Маж-ж-жуся!

ЧАСТЬ 13 Корзиночки

Наставница суетилась неподалёку на стене небоскрёба и поторапливала пчёлок:

– …Собирайте1 в корзиночки побольше…, – долетело до Маруси, – …отправляемся кормить наших младших…

«Что ещё за корзиночки? – задумалась девочка – Где их брать, интересно? И что туда складывать?»

Она пригляделась внимательнее к тому, что делают остальные пчёлки. Её сестренки ловко набирали припасы и прикрепляли их к своим задним лапкам.

– Ой, ну я и растяпа! Забыла, что я – пчёлка! У меня же тоже они есть! – обрадовалась Маруся, поскорее открыла соседнюю ячейку и нырнула в неё за вкусняшками, чтобы наполнить свои корзиночки.

– Маж-ж-жуся, ты готова? – совсем рядом раздался голос Наставницы.

– Ой, ну я и растяпа! Забыла, что я – пчёлка! У меня же тоже они есть!

– Ага, – ответила довольная девочка, продемонстрировала свои полные корзиночки с мёдом и пергой.

– Все за мной! – громогласно прожужжала Наставница и потом шепнула Марусе, – Не отставай.

Дружный поток пчёл спустился по стене небоскрёба, перетёк на соседний, потом ещё на один и затем стал подниматься по открытым окнам сот, заполняя собой всю поверхность.

Навстречу пчёлкам тут же стали высовываться белые остренькие мордочки личинок.

– Какие умницы! – похвалила Наставница малышей, пробираясь через плотные ряды пчёлок, – Уже ждут кормления, хотят поскорее вырасти.

Оказавшись ровно в центре рамки она скомандовала:

– Приступайте к кормлению!

В тот же миг все пчёлки стали доставать припасы из корзиночек и бережно протягивать их в открытые ротики личинок.

Маруся поскорее раздала все вкусняшки и поспешила к Старшей Пчеле.

ЧАСТЬ 14 Что потом?

– А что мы будем делать потом, когда накормим больших личинок? – бодро поинтересовалась Маруся, приближаясь к Наставнице.

– Как что? Пойдем кормить малышей молочком, – спокойно ответила Старшая Пчела.

– А потом?

– Пойдем принимать нектар и пыльцу у добытчиц, – немного раздраженно прожужжала Наставница.

– А потом?

– Пойдем готовить запасы к зимовке, – процедила Пчела.

– А потом? – не унималась Маруся.

– Потом вынесем мусор из ульев и будем строить соты, – закипая, прожужжала Старшая Пчела и хотела уже было уползти куда подальше.

Но девочка снова спросила:

– А потом?

– Что ты заладила: потом, да потом!! – взорвалась Наставница.

– А когда мы летать будем? – жалобно спросила Маруся.

– Потом, – язвительно передразнила Старшая Пчела.

Девочка грустно вздохнула.

– Не расстраивайся, – смягчилась Наставница, – ты обязательно полетишь. Но сначала твои крылья долж-ж-жны окрепнуть. А это произойдет только через дюж-ж-жину восходов. Поэтому раньше нельзя! Да и в нашем улье полно дел.

– Тогда пойдемте кормить этих, – Маруся запнулась, вспоминая слово, – как их?

– Малышей-личинок, – подсказала Старшая Пчела.

– Малышей-личинок, – повторила Маруся.

ЧАСТЬ 15 Молочко

Малыши-личинки находились совсем рядом. Пчёлки просто перебрались на другую сторону небоскрёба и уже оказались на месте. Эта стена была точно такой же, как и предыдущая – с открытыми окошечками. Только из окон никто не выглядывал.

– Готовим молочко, – громко прожужжала Наставница, – и начинаем кормить малышей!

Маруся растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь разобраться – где эти малыши и где брать молочко. То тут, то там пчёлки ныряли в окна так, что на поверхности оставались только лишь задние лапки. Девочка осторожно посмотрела в окно, около которого она находилась и изумилась. Это окно оказалось вершиной глубокого шестиугольного колодца, на дне которого копошилась маленькая белая личинка.

