Приключения Магического Доллара в России. Книга первая
- -
- 100%
- +
– Поздно, – ровным голосом сказал командир «Альфы» генерал Виктор Карпухин. – Десять минут назад Ельцин вместе с командой промчался мимо нас и укатил в Москву.
– Почему не остановили?! – закричал Крючков, – Немедленно догнать и арестовать!
– Так ведь команды не было. Мы здесь с четырех утра в засаде без дела сидим. А догнать уже не получится. У них ЗИЛы, а у нас ГАЗик да автобусы, – сказал Карпухин.
– Дал Господь подчиненных, – подумал Крючков, – одной автоматной очереди по колесам хватило бы, чтобы остановить кортеж. Просрали время, в буквальном смысле Янаев просрал – просидел в клозете…
Крючков позвонил Язову и попросил остановить и арестовать Ельцина уже в Москве. Но остановить Ельцина не удалось. Через тридцать минут он уже был в Белом доме, где срочно собрал своих сторонников. Началось противостояние, которое длилось три дня. Стороны издавали указы, признавая действия противной стороны незаконными. Позднее историки так и не смогли определить, почему заговорщики из ГКЧП не смогли сохранить власть, ведь достаточно было одного танкового полка, чтобы разогнать сторонников Ельцина и взять штурмом Белый дом, а в Москве стояли целые две танковые дивизии, готовые выполнить любой приказ. Доподлинно известно, что два раза Крючков и Язов отдавали приказы штурмовать Белый дом, и оба раза приказы по разным непонятным причинам не выполнялись.
Наконец, 21 августа ГКЧП бесславно прекратил свое существование. Танки покинули Москву. Ельцин праздновал победу. На огромном митинге 22 августа на Краснопресненской набережной Борис Николаевич ликовал. Многотысячная толпа скандировала: «Ельцин! Ельцин! Россия!». В порыве восторга, не обращая внимания на протесты охраны, Ельцин сбежал с трибуны и «пошел в народ». Он пожимал десятки рук, обнимался с демонстрантами. В какой-то миг, обнимая очередного парня из толпы, он не почувствовал, как тот ловким профессиональным движением проник во внутренний карман пиджака президента. Бумажник в одну секунду перекочевал в карман куртки уличного воришки, и парень тут же смешался с демонстрантами и исчез. Выбравшись из толпы, он открыл дорогое кожаное портмоне с личным вензелем Ельцина. Его ждало разочарование. Кроме разноцветных визиток и каких-то записок, в бумажнике лежал всего один доллар США. Других денег не было вообще.
Борис Николаевич давно уже жил в том мире, в котором наличные деньги не требовались. Он и без них имел все, что было необходимо, кроме неограниченной власти. А в тот день он получил и ту самую, давно желанную, власть. Воришка переложил Доллар в свой карман и выкинул бумажник в мусорный бак от греха подальше…
Рожденный в далекой Америке, Магический Доллар начал свое увлекательное путешествие по огромной незнакомой стране с названием Россия…
Все эти четыре долгих дня Майкл Фиш с двумя своими товарищами просидел в бункере в подвале дачи Ельцина. В первые же минуты он связался по спутниковому телефону с директором ЦРУ Стивеном Гроссом. Спутниковый телефон был вершиной технической мысли того времени и обеспечивал связь в любой точке мира. Майкл коротко доложил ситуацию. То, что он услышал в ответ, никак не вязалось с обликом всегда выдержанного шефа. Поток английской брани шеф то и дело перемешивал с русским матом, как известно, самым сочным в мире. Для Стивена Гросса – доктора российской и советской литературы – это не составляло труда.
Майкл Фиш тоже знал значение этих истинно русских слов с детства. Ведь он на самом деле был потомком эмигрантов из России. И хотя родился в Америке, но воспитывался бабушкой-украинкой. Бабушка после революции молодой девушкой навсегда эмигрировала из прекрасной Одессы в США. Там она вышла замуж за эмигранта-еврея Александра Фишмана, который в Америке стал Алексом Фишем. Русско-украинскую культуру и воспоминания о прекрасном городе на Черном море бабушка бережно пронесла через многие годы своей американской жизни и передала ее своему единственному внуку.
