Tertium non datur. Часть 2. Я всегда возвращалась к тебе…

Глава 3.

Знакомство с Отцом.

Пошли ко всем, как ни в чем не бывало.

Наспех поправили макияж и причёски. Нельзя никому показывать свою слабость.

Вышли, Аня решила сбегать проведать малышей, а я проверив телефон обнаружила кучу пропущенных от мамы.

– Посмотри, пожалуйста, и моего. – крикнула я вслед Ани.

Она молча кивнула.

Нашла укромный уголок, нужно успокоить маму.

Набрав необходимый номер, я не успела дождаться и гудка.

Меня резко прижали в угол, отобрав телефон, нажав кнопку сброса вызова и закрыли рукой рот.

Я закрыла глаза от неожиданности, но владельца руки я почувствовала и узнала сразу.

Морская свежесть и бодрящие цитрусовые ноты грейпфрута и мандарина дополнены древесной чувственностью и пряной теплотой трио ветивера, полыни и кедра.

Адам.

Из всех, кто бы меня не окружал этот аромат, я узнаю всегда.

Я медленно открыла глаза и увидела свои самые любимые голубые глаза, полные вопросов боли и непонимания.

Он убрал руку.

Молчал. Осмотрел меня с ног до головы и обратно.

Молчание затянулось.

Стоило мне издать звук, как он резко схватил меня за щеки и неожиданно поцеловал.

Поцелуй был долгий, глубокий, полон нежности и любви.

Сердце готово было разорваться.

Мой Адам. Мой. Такой, какого я всегда любила.

Как будто мир перевернулся, время остановилось.

Пока я копалась в своих чувствах, он прервал поцелуй.

Рук от лица не убрал, дыхание было тяжёлое и прижавшись к моему лбу он резко произнёс:

– «Ралина, это наш с тобой сын?».

Ноги подкосились, слёзы предательски потекли ручьём. Я не могла их остановить.

Он сразу всё понял.

Я не знала, что мне делать и сказать, я пыталась вытереть слёзы, но он не отпускал ни рук, ни лица.

– Ралина! – прорычал он моё имя.

– Умоляю, скажи мне правду не скрывай. Это мой сын? Наш с тобой сын? – почти шёпотом, прижавшись ближе и опустив мои руки, обнял за талию.

Я молчала, как дура стояла и наслаждалась моментом. Он рядом, обнимает, целует и надеется, что ребёнок наш, общий.

– Я увидел тебя и мир перевернулся, а когда рассмотрел малыша на руках, я думал, что это сон.

Это же моя копия, как ты могла скрыть? «Почему ты скрыла от меня моего сына?» —уже грубее и обняв крепче спросил он.

Визуально представив, как он увидел меня со стороны, во мне разбушевался гнев. Когда я вошла в зал, он стоял со своей семьей обнимая и улыбаясь какой-то брюнетке. Меня, как будто окатило кипятком, нервы оголились до предела.

Гордо подняв голову на него, грубо убрав его руки от моего тела, я отряхнулась отошла и меня прорвало.

– Что прости? – зашипела я.

– Что ты только что сказал? Как я могла? Твой сын. Давай, дорогой мой так, вали к своей семье и холёной брюнетке и думать забудь обо мне и МОЁМ сыне. Сын только МОЙ. – слова лились, как яд. Я не могла поверить в то, что только что позволила ему быть так близко.

– Ралин, да что с тобой? Откуда столько злобы и ненависти? – яростно закричал Адам.

– Я более чем уверен, что сын так же и мой, могу потребовать тест ДНК, хотя, посмотрев чисто на ребёнка и тест никакой не нужен, ты так не думаешь? – язвено проговорил он.

Я была на грани.

– Да как ты смеешь. Закрой свой рот. Ты отвернулся от меня, ты меня обманул. Я хранила и храню любовь к тебе, а что делаешь ты? Иди к своей девушке и семье, а про меня и моего ребёнка забудь.

Я развернулась на каблуках и собиралась уйти, гнев разрывал меня на куски.

Адам схватил меня за руку, погладив по лицу, нежно произнёс:

– Ралина, малышка, ты же меня знаешь. Ты моя и всегда была моей, а теперь ещё и сын наш. Ни это ли было нашей мечтой?

Я увернулась от его рук, уходя напоследок крикнула.