– Вот это да! – понимающе прошептала Маруся, – Ведь я сама недавно сидела в таком. Это что ж выходит? – восторженно продолжила она, – Теперь я старшая сестра!?

Личинка прервала её размышления, пропищав:

– Я есть хочу!

– Сейчас! – опомнилась девочка, – Одну минутку!

– А где мне брать молочко? – спросила Маруся пчёлку, которая только что вынырнула из соседнего окошка.

– Как где? – удивилась соседка, – У тебя во рту есть специальные железы, которые его выделяют. Просто открой рот и подставь лапки.

– Спасибо, – поспешно поблагодарила девочка, раскрыла свой ротик и подставила к нему лапки. Тут же на них выкатилась густая капелька.

– Получилось! – радостно воскликнула Маруся и немедленно протянула её в ячейку голодной крошке.

Потом девочка заглянула в соседнюю ячейку:

– Ты голодная?

– Ага! – кивнула личинка, которая лежала на дне.

– Сейчас я тебя покормлю-у-у! – улыбаясь протянула Маруся, снова подставила лапки к ротику и спустя пару секунд протянула молочко малышке, – Кушай на здоровье! Приятного аппетита!

– Ну, кто тут ещё не поел?! – пропела девочка.

То тут, то там пчёлки ныряли в окна так, что на поверхности оставались только лишь задние лапки.

Рядом запищали ещё несколько личинок в глубине сотовых ячеек. Маруся ловко их накормила и закружилась на месте, довольно напевая песенку:

– Крошку милую мою молочком я напою! Ням-ням-ням! Вкусно нам!

– Мажжжуся, у тебя всё в порядке? – строго спросила внезапно появившаяся Наставница.

Девочка остановилась:

– Да! А что?

– А то! – Старшая Сестра нахмурилась, – Ты своим танцем всех за тридевять земель на сбор пыльцы зазывала! Ты разве разведчица?

– Нет, – испугано ответила Маруся.

– Вот то-то же! – смягчилась Наставница, – Это хорошо, что вокруг новички, которые не особо на тебя обратили внимание. А если бы тебя добытчицы заметили? Да отправились туда, куда ты их послала? Да не нашли того, что ты им натанцевала? Представляешь какой переполох бы случился?

– Нет, – тихо сказала девочка, сжимаясь в комочек.

– Ладно, не переж-ж-живай. Ничего ведь пока не случилось, – шепнула Старшая Пчела, – Просто делай, что тебе говорят. Без самодеятельности. Даж-ж-же если очень хочется! Я виж-ж-жу, что ты у нас в семье особенная: ведешь себя не как все, вопросы постоянно задаёшь, не знаешь даже того, что знает каж-ждая личинка, только вылупившись из яйца. В общем, если что обращайся. Поняла?

– Поняла, – расправив усики, ответила Маруся, – просто я действительно не такая, как вы все. Я – девочка. Понимаете?

И она расплакалась. Правда без слёз. Ведь пчёлки не умеют плакать, тем более слезами.

– Меня заколдовали. Превратили в пчелу, – всхлипывала Маруся, – Но я – человек. Правда! И я хочу обратно. Домой. К деду и маме с папой.

Старшая Пчела нежно погладила её по спинке и сказала:

– Не спроста ж-ж-же ты здесь оказалась. Значит это зачем-то нуж-ж-жно. Чтобы ты что-то поняла. А как ты это что-то поймешь, то сразу обратно и вернёшься.

– Правда? – успокаиваясь спросила Маруся.

– Я уверена, – бодро ответила Наставница, – А теперь идём к летку, пора принимать нектар!

– Куда? К лету? – переспросила девочка.

– Ни к лету, а к летку! Леток – это одновременно вход и выход в наш улей! – ответила Старшая Пчела и громко скомандовала, – Новичк-и-и-и, спускаемся за мно-ой!

Дружно гудя, пчёлки направились вниз по небоскрёбу.

«Эх, надо было сходить с дедом хоть раз на пасеку, сейчас бы не пришлось все переспрашивать, – подумала Маруся и стала догонять удаляющихся пчел, – а может и вообще здесь не оказалась бы».

