От Даут-Мартана к Ачхой-Мартану (1395—2025)
- -
- 100%
- +
С.М.Броневский в своей работе еще раз повторяет название рек: « По сунженской реке Шадгир или Оссае».
Ф.В.Тотоев в работе «Общественный строй Чечни», ссылаясь на исторические издания, пишет: «Пройдя по реке Сунжу 15 апреля 1395 г.в исторической битве на берегу Терека,, недалеко от Нижнего Джулата, Тимур разбил войско Тохтамыша».
Здесь присутствует безусловная связь между написанным А.Н.Тарасовым по рассказу Франческо Аларо и тем, что пишет о том периоде Ф.Т.Тотоев. Ведь для того, чтобы достичь берегов Терека не обязательно «переходить реку Сунжу», если войска Тимура не двигались именно по нашей (нынешнего Ачхой-Мартановского района) территории.
Для того, чтобы дать объективную оценку хронологии роста и слияния ряда хуторов и малых аулов в единое поселение под названием Т1ехьа-Март (Ачхой-Мартан), необходимы живые свидетельства и ссылки к литературе, что мы и постараемся сделать далее.
Как известно, лишь письменное подтверждение, и только оно может в дальнейшем дать объективную картину будущим поколениям, показать истину и правду о крае, где мы родились и выросли, о крае котором слагались песни и рассказы, пелись прекрасные песни и самое главное – вдали от родины в годы депортации, тосковали наши отцы и матери, братья и сестры да и молодое поколение, находясь толи на службе в ВС СССР, то ли выезжая на сезонные работы. Где бы не находились ачхой-мартановцы, всегда славили делами и воспевали свое любимое село.
Правда, какой бы она не была- одна! Необоснованные утверждения чего- либо, тем более правда об истории родного края или даже отдельно взятой местности внутри края, не может удовлетворить наш с вами интерес к истории.
Рассказ об Ачхой-Мартановском районе будет интересен его жителям лишь через объективное изложение действительности становления районного центра с учетом реалии времен, когда этот край был представлен «пестротой» всех этнических групп, составляющих сегодня чеченскую нацию.
Необязательно цитировать историков, находившихся в «неведении» о нашем крае, которые не владели реальностью событий, происходивших где- то в горах, и в силу этого перекладывающих их на равнинные области, и наоборот, основывающих свои высказывания на чьих-то догадках, «рассказах».
Порой, читая таких «историков» 19 века, приходишь в недоумение, когда один и тот же аул, одна и та же река или же речка звучат по- разному в два или же в три названия.
Когда читаешь историю нашего края, написанную иноземцами, нужно быть внимательным к таким понятиям как: вверх по течению; в верхнем течении; в среднем течении; вниз по течению; в нижнем течении; так же здесь или там; когда- то здесь; по рассказам. Также необходимо быть бдительным и к описанию миграционных процессов или же движения населения внутри Чечни, таких как: переселение, возврат на прежние места проживания, или же временное «покидание» мест своего проживания; заселение новых мест и т. д.
В наших краях хорошо помнят родоначальников ряда местных поселений Довта, (прародителя многих ч1инхой, проживающих как в Ачхой-Мартане, да и не только), Эда, Эзам, Топи 1аьлбаг, Алмакх, Оки (Ака) Гайрхан, Алмурт, К1уштни, Шейх-Кат, Муртаз-1ела (Даби), Мержо Хьадис.
Также помнят и активных участников становления этого края, таких как Кати Маас, Кати Даба (Даг1ча), Г1ези Эза (Оьза), Ати Атаби; Алдам Ислама, с 1849 года бывшего старшиной объединенного Шира-1ашхи и Довт-Март под единым названием Ачхой (впоследствии Ачхой-Мартан). С ходатайством о его назначении выступил прежний старшина 1ашхи (Ачхой) Кати Маас. Ислам был активным участником Кавказской войны, находился в рядах Ахверды Магомы, был старшиной аула Ниттах Къеж, а в 1847 году, вопреки угрозам со стороны командования шамилевской армии, полностью переселил население Ниттах Къеж в Шира 1ашха – Ачхой (Ачхой-Мартан), тем самым воссоединив свою семью с семьями своих родственников.
