Диалектика глобализма

Получается оппозиционная, «мягкая» форма дихотомии – раздвоения по принципу «инь-янь». Но это ничего не дает, если образования такого разделения соотносятся между собой, как это делает, например, диалектический материализм. Так поступает и синергетика, когда говорит, что есть самоорганизация материи, но ее причиной служит необратимость как нечто непонятное идеальное. Так же поступает современное человековедение, объясняя многие стратегические направления, отправления и определения либо имманентностью Космоса, либо иррациональной трансцендентностью некоего идеального начала (например, огня в Агни-йоге).

Личность радикально интересует гораздо более важное объединение субъективного и объективного с направленностью на созидание жизни, но не отрицание ее глобалистами. Личность ведома глобализмом. Этот несомненный факт утаивает современная глобальная социоантропология. Ее различные методологические подходы основаны лишь на мировоззренческом видении глобализма как чисто субъективистского течения земного маломерного параметра.

Наличие объективных теоретических подходов к базовой проблеме глобализма должно структурировать мироздание. Хотя бы в виде диалектического осознания исконных причин существования и ведомости личности глобализмом. Причем, в целостности с его социетальным кредом, основанном на внешней и внутренней самоорганизации. Различные универсалистстские перспективы глобального считают обратное. А именно, что сама самоорганизация базируется на социальных доминантах. Единое пространство таких теорий зиждется на постулатах в виде «результата движения общества». Такое понимание ведомости личности в корне неверно и вносит сумятицу в понимание личностного глобализма как некоего самодвижения.

Современные «теории» глобализации считают основными рычагами развития глобальных сфер человечества не объективный глобализм, а его следствия. Например, в виде пресловутой цифровизации или «сетезации социального пространства». Но глобализация это не «процесс универсализации», а более широкий процесс существования сущего в целостности с процессом существования. В случае личностного глобализма это целостность личностной, социальной и всеобщей природной субъективности. К сожалению, дальше подходов Огюста Конта или Герберта Спенсера современная социологическая наука, похоже, не знает куда идти.

Даже продвинутые теории универсализма, например, теория Мануэля Кастельса, подразумевает глобализм как «результат развития сетевых технологий». То есть, внутреннего свойства, без принятия внешних, более важных и целостных источников воздействия на социальное пространство. Тогда получается, что личность ведома сама собой, а не в виде целостности с объективным и глобальным. Сама современная глобалистика при этом замкнута сугубо на человеке и обществе с априорными знаниями о самоорганизации диалектического глобализма.

Сетевые технологии также не развиваются сами по себе. Они есть результат продвижения человека в плоскости глобализма не только личностного свойства. Сущность современного универсализма усматривается в «историческом движении к свободе и равенству». Хотя само такое движение должно быть обусловлено действием рычагов более глобального масштаба. При таком положении вещей проявляется негативизм универсального подхода зависимости личности от глобализма. Именно: в необоримом росте рисков духовной сферы и деградации существующих базовых платформ в виде социальных институтов. Однако они без объективной подоплеки направленностей развития теряют свой статус действенности.

Процессы цифровизации и сетезации не «оформляют глобальное пространство», поскольку сами есть следствие неизбежной самоорганизации. То есть, связи с объективным глобализмом, который дает направленность того, что «должно быть». Тогда «сетевое общество» это общество самодвижения? Так у современных глобалистов выглядит мир – слишком уж узко, без источника самого движения. Мировое сообщество должно устанавливать порядки продвижения вдоль тренда объективного глобализма, а не против него.

Такие искажения не могут быть человечными и нравственными по отношению к личностям. Иначе получается, что человек движет самого себя к краю пропасти по вине общества. Даже более общая теория космополитизации Ульриха Бека не предусматривает объективного движения личностей в направлении того, что «должно быть». Следовательно, она приводит к коллапсу сферы субъективного, поскольку общечеловеческие ценности изменяются в таком направлении, что не могут усваиваться личностями без антирефлексивных действий. Личность ведома глобализмом в том смысле, что она учитывает его в своих непрерывных рефлексиях.

6. Ментальный глобализм

6.1. Диалектика субъективного

Ментальный глобализм это процесс существования субъективности человека под влиянием личностного глобализма. Это процесс самовыражения ментальностей в виде внутренней самоорганизации, которая идет в направлении от человека, а не к нему, как это имеет место в случае других глобализмов. При этом под ментальностью следует понимать глобальный разум, всю духовную сферу сущего.

