Когда засыпает город, просыпаются Сказки… Сборник Самоисполняющихся Сказок
- -
- 100%
- +
На том и порешили: Феникс камни из русла вынимает, и как можно, дальше их относит, чтобы Речная волна могла до Яблоньки докатиться. До последнего камня в русле добрался Феникс, устал ужасно, только поднял его, а из-под камня пузырь воздушный как выскочит, как заговорит, что наш Феникс чуть сам в реку не упал.
– Ух ты! – забулькала Речная волна – Я уж думала, что ты совсем сгинул!
И объяснила, что это Невидимый помощник, который всегда и всем говорит только правду, и обещал людям рассказать про Рабовладельца и его тёмные дела. За это Рабовладелец его камнем на дне придавил, чтоб замолчал Невидимый помощник на веки вечные.
Феникс яблочек поклевал, чистой воды речной попил, отдохнул, пора и в путь. Яблоня дала ему в подарок яблоко, дав совет яблоку пару подходящую найти. Речная волна попросила Феникса крылья в её воду обмакнуть, сказав, что это непременно в дороге пригодится, и наказала принести ей то, что глазами не видно, но дорого. А Невидимый помощник наказал птице Фениксу не только смотреть, но и видеть, не только слушать, но и слышать…
С такими напутствиями наш Феникс продолжил свой путь. Ветер дул только попутный, и довольно быстро он долетел до такой широкой Реки, что не чета Речной волне возле Яблоньки. Что делать не знает, решил спуститься отдохнуть и подумать. Из еды только яблочко одно, достал его Феникс и на блюдечко с голубой каёмочкой и яблочком наливным положил. Смотрит, а оба яблочка засветились изнутри.
Вспомнил Феникс, что ему Яблонька говорила: «Пару найти…». Яблочко наливное по блюдечку покатилось, а Яблонькино яблочко будто подросло, да ещё и на дольки само поделилось. Феникс только дольку взял, глядь, а яблоко снова целое. Так что наелся Феникс, поблагодарил Яблоньку, и подарок её спрятал в кисет. Смотрит, а блюдечко с голубой каёмочкой да яблочком наливным само по себе светится и картинку показывает, а на ней весь его путь к искомому дереву виден.
Вот только как через Реку перебраться, не знает Феникс, уж очень широка да полноводна она, волны большие так и набегают на берег, боится, что сил ему не хватит. Пошел к Реке попить, да нечаянно левое крыло промочил. И вдруг стихли волны, и слышно стал голос реки
– Спасибо, птица, что доченьке моей помог. Теперь и я тебе помогу. Откуда ни возьмись лодочка появилась, Феникс на неё прыгнул, а Река тихонечко его на другой берег переправила. Поблагодарил Феникс Матушку Реку, сам дальше полетел, как яблочко на блюдечке и показывало.
А впереди Болото показалось, и конца и края его не видать. Решил Феникс отдохнуть и поспать хоть немного перед таким испытанием. И вдруг шорох непонятный: то ли ползёт кто-то, то ли с дерева слезает кто. Выходят к нему два существа непонятных – птицы не птицы, звери не звери, но с крыльями будто.
– Вы кто? – спросил Феникс, а сам палицу волшебную достал, не зря же столько времени тащил её на себе. А в ответ слышат писк жалобный – Мы тоже птицы, даже крылья есть. Только отощали немного, да одичали, потому и перья выпали. Если нас покормишь, так мы дорогу через Болото покажем!
Феникс молод да неопытен сразу жалеть начал этих бедолаг серых с крыльями без перьев, даже яблок им дал. Эти двое сидят, хрустят, переглядываются. А Феникса всё тревожит что-то, как будто он уже видел похожих, а вспомнить не может. Даже самому стыдно стало до того зверушки эти несчастными и убогими смотрелись. Ночь прошла почти спокойно, хотя эти беспёрые всё шептались и хихикали.
Утром вышли к Болоту. А это и не просто болото, а целое Болотище оказалось. Беспёрые впереди идут, меж собой шепчутся. Феникс с кочки на кочку скачет, силы бережёт, а где уже и перелетать приходится. Давно уже не видно берега, с которого ушли, но и другого берега тоже не видать, а скоро и кочки почти закончились. Беспёрые уже и не шепчутся, а хихикают, вот де птицу обманули, завели в болото, где ему и сгинуть теперь, а всё, что у него есть, себе заберём и Змею великому отдадим, а нам за это награда будет. И тут Феникс вспомнил, на кого эти беспёрые похожи – Это же не птицы, а мыши летучие! – про них ему Филин картинки показывал и говорил, что эти твари у хозяина —рабовладельца посыльными были, к Змею-Унынию летали!