В памяти народа сохранились богословы конца 19 начала 20 в.в: Маас, Муза, Хасу, Генардукъ, Эламарз, Б1аьрзи Махьмуд, Ракъса-хьаж, Генердукъан Махьмуд.
О людях, ставших легендами своими неординарными действиями по отношению к властям того периода, таких, как Кати Маса, Ислама Алдамова, Бетархан, Маси (Мажар) Муза, Шиди Маза, Хасу, Мяхти Кута, Таки Халида, Кунти Мика, Межедан Дара, Бет1ша, Дохчкъи Мохьмада (Мадада) и других ходят легенды, на их примерах воспитывается молодёжь.
В дореволюционные годы (Октябрьская революция 1917 года), своими храбрыми и неординарными действиями выделялся, Мяхти Кута (Маьхьти Кута).
Мяхти Кута (Маьхьти Кута) – родился в 1873 г.
Находился в дружбе с Зелимханом Харачоевским.
В 1910 г. вместе со своим другом Г1аймархой из Катар-Юрта состоял в отряде Зелимхана из 60 человек, участвовавших в нападении на кизлярский банк.
В том же году вместе с Зелимханом выступил против карательного отряда Андронникова, творившего бесчинства в чеченских и ингушских селениях.
В последствии в 1913 г. был схвачен и без суда и следствия посажен в тюрьму на острове Чечень, что в Каспийском море.
Кута – первый, но не единственный человек, сумевший в 1914 году сбежать с этого острова. Будучи в заключении, он познакомился с 17 летним юношей из Герменчуга из тейпа гуной.
По возвращении домой, он поставил в известность родственников юноши, где находится их сын. Лишившись всякой возможности освободить сына, родители юноши, дав расходные деньги, попросили Куту постараться вызволить того из заключения.
В 1915 году Кута, подкупив капитана баржи и охранников, сумел вызволить юного гунойца из тюрьмы. Он стал вторым заключенным, сумевшим сбежать из этой тюрьмы опять же с помощью Куты.
В знак признательности и из желания породниться с семьей Куты, родственники вызволенного юноши породнились с ним, выдав замуж за Куту свою племянницу.
Отрывки из поэмы Зелимхан:
Солтамурад, Кута и Геймариг,
Зока, Гуша, Аюб и Саламбек
С полсотней храбрецами напрямик
Устроили отчаянный набег…..
…….Зока был стар, но все-же он домчался
В Довта Мартан за помощью к Хасхе (Хасхан —Авт.)
Ведь Зелимхан не раз с Хасхой встречался,
Когда бывал в печали и в тоске.
Здесь жил Кута- храбрейший друг абрека,
Не раз бывавший в перестрелках с ним.
В кругу друзей стрелком он слился метким,
На шум и шорох, целясь в карабин……
……На помощь им с аула Довта Марты
Кута Мяхтинский пулей прискакал,
С чинхоевским отрядом в пять джигитов
Стеною в ряд он с Суламбеком встал.
Стреляли все на славу – вопли, стоны,
Отряд врагов был в сотни крат велик.
Кута искал «злаченные» погоны
Андронникова-князя, чтоб свалить.
Настигла пуля подлого вояки,
И сброшен он с коня в один прицел,
Смешавшийся в рассеянной ватаге
Остался все же, раненный, но цел….
…..И после смерти сына Харачоя
друг его- чинхоевский Кута,
Лишенный проживания в Ачхое
В лесистых дебрях и в горах блуждал……
…..И даже мертвым стал он неподвластен
Сатрапам, коим честь не дорога.
Ну что за власть, идущая на страсти,
Могилу Куты пару раз вскопав
И лишь признав в покойнике абрека,
Его могила обрела покой.
