Туз козырной

Последняя суббота ноября обжигает морозным ветерком. Земля уже кутается в снежное одеяло. Оно еще тонкое, но уже без черных и серых прорех. В глазах бело. На душе празднично.

«Самое то… - думает Иван Матвеевич Козырев, с крыльца оглядывая двор и хозяйственные постройки. – То, что надо…». Ему много за шестьдесят, но выглядит он моложе своего возраста. Тщательно выбритое лицо украшают ухоженные седоватые усы.

В загоне под навесом ворочается и хрюкает голодный хряк английской белой породы по кличке Туз. Он два года добросовестно трудился над увеличением свиного поголовья. Обрел славу безотказного и качественного исполнителя. После общения с ним через неполных четыре месяца свиноматки приносили по четырнадцать-двадцать крепких живучих поросят. За что клиенты – хозяева обслуживаемых Тузом свиней стали именовать его козырным, немного переиначив фамилию хозяина.

Иван Матвеевич не возражал. Только посмеивался, толкуя за жизнь с деревенскими мужиками в курилке ремонтной мастерской, где он слесарил зимой, несмотря на то что давно уже был на пенсии.

Бывало спросят:

– Как живет и может твой Туз козырный?

А он:

– И живет и может – дай бог каждому. Как и положено козырному тузу, кроет любую масть!

– А правда Туз часами кроет…

– Бывает, если свинья ему симпатичная.

– По любви значит работает…

Козырев мудро изрекал:

– Он – профессионал. Не кочевряжится ни с одной невестой. Но, –Иван Матвеевич многозначительно устремлял вверх указательный палец, – только, если постоянно совершенствуешься в избранном деле, можешь стать мастером. Конечно, Туз живет не без симпатий… Как услышит соседскую свинью Миледи, прямо курлычит, а не хрюкает. И она ему также отвечает. А когда ее приводят раз в полгода, уж как он ее обхаживает… Их не оторвешь друг от друга. Хотя она раза в три старше его. Кама Сутра отдыхает. Когда Миледи уводят, она взахлеб рыдает, а он рыкает, как лев, и бросается на изгородь загона. Пытается проломить.

– Ну да, Туз козырный здоровый мужик… Не пьет, не курит… Говорят, ты перед встречей с очередной невестой, готовишь ему болтушку из ведра парного молока и десятка куриных яиц…

– Наговаривают… Я не готовлю. Некоторые клиенты угощают Туза… Чтобы повысить качество его работы и увеличить количество приплода…

– При такой-то кормежке я бы тоже стал козырным в этом деле… – замечает кто-то из балагуристых мужиков.

Все ржут.

– Перво-наперво надо с бухаловым и куревом завязывать… Вот куда сила мужская уходит… – слышится пропитый и прокуренный голос.

– Это точно, – соглашаются все. И не смеются. Молчат в клубах едкого дыма дешевых сигарет.

С раннего утра в селе визжат голодные свиньи. Те, кого вчера хозяева наметили на убой. В обед их покормили в последний раз. На ночь дали воду. Утром и поилки остались пустыми. Чтобы было меньше канители при разделке туши. Заденет острый разделочный нож полный мочевой пузырь – мясо не отмоешь от запаха.

Визжат свиньи, не привыкшие к такому обращению. Другие свиньи, которым не предстоит сегодня лечь под нож и поэтому их поили и кормили как обычно, базлают за компанию.

Во дворах по всей деревне оживление. Несмотря на ранний час слышится перезвон детских голосков, женский воркующий говор и мужской озабоченный покрик. Гремя цепями радостно лают сторожевые собаки – предвкушают обильную и сытную еду.

Свиноматки, хряки, пережившие уже не одно такое столпотворение, тревожатся - чуют смерть. Она, нетерпеливая, уже стоит у дверей сараек, у калиток загонов и вожделенно смотрит на свои жертвы.

С каждой минутой суета во дворах возрастает. Лязгают ножи о точильные камни. Реактивно гудят паяльные лампы. Парит кипяток в ведрах. Подготовлены разделочные доски и поддоны. Пустые ведерные кастрюли и тазики ждут потроха и внутреннее сало.

У дворов притулились легковые автомобили. Приехали, кто с вечера, а кто с утра, дети и родственники, живущие в городе. Помочь родителям и родне, ну и, конечно, попробовать свежатинки.

Малышня вертятся под ногами взрослых.

Предвкушение предстоящего события, ожидание его, подготовка к нему - уже начало праздника забоя свиней.

В цене и почете сегодня забойщики или по-другому резчики свиней. Особо те, у кого принято считать легкая рука, у кого свиньи покидают этот мир без мучений и мясо у них от этого выходит вкусное, без ядовитого привкуса адреналина.

Именно такой забойщик Петр Громов - пятидесятилетний двухметрового роста красномордый мужик. Зимой даже в лютые морозы он ходит с неприкрытым распахнутым до груди горлом. Не признает никаких шарфов и свитеров. И перчаток не носит. Кисти рук у него не чувствуют холода. Зимой, и летом они постоянно красные, как вываренные клешни гигантского рака.

Сам себя Громов называет кольщиком. Он не режет, а колет свиней. Обходится одним молниеносным точным ударом в сердце. А перед этим ударом успокаивает жертву. Наклоняется к ней, гладит ей живот, скребет за ухом… Что-то шепчет – бормочет… Обладает редким талантом заговаривать животных. Хозяйки побаиваются ее черного цыганского глаза. Если он скажет: пусть мясо будет вкусным, так оно и будет. А если не так встретят, сверкнет глазами и уйдет молча, все - у мяса никакого вкуса – словно резину жуешь. Одно остается сбагрить такое мясо на рынке неразборчивым горожанам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.