Отец Майкла Фиша был кадровым военным, воевал во Второй мировой и ушел в отставку в чине полковника. Быть может, это и позволило Майклу поступить в элитное подразделение США «Дельта». Служба в «Дельте» была первой ступенькой в ожидаемой карьере Майкла. По мнению всех, его ждало блестящее будущее, но нелепый промах в России мог поставить точку во всей карьере.
Директор ЦРУ таких ошибок не прощал.
Майкл отключил спутниковый телефон и поднял трубку красного телефонного аппарата с гербом СССР вместо диска, одиноко стоящего на письменном столе кабинета.
– Мне срочно нужен господин Ельцин! – рявкнул он в телефон.
– Бориса Николаевича нету, отъехали они, – ответил милый женский голос с украинским акцентом.
– Тогда соедините меня с американским посольством, – потребовал Фиш.
– Какое посольство, у нас в стране революция, вы шо, не слыхали? – удивился девичий голос, – Послушайте, у вас тама за дверями внутри кабинета есть туалет и душ. И кухня есть, и кладовка, и все есть: и колбаска, и сало, и водка. Там и огурчики в банках, и помидорки. Отдыхайте, дорогие гости, угощайтесь. Нам – не жалко, – сказал девичий голос, и его обладательница отключила связь.
Майкл раздраженно бросил трубку и включил телевизор. На всех каналах милые тоненькие красавицы в белых пачках вытанцовывали «Лебединое озеро». Майкл знал, что советский балет – лучший в мире, и русские очень любят Чайковского, но тот факт, что по всем каналам синхронно транслируют один и тот же спектакль, говорил о многом. В стране и вправду происходит что-то необычное.
В любом случае делать было нечего, – Майкл отправился на кухню. Через несколько минут на столе появились жареная картошечка с лучком, колбаса, сало, огурчики, водочка. Майкл любил иногда сам приготовить и вкусно поесть. В конце концов, в его военно-полевой жизни не часто удавалось поесть домашней еды. Майкл вспомнил сухие мерзкие галеты и жирную тушенку, которой их еще недавно кормили во время операции в Кувейте, и с удовольствием налил первую рюмку запотевшей русской водочки. Его подчиненные не заставили себя долго ждать. Жизнь продолжалась, и пусть и Америка, и Россия подождут.
Через пару часов Майкл разрешил своим товарищам поспать, а сам остался на дежурстве. Чтобы не уснуть, Майкл снова поднял трубку аппарата спецсвязи и попросил милую девушку-телефонистку просто поговорить с ним по-русски. Девушке тоже было скучно, и они разговорились. Оказалась, что телефонистка Оксана родом из Одессы и говорит не только по-русски, но и по-украински. Майкл рассказывал ей про Нью-Йорк, Оксана, мешая русские и украинские слова, – про Одессу.
Давние истории бабушки всплыли в памяти Майкла, и американец Фиш уже любил этот прекрасный город с цветущими каштанами, Дерибасовской, Привозом и особым одесским колоритом. Еще он уже почти любил девушку Оксану с милым южным говором. Через пару часов, когда его товарищи проснулись, они с удивлением обнаружили, что неустрашимый Майкл Фиш по прозвищу Акула душевно поет в красную телефонную трубку:
Дивлюсь я на нэбо
Тай думку гадаю,
Чому ж я не сокил,
Чому ж не литаю…
– Это для языкового тренинга, – заявил Майкл ошарашенным спецназовцам и с удовольствием завалился спать на кожаном диване. Снились ему цветущие каштаны, ласковое незнакомое море и бабушка, которая гладила его по голове и тихонько говорила:
– Вот ты и дома, внучек…
Пропажу бумажника Ельцин обнаружил только к вечеру. Вспомнив, что там, кроме визиток, был и тот самый странный Доллар, переданный ему самим директором ЦРУ, Борис Ельцин не сильно расстроился. В конце концов, дело сделано, враги побеждены и арестованы, магия ему больше ни к чему. Он позвонил из своего кабинета в США Стивену Гроссу и будничным голосом сказал, что их Доллар куда-то пропал.
– Потерялся где-то, может, найдем потом, – беспечно добавил он ошарашенному директору ЦРУ. В ответ он услышал, что Гросс сам лично немедленно вылетает в Москву и просит о срочной встрече.