А Мыши летучие, которых Феникс жалел, яблочками кормил, мерзко хихикали и писклявыми голосами визжали, что не уйти теперь птице с болота никогда, сгинет тут навечно, никогда света не увидит, никто не найдёт его, потому что ни перышка, ни косточек его здесь не отыщется.
Хотел Феникс подпрыгнуть, чтоб предателей достать, и завяз в тине болотной. Ещё пуще летучие мыши глумиться начали. Тогда Феникс крыльями взмахнул, чтоб обидчиков и предателей наказать и своим правым крылом в болотную ряску попал. Летучие мыши даже не поняли, как это произошло. Потому что жижа болотная мгновенно обратилась в чистую светлую озёрную воду, кочки стали симпатичными травяными кустиками с мелкими голубыми цветочками. Летучие мыши подавились своими мерзкими языками и как могли быстро улетели.
Понял сразу Феникс, кто опять ему помог и поблагодарил Речную волну за её подарок. А Дева Озеро, двоюродная сестра Реки, голосом звенящей волны рассказала Фениксу, как Змей-Уныние наслал на озеро Горе-Злосчастье, которое всех вокруг перессорило, научило завидовать, ябедничать, вредничать, отчего на всех грусть-тоска нашла, и всё вокруг стало зарастать тоской зелёной и постепенно в Болотище превратилось.
От рассказа грустно стало Фениксу так, что чуть не заплакал, но мужество своё проявив, решил, что нет ему дороги не только к дереву, где отцово наследство лежит, но и к созвездию Фениксов, пока не победит он своё Горе-Злосчастье, что столько зла натворило и ещё больше наделать может. Вот только, как найти его?
Тогда Дева Озеро плеснула своей хрустальной водой на берег, тут же на солнышке тропка стала видна, и сказала – Торопись Феникс, на солнце моя тропка сохнет быстро…
Феникс, уложив в кисет отцовский блюдечко с голубой каёмочкой да яблочком наливным, волшебные лампу и палицу, быстро полетел ровно над тропинкой озёрной. Уже едва видна была тропинка, когда вылетел Феникс на поляну в глухой чащобе. А посреди поляны на пне замшелом увидел Горе-Злосчастье своё да такое печальное, что и слёз никаких не хватит. Хотел уже Феникс своей палицей волшебной махнуть да и забыть про Горе-Злосчастье, но пожалел его. Вынул из кисета блюдечко с голубой каёмочкой да яблочком наливным, посмотрел, а там совсем другая картинка!
Тут и Горе-Злосчастье в блюдечко глянуло и ахнуло – Вот они где они, сестры мои Тоска Зелёная и Грусть-Печаль! А потом свою историю Фениксу поведал, как жили они втроём дружно, людям не докучая, приходили только, когда их звали по серьёзным случаям. При этом всегда заключали честный договор, в котором прописывали сроки и глубину горя, или тоски и грусти-печали. Но, откуда ни возьмись, появился в этих краях Змей-Уныние, сестёр его уволок неизвестно куда, а его, Горе-Злосчастье, служить себе заставил. И пришлось ему столько гадостей делать, обиды сеять, ссорить всех, научить завидовать, ябедничать, вредничать, а от того, что по любимым сестрам скучал, всё вокруг зарастало тоской зелёной и грусть-печальной противной тиной.
Пожалел Феникс своё Горе-Злосчастье, угостил яблочком и на зелёной ладони Горя-Злосчастья дорогу к его сёстрам с блюдечка перерисовал. Предупредил, чтоб ладошку тот не мыл, а то дорогу не найдёт. На это Горе-Злосчастье засмеялось, пожалуй, впервые в жизни, потому что они с сёстрами руки отродясь не мыли. В благодарность Горе-Злосчастье рассказало Фениксу, как Змея-Уныния найти.
И полетел Феникс дальше ни высоко, ни низко, ни далеко, ни близко, а в самый раз, чтобы издалека увидеть дерево, вокруг которого обвился Змей-Уныния, длинный и толстый, печальный-препечальный…
Спустился к нему Феникс, возмужавший за время своего путешествия, приготовил волшебную палицу и говорит – Ну что, Змей, сражаться будем или так сдашься?