ЧАСТЬ 16 Леток

Девочка опустилась на дно самой последней и сразу же увидела луч света, который струился тонкой полоской от круглой дырочки в стене – летка. Луч слегка освещал внутреннее устройство улья, снующих туда-сюда пчёл на рамках и новичков возле выхода.

Маруся посмотрела вверх и залюбовалась ровными рядами небоскрёбов-рамок: «Интересно, сколько их здесь? Сейчас узнаю!»

И девочка принялась считать вслух, указывая на каждый лапкой:

– Один, два, три, четыре…

– Всего десять, – прервала её Наставница, – но скоро будет больше. Примерно раз в дюж-ж-жину восходов в нашем улье становится очень светло, почти как снаруж-ж-жи, и появляется новый плоский дом-рамка.

– Как это плоский дом? – удивилась Маруся.

– Скоро сама увидишь, – таинственно произнесла Старшая сестра, – И да-ж-же поможешь его отстроить. А сейчас пошли скорее! У нас другие дела! Нужно забирать пыльцу у добытчиц и относить её в хранилище. Смотри, остальные уже работают.

И Наставница стала шустро пробираться через толпу пчёлок к летку – выходу из улья. Маруся отправилась вслед за ней.

Девочка приблизилась к входу, осторожно выглянула наружу и замерла в замешательстве. Ослепляющий дневной свет был очень необычным. Марусе показалось, что она может даже потрогать его, он был густым, как утренний туман.

– Что застыла? Первый раз здесь, что ли? – спросил сзади басовитый голос.

Девочка повернулась и увидела толстячка-трутня.

«Похож на того, который заступился за меня раньше. Ну или не он? Потому что уж больно здесь все похожи друг на друга. Хотя этот вроде какой-то другой. Улыбается он что ли?» – подумала Маруся, а вслух протянула:

– Да-а-а!

– Если честно, то я сам в первый раз остолбенел, когда увидел это всё. Внутри улья ведь – то темнота, то сумерки. А тут такое! – с восторгом вздохнул Трутень, – Но так уж устроены наши глаза! Можем видеть, например, ультрафиолетовые лучи и свет Солнца, отраженный от поверхности воды. Благодаря этому мы хорошо ориентируемся в пространстве, когда летаем.

– Вот как! – восхитилась девочка и неожиданно для себя сказала, – А меня зовут Маруся!

– Я думал тут у всех номера? – хмыкнул толстячок.

– Номер у меня тоже есть. 1321 вроде. Но, понимаешь, я…я…я…, – Маруся сомневалась, можно ли признаться незнакомцу в том, что она заколдованная девочка, поэтому сказала, – я как-то привыкла, чтобы меня по имени звали.

– Хорошо, я запомню! Мне пора! – сказал Трутень и заполз в леток.

Маруся даже не успела спросить, как его зовут. Но пообещала себе, что обязательно сделает это в следующий раз.

– Вот ты где! – прожужжала приближающаяся Наставница, – Хватит стоять без дела! Нужно приниматься скорее за работу, мы должны успеть до заката подготовить рамку мёда и пыльцы.

ЧАСТЬ 17 Приёмщица

К летку длинной вереницей подлетали пчёлы-добытчицы. Одни из них несли в корзиночках на задних лапках пыльцу, другие – капельки нектара, третьи – воду, четвертые – прополис. Пчёлы приземлялись на прилётную доску, своего рода взлётную полосу, только для пчёл, и шустро вползали внутрь.

– Видишь наши сёстры приносят припасы, – пояснила Наставница, – а новички должны принимать и относить в хранилище. Понятно?

– Да, – отозвалась Маруся.

– Тогда пойдем внутрь.

Хоть Марусе и не хотелось идти обратно в тёмный улей, она всё же отправилась вслед за Наставницей.

К летку длинной вереницей подлетали пчёлы-добытчицы. Пчёлы приземлялись на прилётную доску, своего рода взлётную полосу, только для пчёл, и шустро вползали внутрь.

– Смотри как делаю я и твои сестрёнки, да повторяй за нами, – посоветовала Старшая Пчела, – здесь все просто.