– Ты предал всё то, о чём мы мечтали. Ты сам же всё это и разрушил. На моего ребёнка у тебя нет никаких прав и, если бы не я, ты бы даже мог никогда его не увидеть. Да, сын от тебя, хоть это было случайностью. Но он только мой, живи своей жизнью, не ломай мою и дальше. Счастливо оставаться. Привет семье.

Я увидела, как скупая слеза потекла у него по лицу.

– Да, я тебя обидел и не только я. Сына я не оставлю, а родители внука тем более. Вот увидишь я всё исправлю. – измученно проговорил Адам, опуская руки вдоль тела.

Дальше я уже ничего не видела и не слышала, я ушла к своему сыну.

Я нервничала, глазами искала Аню, Лизу, хоть кого ни будь из моих, но не тут-то было, когда я повернулась в сторону детской комнаты, меня пробила дрожь, возле ограждения стояла вся его семья.

Семья Адама.

Его мама спешно вытирала слёзы и умиляясь смотрела в детскую комнату, отец не отрывал взгляда смотря туда же, сестра держалась в стороне и с какой-то злостью смотрела в сторону родителей.

Ревнует? – Это первое, что промелькнула в голове.

Я собралась с духом и быстрым шагом направилась в сторону детской комнаты, Аслан сидел в сухом бассейне разбрасывая шарики и хлопая в ладоши.

Я заулыбалась встала чуть дальше от его родни и наблюдала за моим крошкой. Моё маленькое сокровище.

Недолго думая, я разулась и зашла к своему малышу, он так радостно заулыбался, обнажая ямочки на щёчках, такие же, как у меня и я взяла его на ручки. Он был так рад моему приходу, моё сердце растаяло, я забыла всё, что произошло со мной за последний час. Вот она моя маленькая вселенная, мой источник радости и счастья.

Я с гордостью взяла сына на руки и поцеловала в пухлые щёчки, боковым зрением я видела не истощаемый поток слёз матери Адама и с какой гордостью и радостью смотрел на моего сына, его отец и дедушка.

Они действительно его родные, его бабушка, дедушка и папа. У меня нет права лишать сына этого счастья, но в голове мамин голос, «Это только наш внук, они поплатились таким образом за то, что сделали с нами!». Она права, но Аслан, заслуживает большей любви.

Так, всё, мысли прочь, порадуем хотя бы со стороны его родственников. Да и малышу было мало моего внимания за сегодняшний вечер.

Мы ползали с ним в лабиринте, я катала его на качельках, Аслан так заливался смехом, что вся боль, все мои слёзы и обиды были утоплены в его улыбке и смехе. Он моя жизнь.

Лиза с Андреем тоже подошли к детской площадке. Все так умилялись нашим играм с Асланом, так было приятно, тепло разлилось по всему телу, неожиданно для самой себя я взяла сына на руки и подошла к Адаму с его родителями.

Его мать тут же вытерла все слёзы, но глаза были красные и блестели от радости, отец гордо выпрямился, а Адам подошёл ещё ближе к заборчику, который разделял банкетный зал с детской комнатой.

Адам аккуратно протянул руки к малышу, глазами спрашивая может ли он взять его на руки.

Я, ничего не ответив наклонила голову к малышу.

Аслан вначале прижался ко мне и спрятался за моими волосами, я поцеловала его в маленькую макушку, и он выглянул из занавеса моих волос посмотрев на своего папу.

Мысленно я признала, я отпустила одну из засовов ненависти, да это его папа, она как две капли воды и ничего я с этим не поделаю, я родила самого прекрасного и любимого сына, от своего любимого мужчины.

Я об этом мечтала, мечта сбылась. Будь, что будет.

Я улыбнулась своему малышу.

– Сынок, хочешь познакомиться? – шепнула я ему на ушко.

Аслан поднял на меня свои синие глазки в недоумении и сквозь свои длинные ресницы я увидела его глаза, глаза Адама. Ничего с этим не поделаешь.

Я протянула ребёнка к Адаму.

Его руки дрожали, в глазах я увидела блеск скопившихся слёз, которым он запрещал стекать, он же мужчина, мужчины не плачут.

Аккуратно взял на руки нашего кроху.

Сын был на руках отца. Сердце пропустило минимум два удара. Это произошло, как бы я ни старалась от этого убежать.

Вот они сын и отец.