Диалектика субъективного исходит из самих субъективностей: личностных, социальных или природных, в которых происходит связь субъективного с объективным в виде диалектической целостности. Основой ментального глобализма является искажения так называемой биосоциальной субъективной связи. Известно, что биосоциальный поток представляет собой прямые и обратные процессы взаимодействия между обществом и личностями. Ментальный глобализм осуществляется по линии неуклонного развития субъективных искажений и надрыва связей между сущностью и смыслом. Это неизбежно находит отклик в изменениях функционирования субъективностей. Главным образом, в ментальных их «частях» – в процессах объективного.

Ментальный глобализм выражается в непрерывном функционировании защитных сил нематериального процесса объективного в субъективности человека. Также он исполняет заглавную роль в корректировке действий личности. Попытки современных глобалистов войти в этот процесс со стороны сферы субъективного, чувственных образов, равносильны извращению и подмене бесконечности примитивным конкретным вмешательством. Подобное характерно для материалистических или дуалистических течений философии.

Но оно не отвечает требованиям новейших благ бытия – уравновеситься с духовным миром человека. Тем более что необходимо идти в направлении реализации концепции «третьего социального мира» – между капитализмом и коммунизмом. Этот мир позволяет уравновешивать материальный интерес с духовными потребностями человека и сообщества. Ментальный глобализм созидает направленность к этому со стороны самой личности в виде внутренней самоорганизации. Он выражает активную позицию человека в отношении его субъективности, в том числе субъективистского влияния идей трансгуманистов. К этому разумному неволшебству должно придти течение антиглобализма.

Причина ментального глобализма кроется в истощении ментального духа за счет ухудшения усвоения общечеловеческих ценностей. В результате страдает истина, которая все более расходится с конвенциальной правдой за счет недостаточного осознания смысловой фактуры с усилением аффективности обратного биосоциального потока. Человек всю жизнь чего-то ждет. Жаль, что не от себя, а от кого-то. Вот и дождался искаженной глобализации устоев жизненного креда.

Ментальность следует рассматривать как диалектическую сферу личности, в отличие от когнитивности, которая характеризуется потенциальной способностью ментальности думать и осознавать происходящее в мире. Они находятся в диалектической связи как общее и частное. Влияние объективного глобализма на ментальность несомненное. Точечные взаимодействия обуславливают в основном количественный и отчасти качественный рост индивида. Структурные взаимодействия вызывают главным образом групповой естественный отбор организма, его физиологические качества и умственную деятельность.

Ментальность обуславливают преимущественно социетальные связи, которые действуют в соразвитии с личностью по биосоциальному потоку. Они вызывают ответную реакцию в личностной субъективности. Ментальный глобализм, таким образом, обуславливает внутреннюю самоорганизацию в виде непрерывных изменений ментальности с последующими действиями, которые учитывает социетальный глобализм. Такое происходит за счет локальных модальностей и модусов. А также всеобщих взаимодействий всех трех объективных отборов под видом внешней самоорганизации.

Субъективность есть первейшая характеристика субъекта («феноноумена»). Она должна включать в себя не только «сферу субъективного» в виде мышления, ментальности, рефлексии, «сознания» и т.п. Но и «сферу объективного», хотя бы в виде объективных отборов, тенденций и направлений развития, самоорганизации. Причем, вместе со своими предикатами в виде представленных общечеловеческих ценностей и чисто физико-физиологических (телесных) качеств субъекта. То есть, самость субъекта – то, чем он отличается от других и сосуществует в материальном мире. С другой стороны, сам материальный мир целесообразно рассматривать как объект с соответствующей объективностью в виде причин и принципов развития самого объекта.

Диалектика субъективности утверждается принципами существования субъекта – как субъективно-объективной целостности, а не как некоего не вполне понятного атрибута материи. Например, сознание обычно рассматривается как наиболее «веское» орудие субъективности, зачастую, противопоставленное материи. Существующие концепции «квантового сознания» связывают материальные кванты с нелокальностью сознания. Насколько корректны такие установки? Ведь само сознание не может быть связано с материальным напрямую. Такое может происходить только через процесс развития.

Значит, более корректно говорить не о статическом сознании, а о динамическом осознании – сознании в действии. Оно само есть процесс, захватывающий как материализацию, так и дематериализацию. Просматривается более адекватный путь существования: от квантовости к процессам связи и развития. Этот путь во многом может быть представлен в качестве процесса диалектизации субъективности.