– Ага, просто, – с сомнением пробурчала Маруся, – если бы я была настоящей пчелой, то, наверное, да… А так…

– Ты и есть настоящая пчела! – приободрила её Наставница, – Давай, начинай!

Наставница взяла у одной подлетевшей пчелы-добытчицы жёлтый шарик пыльцы, у другой каплю нектара и переложила их в свои корзиночки на задних лапках, затем шустро поползла по стене улья к ближайшей сотовой рамке.

Маруся сделала то же самое и поторопилась за Наставницей.

На всей поверхности рамки-небоскрёба вовсю кипела работа.

Пчёлки постоянно9 ныряли в окошки и тут же выглядывали обратно, убегали и прибегали, ползали вверх и вниз. И только Маруся растерянно стояла, не зная, что же ей теперь нужно все-таки делать.

– Отомри, – шутливо сказала Наставница, – Маж-ж-жуся, выгруж-ж-жай быстрее свои корзиночки.

– Мне нужно просто положить пыльцу и нектар в ячейку? – уточнила Маруся у Наставницы.

– Не совсем так! – ответила Пчела, – Сначала пыльцу нужно хорошенько пережевать, чтобы она смешалась со специальными полезными веществами из твоей слюны – ферментами, потом плотно-плотно утрамбовать в соты. Помнишь, как выглядела перга, которую ты ела?

– Угу, – кивнула девочка.

– Вот! Сначала ты положишь пыльцу, затем придут твои сёстры, положат еще пыльцу и утрамбуют, – продолжила рассказывать Наставница, – А когда будет почти полная ячейка, то пыльцу нужно будет залить капелькой мёда и закрыть восковой крышечкой. И тогда у нас получится полезнейшая перга, которая прекрасно перезимует, и никакие бактерии или плесень ей будут не страшны.

– С пыльцой вроде понятно, а нектар куда? – спросила Маруся.

– Нектар мы отнесем на сушку, – пояснила Наставница.

– А что такое сушка? – снова поинтересовалась девочка.

– Потом сама увидишь! Скорее клади пыльцу на место и пойдем. Заболтались мы с тобой! Остальные-то новички уже там.

Маруся взяла комочек пыльцы из корзиночки, положила его себе в рот и принялась тщательно жевать. Ей очень хотелось просто проглотить пыльцу, но Наставница была рядом и внимательно наблюдала.

Поэтому девочка достала мокрый комочек пыльцы и закатила его в ячейку. Затем нырнула вслед за ним и тщательно примяла к донышку. Потом выглянула обратно и радостно воскликнула:

– Вуаля!

– Что такое «вуаля»? – спросила Наставница.

– Это значит – «готово», – воодушевленно пояснила Маруся, выбираясь целиком из ячейки, – теперь пойдем сушить нектар?

– Пойдем! – отозвалась Пчела, – Догоняй!

ЧАСТЬ 18 Сушка

Наставница шустро поползла по рамке, и спустя пару секунд скрылась за поворотом. Маруся устремилась за ней.

– Где ты там, Маж-ж-жуся!? – выглянув из-за угла, позвала Пчела.

– Бегу-бегу! –приближаясь отозвалась девочка.

Оказалось, что далеко нести нектар не нужно. Хранилище для будущего мёда было с другой стороны рамки.

Маруся переползла и замерла, не понимая, что происходит.

Одни пчёлки сидели на поверхности сот и – то выпускали нектар в ячейку, то снова его втягивали. Другие перекладывали капельки с места на место. Третьи – едва заметно обдували ячейки своими крылышками.

– Что они делают? Балуются что ли? – с недоумением спросила Маруся Наставницу.

– Конечно, нет. Это и есть сушка нектара. Смотри внимательно. Те пчёлки, которые туда-сюда втягивают нектар кончиком хоботка. Да, того самого, что у тебя во рту, – пояснила Пчела, заметив, как Маруся полезла лапками себе в рот и вытянула оттуда длинный красный язычок-трубочку, – они этим действием добавляют полезные вещества в нектар и он становится густым. И делают они это 10—20 дюжин раз, в зависимости от того, с какого растения собран нектар. Что касается тех пчёл, которые перекладывают – это они объединяют уже подсушенные капельки в одну побольше. А те, которые сидят и просто жужжат. Так, наверное, ты подумала?