Все, кто стоял рядом в недоумении, выкатили глаза, как только увидели эту картину.

Адам, как будто снова стал маленьким, как будто сделали его клон, только пока клон маленький.

Аслан коснулся своими пухлыми ручками щеки Адама и убрав ручку засмеялся, видимо щетина защекотала.

Я засмеялась сквозь слёзы. Мой сынок.

– Это твой папа! -сказала я мысленно.

Как будто услышав мои мыли, Адам повторил мои слова.

– Сын. – громко произнёс он, гордо с высоко поднятой головой.

Все, кто стоял рядом, громко ахнули.

Никто не мог этого понять и осознать.

Честное слово эта картина напомнила мне картину из моего любимого мультфильма «Король лев».

Два моих льва воссоединились, я о таком не думала и не мечтала, это сон?

Я даже ущипнула себя, пока никто не видит.

Ауч, больно. Нет, точно не сон.

В момент, когда я задумалась, Адам протянул мне руку, показывая, что давай воссоединимся.

Малыш повторил жест отца, потянул мне свою маленькую ручку, я не могла отказать, сын звал.

Я взяла своих мужчин за руки, вот и свершилось.

Воссоединение, мама папа и сын, момент настал.

Мне казалось, время застыло. Все вокруг застыли. Как на плёнке, запечатлелся момент.

Даже фотограф как-то оказался рядом, вместе с виновниками торжества и сделал пару снимков, у всех на лице были отображены куча несказанных вопросов.

Я, увидев всю эту картину тут же отпустила руку Адама, он дёрнулся на мою реакцию, но сына я не отпустила – это моё и только моё.

Как-то тихо и неожиданно родители Адама подошли к нам и одними только глазами попросили у меня познакомиться с внуком.

Я лишь махнула головой, я заварила мне и расхлёбывать, все уже в курсе всего, назад пути нет, смысл запрещать.

Мать Адама тут же прижалась к сыну и внуку и уже не скрывая слёз, целовала моего крошку вместе с его отцом, терпение Адама сдало позиции, он резко схватил меня и обняв меня сына и мать разом, поцеловал в макушку всех нас троих.

Мне было жутко неудобно стоять, уперевшись в перила заборчика и в объятиях чужих и столько причинивших мне боли людей, но я стойко выдержала.

На минуту я почувствовала то, о чём мечтала столько лет, его семья и моя вместе, как будто они меня приняли, но я уверенна много ещё подземных камней впереди.

Я многое выстрадала и выплакала, многое пережила и поборола я имею право на минутное счастье, даже если потом горько поплачусь за это.

Объятия Адам разомкнул не скоро, но всё же сделал это, я сразу же отошла на расстояние, вся его семья облепила малыша.

Аслан радовался этому, мой малыш любит нежность и заботу.

Мы ушли из центра внимания, Аня с сыном и Андрей с Лизой всегда держались рядом, но близко не подходили, моя надёжная опора, горой, рядом, меня так взяла гордость за моих близких, моих друзей.

Друзья, самые настоящие, самые родные и близкие несмотря ни на что, моя семья.

Я исправлю ситуацию с ними, чуть позже, но обязательно исправлю.

Сейчас ситуация хуже, тяжелее, Адам и его семья были главными врагами и тут они слишком близко со мной в их руках мой сын, смысл моего существования.

Репортёры были по близости, не отставали ни на шаг, они так и жаждали горячих подробностей, я им не торопилась их давать.

Адам и его семья тоже.

По их виду я понимала, они рады внуку и радости с другими не торопятся разделять. Меня это несомненно радовало, он ответ нужно было дать.

Адам не отрывал глаз ни от меня, ни от сына. Одним только взглядом я дала понять, что пора говорить, пора расставить все точки.

Наша молчаливая связь держала в интрижке всех вокруг, мы совместно приняли решение.

Пора говорить.

Глава 4.

Вся правда наружу.

Мы встали одновременно, Адам передал Аслана в руки дедушки и встал рядом со мной.

– Ну чтож! – громко произнёс он.

– Вы хотите подробностей, мы вам их дадим.

Недолго думая Адам взял меня за талию и поставил рядом.

Я потеряла дар речи, но рук его не убрала.

Мне было тепло и хорошо рядом. Мне было приятно, тепло его тела грело меня, давало защиту и веру во что-то тёплое и обещающее.

Он громко заговорил.