– Сражаться успеется ещё, – ответил Змей – Давай разговоры говорить, а то одичал я тут один. Работорговца в тюрьму посадили после того, как Невидимый помощник про него всё рассказал. Горе-Злосчастье к сёстрам ушёл. Даже эти мелкие вредины летучие мыши и то в такую глухомань спрятались, что не найти. У тебя вот мечта есть: убьёшь меня, ларец волшебный достанешь, к звёздам полетишь! Ты счастливый… А моя мечта теперь никогда, наверное, не исполнится…
Темнело. Феникс вежливо поинтересовался – О чём мечта хоть? – думая о том, что в темноте биться не с руки и надо бы уже доставать волшебную лампу.
– Не поверишь ведь, – ответил Змей-Уныния —всегда хотел стать воздушным змеем, кувыркаться в небе и детей радовать! А родители не разрешили, вот я и обиделся на весь мир и стал всем пакости и козни строить…
Тут Феникс, наконец, сумел разжечь волшебную лампу и хотел уже волшебную палицу достать, как вдруг…
Волшебная лампа стала менять свой свет, её пламя стало переливаться всеми цветами радуги. А Змей-Уныния из длинного и толстого стал плоским, у него появился развевающийся разноцветный хвост. А через несколько минут над землёй поднялся Воздушный Змей. Он улыбался, а его хвост был ярким как радуга.
– Вот тебе и битва! – сказал сам себе Феникс – Интересно теперь, что же меня в ларце ждёт?
Когда рассвело, Феникс выкопал Волшебный Ларец и открыл его. В общем-то, он уже и не сильно удивился, увидев внутри свиток, который оказался инвентарным списком сказочных ценностей: волшебная лампа – 1 штука, блюдечко с голубой каёмочкой да яблочком наливным – 1 штука, старинное зеркало волшебной работы и так далее, и записка отца:
– Ты нашёл его. Волшебный Ларец твоего Успеха! Сын, теперь ты знаешь про то, какими бывают добро и зло; ты узнал «врагов», оказавшихся друзьями; и видел «друзей», которые таковыми никогда не были; ты научился побеждать без войны, битв и жертв только добрым словом и делом. Ты стал сильным и ответственным за свои слова и поступки. Ты проявил мужество и решительность, когда требовались твои помощь и защита. Ты живёшь искренними чувствами и помогал даже тем, кто, по сути, был тебе врагом. Теперь ты обрёл чистое сердце и мудрость, ты победил без войны и крови только сочувствием, пониманием и любовью. Когда-нибудь у тебя тоже родится сын, и ты передашь ему эту науку. По нашей традиции, как только проклюнется новорожденный феникс, его отец сгорает дотла. Не бойся. Ты успеешь передать все свои знания, как это сделал я. А твой сын и мой внук сможет придумать свой новый путь жизни. Помни это и живи сердцем, именно это и называется счастьем! Это оно наполняет душу и сердце силой и делает трудное простым. Твой дар – дарить людям счастье и помогать им. А я и другие фениксы будем ждать тебя в нашем Созвездии, но не торопись, на Земле ещё много дел для тебя.
А потом взрослый красивый и сильный Счастливый Феникс летел обратно, и сопровождал его Воздушный Змей, яркий как радуга. А ветер дул только попутный.
Снизу им приветственно махали Горе-Злосчастье и его сестры Тоска Зелёная и Грусть-Печаль, хотя Фениксу показалось, что эти имена им больше никак не подходят. Дева-Озеро сверкнуло ему снизу голубым самоцветом. Большая Река, Речная волна и Яблонька каждая по-своему приветствовали Феникса, а он в ответ передал им привет от Девы-Озера. Когда, наконец, Счастливый Феникс встретился с Филином и рассказал о своём пути, Филин попросил взглянуть на Волшебный ларец. Феникс показал ларец и даже его содержимое. И тут оказалось, что конец послания Феникс не дочитал. А там было следующее: Все сокровища, что ты собрал и получил по дороге, передай Волшебнице Наталье Михайловне Стуковой и её помощникам. Они точно сумеют всем этим правильно распорядиться.
Вот такая история.
Причём это даже не сказка, а чистая правда… Счастливый Феникс живёт и сейчас, ему ещё далеко до пятисотлетия. Помогает, мирит, объясняет, что в согласии жизнь становится добрее и интересней, а ссоры да споры до добра никогда не доводят, даже наоборот, только к войнам, болезням, горю и бедам. А созвездие Феникса находится в Южном полушарии и все его 68 звёзд видны невооружённым глазом.