– Ага, – честно призналась Маруся.

– Они не просто так машут крылышками. Они помогают испаряться лишней влаге. Потому что только тогда, когда нектар станет густым и не растекающимся, его можно будет считать мёдом и запечатать крышечкой из смеси пыльцы, прополиса и воска, такой же, как тебя когда-то запечатывали, чтобы ты стала куколкой и пчёлкой, – Наставница вздохнула, – Представляешь, чтобы у нас получилась полная рамка мёда наши сёстры должны собрать нектар с двадцати миллионов цветков.

– ОГО! – удивилась Маруся.

– Да, работы много, – согласилась Пчела.

– А мне-то что сейчас делать? – спросила девочка.

– Виж-ж-жу, что с этой работой ты пока не справишься. Больно суетливая ты! Поэтому отдай свою капельку сёстрам и пойдём, отведу тебя к уборщицам. Будешь наводить порядок, пока не заработают твои восковые ж-ж-железы.

– Что у меня должно заработать?

– Восковые ж-ж-железы.

– И как я это пойму?

– Пройдет время и всё. Обычно это случается после дюж-ж-жины рассветов, тебе уж-ж-же десять. Так что скоро!

– Сколько я здесь? – с ужасом спросила Маруся, вспомнив про деда и представив, что он должно быть уже обыскался её.

– Десять, – спокойно ответила Пчела и добавила, – А сейчас отдавай нектар сестрёнкам и пошли вниз.

ЧАСТЬ 19 Уборщица

Маруся и Наставница перебрались с рамки-небоскрёба на стену улья и по ней очень быстро спустились на дно.

Лучик света, струившийся из летка, казалось, специально подсвечивал творившийся беспорядок. То здесь, то там лежали кучки мусора, вокруг которых возились пчёлки.

– И почему я в прошлый раз всего этого не заметила, – с недоумением прожужжала Маруся.

– Наверное, потому, что была занята другим делом, – рассудила Наставница, – так бывает, когда ты чем-то увлечен, то не обращаешь внимание на то, что происходит вокруг.

– Пожалуй так! – согласилась девочка.

– Маж-ж-жуся, в уборке всё легко. Видишь, как делают твои сестры? Берёшь мусор, несёшь к летку, бросаешь вниз, возвращаешься и повторяешь до тех пор, пока не будет чисто, – пояснила Пчела и с улыбкой добавила, – Главное, сама не свались вниз! А то ищи тебя потом.

Девочка подошла к ближайшей кучке и стала рассматривать, что же в ней навалено… Тут были остатки коконов, крошки, пылинки и даже обломки чьих-то крыльев.

Именно они больше всего удивили и заинтересовали Марусю. Она взяла один кусочек крыла и стала его рассматривать.

– Что ты опять стоишь? – возмущенно спросила Наставница.

– Вот чьё-то крылышко, – девочка покрутила в передних лапках обломок, – Как так получилось? Неужели крылышки могут сломаться? – спросила Маруся, глядя на свои крылышки, – И как теперь пчела без него?

– Да, Маж-ж-жуся, это действительно кусочек пчелиного крылышка. Так случается, что наши сёстры попадают в переделку за стенами улья. Например, на нас нападают птицы или шершни. А ещё бывает, что осы или чужие пчёлы атакуют наш дом. Во время сражений так и происходит, что пчёлки лишаются своих крыльев.

– Это грустно, – вздохнула Маруся.

– Согласна с тобой. Это очень большая потеря для пчелы – лишиться крыльев, быть вынужденной до конца своих дней оставаться в стенах улья и только иногда иметь возможность любоваться Солнышком и цветами с летка, – сказала Наставница и расправила свои крылья.

Маруся увидела, что у неё только одна пара крыльев.

– Вы тоже пострадали в битве? – сочувственно спросила Маруся.

– Увы, – с сожалением ответила Пчела, – именно поэтому я стала Наставницей, – и ободряюще добавила, – Надо же кому-то вас – новичков уму-разуму учить да знания2 вам передавать! А вообще, так устроена наша жизнь, что все пчёлы работают на благо семьи, каждая приносит пользу так, как может.