Последний Волк из доблестных абреков
Дал из могилы свой последний бой
Одними из последних жителей Ачхой Мартана, кто мог достоверно донести до нас правду об Ачхой-Мартане были Музи Межедан Ахьдан, Генердукъан Махьмуд, Г1ойткъи Джунид (Богга) Керимов, Хьоч1къан Халид (Хачукаев), Хьаькми Бауди (Хакимов), Эльберд Эльмурзаев; Хусейн, Хьасан и 1уса Музаевы, правнук Г1ези Эза Бябяг (Баьбааьг), Юнус (Юни) Дешериев, Мовлет (Молла) Мугданов, Ибрагим Пагалов.
Но у нас, у их потомков, почти у каждого старшего в семье имеются в записи воспоминания о событиях, проходивших на равнине Шира 1ашха и Шовдан Шере. В памяти их родственников и других жителей Ачхой-Мартана осталось множество их рассказов о родном селе.
С каждым из выше перечисленных, живо и довольно долго общались об истории нашего края ныне здравствующие Дуси Бураев, Юсуп Каимов, Абу-Салман Мурзабеков, Шарип Бултаев, чьи рассказы и использованы в данной работе.
Сегодня, передавая услышанное от своих отцов, дедов и прадедов, в составлении этой книги огромную помощь оказали Дуси Бураев, Мовлет (Молла) Мугданов, Альви Гельмурзаев, Ваха Тумсоев, Юсуп Каимов, Султан Сулейманов (Б1аьрзи Султан), Джаьнти йо1 Тулка (в год эмиграции чеченцев в Турцию в 1865 году ей было, по ее рассказам, лет 7—8), Г1ойткхи йо1 1айша Керимова, праправнучка Кати Даби, 1ашхуо Музаева и многие- многие другие.
Только правда, а не домыслы дилетантов могут дать нам ответ на растущие ото дня в день потребности узнать, кто Мы и откуда Мы.
Все, что нами говорится непосредственно о краеведении и этнографии должно опираться на рассказах старшего поколения, а не на домыслах; на рассказах тех, кто мог владеть письмом и словом (богословы тех лет); тех, кто столетиями стояли в авангарде всех событий, связанных с нашим краем, начиная от Шира 1ашха, Шовдан Шере, Довт Март и до Ачхой-Мартан.
Имеем ли мы право писать о давно ушедших днях? Да, имеем. Хотя бы потому, что все сказанное ниже, рассказано и записано потомками тех, кто столетиями жил в этих местах, владели как письмом, так и словом.
Как- то на похоронах Амсада Музаева, присутствовавший здесь Хасу Ахьмад, человек известный в Ачхой-Мартане, в присутствии сотни жителей Ачхой-Мартана поинтересовался у Ризвана Генердукаева, почему на похоронах нет 1уси Музаева (1уса в то время находился в тяжелом состоянии, болел почти год). Ризван сообшил Хасу Ахьмаду о болезни 1уси и тот начал свой рассказ:
«Мой отец дружил с дедом 1уса, Кати-некъин Мааси Музой, значит Ризван с домом Кати —некъий (дословно – 1уси деда Музий, тхан дайи ч1ог1а гергало леладеш ши саг хилла, цула совнаха, Ризван, шун мелла долучу а ц1ийнаца гергало дара тхан де. Юрт кхолларех х1ума хьахо доьлча, тхан даса ч1аг1о а йеш олура: « Мартана т1ехь вийца пхиъ, а цул сов а да й болуш х1окху Музи дай боцурш кхин стаг а вац, важа д1а дериг а хабар ду» (здесь имелись в виду все представители из тейпа ч1инхой, живущие в нижней части села, и ряд фамилий в старой части Довт-Мартана)
Если Хасу Ахьмад говорил о пяти коленах отца Музи Масы, то получается следующий расклад: от Маси пять колен: Кати —К1уштни- Алмурт- Баг1тар —Эзам – Эда – и т.д., а Эда, в свою очередь, является общим прародителем представителей тейпа ч1инхой, проживающих в нижней части Ачхой-Мартана. Ряд родственных фамилий ч1инхой, проживающих в верхней части Ачхой-Мартана, связаны с жителями нижней части села по следующим коленам: от отцов Эды- Г1айраха, Овты, Довты, Сар-Эла, Ч1обха (Ч1апа), Г1апа, Бер-Дукъ, Эзам, где имя Эзам, у его потомков повторяется, каждый раз в 10-м поколении мы же все являемся общими потомками Довты.