– Я и Ралина. – он закашлял.

Я подала ему стакан воды, он нежно взял его из моих рук, выпил залпом и поцеловав меня в лоб продолжил.

– Вы многого не знаете, я и Ралина много лет назад, мы были вместе, судьба распорядилась жестоко, не будем вдаваться в подробности. Мы разошлись многое между нами было не так, мы снова встретились и снова были вместе не долго, но знаете, любовь не ржавеет, любовь не умирает, если вы это истинно верите. Она в это верила. – с некой нежностью и болью Адам посмотрел на меня и снова поцеловал в лоб.

– Я обязан этой женщине многим, а в первую очередь моим сыном. Я поступал жестоко и несправедливо, а она любила меня всем сердцем, да у нас была связь, и вы видите эту связь на руках моего отца. – все оглянулись на его отца с моим сыном, то есть нашим.

– Эта женщина подарила мне сына, моего сына. Нашего сына.

Я хотела возразить, но Адам нежно приложил руку к моим губам и попросил дать ему возможность договорить, противиться я не стала.

Я заварила, мне и расхлёбывать – успокоила я себя морально.

Я молчала и наблюдала, как мужчина, которого я любила все последние годы, пытается урегулировать ситуацию.

Я не верила своим глазам и ушам. Адам заступался, Адам отвоёвывал нас и нашу жизнь. Он говорил правду, он не пытался выставить меня виноватой.

Сын запищал на руках деда, и я тут же стрелой понеслась к нему, извинившись забрала моего мальчика себе.

– Спасибо, дочка! – шёпотом произнёс его отец.

Я хмуро улыбнулась и забрала сына с его рук.

Адам снова прижал нас к себе и продолжил.

– Вы можете видеть плод запретной любви на руках той, что я любил всю свою сознательную, взрослую жизнь. – продолжил громко он.

– Многие не в курсе нашей ситуации и жизни, но оно никому и не нужно, мы справимся с этим сами, ведь у нас есть теперь смысл бороться за то, о чём подростки, превратившиеся во взрослых состоятельных людей, мечтали. Мечты должны сбываться и она – он посмотрел с такой нежностью, что я еле устояла на ногах, чуть не расплывшимся перед его ногами теплым мороженным.

– Она, та кому принадлежит моё сердце, она та, что подарила мне сына несмотря ни на что. Она мой свет, а он мой сын, моя нынешняя жизнь. Скажу правду я и сам до сегодняшнего дня не знал о его существовании, но он есть, мой ангел, моё продолжение. Моя маленькая копия. Теперь я всегда буду рядом с той, что подарила мне сына ни смотря ни на что. – он с вызовом посмотрел на свою семью.

Вот это да, он стоит за нас горой, такого я точно не могла ожидать.

Его родители молчали, вытирали молча слёзы и просто кивали в ответ.

Они меня приняли, приняли меня и моего сына.

Я должна ликовать, но в душе только боль. Только воспоминания об унижении и боли, я горько повернула голову в сторону его родителей, вот она самая страшная боль и правда моей жизни, сидят радуются внуку, а что происходит со мной всем плевать.

Я уже потеряла одного ребёнка от их сына, но никто об этом не знал, даже Адам.

Когда мы приехали сообщить о свадьбе, я была в положении, думала рассказать за общим столом. Я со своей семьёй не была особо близка, а его семья была единой, мне казалось, если я буду с ними, буду таким же одним целым, но как оказалось это были просто мечты о том, чему не сбыться.

Во время аварии я получила травмы, а когда ползла по стеклу к тому, кого любила больше жизни, потеряла слишком много крови.

Моему малышу нужна была моя сила, а я утратила, так как на тот момент и было, утратила её вместе с потерей любимого. Врачи спасли меня, срок был маленький и малыша было не спасти, от этого было ещё больнее, не было бы Адама, но был бы малыш.

Меня лишили всего.

А сейчас они так радуются всему, что я подарила.

Да, пусть это будет высокомерно, но именно я это сделала.

В глазах я вижу благодарность, но душа и сердце болят, боль неизлечима.

Они убили все, а он предал меня и нашу любовь, а сейчас они радуются всему, что происходит.

Хватит с меня.

Слишком много терплю и молчу. Я никогда не стану частью его семьи, этому не бывать, хотя я мечтала. Не всем мечтам суждено сбыться, главное сбылось, я родила сына от любимого человека.