Уже через десять часов личный самолет директора ЦРУ приземлился в Москве. Срочная встреча продолжалась несколько часов. Совещание было суперсекретным, и на него допустили только нового председателя КГБ. В конце Ельцин наконец-то поверил, что утерянный Доллар таит в себе необыкновенную силу и может творить как добро, так и зло.
– Конечно, – говорил Гросс, – Доллар выполняет только четко сформулированные и выполнимые желания. То есть не может пастух вдруг стать капитаном атомной подводной лодки или президентом США, но то, что капитан этой лодки сможет запустить одну из ядерных ракет без соответствующей команды и кода, вполне вероятно. Правда, для этого он должен обладать Долларом и сильно именно этого захотеть.
Ельцин был в ужасе, он начал понимать, какого джина он запустил в путешествие по стране.
– Исполнение страшных желаний, угрожающих человечеству, крайне маловероятно, – успокоил Стивен, – ведь считается, что в Доллар по воле Великих Магистров вселяется дух первого президента США Джорджа Вашингтона, а тот был умница, серьезный государственный муж, хоть и большой шутник, и уж никак не желал горя человечеству. В любом случае, Доллар надо срочно найти, доставить в США и его магическую силу прекратить, – подвел итог Гросс.
– Но как это сделать в многомиллионной стране, ведь ваш Доллар не определяется никакими банковскими приборами? – спросил новый председатель КГБ, который уже понял, что эту неисполнимую работу поручат ему.
– Есть только одна возможность, – отвечал Гросс, – В момент, когда Доллар принимает решение об исполнении желания своего владельца, он несколько секунд светится серебристым светом и излучает особые F-лучи, известные еще как психические лучи. В США и в СССР проводились в закрытых НИИ исследования этих лучей. Считается, что поток F-лучей может воздействовать на расстоянии на психику людей, делая их управляемыми чужой волей. Создать мощный источник F-лучей оказалось невозможным, но зато были созданы приборы, способные на больших расстояниях, даже из космоса, засекать такие лучи и достаточно точно определять место нахождения источника. Приборы распознания F-лучей установлены и на американских, и на советских спутниках-шпионах.
В момент, когда Доллар принял решение осуществить давнюю мечту Ельцина, американский спутник засек мощный источник F-лучей и точно выдал на пульт управления в НАСА место излучения – дачу в Архангельском. То есть необходимо создать специальное подразделение – мобильную команду профессионалов, готовых немедленно по сигналу выехать в любую точку страны, а может, и мира, и провести необходимые розыскные действия. Гросс предлагал ввести в российскую команду американцев, но Ельцин категорически возражал, и тогда приняли решение для связи с НАСА и ЦРУ оставить в России Майкла Фиша. Будущее подразделение в России решили назвать, как и в Америке, – спецподразделение «Дельта».
В Кремль привезли не вполне протрезвевшего Майкла. Гросс лично провел с ним получасовую беседу, которая закончилась категоричными словами:
– Без Доллара не возвращайся! Не найдешь – сгною в Гуантанамо!!! И если хоть одна душа хоть что-нибудь про Доллар…
Ельцин успокаивал расстроенного Майкла:
– Не переживай, Майкл, Россия – прекрасная страна. Ты кем в Америке был, майором? Я тебе полковника дам, полковника КГБ! Квартиру в центре дам, кабинет на Лубянке. Будешь у меня Мишей, Михаилом Фишманом, пусть коммуняки дрожат, панима-а-аешь…
Двух других американцев Стивен забрал с собой. Отказавшись от ужина, Гросс тут же улетел обратно. Ему предстоял длинный неприятный разговор с президентом США, Бушем-старшим. Американского президента еще только ожидало знакомство с историей Доллара от самого ее начала.