Можете проверить…
Сказка о Поиске попутчиков
Люблю учиться и всегда любила. Считаю, что учиться можно и нужно в любом возрасте. А если в этом деле у тебя есть хорошие попутчики, которые помогут, поддержат, а если что, и на ошибки укажут, тогда вообще всё по плечу.
Жил-был Дрозд в еловом лесу. В общем-то, вполне обычный, на скворца похожий, только на грудке и боках пятнышки. Он умел петь, и многим соседям по лесу это нравилось. Конечно, были и те, которым его пение не очень приятно было. Например, Сова возмущалась часто – Только спать устроилась, а этот уже поёт. И Сыч её всегда в этом поддерживал. Но Дрозда их ворчание особо не останавливало. Его песни были громкими и звучными. Они дарили слушателям бодрость на целый день. Дрозд пел и вечером, но уже не долго, и это были низкие и короткие трели, после которых птичий гомон в лесу затихал, птицы укладывали птенцов, а вскоре и сами засыпали.
А вот сам Дрозд долго не мог заснуть: непонятная грусть томила и шептала ему что-то, тоска острыми коготками терзала маленькое птичье сердечко. Звали и звали его голоса красивые, звучные, песни незнакомые, а вот кто поёт, непонятно. Но утром Дрозд снова пел, и никто не замечал, что творится в его душе.
И только старый мудрый Филин видел всё, но и он не сразу, но всё же, наконец, решил поговорить с Дроздом.
– Скажи, Дрозд, что за печаль в твоих глазах? Куда делись твои лёгкость и вдохновение? Почему ты поёшь теперь одно и то же, а в твоих песнях уже нет прежнего азарта и упоения?
– Ты мудр и внимателен, Филин, – ответил Дрозд – Другие птицы, занятые обычными ежедневными делами, даже не замечают этого. А я просто устал так жить: мне пора уже заводить свою семью, а родители моей возлюбленной даже думать не хотят обо мне, считают меня простым свистуном, который и заработать на жизнь себе не может, не говоря уж о жене и птенцах. А ведь я действительно хорошо пою и мог бы показать свой талант на каком-нибудь птичьем конкурсе, открыть свою школу и учить в ней пению всех! Но для этого нужны средства…
– Не понимаю, что тебя держит? Наши птицы тебя любят, и, наверняка, отдали бы в твою школу своих детей. Но не думаешь ли ты, что тебе и самому надо поучиться, ведь руководить школой – это не совсем то же, что и петь…, – мудрый Филин не успел договорить, а Дрозд уже летел и громко кричал – Школа, открывается Школа пения! Все, кто хочет научиться петь, прилетайте на моё дерево, оплата вперёд!
Многие птицы привели к Дрозду своих птенцов, уже вставших на крыло. Некоторые принесли совсем малышей-птенчиков, ещё покрытых детским пухом. Дрозду несли славных червячков, ягоды рябины и черники. Припрыгала даже лягушка с мухой во рту, ведь она тоже хотела научиться петь, а не просто квакать.
Но уже через несколько дней разочарованные родители начали сначала тихо говорить между собой, а потом и громко обсуждать, что Дрозд умеет только командовать, показывать, как сам поёт, а объяснять, как он это делает, не может. И всё время ругается и обижается на таких непонятливых учеников, на то, что птенцы падают с веток, что дятел стучит, а галки галдят… В общем, всё закончилось птичьим базаром и упрёками. И только лягушка молчала, а её большие глаза были полны горькими слёзами…
Дрозд, почти сорвавший в этих спорах голос, прилетел к Филину уже в темноте, почти ночью. – У меня ничего не вышло. Я – бездарность. Мне никогда не стать настоящим Певчим Дроздом… У меня никогда не будет своей школы пения. И мою любимую Дроздушу не отдадут за меня, – жаловался он.
Мудрый Филин не стал упрекать Дрозда в поспешности и непродуманности действий, а просто сказал – Ты поёшь красиво. Но есть у тебя родственники дрозды, которые поют, пожалуй, лучше, и у них есть, чему поучиться. Собирайся в дорогу, найди себя, разбуди свою Душу, найди в дальнем лесу своих учителей, учись так, чтобы стать лучшим, чтобы твой голос стал волшебным голосом твоей Души!
Утром никто не разбудил обитателей леса громкими песнями. Не было слышно и вечерних песен. Дрозд из леса исчез, и никто не знал куда. А Мудрый Филин на все вопросы делал свои жёлтые глаза большими и круглыми и молчал.