Конечно, Шарип Бултаев, как любитель истории края, не мог упустить такой шанс и естественно во —первых, выполняя свои обязанности гостеприимства и во- вторых держа в уме что узнает от Хасу Ахьмада информацию о нашем селе и крае, позвал его в гости к больному 1усе, доводящемуся Шарипу троюродным братом. Они долго говорили, вспоминали про дружбу своих родителей, в основном говорили о религии. Переждав очень долго и улучив момент, по рассказу Шарипа, он нашел в себе смелости и попросил Хасу Ахьмада рассказать о нашем селе.
Хотя рассказ об Ачхой-Мартане у Хасу Ахьмада был не так уж и объемистым, но главное что узнал Шарип, так это примерное расположение хуторов и других поселений в наших местах. Хасу Ахмад же знал об этом по рассказам своего отца, который по его словам вместе с Мааси Муза очень часто ездил в гости в Шатой, Итум Кхала, Галанчож, Яндаркъ и в горные ингушские села, имея в тех краях огромное число друзей.
Хасу Ахьмад рассказал Шарипу о том, как погиб Муза. Шарип знал о Музе все, но тем не менее еще раз выслушал эту историю.
«В тот день неразлучные друзья Хасу и Муза почему -то оказались врозь. Вопреки запрету военной администрации посещения разорённых аулов по ущелью Ниттах, Муза часто посещал эти места по пути в Шалажи, куда он часто ездил к родственникам. Тогда, на месте ликвидированного аула Алдам Ислама, Ниттах-Къеж- находился своеобразный «стационарный пост» на том же месте, где в 19-м веке располагалось военное укрепление. Муза по пути в Шалажи заехал на место бывших аулов башингой, посетил ряд мест вверх по ущелью, и оттуда, выехав на равнину, продолжил свой путь дальше.
Увидев спускающего из лесистых гор всадника, отряд военных из нескольких всадников стал его преследовать. В жаркой перестрелке были убиты несколько человек из преследующих, остальные же вернулись обратно в укрепление. Смертельно раненный Муза из последних сил расседлал коня, снял сбрую и велел коню поскакать домой. Конь у Музы был настолько послушным и славился тем, что выполнял немыслимые команды хозяина. Конь прямиком прискакал к знакомому дому Хасу.
Почувствовав неладное, Хасу тут же явился к дяде Музы, пожилому Тате (сыну бывшего наиба Даби-Даг1ча). Хасу знал, что конь обязательно приведет их к хозяину и велел Накри, племяннику Музы, отпустить узды и дать коню свободный (свой) ход. Конь привел их к хозяину. Муза, держа в одной руке старое ружье (Мажар), с которым он никогда не расставался и за что его в народе называли Мажар Муза, а в другой руке Яссин, оперевшись спиной к старой груше, был без признаков жизни. Его похоронили на старом кладбище Ачхой-Мартана. Сельчане должны быть благодарны Музе и за то, что он открыл в селе первый медресе (хьуьжар) после Кавказской войны и привел к нам богослова из Гойты- некоего Дака из тайпа эхшбатой, который впоследствии воспитал ряд богословов, в числе которых были Генердукъ, Махьмуд-Бумба (б1аьрзие Махьмуд), Хасу и ряд других».
По его рассказу, часть ч1инхой проживали в местности Яндырка нынешней Ингушской Республики, где проживал Баг1тар со своей семьей от второй жены из тейпа мержой. Как выяснилось, связь между родственниками была прервана в связи с заселением нынешнего Сунженского района русскими переселенцами во второй половине 19-го века.