Моя семья стала крепче, они горой за меня и моего сына, чего не было даже с момента моего осознания, когда я стала взрослеть.

О большем и не мечтаю, хватит с меня иллюзий.

С небес на землю, я привыкла, я умею.

Я забрала сына и с гордо поднятой головой направилась к выходу, где нас уже ждал хостес с моим пальто и одеялом Аслана.

Адам бежал за нами.

– Ралина, Ралина стой, прошу. – умоляюще просил он.

Я не останавливалась. Пальто одела, укутала сына.

– Милая, зачем ты так? – нежно спросил он.

Милая. Бл… Да какого вообще хрена.

– Не трогай меня, вообще ко мне не прикасайся.

– Какая я тебе милая? Думаешь заступился разок, сказал пару ласковых фраз при всех и всё, всё забыто и прощено. Неет. Я не позволю, дала минутную слабость, хватит, я поплатилась ни за что, вы поплатитесь за мою боль. Сын только мой и внук он только моих родителей. Хабибуллин Аслан Маратович его Имя Фамили и Отчество, ничего менять не собираюсь. Всего хорошего. – громко выплюнула я и рванула в сторону парковки.

Адам оцепенел. Стоял, смотрел, не мог сдвинуться с места.

Я убежала. Глаза застилали слёзы, но я не могла расплакаться при сыне.

Пристегнув его, я завела машину и тронулась, хотелось прибавить скорости, но останавливал маленький комочек, сладко уснувший в своём кресле.

Я ехала и не замечала ничего, кроме того, как мелькали проезжающие мимо машины.

Резко остановившись, я включила аварийки и горько заплакала, слёзы, как кислота прожигали лицо, я не могла остановиться, я не видела ничего, слёзы, как пелена.

Была бы моя воля я бы закричала, но не могу.

Сын, рядом, спит. Сын.

Резко открылась дверь с моей стороны, меня схватили за лицо и стали нежно и много целовать.

Снова этот запах ударил в нос, воспоминания, мне стало только хуже, снова эти руки.

Адам.

– Ралина, милая. – нежно и с тревогой в голосе произнёс он.

– Кира! – грозно ответила я.

– Меня зовут Кира отныне и навсегда. Ралина умерла в той аварии, с тем своим Адамом. Да, Глеб?? – рявкнула я. Я не видела его лица, слёзы не позволяли.

Адам взял меня на руки пересадил на пассажирское сидение.

– Я отвезу вас. «Скажи адрес», —прошептал он.

Не знаю почему, но адрес я назвала, хотя изначально было запланировано, что никто и никогда не узнает его. И тут меня осенило.

– Как ты узнал, где я? «Кто поведёт твою машину?» —резко спросила я, не открывая глаз, глаза щипало от потёкшей туши.

– Прости, Ралин. НЕ МОГУ Я НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ КИРОЙ. ТЫ РАЛИНА, МОЯ РАЛИНА И ВСЕГДА ЕЮ БУДЕШЬ. – грозно проговорил Адам.

– Я поехал следом за тобой, сестра уехала домой на такси, а родители со мной. Мы не оставим больше ни тебя ни сына. «Аслан», —мягко произнёс он.

– Аслан, мой сынок, ты та, которую я никогда не переставал любить. Веришь ты мне или нет, твоё право. Да, я поступал не обдумав, думал будет лучше, если моя семья оставит вас в покое, я всё узнал, я многое вспомнил и не мог позволить тебе находиться в аду. Ад устраивала моя семья, всё изменилось. Ты не сдалась, ты оставила нашего сына, ты выдержала, ты справилась со всем одна. Если бы ты рассказала сразу, честно, я бы не знал своей реакции, но сейчас я самый счастливый человек.

Он ласково одной рукой погладил меня по голове, и украдкой взглянул на сына.

От дороги не отвлекался, продолжил.

– Хочешь ты этого малышка или нет.

Малышка, как ножом по сердцу. Вот зачем он так со мной то а. Я молчала. Я ничего не могла сказать, мысли путались, боль разрывала изнутри. Шрамы души и тела снова стали гореть. Авария мелькала перед глазами, мелькали больничные сцены.

– Ты виновата, всё из-за тебя. – гремели слова его родителей в моей голове.

– Прекрати! – закричала я.