– Пон-я-я-тно, – понимающе протянула девочка.

– Ладно, хватит болтать! Принимайся за дело! А я пойду проверю других, – сказала Наставница и шустро исчезла в темноте улья.

Маруся посмотрела, как другие пчёлы справляются с мусором – они просто набивали его в корзиночки на лапках и бежали к летку.

– Этак я 100 лет копошиться здесь буду, – пробубнила девочка.

Ей вспомнилась передача «Живой мир», в которой какие-то жуки лепили большой шар и, становясь на передние лапки, катили его задними туда, куда нужно.

– А почему бы и да! – воскликнула Маруся и принялась делать из мусора плотный шар.

Вскоре шар стал размером с Марусю.

– Пожалуй, хватит! – довольно прожужжала девочка, набила полные корзиночки пылинок, встала на передние лапки, уперлась задними в шар и принялась катить его в направлении летка.

– Подвинься, помогу! – сказал Трутень, потеснив Марусю.

Когда ей оставалось совсем чуть-чуть до выхода, рядом раздалось подозрительно знакомое басовитое жужжание:

– Во нагрузилась! Лень два раза сходить? Вроде пчёлы трудолюбивый народ!

– Не лень! – переворачиваясь в нормальное положение, буркнула в ответ Маруся, – Если могу унести, что ж я туда-сюда буду бегать полупустая!

– А-а-а, это ты, Мажжуся! – радостно сказал Трутень.

– А-а-а, это ты, Трутень! – передразнила его девочка, и отвернувшись, продолжила катить шар мусора наружу.

– Вообще-то, у меня тоже имя есть – Женя, – ответил Трутень, догоняя её.

– Подвинься, помогу! – сказал Трутень, потеснив Марусю.

– А почему у тебя не номер? – поинтересовалась девочка.

– А у тебя почему? – спросил Трутень, выкатывая шарик через леток на прилётную доску.

– Потому, что я не, – осторожно растягивая слова, прожужжала Маруся и остановилась, не решаясь признаться.

– Пчела, – закончил за неё фразу Женя и пристально посмотрел ей в глаза.

– Ага, – облегчённо выдохнула девочка и выпалила, – Всего десять восходов назад я была человеком. Но что-то я уже начинаю забывать про мою двуногую жизнь.

– Вот это да! – ахнул Женя, – Значит я не ошибся, когда тебя в первый раз увидел.

– В смысле?

– В том смысле, что я тоже человеком был двенадцать восходов назад. А сюда попал…, – Женя задумался.

– Не совсем помнишь как? – понимающе спросила девочка.

– Да, – с сожалением ответил Трутень.

– И я не очень помню, – вздохнула Маруся.

– А как выбраться знаешь? – придвинувшись вплотную, спросил Женя.

– Только догадываюсь. Наставница сказала, что «как что-то поймешь, то сразу обратно и вернешься». А что я должна понять – не понимаю, – Маруся развела лапками и снова вздохнула.

– Теперь мы вместе! Так что разберёмся! – приободрил её Женя, – У меня есть кое-какие мысли.

– Да? – вдруг весело сказала Маруся.

– Да! – кивнул Трутень.

– А пока – улыбаемся и пашем! Не покладая крыльев! – хихикнула девочка.

Они вместе столкнули с края прилётной доски шар мусора и посмотрели ему вслед. Шар бесшумно исчез внизу в зарослях травы.

– Эй! Ты что? Пчелой заделался что ли? – раздалось насмешливое жужжание откуда-то сверху.

Четверо трутней кружили над головами Маруси и Жени, презрительно смеясь.

– Нет! – грозно прожужжал Женя, – Просто помог мелкой.

– Это я –то мелкая!? – возмутилась девочка.

– Да не жужжи ты, – еле слышно сказал Трутень, – потом ещё поговорим, а сейчас я должен лететь сопровождать Королеву на прогулке.

С этими словами Женя взмыл вверх, присоединяясь к остальным трутням.

– Ну ты даёшь… Не наше это дело… Вот ещё… Помогать девчонкам… – долетели до Маруси обрывки фраз.