Большая часть родственников ч1инхой проживали как в разоренных Больших Г1уларах, так и в Малых Г1уларах, имели свои маленькие аулы и хутора по равнине Шовдан-Шере, на берегах рек Марта, 1аьсса, Ниттах и 1ашхуо, такие как: (в скобках даются названия аулов и хуторов в искаженном варианте в российских архивах)
1. Оки-юрт (Аки-юрт), Гермах-Гечу, Ниттах- Къеж – все эти три населенных пункта принадлежали потомкам Герхан (Оки), которым из за военных действий пришлось оставить свое село Довта-Марта и переселиться сюда в хутора, которые много лет были их владениями;
2. Кати-юрт (Катер-Юрт);
3. Суьлим-к1отар;
4. 1алардан-ирзи (Алард-Ирзи);
5. 1аьлбаг-юрт;
6. Алмакх-Юрт
7. Шовдан-Шере (Шаудень Шари);
8. Шил-Хи-чоь (Шилчахи)
9. Топи-юрт (Тапи-юрт) находился в непосредственной близости 1ашхуо Кешнаш),;
10. Г1ези-юрт;
11. 1ашхуо-к1отар (хутор Ачхой)
12. Мартан-ойла, находившегося прямо напротив 1ашхи и Довт-Марты по ту сторону р. Мартан и восстановленного на заре советской власти.
Конечно, в этих аулах помимо ч1инхой проживали и представители других чеченских тейпов, но подавляющее число было представлено ч1инхоевцами. Поблизости этих аулов и по урочище Нитха располагались десяток аулов и хуторов, где проживали представители всех тейпов, проживающих на сегодняшний день в Ачхой-Мартане.
Как после рассказывал сам Шарип Бултаев, рассказанное Хасу Ахьмадом нисколько не расходилось с рассказами Баутдина Хакимова, 1уси и Хусейна Музаевых и Ибрагима Пагалова.
Из рассказов Ачхой-Мартановцев. Ризван Цугалов:
«Помню, как мне будучи совсем юнцом Вах1ид Гайрханов рассказывал про то, как Махьмуд Генердукаев, сын Генердукъ-мол, посетив только что построенный дом Вах1ида, сказал ему буквально следующее: « Вах1ид, живи в этом доме счастливо, и пусть удача сопутствует тебе. Помни, на этом участке стоял первый сельский медресе (хьуьжар), призванный готовить богословов для местных аулов. Я тоже здесь проходил учебу с ранних лет, и моим учителем был мой же отец Генердукъ, а до него здесь преподавал учитель моего отца некий Дака (1абдал-Къедар) из тайпа эхшбатой.
Дака из селения Гойты был одним из лучших знатоков исламской религии в здешних местах.
Позже медресе был перенесен в стены главной мечети Ачхой-Мартана (в местность, где располагается нынешняя центральная мечеть)».
Я часто беседовал со своим отцом, расспрашивая его о самых мелких деталях, связанных с нашим краем, о родственниках.
Будучи учащимся Грозненского педагогического училища, я близко познакомился с Зайндином Джамалхановым, который преподавал на школьном отделении данного учебного заведения. Несмотря на разницу в возрасте, у нас завязались дружеские отношения.
Зайнди Джамалханович дал мне первое задание, как можно больше узнать о своей родословной и о селе, где я проживаю.
Возвратившись на выходные домой, я принялся за выполнение задания Зайнди, но никогда не думал, что этот интерес впитается в меня на такое долгое время и станет сопровождать меня на всем моем жизненном пути.
На мой вопрос о том, что многие чеченские краеведы и этнографы говорят, что каждый чеченский тейп в горах имеет свою тейповою гору и что все чеченцы кто когда, но лишь в последние 300 лет спустились с гор и знает ли он, когда наши предки пришли в наше село, отец рассказал мне следующее:
«Я родился в 1906 году, знаю следующих своих предков: моего отца звали Межед, его отца Муза далее —Мааса – Кати – К1уштни – Алмурт-Баг1тар – Эзам- Эда-Г1ейрах – Овта- Довта- Сар-Эла – Ч1обха (Ч1апа) – Берд-Дукъ – Эзам. Имя отца Баг1тара, Эзам было наречено в честь десятого отца самого Эзама.
Эда же является прародителем всех ч1инхой, проживающих в нижней части Ачхой-Мартана. Все мы произошли от его сыновей Эзам, Ада, Г1айрхан, а общим прородителем почти всех ч1инхой из числа жителей Т1ехьа —Март является Довта.