– Хватит надо мной издеваться. Твоя семья не приняла и не примет, не нужно мне подачек из-за сына, я справлялась и справлюсь. Вы мне не нужны. Я всё смогу сама.

– О каких подачках ты сейчас говоришь? – нежно произнёс Адам.

– Об истинной любви моих родителей к своему внуку? Да, они увидели его впервые, но они давно понимали, что тебя из моего сердца не вырвать, сколько разных девушек они приводили, старались познакомить. Всё тщетно, я показывался с ними на людях, чтобы только закрыть всякие непонятные слухи и успокоить родителей, но поверишь ты мне или нет, я ни разу ни к кому не прикоснулся. После нашей встречи в том доме, когда ты увидела меня и сестру, после всех тобою сказанных слов я начал многое вспоминать. Я долго не выходил в люди. Я закрылся в своей квартире, много пил, пересматривал наши старые и новые фото. Все воспоминания начали сыпаться с такой силой, я думал голова взорвется и сердце вырвать хотелось. Я даже вспомнил все моменты с аварии и больницы, всё до тех пор, пока не ввели анестезию.

Я полюбил дважды одну и ту же девушку, даже будучи потеряв память, я влюбился в тебя снова. – тихо подытожил Адам.

Я молчала. Мне было нечего сказать, то, что произошло с нами из области фантастики вперемешку с триллером. Что мне делать я не знала, очередной тупик.

Машина остановилась. Мы приехали.

Аслан сладко посапывал в своём кресле.

– Я могу вас проводить? – неожиданно спросил Адам.

– Я не думаю, что сегодня это уместно. – прошептала я.

– Слишком тяжёлый вечер, дай мне время всё переварить и подумать, мы с Асланом только сегодня вернулись в Москву, ещё даже освоиться толком не успели. К тому ж сейчас с нами живёт моя мама, помогает мне. Не думаю, что она очень обрадуется вашему появлению. В общем, спасибо, что подвёз, мне нужно время. – резко сказала я в конце и уже выходила из машины, чтобы забрать сына и подняться в квартиру.

Адам вышел следом, прижал к машине, и обняв произнес:

– «Не убегай больше, не прячься, не пропадай. Мы должны быть семьей, хотя бы ради сына, неужели он не заслуживает полноценной семьи?»– прошептал он мне на ухо.

Его родители наблюдали за нами из другой машины.

Отодвинув Адама от себя на приличное расстояние и взяв спящего Аслана на руки, я произнесла:

– «Не дави на меня, я уже сказала и повторюсь, мне нужно время, доброй ночи». – резвернувшись на своих каблуках мы с сыном скрылись за стеклянными дверьми нашего фойе.

Глава 5.

Заварила, расхлёбывай.

Я шла на ватных ногах. Голова раскалывалась и шла кругом. Мама ждала нас уже с открытой дверью.

Вот же дерьмо.

Она похоже уже в курсе. Сейчас начнется.

Молча, она забрала у меня Аслана и унесла, чтобы раздеть и уложить в кроватку.

Я была ей очень благодарна за помощь, сняв эти проклятые каблуки, я сняла пальто и взяла бутылку шампанского из холодильника и большой фужер отправилась в гостиную.

Сев прямо на пол, я откупорила бутылку и налила себе пол бокала, не успев убрать бутылку, вижу, предо мной появился второй фужер.

Мама.

Сделав смачный глоток, я громко вздохнула.

Мама осушила бокал залпом и наливая себе следом второй бокал решила, что пора поговорить.

– Я всё видела. – грозно, но достаточно спокойно, произнесла она.

– Вы звезды интернета, везде эти новости, показать?

Меня разбирало изнутри, я знаю, что сама виновата, но этого было не миновать рано или поздно.

Допив остатки из своего бокала, я опустила голову и тихо ответила:

– «Нет, мам, спасибо. Я там была и всё помню и перевариваю до сих пор. Повторно смотреть и чувствовать это я пока не готова.» – улыбнувшись закончила я.

– Ты ещё и улыбаешься? По-твоему это весело? Я ведь тебя предупреждала, они не отстанут, они, они. – мама была в ярости.

Я понимала её переживания и чувства, но можно мне чуть-чуть покоя то а, я только пережила весь этот звездец, теперь она подливает масло в огонь. Уууф, главное не сорваться, мне ещё ссор с мамой не хватало.