Прошла весна. И вот в один из дней лета в лесу появилась Рекламная Сойка и объявила, что впервые за всё время проведения этого конкурса через три дня к ним с гала-концертом прилетят участники ВсеЛесного конкурса певцов. На все вопросы птиц она отвечала, что таково было желание победителя, имя которого называть не велено.
Три дня птицы готовились к приёму гостей: почистили деревья от старых веток, которые могли не выдержать пернатых зрителей, расчистили тропки для нелетающих зрителей, на всякий случай приготовили угощение на любой вкус…
Концерт был великолепным. Такого зрелища обитатели леса не видели никогда. Иволга, занявшая третье место, пела прелестно. Соловей, занявший второе место в конкурсе, пел превосходно. Зрители аплодировали крыльями, лапами, хвостами, и недоумевали – Как же так, Соловей, постоянный солист любого оркестра и вдруг только второе место! А кто же тогда победитель?!
– И вот на сцену выходит Победитель ВсеЛесного конкурса певцов – Певчий Дрозд! – объявил, наконец, Попугаистый конферансье. И на сцену вышел Дрозд, тот самый, которого многие жители леса знали с детства. В полной тишине Певчий Дрозд запел. Его флейтовая песня была громкой и звучной, размеренной и неторопливой, низкие свисты и короткие трели сменяли друг друга. Они завораживали слушателей, дарили им радость и вдохновение. Знатоки шептались, что в его пении на 20 трелей больше, чем у соловья, а это целых 85 трелей. И только настоящий Певчий Дрозд умеет петь в мажоре!
Когда, наконец, закончился концерт, улетели, ушли и уползли его участники и гости, по своим гнёздам, норкам и дуплам разошлись жители леса, Мудрый Филин и Певчий Дрозд остались одни. И Певчий Дрозд начал свой рассказ…
В то давнее утро он долго летел в лес, о котором ему рассказал Филин. И всё думал, как же так получилось, что родители оставили его ещё малышом. Уже ночью почти без сил он кое-как устроился на дереве и уснул. И приснился ему чудный сон…
Какой-то дрозд ужасно похожий на него, только красивый и уверенный в себе, сел на ветку рядом и заговорил сурово и обидно
– Кто говорил всем соседям и одноклассникам, что сам всего добьётся, и что, если бы родители увидели его, они бы гордились? Ну и чего ты добился? Работаешь в лесу будильником?
– Но я же… – хотел возразить наш Дрозд, но незнакомый знакомец его перебил
– Если бы не Филин, ты так и сидел бы в своём старом неустроенном холостяцком гнезде. Ладно, чего уж там, всё-таки мы с тобой как бы одно и то же, только Я – тот, кем ты хотел и можешь стать, и, поверь, я очень хочу этого. И никаких вопросов, на них нет времени, просто поверь мне. Впереди тебя ждут испытания, а я могу передать тебе только один предмет и дать только один совет, поэтому слушай: Вот тебе веточка Великого Дуба, она выручит в самой трудной ситуации и Слушай своё сердце, а оно у нас одно на двоих.
Неожиданно раздался хруст, ветка, на которой устроился на отдых Дрозд, обломилась, и он упал прямиком в какую-то вязкую мокрую и холодную массу.
Довольная собой Трясина Болотовна громко хлюпнула от удовольствия
– И кто это у нас тут? Ба, да это же Дрозд! Наслышана, наслышана, мы тут тоже музыки разные любим. Что молчишь? Говори! – и придвинула к мокрому Дрозду кочку. Дрозд кое-как выбравшись, но, так и не сумев отлепить от лапок кусок зелёной тины, смущённо поздоровался, приятно удивившись, что здесь о нём знают.
В неясном свете раннего утра Дрозд увидел напротив него на большущей кочке, похожей на небольшой остров, то ли сидит, то ли лежит что-то постоянно растекающееся тёмно-светло-зелёно-чёрного цвета. Это и была Трясина Болотовна. Она постоянно облизывалась и противно хлюпала
– Как несказанно Нам повезло! Сам Дрозд!
После этих слов перед глазами Дрозда появилась картина: огромное болото сплошь занято зрителями: птицы, звери, пресмыкающиеся, затаив дыхание, слушают его, а потом долго аплодируют… Громкий плюх прервал его такие сладкие мысли.
– А то этот кулик уже совсем надоел, поёт всё одно и то же. Пора его на корм пиявкам отправить! – продолжила Трясина. А на соседней кочке в это время мелко тряслась какая-то птичка.