Наши отцы веками поддерживали тесную связь как с кабардинцами, черкесами, так и с осетинами, бывая часто в гостях друг у друга. За одним из моих дальним родственником Б1аг1и замужем была дочь известного кабардинского князя. Звали ее Саидат (мать известного богослова Ра1с-хьаж).
В Ачхой-Мартане проживают немалое количество семей, нам родственных, но наше родство, как я сказал, относится к дальним коленам от Эды, а еще дальше от восьми сыновей Довты.
Раннее наши предки проживали в ауле, который носил имя одного из наших прародителей- Довты. Как рассказывал мой дед, у Довты было 8 сыновей. Как -то Довта собрал их всех и сказал: « Перед вами бочка меда. попробуйте его, но лишь при условии, что каждый из вас прибегнет к помощи пальцев, ложку я вам не дам.
Каждый из сыновей попробовал меда, мыкая в бочку указательным пальцем, младший же пустилв ход все десять пальцев. На замечание отца, тот ответил « Ты же, отец, сказал с помощью пальцев, но не уточнил, скольких». С этого времени Довта разослал своих сыновей по Шовдан Шере для заселение ее отдельными аулами, а младшего оставил с собой», вот так и заселялся этот край….
Аул Довт- Март находился в районе нынешней пекарни (здесь поправка 2024 года. Хлебозавода давно нет, на его месте построены здания магазина и квартир, приямо при въезде на центральную площадь Ачхой-Мартана со стороны моста через р. Март), чуть не доходя до современной мечети (здесь поправка 2024 года. Имеется в виду старая мечеть которая носит имя Мола Мугданова) и выше, где сейчас находится мост; т.е. в районе, где проживают Ойшаевы, Гайсаевы, Тайсумовы, Косумовы, Бексултановы, Эльмурзаевы, Тамриевы, Махмудовы, Мугдановы, Бексултанов, Хасбулатовы, Кутаевы, Самбулатовы, Цугаловы, Митришевы, Мерзоевы, Магомадовы, Абаевы, Идиевы (многие из которых переселились чуть выше в сторону лесистых гор). Здесь же в районе пекарни и ниже к мечети проживали прародители Зелимхановых, Берд-Дукаевых, Талхиговых, Микаевых, Бексмурзаевых, Эльжаевых, Цураевых, Эльмурзаевых, Нохаевых, Вацаевых, и др.
К Довт-Марте относилась и левосторонняя часть р. Марта до Мержой Хьадис-керт. Нижнюю же, правостороннюю часть, занимали представители фамилий тейпа ч1инхой, которые ныне проживают в нижней (старой) части Ачхой-Мартана (Шира-1ашха): от главной мечети далее ниже до Мут1и-Ирзо (нынешняя ц\у с-за «Лермонтовский»), но аул здесь был представлен отдельно как Шира 1ашха (Ачхой). Проживали же здесь (включая Шовдан-Шере) прародители тех, кто сегодня носят фамилии Адаевы, Альбековы, Ахматовы, Аслахановы, Асхабовы, Алаевы, Бачаевы, Бакриевы, Баргишевы, Бултаевы, Бураевы, Генердукаевы, Гадаевы, Дохчукаевы, Дешериевы, Джаутхановы, Дудаевы, Кадиевы, Керимовы, вторые Керимовы, Кагермановы, Кунтаевы, Касиевы, Касаевы, Ковраевы, Мадаевы, Музаевы, вторые Музаевы, третьи Музаевы, Мутаевы, Марзабековы, Межиевы, Махмудовы, Накраевы, Пасаевы, Закраевы, Садулаевы, Сулеймановы, вторые Сулеймановы, Сакаевы, Сатабаевы, Татаевы, вторые Татаевы, третьи Татаевы, Тасуевы, вторые Тасуевы, Тасаевы, Тепсаевы, Тибаловы, Тунгаевы, Товбулатовы, Талхиговы, Ураевы, Хачукаевы, Хакимовы, Хатаевы, Читаевы, Цагаевы, Цукаевы, вторые Цукаевы, третьи Цукаевы, Чинхоевы, Эльмурзаевы, Эскиевы, Юнусовы. Конечно, в числе перечисленных фамилий в 1ашхе (Ачхой) находятся и те, кто был сюда перемещен из Шовдан-Шере, Шилчахи, 1алардан- (Алмурт) Ирзи, но все они прямые родственники тех, кто до слияния аулов и хуторов в единое село Ачхой проживали здесь.