Борису Ельцину предстояло править огромной нищей страной. Майклу Фишу – ловить Доллар. Сам же Доллар мирно покоился в кармане мелкого московского воришки, у которого не было ни мечты, ни даже достойного желания…
Никто из них не представлял, какая долгая и интересная история началась в эти августовские дни…
История вторая. Священный колодец
Деревенский конюх Василий Прокопыч любил лошадей. Когда-то деревня Малые Козлы входила в состав большого совхоза, лошадей было много, но совхоз после распада СССР развалился, лошадок продали или перевели на мясо. Осталась одна добрая старая кобыла Нюся. Еще конюх Вася любил выпить, да и какой деревенский русский мужик не любит выпить. Раньше Вася пил водочку и закусывал домашней колбаской, но в деревнях российской глубинки жизнь становилась все беднее и беднее, и Вася перешел на самогонку и соленые огурцы. Самогонку гнала местная продавщица сельмага Сонька. Гнала почти без очистки. Самогонка получалась мутная и вонючая, от нее по утрам сильно болела голова.
Каждое утро Василий Прокопыч опохмелялся ледяной водичкой из единственного на всю деревню колодца, запрягал Нюсю, собирал по дворам бидоны с молоком от коровок и отвозил на молокозавод в райцентр.
За молоко платили мало. Но это был почти единственный денежный доход оставшихся жителей деревни. Молодежь из деревни съехала, школу закрыли, зато появились маленькая часовенка и батюшка, молодой, но уже бородатый и басистый. Так и жила деревенька, всего то и было там два десятка дворов.
На этот раз у Василия голова болела особенно сильно.
«Надо бросать пить! Все, с сегодняшнего дня не пью. Не пью, что бы ни случилось!» – твердо решил он.
День выдался серым, промозглым, накрапывал мелкий дождик. Старенькая Нюся плелась как-то особенно вяло.
«Совсем не пить нельзя. Свадьбы всякие, поминки или если что-нибудь страшное случится. Война, например. Ну как тут не выпить», – размышлял Василий.
«Значит, так – пью только по праздникам, или если что-нибудь страшное случится, – решил он. – А с сегодняшнего дня начну копить деньги и куплю своей Нюсе на замену коня помоложе. А то помрет, не дай бог, кобылка, и не на ком будет молоко на молкомбинат возить».
От умных людей он слышал, что деньги копить лучше всего в валюте. То есть в долларах. Рубли, мол, быстро дешевеют, а доллары, наоборот, дорожают. Вот на этот раз, сдав молоко, зашел Прокопыч в новомодный коммерческий банк и купил там несколько долларов на всю свою рублевую долю от молочной выручки. Долларов вышло немного. Две потертые пятерки и еще три купюры по доллару.
«Тринадцать долларов, чертова дюжина», – почесал затылок Василий. Хотя где-то он слышал, что у китайцев именно 13 счастливое число.
«Китайцы нам опять лучшие друзья. Будем считать, что и у нас оно теперь счастливое, с него и начнем», – решил он.
Запрятав валюту в потайной кармашек ватника, Василий потихоньку поехал обратно.
Дождик продолжал накрапывать. Сильно хотелось выпить, но Прокопыч помнил свое утреннее обещание пить только по праздникам или если что-нибудь страшное случится и решил терпеть.
На пороге дома Прокопыч поскользнулся и упал, больно ударившись головой о пустое ведро. Он посмотрел на себя в мутное зеркало в прихожей. На лбу назревала шишка.
«Случилось!» – решил Прокопыч, пнул ногой злополучное ведро и пошел к Соньке за самогоном. Рублей у него не было, валюту отдавать жалко, и он взял бутылку в долг.
Выпив всю бутылку и закусив огурцами с капустой, Прокопыч провалился в пьяный сон.
Надо сказать, что была, конечно, у Василия давняя мечта – это собственный трактор «Беларусь». Но мечта эта казалась далекой и несбыточной. Было и еще одно тайное желание, и даже часто снился ему один и тот же сон. Виделось ему, что просыпается он утром с похмелья, подходит к своему колодцу, а там не вода, а водка. Самая настоящая водка, такая, какой была она в далекие советские времена, и колодец полный, и пей, сколько хочешь. И такой яркий на этот раз был сон и такое сильное желание, что запрятанный в потайной кармашек Доллар – а это был именно он, Магический доллар исполнения желаний – на несколько секунд засветился ровным серебристым светом, принимая к исполнению заветное желание хозяина.