При этом неизбежно возникает проблема ментальности, рефлексии и смыслов. «Ментальные модусы» вряд ли следует причислять к «трансцендентной реальности». Это скорее качество рефлексии, которая стремится осмыслить вечно изменяющееся актуальное. Проявление так называемых «чистых смыслов» при вмешательстве в них объективности есть лишь вполне понятная тенденция к изменению имеющего «положения дел». Все это свидетельствует от неразрывной связи объективности и субъективности, необходимой для актуализации целостности субъекта, его помыслов и действий. Диалектизация субъективности становится с проявлением субъекта и «заканчивается» с его исчезновением в ходе дематериализации.

Природа мышления не может быть пассивным модусом, как не может быть и функционалом субъективного. Необходимая диалектизация диктует неизбежность рассмотрения ментальности более широко, чем это бытийно делается, чем просто мышление – это непрерывная связка субъективности действий и объективности их направленности. Тогда ментальный глобализм – это неизбежность материализации духовной сферы личности с непременной самостностью ее действий. Такое предусматривает непрерывные отклонения действий от того, «что должно быть». Но эти отклонения вписываются в канву объективно-субъективного ментального развития личности. Другое дело, когда эти отклонения приобретают характер осознанного противления объективной направленности. Речь идет о сознательной недорефлексированности моделей действия. Этим пользуются современные глобалисты в реализации своих бесчеловечных идей.

Диалектика принципиально выступает против инвариантности психического и даже субъективности в целом относительно физического или объективного. Инвариантность как плод обычного математического соотнесения чужда связи в принципе. То обстоятельство, что «вещество мозга» (да и сам субъект) постоянно обновляется, свидетельствует о множественности и даже бесконечности, континуальной непрерывности вариантов актуализации субъективности. Это равнозначно процессному подходу к внутреннему миру субъекта. Последнее есть не что иное, как необходимость целостности прерывно-непрерывного для обеспечения существования не только субъекта, но и объекта в их диалектической связи.

Диалектика это прежде связь процесса и явления, объективного и субъективного безо всякого их соотнесения. Значит, нужно не соотносить психическое и физическое, а связывать их в целостность. Это будет правильная постановка проблемы, но не психофизической, а ускорения материализации субъективно-объективной связки. Этот коренной вопрос пока не решается. Диалектическая связка есть поляризованная сущность. Диполь есть связь. Несмотря на различия в поляризованной структуре у сущности нет связи. Но она существует изначально как абсолют. Увеличение поляризации целостности может приводить к разрыву связей. Субъективно оно так и есть – когда явление отрывают от процесса. Но процесс при этом остается, поскольку в нем нет явлений идеальной связи. Однако она появляется в постоянной связи субъективного и объективного. Поэтому субъективное бессмысленно рассматривать в отрыве от объективного, как это пытаются делать трансгуманисты.

Субъективное как «родовое понятие для обозначения любых явлений внутреннего мира человека» упускает весьма существенное – процессы внутреннего мира человека, связанные с явлениями. Это свидетельствует об изъянах материалистического подхода к феноменологии мира. В том числе внутреннего мира человека, который бессмысленно отрывать от мира внешнего. Такое соотнесение вообще нецелесообразно. Если феномен сознания определяется лишь как форма организации субъективного, тогда как он может существовать вне целостности с функционалом осознания? Такая субъективность чужда существованию, как субъекта, так и объекта.

Что касается «социальной обусловленности содержания и способов функционирования субъективного», то можно сразу отметить: субъективное не может функционировать без объективного. То, что мы реально наблюдаем, имеет непрерывную связь с ненаблюдаемым. Социальная обусловленность носит явный ноуменально-объективный характер биосоциального потока, который непременно входит в функционал осознания и материально-диалектического действа. Такое действо постоянно происходит в ходе ментального глобализма. Но далеко не всегда оно приобретает характер извращения социетальных ориентиров.

«Сознательная форма субъективного», каким бы парадоксом она не выглядела, не может абстрагироваться от осознательных процессов в ответ на действие биосоциального потока. Можно говорить прямо, что эта «форма» скрыто представляется материализмом. Но не как процессная функциональность осознания, а под прикрытием «сознания» – как некое «недвижимое» состояние, лишенное существования во «Все Мире» вообще. Тем более что «предельно общие, формальные свойства субъективности не могут соотносить сознание и осознание, даже если говорить об уровне, на котором «утрачивается «психическая» форма существования субъективности». Какого существования? Формального, но не реального.

Диалектические каноны субъективности полагают связь материального и нематериального, прерывного и непрерывного. В этом отношении можно лишь весьма условно говорить о структуре субъективности, поскольку сама структуризация находится в процессе постоянного развития и изменения. Целесообразно вычленять из общего понятия два «полюса», находящихся в диалектической связке: динамические структуры и статические образы.

Первые из них представляют собой подвижные атомные, молекулярные, конгломератные структуры. Они находятся в непрерывном обновлении и развитии за счет непрерывной же материализации идеальных тенденций и направлений. Это процессы: осмысления, рефлексии, представления, страха и т.п. Вторые – структуры фиксированные, материальные: результат сенсорного воздействия. Это результат страха, представленный нервными неконтролируемые движениями, напряженностью. Результирующая представления или воления с обязательным поступком, пусть микроскопическим, это представление ментальных образов, например, в виде желания с соответствующим материальным фоном.

По механизму действия структурирование ментальной субъективности имеет сквозной диалектический вид, отходящий от целостности существования самого субъекта. Если идеальное непрерывное находится в направленном равновесии с некоей дискретностью, то оно, пусть где-то, но обязательно материализуется. Даже с учетом возможных виртуальных полуматериализованных образований, которые, в конечном счете, становятся участниками сквозных процессов материализации-дематериализации. Необходимо добавить, что на субъект изначально действуют нематериальные факторы: поток биосоциальной связи. Это представленная социумом информация, которую нужно осознавать, усваивать или нет. Но необходимо отвечать действием в виде материального структурного элемента – поступка. Так замыкается ментальный глобализм на действии личности.

Кроме этого на субъект действуют незримые связи объективных отборов, в том числе социальных, помимо физического (развития) и физиологического (адаптивного). Эти отборы призывают участвовать в сотворчестве ментального существования. Они задают определенную направленность развития, которую по своему усмотрению, с учетом своей «самости» осуществляет сам субъект. На субъект постоянно действуют и материальные чувственные связи. Сенсоры мозга непрерывно получают и рассылают сигналы, как для материализации (поступков), так и для ответа на запросы нематериального через осознание и рефлексию.

Отличие представленного от чувственного в диалектической концепции субъективного не имеет смысла, поскольку они «работают» в одной сквозной связке типа: процесс-явление. При этом одни структуры непрерывно трансформируются в другие. Это означает, что структуры субъективности как таковой в строгом философском значении быть не может. Поскольку имеется континуум мельчайших структур, уходящих в бесконечность по количеству. Этим они отходят от материальных канонов и приближаются к динамическим структурам, которые, собственно, и являют континуум ментального структурирования.

Можно задать резонный вопрос, откуда берутся тогда сенсорные феномены? Существуют ли они всегда или появляются на определенной стадии развития? Они не появляются, а становятся из непрерывности при неизбежной материализации субъективно-объективных образований. Они представляют собой диалектическую связку: идеальное осознание процесса развития – материальное сознание сенсора субъекта. Если рассматривать сенсорные эффекты лишь как материальные, то мы отрываем их от действия. Если они есть субъективные явления, то где процесс? Его постоянно упускают исследователи, которые материально соотносят материю и субъективность. Субъективное явление не может существовать без объективного процесса. Эта аксиома диалектики хорошо подтверждает структурно-континуальный характер «сферы субъективного». В отличие от чисто непрерывного наличия процесса объективного ментальности.

Для лучшего понимания процессов структуризации субъективности необходимо четко определить границы существования субъекта. Развитие диалектической связки должно быть в ее основе. Далее нужно определиться со средой. Среда, что это, материальное или идеальное, какова ее роль? Более корректно говорить о проявлении явления из среды, структуры. Тогда она процесс. Процесс связи явления со структурой или средой – это существование. Оно происходит, например, как нам уже известно, в точечных черных дырах, которые пока однозначно-материально не обнаружили.

Так должно быть, поскольку точку материально не обнаружить, не все процессы можно экспериментально подтвердить. В том числе ментальность или субъективность как таковые. Диалектика субъективного разумеет ментальное в качестве нематериальной «части» субъективности. То есть, ее процессного объективного. Тогда как субъективную сферу необходимо рассматривать в виде «материальной «части» субъективности. Причем, вместе с поступками личности. Целостность субъективности не позволяет соотносить материальное и нематериальное, ментальное и психическое.

Дискретность возможных структур организации субъективного – это выглядит подобно явлениям в процессах, в их диалектической связке. Происходит неизбежное квантование структур по дискретности с обязательным образованием фракталов. Но нелинейность не квантует, а дает связь процесса с явлением и возможность образования материальных структур. Архитектура живого, например, связана, прежде всего, с движением и развитием этого живого, которое способно развиваться дальше. Это живое не должно исключать нематериальное объективное.

Можно утверждать, что в качестве физического обеспечения неустойчивости субъективных представлений (ментальных и материальных) выступает хаос. Но он не физический, он не обеспечивает и не рождает порядок. Есть процесс направленного равновесия развития всего субъекта, который связывает и развивает связь материального с идеальным. Он обеспечивает и направляет структуризацию субъективного, причем по определенным структурным каналам и направлениям. Субъект виден при рождении, объект – в микроструктуре. Явление входит в имеющуюся структуру. То есть, для его структуризации уже есть основа. Рождение явления относительно, – но структуру оно меняет. Такова субъективно-объективная связь. Так субъективное рассмотрение неизбежно должно становится субъективно-объективным. Такого нет в идеях глобалистов или трансгуманистов.

«Сенсорная составляющая субъективного» не может существовать сама по себе. Также взаимные отношения между субъективными явлениями – все они связаны с нематериальными объективными процессами развития мира и субъекта. Вне этих процессов, целостность субъективного и ментального лишена смысла. «Внешний Мир» как объективная реальность, это отнюдь не отражение в сфере субъективного. Это не переживаемые чувственные образы или ощущения различных модальностей, а качественная ментальная неопределенность в «субъективном пространстве и времени».

Сенсорные ощущения это не цепь «субъективных событий», не некоторая структура количественных нагромождений и не «форма существования ощущений и образов». Это объективные сигналы, ведущие к материализованным переживаниям. Что касается «временного потока переживаний», – если он вообще имеет место, – то только подтверждает диалектическую непрерывную цепь субъективных структур, существующую в процессе объективного развития. Но это не «улучшение» объективного субъективным, как представляют современные глобалисты.

Диалектика субъективного предусматривает факт, что всякий сенсор «работает» по алгоритму: материальное – сенсор – осмысление – идеальный сигнал – материальный ответ. Ментальные образы в отличие от сенсорных становится непосредственно в процессе континуальной структуризации. Тогда объективное представление, развиваясь, рефлексируется, ментально усваивается и входит в материальные структуры мозга как образ, электрический сигнал. Ментальный глобализм основан на нематериальных взаимодействиях.

Они не возникают в отсутствие «сенсорной стимуляции» – они непрерывно преследуют нас, чередуясь временами с фоном сенсорной структуризации субъективности. Разделение представлений на представления памяти и воображения не вполне корректно передает специфику структуризации субъективности, поскольку они исходят из единого механизма осознания. Чувственные конкретные представления обычно структурируются в «связь» осмысленного качества. Это не обязательно ментальные копии или рекомбинаты сенсорных структур. Но они обеспечивают связь помыслов и поступков в ходе ментального глобализма в качестве созидательной глобальной направленности субъективностей. Можно сказать, разумной направленности – в противовес материальному неразумию трансгуманизма.

6.2. Ментальная фальшь

Ментальная фальшь страшна тем, что ее не осознает говорящий или действующий человек. Однако она должна вызывать снисходительность у окружающих относительно фальши осознанной или деланной. Во всякой информации заложен смысл, но не всем он открывается в массе ментальной фальши. А без смысла разве можно идти против глобализма? Человеку мало надо. Почему же он многого хочет, вступая в ряды глобалистов? Часто человек сам не знает, чего он хочет. Почему? Потому что себя не знает. Потому фальшивит душой и телом. А ведь недостаток духовного невозможно компенсировать избытком материального глобализма. Недостаток человечности невозможно погасить избытком нечеловечности, как это предполагает трансгуманизм. Тем более что одиночество наступает не тогда, когда человек остается один, а когда он теряет самого себя и веру в себя. Тогда он не может поговорить даже с самим собой, не поверив в себя. Тогда он начинает фальшивить.

Ментальная фальшь это неосознанная ложь. Но это именно фальшь, а не ложь, поскольку последнее, скорее, намеренный фактор, но не аффект истины. Если признавать, что правда есть конвенциальная истина, а ложь – антипод правды в диалектической паре, то ментальная фальшь приобретает оттенки действий, уводящих от истины. Она не осознанная, чем несколько смягчает неправомерные действия человека. Но, будучи широко распространенной в сообществе, достаточно сильно вредит пониманию истин, в том числе глобалистских. Она не красит и самого человека, может быть, мыслящего широко, но допускающего подобные опусы. Значит, этот человек подобен современному глобалисту, если не следит за своими мыслями и речью, ставя в угоду субъективному истину. Ставя на службу неразумному ложь.