Ряд представителей этих фамилий переселились в другие места в Ачхой-Мартане, но их предки всю свою жизнь жили на том же месте и на противоположной местности р. Марты, где стоял аул Мартан-ойла (составлявший часть Даут-Мартана),1алардан-Ирзи, Шилхичи, Закан-Юрт, Йоккха Г1улара, покидая свои дома то лишь на время военных стычек, то переселяясь в хутора Топи-Юрт, 1аьлбаг-юрт, Алмакх-Юрт,1ашхо-к1отар, Нитах Къеж, Оки-Юрт (Аки-Юрт), Гимарх-гечу, Тумсо-юрт, Г1ези-юрт, Г1азалан-юрт, Ор-Алие и ряд др. Аул Довт-Марта с правой стороны р. Марта был разделен на две части дорогой, ведущей от наших кладбищ до реки Мартан. Эту реку еще называли и Довт-Март в честь нашего прародителя. Эта дорога соединяла все аулы, начиная от эрштхоевских поселений за Ассой, до Гехов, Шалей и далее. С одной стороны, дорога была удобна в том плане, что жители всегда имели контакт со всеми, кто ездил по этой дороге, а с другой стороны, начиная с времен Ушурмы (Шайх Мансур), аул всегда подвергался нападению и разорению русскими войсками. Ушурма часто бывал в Довт-Мартане у своих родственников по материнской линии.
Мать Ушурмы Ану, была родом из Довт-Март, из тейпа ч1инхой, по линии 1аьлбага, сестра Солтаг1и Эласхи. Потомки Эласхи по 5-й и 6-й колена и ныне проживают в Ачхой-Мартане, это Абаевы, Бамбукаевы, Гайрхановы, Гантамировы, Джабраиловы, Тайсумовы, Гайсаевы, Ойшаевы, Зелимхановы, Идиевы, Кутаевы, Махмудовы, Магомадовы, Мерзоевы, Хасбулатовы, Цугаевы, Цугаловы, Хасхановы, Самбулатовы, Эльмурзаевы, Микаевы, Митришевы, Мугдановы, Джамаевы, Джамулаевы, Тамриевы, Тумриевы, Бексултановы, Хаджиевы, Тутаевы, Талхиговы, Бердукаевы, Чегарбиевы, Эскиевы и др. Ряд семей проживают и вне Ачхой-Мартана, к примеру, Гантамировы и др.
Еще давно, задолго до Ермолова и имама Шамиля ряд семей наших предков переселились в местность неподалеку от Довт-Март, которое и до нашего переселения называлась Шира 1ашха. Часть осталась в Мартане (Довт-Март), часть переселилась на Ассу, основав с представителями других чеченских тейпов аул Шилхичи; часть переселилась на Сунжу, основав Закан-Юрт, потомки основателя этого аула ныне проживают в Ачхой-Мартане и в Катар-Юрте, это Коври т1аьхье, их еще называют Ша1ми некъий; часть переселились в Г1улары и в хутора, в последствии вошедшие в объединенные Самашки с представителями ряда других чеченских тейпов; некоторые основали маленькие хутора на просторах Шовдан Шери.
Все мои предки, которых я перечислил поименно, и те, чьи имена мне неизвестны, с незапамятных времен жили в этих краях. Уходили- да, но только на время войн с врагами, пришельцами» — такую информацию я получил от отца в ответ на задание Зайнди Джамалханова.
Почти 1/3 представителей тейпа ч1инхой с 1865 по 1918 годы переселились в Турцию, часть переселенцев вернулась домой в период с 1867 по 1877 годы.
У. Мавсаров. Газета «Халкъан дош», Ножай-Юртовский район.