Заместитель директора местного спиртзавода Николай Петрович Краснов на этот раз сам лично сопровождал автоцистерну со спиртом. Дело в том, что это был левый спирт, нигде не учтенный и изготовленный из сэкономленного сырья. Спирт он лично передавал знакомому директору ликероводочного завода в соседнем городе, где из него производили водку и разные ликеры. Бутылки уходили по своим магазинам и превращались в неучтенную наличку. Деньги делилась между подельниками. Прибыль получалась фантастической.
Операция проводилась уже не первый раз. Все было отработано, но Николай Петрович все равно никому не доверял и всегда лично сопровождал автоцистерну. На этот раз что-то тревожило его, он не понимал, что, но что-то было не так. На заправке он нашел телефон-автомат и набрал домашний номер директора того самого ликероводочного завода. Была уже ночь, но директора не грех и разбудить – мог и проснуться ради такого важного звонка и таких бабок.
Директор не проснулся. Он поздно пришел домой, сильно пьяненький после «важного совещания», весь в чужих духах и губной помаде, да и завалился спать. Зато проснулась его жена, толстая крашеная блондинка. Она прекрасно знала Николая Петровича и догадывалась про его дела с мужем.
Именно после появления в жизни ее крепкой, как ей казалось, семьи этого Николая и начались частые «важные совещания», а «добрые» подружки уже донесли ей про молодую любовницу мужа.
«Значит так, ваша лавочка накрылась, – грозным голосом сказала жена в трубку. – Муж на заводе, там обыск, работает милиция, – безбожно врала она. – Можете ехать к себе обратно, и чем быстрее, тем лучше».
После этого она повесила трубку. Довольная своей шуткой, легла обратно в постель и ласково прижалась к большому храпящему телу мужа.
«Никому не отдам», – твердо решила она.
Жить ей счастливой семейной жизнью оставалось всего лишь несколько часов.
«Милиция! – в ужасе подумал Николай Петрович. – Это все! Конец! Обыск, наручники, тюрьма». Он ясно представил на своих руках стальные сверкающие наручники, которые он видел только по телевизору, и ему стало плохо.
«Ехать на завод в город нельзя, назад тоже нельзя, вдруг и там уже обыск, – лихорадочно думал Краснов. – И вообще, с цистерной ехать опасно. Вдруг уже объявлен какой-нибудь план-перехват, и его ждут на ближайшем повороте».
– Сворачивай, – приказал Краснов водителю.
– Куда? – удивился водитель.
– На проселочную дорогу! Сворачивай! – там разберемся.
Удивленный водитель свернул на разбитую, раскисшую после первых осенних дождей дорогу, и тяжелый спиртовоз потихоньку пополз в беспросветную темень. Наконец, впереди замаячила деревня, на околице одиноко стоял колодец.
– Тормози, – скомандовал Краснов, он вытащил сливной шланг и опустил в колодец.
– Включай слив! – скомандовал он ничего не понимающему водителю.
Через несколько минут все содержимое спиртовоза оказалось в колодце.
«Вот и все! Можно ехать обратно. Теперь пусть менты докажут, что был левый спирт!» – улыбнулся Краснов, разрывая на мелкие клочки накладные.
Прокопыч очнулся от тяжелого самогонного сна, позавтракал куском хлеба с чаем, запряг свою кобылку Нюсю и поехал к любимому колодцу.
«Сейчас ледяной колодезной водицы хлебну, умоюсь, и станет легче», – думал он, доставая из колодца полное ведро.
Он жадно хлебнул прямо из ведра. Вода явно пахла водкой.
«Показалось», – решил Прокопыч, но мягкое алкогольное тепло потекло по организму. Это действительно была водка! Прокопыч в своей нелегкой жизни пил все: и одеколон, и всякую аптеку, и денатурат, и технический спирт. Потому водку ни с чем спутать он не мог!
«Крыша поехала! – решил он. – Белочка пришла, но странная какая-то – с колодцем водки вместо чертей и зайцев…»
Невозможность свалившегося счастья смущала.
«Вдруг, все-таки, отрава какая-нибудь, – переживал Прокопыч, – надо кума Семеныча позвать, пусть тоже попробует».
Кум Семеныч имел еще больший опыт и алкогольный стаж. Он уже пару раз травился всякой дрянью, отлежал в психушке с «белочкой» и точно знал все возможные симптомы. Кроме того, кум имел огромных размеров красный нос, который никогда не ошибался.