Пока Трясина Болотовна шлёпала по жиже, вызывая пиявок и гадюк, мелкая птичка умудрилась добраться до кочки и шепнуть Дрозду – Беги, улетай отсюда! А то она из тебя также все силы высосет! – и даже попытался снять тину с его лапок.
Дрозд понял, что никогда не сможет оставить своего спасителя.
– Что же делать? – лихорадочно думал он, постукивая дубовой веточкой, и вспомнил – Вот же она – веточка Великого Дуба и та самая трудная ситуация!
Ударил Дрозд веточкой Великого Дуба о кочку и… сначала наступила полная оглушающая тишина как будто время остановилось, а вслед за этим грянул ужасный гром. И только потом в новой глубокой снежно-синей тишине послышался голос Великого Дуба – Спасибо тебе, Дрозд, что открыл мне глаза на эту Трясину Болотовну. А ведь она мне клялась, что болотце её меленькое, приют для лягушек и рыбок малых. А ты, птичка мелкая, будешь именоваться теперь Кроншнепом или по-другому Нумениусом, что значит Молодая луна, и приглядывать за озером.
Что-то опять загрохотало, но уже звонко и с водопадными переливами, покрылось перламутровым туманом, и на месте болота оказалось Озеро с хрустально-прозрачной водой. Дрозд и Кроншнеп, ставший даже выше ростом, напились вкуснейшей воды, отмылись от липкой тины и поклялись в вечной дружбе.
Кроншнеп отправился сразу осматривать озеро и знакомиться с его обитателями. А Дрозд снова задумался, как добраться до того леса, о котором Мудрый Филин говорил, и что он сможет о себе сказать певчим птицам? Как же услышать волшебный голос свой Души?
Устал Дрозд, и думалось ему тяжело, не заметил он, как снова задремал.
– Здравствуй, Дрозд!
– Здравствуйте! А откуда Вы меня знаете? Мы знакомы?!
– Да! Твои родители не успели тебе рассказать обо мне. Защищая гнездо, в котором был совсем маленький ты, перед тем как погибнуть в неравной схватке с ястребом, они успели вдохнуть меня тебе. Но некому было рассказать тебе обо мне, так мы и жили ты и я – твоя неразбуженная Душа. А теперь, когда ты, не думая о себе, защитил совершенно незнакомую тебе птицу, ты разбудил меня! Я проснулась, и рада тебе помочь! А ты?
– Даже не знаю, что сказать. Значит, ты знаешь всё о моих сомнениях и желаниях, обо всём, что я думал и чего хотел?!
– Конечно! Но раньше, ты думал только о себе, и я ничем не могла тебе помочь. А теперь вместе мы сможем всё! Дрозд, ты готов много трудиться? Ты готов учиться старательно и хорошо, чтобы осуществить свою мечту? Если готов, то я – твоя Душа буду во всём помогать тебе, трудиться день и ночь и радоваться каждому твоему успеху!
– Да, да, конечно да! – закричал Дрозд и опять упал с дерева.
И тут же услышал дивное и звучное пение, а потом увидел и певца, в котором узнал Дрозда Певчего. Тот, признав в нём сородича, согласился позаниматься с ним. Потом познакомил его с другими дроздами: Рябинником, Дерябой и Чёрным.
Каждый из них делился с ним своими секретами и техниками пения. Наш Дрозд учился упорно, не считаясь со временем, у соловьёв, зябликов и пеночек, свиристелей и скворцов, и очень преуспел в мастерстве. Настолько, что Жаворонок-директор ВсеЛесного конкурса певцов предложил ему принять участие в нём. Дрозд теперь уже именуемый Певчим готовился к Конкурсу и продолжал учиться не только пению, но и всему, что может пригодиться ему и как преподавателю: организации обучения, проведению конкурсов и прочему. Он познакомился со Щеглом, который оказался отличным организатором; птичкой Зарянкой – учителем для малышей, со Свиристелью – педагогом старших классов, и уговорил их прилететь в его родной лес и открыть настоящую школу пения для всех желающих. А когда он стал победителем ВсеЛесного конкурса певцов, даже важный Снегирь – спонсор решил, что в лесу, где вырос такой талант, есть перспективы, и вложил в организацию школы пения немалые средства.
К середине лета была открыта Лесная школа пения. Всем новоприбывшим пернатым педагогам были обустроены совершенно новые гнёзда, скворечники, дупла. Ученики и их родители были очень довольны организацией учебного процесса и учителями.