. Я надавила на скальпель, кожа упруго подалась, но не разрезалась.

— Сильнее нажми — фыркнул Рик.

Я вздохнула и нажав сильнее, почувствовала, как скальпель входит в плоть. Было очень неприятно. Кровь потекла струйкой, я подставила колбочку и набрала до краёв.

Сглотнув ком, я развернулась и быстрым шагом пошла к двери, не взглянув на мальчишку.

По лестнице я бежала, перепрыгивая через ступеньку. Скорее, скорей...

Уже на выходе я столкнулась с дядей Квейном и еще одним магом. Попробовала прошмыгнуть мимо, но дядя преградил мне путь.

— Что ты здесь делаешь, Элоя? — спросил он удивлённо.

— Прочь с дороги — безцеремонно огрызнулась я — я очень спешу... мама умирает...

— Что? — Дядя опешил. Но посторонился и я пробежала мимо.

До дома я мчалась во весь опор, ловко огибая препятствия. Никогда в жизни я так не бегала, даже на занятиях по физ.подготовке. Когда до дома осталось всего несколько метров меня безцеремонно толкнул пробегающий мимо солдат.

Толчок пришёлся как раз по плечу той руки, в которой я держала заветный флакон. Я не смогла удержать равновесие и отлетела в одну сторону, флакон в другую.

— Нет, нет, нет! — Закричала я.

Стекляшка разбилась вдребезги, не удержав ни капли драгоценной крови.

Отчаяние переполняло через край. Я упала на колени рядом с разбившийся колбочкой и зарыдала.

—Элоя, не отчаивайся — дядя Квейн приобнял меня за плечи сзади. Он, оказывается побежал следом за мной. — Соберись, беги обратно, набери кровь. А я пойду, помогу твоей маме. Объясни мне где она?

Конечно же! Дядя Квейн ведь маг-целитель. Как же я забыла об этом.

—Так может ты сможешь помочь ей сам? И не понадобиться кровь? — Спросила я с надеждой.

—Если, как ты говоришь она умирает, то моих сил не хватит — ответил дядя.

Я наспех объяснила ему, где найти маму, а также о том, что она потеряла много крови.

Дядя печально покачал головой, и сказав —Беги скорее — сам побежал в сторону дома.

А я помчалась обратно, к тюремной башне.

Расстояние было не близкое, скажу я вам. И добежав до башни я уже окончательно выбилась из сил, а впереди еще утомительный подъем наверх. Ступени казались мне бесконечными. Несколько раз я останавливалась отдышаться на несколько секунд. Хотелось вообще упасть, и передохнуть, пока дыхание не станет ровным, а ноги перестанут гудеть, но у мамы не было столько времени. Поэтому я упорно шла вверх.

На финишной прямой, на подходе к последнему этажу, я услышала душераздирающий крик. Я замерла, сердце моё сжалось. Мне стало страшно, в первую очередь от осознания, что я снова стану свидетелем пыток, во вторую - от понимания, что Рик там не один, и возможно у меня будут сложности с получением крови. В любом случае, придётся объясняться с кем-то.

Крики не прекращались. Я переступила через порог на ватных ногах.

Маг, которого я встретила ранее вместе с дядей, стоял рядом с мальчишкой и читал какое-то зловещее заклинание. Рик при этом корчился, извивался и отчаянно кричал. Готова поклялся, мне слышался хруст костей.

— Что вы делаете?! — Спросила я (правильнее сказать - пролепетала) дрожащим голосом.

— Что вы здесь делаете юная нингаль (леди, госпожа)? — Раздраженно спросил маг, резко повернувшись ко мне.

— Меня послал дядя Квейн — ответила я, стараясь звучать уверенно. Но получалось не очень. Губы мои дрожали, а с ними и голос. Уверена, вид у меня был соответствующий - полный ужаса. — Мне нужна кровь... моя мать ранена — добавила я, более настойчиво.

— Ммм... хорошо, сейчас — на удивление быстро согласился маг. И пошёл к шкафчику со склянками.

Я подошла к Рику. Он был ужасно бледен, лицо искажено болью и покрыто испариной. Он корчился и жалобно скулил.

Вся моя злость на него тут же улетучилась, сменившись сочувствием.

— Рик… — позвала я, взяв его за руку. И тут же с ужасом отпрянула.

Рука была обмякшая как тряпка, словно в ней раздробили все кости.

Я была шокирована. Но сделав над собой усилие, я вновь взяла его за руку. Наклонилась к нему, пытаясь поймать взгляд, погладила его по щеке и заговорила — Рик… эй, посмотри на меня... Рик...

Но Рик не смотрел. Он стиснул зубы, сжал губы до бела и стонал от нестерпимой боли.

Слезы наполнили мои глаза, замутнив взор.

— Что вы делаете, нингаль Элоя! — Возмутился маг — А ну ка отойдите от пленного немедленно! Нечего тут разводить нежности с врагом!

— Да как вы смеете — закричала я, задыхаясь от рыданий — не смейте... никого нельзя так мучить!

— Так, а ну-ка, не устраивайте мне тут истерики! Я не ваш дядя! И не буду терпеть ваши выходки. — Прикрикнул маг. Решительно оттолкнул меня в сторону, сделал разрез на запястье Рика, набрал кровь — Вот, бери то, за чем пришла и вон отсюда!

Я схватила бутылек и бросилась прочь.

Завеса из слез затуманивала моё зрение. Я чуть не упала на ступенях споткнувшись. В страхе, что могу вновь потерять драгоценное лекарство, я остановилась, отдышалась, постаралась успокоиться. Получалось плохо. Но я взяла себя в руки и решила не бежать, а спуститься аккуратно, но быстрым шагом.

По дорожке вдоль озера и через сад я снова побежала, здесь не было препятствия и было мало народу. Все толпились во дворе, разгребая последствие вражеского налёта. Тут я решила снова замедлиться и перешла на шаг. На этот раз я благополучно добралась до дома.

На пороге меня встретил Фел. Он был бледен.

— Наконец-то, Элоя! Что ты так долго! — Воскликнул он. — Ты принесла лекарство?

— Да — ответила я, показывая колбочку с кровью — что с мамой?

— Странно выглядит... такое красное — удивлённо произнес Фел — Мама плохо... дядя делает все возможное, чтобы удержать в ней жизнь, но она потеряла много крови... она не приходит в себя... — голос брата сорвался. По его щекам потекли слезы.

Мы спешили.

Лужа крови возле мамы стала огромная. Дядя склонился над ней, положив руки на её грудь и лоб, и бормотал заклинание.

Я подбежала к нему и протянула колбочку.

— Наконец-то. — Облегчённо выдохнул дядя.

Я взглянула в лицо мамы, она была мертвенно бледная, губы посинели. Дыхание я не замечала, видимо, оно было настолько слабо.

Дядя Квейн разомкнул её губы и влил кровь.

— "Только бы помогло" — молилась я — "лишь бы не было слишком поздно ".