«Водка! – подтвердил кум. – Как есть – водка! Спирт, конечно, не пшеничный, из картофеля гнали, но это водка. Даже круче – градусов пятьдесят будет!»
Такое счастье вдвоем пережить было никак нельзя. Неправильно это. Не по-соседски.
Через полчаса у колодца собрались все мужики деревни. Все пятнадцать душ. Конечно, кругом уже бегали и бабы. Охая и ахая, все с осторожностью пробовали напиток. Самый старый дед Макар говорил, что в войну в лохматом годе уже такое было, но тогда в колодце была не водка, а мазут. Пить его, конечно, было нельзя, но печки топить можно…
К тому времени солнце уже взошло, и день обещал быть ясным и не по-осеннему теплым. Решено было устроить всеобщий деревенский праздник. Мужики установили вокруг колодца столы и лавки, бабы потащили, у кого что есть: и огурцы в банках, и помидоры, и грибочки. Забили даже пару петухов, развели рядом костер, и уже варился душистый суп в большом чугунном котле. Отвыкшая от общих праздников за последние безденежные годы, деревня собиралась с размахом отпраздновать великое свалившееся на всех счастье.
Только у продавщицы сельмага Соньки праздника в душе не было, наоборот, назревало горе. Отработанный в последнее время самогонный бизнес шел крахом, а она только-только выгнала большую партию и прикидывала возможную прибыль. Соня была самая молодая баба в деревне. Ей всего-то едва за тридцать. Ее так и звали – молодайка Соня, или, по-деревенски, попросту – Сонька. Несколько лет назад привез ее в деревню из райцентра весельчак и балагур тракторист Сеня.
Жили Соня с Сеней дружно и весело. Свой дом, хозяйство. Детей пока не было, но надежды семья не теряла. Соня успешно торговала в сельмаге, Сеня гордо разъезжал на совхозном тракторе «Беларусь». Но великая держава Советский Союз развалилась, обанкротился совхоз, тракторист Сеня с горя запил и спьяну упал с моста вместе с трактором в речку. Тракториста быстро достали, но откачать его уже не смогли. Трактор после прыжка вытащить не удалось, и он так и остался ржаветь на дне речки. Приличных одиноких мужиков в деревне больше не водилось, и молодайка Соня могла так и остаться здесь навеки вдовой.
А тут еще и безденежье в стране наступило. В продмаге выручка совсем упала. Задумала Сонька переехать обратно в райцентр, благо родители там жили, и квартирка, хоть и маленькая, но была. Но впереди маячила зима, и переехать в деревенском полушубке в райцентр никак нельзя. Ведь кто на нее в полушубке посмотрит. Нужна была роскошная шуба. Вот ради шубы Сонька и затеяла свой самогонный бизнес, который теперь явно терпел крах.
Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Изворотливый ум торгашки Соньки быстро сообразил, как можно и здесь заработать денег. Пока народ столы ставил и петухов варил, Сонька залила напитком из колодца молочные бидоны, и решила сама отвезти этот продукт в райцентр на рынок. Там и продать кусочек свалившегося на деревню счастья знакомому владельцу местной харчевни. Благо Нюся уже запряжена, бидоны готовы, и даже телогрейка Прокопыча для тепла в повозке валяется.
Сигнал от спутника об ожившем, наконец-то, Магическом долларе пришел на пульт управления космическими силами России поздно ночью. Дежурный немедленно сообщил координаты полковнику Фишману. Михаил Фишман долго разбирался по карте, где объявился Доллар: деревня Малые Козлы – вот занесло беднягу! От ближайшего аэродрома километров триста пятьдесят. При самом лучшем раскладе «Дельта» будет на месте часов через пятнадцать. К этому времени Доллар вполне может переехать в другое место. Фишман позвонил министру обороны. Министр был одним из немногих, посвященных в государственную тайну Магического доллара, и лишних вопросов задавать не стал. Разбуженный ночным звонком министра командир мотопехотной дивизии сначала думал, что это шутка его закадычного друга и собутыльника, местного начальника ГАИ, но когда до него дошло, что на проводе на самом деле министр обороны России, генерал спрыгнул с кровати, вытянулся во весь рост и говорил только: