Математическая колыбельная. Стихи и е-байки для внучат
- -
- 100%
- +
PS Зая призналась, что её результат – Чебурашка, самый ласковый и нежный зверь?
Истец в Таганском суде от третьего лица
Марксистский три, нас ежемесячно влечёт сюда,
На этот бесконечно милый час суда,
Где взгляд судьи суровей ликов прокуроров,
Ах, что за прелесть – судья Юлия Тимакова.
Да, ваша честь, здесь к иску от истца,
Ходатайство добавлено от третьего лица,
Закон и справедливость, в них истоки,
Поговорим, пусть истекли давно все сроки.
Вам уголовных дел уж более, дано с лихвою,
А в коридорах всё гражданские толпою,
Приперлися заразы, кто с повесткой, а кто без,
Так бы за раз и всех валить отправить лес.
Напрасно сети говорят, что под копирку,
Бюджета здесь с усердием латают дырки?
Да, у Альтов из БанкиРу уж отсвистели трели,
На сайте АСВ запели сказки менестрели.
По всяким сказам, на простом на взгляд КаБэ,
АБ сидела, но – не – на газовой трубе.
Пропето песен всяких было уж немало,
Про банк и миллионы роз без Аллы.
Как в этом рыночном от Муз затейливом приколе. И дольщиков, и вкладчиков за все огрехи колют,
Как пионеров юных в вражеской спецсшколе,
Что мы доверившись закону, оказались в доле.
А что им доверять? – спросите Вы.
– Уполномочен банк правительством Москвы!
А если новости все черпать с интернета,
Так мы давно живем уже за краем света.
Так заявляю именем от третьего лица,
– Те деньги где, с какого спрятаны конца?
В банке с меня их праведно списали,
Истцам зачисли, проценты насчитали.
И вдруг какой-то молодец тут заявил,
– Что им конец! И нам фантазий намутил,
Что денег как бы нет, их кто-то прокутил,
А интернет, про них, что есть, нам нагуглил.
А что с судом? С Таганским мы уже знакомы,
Здесь, право, дышлом правят старые законы.
И под давленьем субъективных обстоятельств,
Перенесут или пошлют, без прочих обязательств.
И к делу мы ходатайств чуть присовокупим,
Что ни копейки денег честных не уступим.
Истцам в Таганском от начала без конца,
И дальше я сочувствую от третьего лица.
Браткам кискобратии об Ику-ику-ы-ы-ы
Про хоть свою, хоть акай, икай, охай,
Но в глубине души самой широкой,
Таится Досин тёмный тупичок,
И точит эту душу словно червячок.
И полегло вокруг уже немало чудаков,
Что экономят с тою Досей пятаков,
И заработать в водку добавляя пиво,
Забыв. что после руки станут криво.
Мир Мыру, Миру Пыво, даёшь за Пис закон,
Да только с писом Дося лезет на рожон.
Дешевле? И хоть рожон не трепетная роза.
Всё чаще в шаровары его прячут от мороза.
И шаровары стали те теснее, чем колготки,
А разговор про страшных кис и мало водки,
Так променяли верность жинок мы на шинок.
Базарно продаваться с теми визами на рынок.
И как бы широко не раздвигались ляжки ляха,
Без визы, с визой, круче Пиза для лихой девахи. И не сподвигнуть ни на дружбу, ни на роды,
Из-за печенек, насмерть, убиваются народы.
На тридцать чатлов их Хортица дешевле нашей,
За них под дудку шинкарей неужто пляшем?
Так и сумели разделить славянские народы,
Шальные бабки, спирт и углеводороды.
Адским огнём вокруг пылает эта газировка,
Одних – согрей-ка, а другим – судьбы воровка,
Третьим горит последним во звезде огнём, А где-то градом сносит крышу, разрушая дом.
PS Суть политики в том, что война – фигня, а главное своими манёврами добиться раздела зрителей в соотношении примерно пятьдесят на пятьдесят, демонстрируя поочерёдно кнут и пряники. И что это за кадровая служба в нашем МО такая, что прапорщики на сопредельную территорию за дешёвыми дипломами, как за забытой водкой заныривают без подлодок малюток?
Разрезая финишные ленточки
Стремилась к небу многотонная броня, Последний сон былых бойцов, храня, За их спиной – рубеж, столица и страна, Назад хоть шаг и будет вовсе всем хана.
Что кровь лилась сильней кровавого ручья, Уж внукам не напомнят лентами из кумача, Не чтят уже ни дедушку, ни дорогого Ильича, Без истинной любви срубили всех сплеча.
Забыт страшной войны стальной главком, Который, собирал страну железным кулаком, Где нынче с разношерстными полками, Стену раздора укрепляют между нами.
Владимиров мы нынче собираем пачками, Иль достаем монархов из былой заначки, Полков потешных, что на предков славе, Меняем на союз ночных овец с волками.
На всех дорогах надоели эти пустомели, Чьи ленты пыльные торчат из каждой щели. Крупнее новые крестам и жезлам монументы, И наших девочек не в номера, в апартаменты.
Разборка с осколками вечности
И скольким котелки с короною сорвала, Команда: «Умным – налево, а красивые – направо»
Вновь, по заданию от Снежной королевы, Я разбираю Вечность на осколки и примеры.
С заблудших буквиц пыль забвения стираю
И как с живыми звуками с ними я играюсь. Давно известно, что на лёгкость муз, Мыслей и чувств мы возлагаем груз.
Взявшись за гуж, им мило улыбнуться, Расправить крылья, чтобы не споткнуться. Парадоксально, но в рюмочной или пельменной, Охотней принимают, чем все слуги Мельпомены.
Имею трудности я с глубиною их прочтенья, Придётся будоражить режиссерское уменье. Пусть говорят, – Поэт влюбленный в Муз, однако, По-прежнему опасней сексуального маньяка.
Растительной музе
Бывают с нежной музой встречи,
Сложнее всяких расставаний,
Приблизившись, обнять за плечи,
На поцелуй, воздушно-натуральный.
О латексе беседа и банальной аллергии,
О нынешних оболтусах и прочей ностальгии.
Вдруг к кофе, вместо молока, отжимки сои,
Мужчин бобовые стручки и дамы из фасоли.
Неужто в стан чужой перебралась и Эта?
Чужих учений, как фальшивую монету,
К реальности – опустошенье Йоги,
Хотя, чужих заманчивы дороги.
И выйдя из себя, опять рычу, зверея,
Домашний фикус твой, он – враг гевеи,
Той самой, чей сок, застыв молочный,
Порой мешает многим заснуть ночью.
PS Растения. Мы охотимся на них или они на нас? Аллергическая реакция на растительную продукцию случается чаще чем на коровье молоко, о чем предпочитают умалчивать производители растительных белков и жиров. А некоторые сочетания растений, только усиливают аллергические реакции, в том числе Фикус домашний VS гевея бразильская – растения антагонисты. Фитонциды фикуса, к примеру, только усилят аллергическую реакцию на латекс.
Суперсмазка для смазливости
Смешна становится эпоха дашь на дашь,
В перепинг-понг своей ракеткой не промажь,
Да шарик пуст и между ними хуже сетки,
Для жизней новых – латексная клетка. Т
ак и снуют они от дома к дому
Пачки, по уши в смазке от кондомов, Недопинг-понг с изделием номер два,
От силиконов пухнут губы и шальная голова.
Пачка – пресыщенное, упакованное лицо (жарг. прим. автора)
Такси до Святой земли или гороскоп для сатира
И если что-то сразу не сбылось, То так давно уж в мире повелось, У звёзд свои прописаны законы, По укрощению неистовств Скорпионов.
Два года тайной страсти удушение, Для эректильной функции крушение, Теперь, красотка, только – милый друг, Хотя, случись в такой мороз, а вдруг?
На четверть века, сбросив расстояние, Мы на авось и вспомним состояние. Стальные треугольные тиски
Жгут пальцы и стучат в виски,
К чему был этот томный вечер, Если без лунной ночи встреча?
Не одолеть троим, сей Тропик Рака, Прав Генри Миллер – хороняка.
Хоть к северу и ближе Козероги, Сатира изумить, все раздвигают ноги. Нет прежним удовольствиям Сатира, Жить ради наслаждения мира.
И в той психической соматике души, Самолеченья средства, тоже – хороши. Бывает так, живешь по воле уда, И только тем хорош, что не Иуда.
PS Зачем мы живем? За всех не отвечу, но гении – приходить раньше своего времени, а красивые девушки – всегда опаздывать, что делает их одинаково непонятными остальным современникам.
Территория Тиристории
Самой забавной верою среди диодов, Была, что переменный ток рекой течёт, Так, воспитав немало поколений идиотов, Идея торжествует и в процессорах живёт.
В Три-А-Надо – детвора снежки метала, Пока не получилось, вроде – Три-А-нала. И продолжался б с этой бандой бой, Да дальше только пикни, враз, изгой.
Что по-французски обществом зовёте, На русском прозвучит, – Сосьёте?
Напрасно с пеною у каждого забора
Наглых людей читая всё, смеется свора.
– Здесь на три буквы будет сказочный архив
А пену монтажа вам отдерут до дыр. И крепёжа вопрос – первостатейный, Передавался с тайной многих поколений.
Шараш-монтаж нехватку скотча, непременно, Восполнит прочною монтажной пеной. Они, конечно, все и жулики, и зачастую – воры, Но какой друг им приказал запенить так заборы?
Кто стрелки, чтобы легче их переводить, Велел им проволокой прочней крепить?
Чтобы никто причины так и не узнал. Внезапный снег никто обратно не убрал,
Так он и падал, все следы и бездорожье заметая, И только самые наивные стоят и ждут трамвая. – Не пасть, – здесь каждый шире ноги расставлял. Да думал. – Чёрт бы вас всех давно б прибрал.
К чему такое, вдруг, обилие букв и слов?
Язык забора из трёх букв, что гневный острослов?
Попытка языком осей остановить вокруг злодеев, И диодам врёт тиристор, что токами они владеют.
Гимн буквицам Ижица, Иже Ижеи Инить
Молитва в буквах пустой звук, Больной душе молитва хороша, Когда она совсем отбилась от рук, И головой своей не может ни шиша.
Чтоб вынести всё бремя перемен, Молясь, не забывай вставать с колен. Ну, а владея языком и лёгким менуэтом, Не сразу станешь сказочным поэтом.
Своим французским многих я обижу, Но многим так, к Пегасу станет ближе. Язык продажен стал у современных бяки-буки, И вместо слов у них идут пустые звуки
Неправ с латиницей товарищ Луначарский, Два языка важнее – русский и татарский. Английский в моду входит и выходит, Немецкий – не удобен в нашем обиходе
Французский – дальше нашему спецназу. Испанская к нему необходима база. Алфавит наш придуман мракобесом,
И-нить отрезав, всех направил лесом.
И чарами луны от солнца отделил её, Привнесши вместо ижицы банально ё-моё, Так изменила небесам наша Земля. Вступая в связь, с лукавым из Кремля.
Часть языков испортил им товарищ Сталин, Трепаться стали ими, чуть выйдя из развалин,
И не спасает больше мир польская Врода, В семье славянской, как всегда – не без урода.
Понять, что, как с буквицами старой веры, В моментах прошлого чудили изуверы, Долой пять тысяч лет от сотворенья мира, Для новых летописей их нового кумира.
Жизнь пролетает за минутою минута
Все наши дни расчерчены часами, Себе сейчас нужны или ещё кому-то, Ответа на вопросы мы не знаем сами.
Ыку ыку ыку ыыы
(Пацакская песня о чатланских прокурорах)
– Ыку-ыку-ыку-ыку-ыку-ыку-ыыы!
Мама, мама, что я буду делать?
Мне так хотелось Ленина судить, А на роду выходит, что поклоны бить?
В какую шкуру шкуру не рядите, Да, хоть своей избранницей зовите, Кармы печать на слугах душ ловца, Бессменный паралич всего лица.
Они бесстрастны и бесчувственны, Во тьму страстей других погружены, Из материала дел всё шьют узоры нам, Да не им судить, чатланским прокурорам.
Заброшенная богемия
В земном раю рогов, хвостов, копыт, священных ног, Уже забыл Сварог, что сотворяше – твОрог иль творОг?
Сварливых замечаний тьма, как верно творить надо, Громко мычит коров священных заблудившееся стадо.
PS: Мир мужей, при грубом приближении, можно условно разделить на выпивох, бабников, подкаблучников и прочих неопределившихся, которым театр жизни пытается навязать свои правила игры и лицедейства. И одни пытаются усердно играть по правилам, а другие улыбаются подобно Станиславскому, со ставшим вечным: «Не верю вам».
Прощание с зубом мудрости
Божественно ты входишь в кабинетА нас туда нелёгкая заносит нет да нет.Который раз, глаза зажмурив, как в ненастье,Садились в это кресло, разевая свои пасти?Чего скрывать, и сам не раз, пуская слюни,С надеждою следил я за глазами Юли.Но цепенея, пасть раскрылась нынче зря,Она уже сама шалит почти внутри меня.– Да, вы – не змий, обычный крокодил,Не прожевав бы, одним махом проглотил!Внезапно, я с частицею себя теряю связь,Под легкий хруст, как будто некий, -Хрясь!Мне вместе с зубом мудрость удалили,Хотя, без них улыбка стала ещё шире.Но в той улыбке стало не хватать чего-то,Так и брожу один, с улыбкой идиота.Поэты плохо размножаются в неволе,За что им муз положено одна и боле,А поэтессам? Что-то о конях в ответе,С Пегасами им достаются и мужья, и дети.Поэт в России больше… виноват,Хотя бы тем, что сам давно женат,Своим глаголом сердца нахально жёг,И кто теперь всерьёз ответит за поджог?А муз невинных кто тут вечно теребит?За пятьдесят, а всё судьба его хранит.Живёт, в счастье часов не замечая,Во снах всё чаще снов не наблюдая,Всё наяву глядят, где муза их таится.Чтоб зуба мудрости последнего лишиться.И продолжаю разевать свой шире рот,Как избегать сетей чужих, когда не идиот.– Иди от-сель, – всё чаще слышу с Миром я,Мир по другому жить стал, золото храня,Так всё хорошее сложив на полку, на потом,Остатки злого собираем мы беззубым ртом.– Вы, как бы ближе к ногам моим подсели!Такой неловкий! Как мальчишка, в самом деле.– Как только после этой всей интимной суеты,На, -Вы? – всё время забываясь, переходишь ты.Поэт в России, даже больше, чем француз,Иное отношение наше к поцелуям муз,Устами отогрев прохладную подружку,Не станем жарить, как последнюю лягушку.PS Ученые утверждают, что люди стали жить дольше, но болезни к ним стали приходить раньше.
Парадокс? Психосоматика, всё хорошее думаем оставить на потом, открывая настоящее всему остальному. Современники не любили поэта, но продолжали тайно просматривать его публикации, – А не про них ли сочинена очередная ехидная эпиграмма?
Ледяная роза с нежной королевой
Привет, красавица! Проснись!От неги утра смело отряхнись!В такие дни мы забываем про морозы,И ото льда нескромно отковыриваем розы.Их удовольствий стал короче миг,И хоть, без трепета с волненьем,И чаще наслажденья утекают в стих,Под рост сердечного давления.Морозным летом осень улыбнулась,Привет, любимая! Уже проснулась?Солнца нет? Да в безпечальном лете,Украдено лежит, морозами согрето.В этом тумане нет и не было печали,А что с другими, так их черти накачали.Других есть много арабесок в мире этом,Проснулась, так идём гулять с поэтом.Неужто новый бес меня попутал?Я вроде, лета дней и телефон не путал!Бродил по этой улице совсем один,Но с Миром, чудак, поэт, простолюдин.Возможно, сей воскресный день не наш, Родил он только в мыслях ералаш,Меж нами пропасть в четверть века,Где нет минут к рожденью человека.И в страстных лапах поэтического дара,Смеёмся мы и плачем, как от пьяного угара.Мир липовых ценностей
– А вам конфеты можно кушать на работе?Или вы спирт здесь пламенный жуёте?– Печалька! Грамотеям в медицине спирта нету!Взамен там химия идёт за чистую монету.В этой диете, как в химической войне,Не отсидеться дома, даже, в сладком сне.Так и уйдешь из жизни трезвой дурой,Хотя, замечу я, с прелестною фигурой.Тебя во снах я часто обнаженной вижу,За что и спирт, тебя и сны люблю и ненавижу.Липовый мед идентичный натуральному и как изменчив современный мир слов, и образов с ними связанных. Натуральный липовый аромат…
Как забавно, что во времена всего идентичного натуральному, даже выражение натуральный липовый аромат звучит человечней, при всей своей неоднозначности!
И только созидательный человеческий труд может превратить липовые липовые ценности в вполне осязаемые и обозримые, а чья-то чужая кожа оказаться второй своей.
Небесным ласточкам
А где – то ласточками вдаль летят электропоезда.Другим пленительного счастья встретилась звезда.У модных обтекаемых другие вышли стиль и стать,Простой водой всех в панцирь ледяной сковать.Я в эти сети, как в кабинет ходил, как на работу.Но в льдах и интернет застыл, байт ни на Йоту.Антеннок нет и загружаться килобитам неохота,Валить деревья, чистить снег – всего одна забота.Хрустальный дождь
И снег, и дождь, с ветром играяИ в безмолвном застывая споре,Как пальцы, ветви гнут деревьям рая,Одним – потеха, что другим – на горе.Мой Мир глядел во тьму печально,Под хруст дождя, ветвей и проводов,И под ногами мир, залёг хрустальный,Уже не в состоянии сбросить тех оков.Березкам к дубу захотелось прислониться,А за забором провода и наши каменные лица,Кто с топором пришел, а кто пришел с пилой,Чтоб с проводами свет пришел ко всем домой.В соревновании жизней жизнь всегда упряма.Сегодня ты или тебя, короче – кротким драма.И снова белочка в мою скребется дверь,– Орехи есть? – Поди, сама в саду проверь!Об интимных связях ушей и глаз
Любить положено ушами, —Один глазастый шептал даме.Тревожно ушки вдруг зашевелись,И ожидая слов любви чуть распрямились,С тех пор глаза во всю глядят где заек ушки,Что нежно ловят ветер на макушке,Проходят мимо, спрятанных в кустах,Которым не понятны вздохи Ох и Ах,И трутся глухо ухо к уху, без глаз,До окончательной потери слуха.Хотя другие могут статься злоключенья,Глаз глаз переглядеть под сладкое варенье.Да глазом глаз не выклевать, есть разница,Хотя о равенстве позиций они дразнятся.На этом кончу сочинять свою затею,Как быть со слухом, зрение имея.А кто не понял, он может враз,И огрести случайно в глаз.Limited или ограничен в правах
В округе бродит одичавший грязный пёс,К Миру в глазах его застыл немой вопрос?– Без родословной как мне выйти в люди?А то верчусь голодный, как звезда на блюде.Как в мире прав людских ограниченийНайти печенек без особых приключений?Мохнатым рылом в мир людей какою ты судьбой?– Пернатых птиц кормлю манной небесною порой.– Так накорми, как песий брат, ты и меня!– Лёгок искус, да суть моя – жить эту изгородь храня.***Песец вам будет хорошоПо просьбе неких москвичей, опять один известный департамент,
По-новой загнобить решил, и показать свой алчный темперамент,
Министр-олень с ухмылкою Дерамо, без мыла в ж@пу, уж который раз!
Нам от властей подарков мало, сковать весь город в грузовой каркас.
ЗЫ Особенности общения народа и власти, когда одни дают произвольный набор слов, а другие, потирая руки, расставляют их по своему усмотрению вместе со знаками препинания и дорожными.
И получается декларативно – Запрещен въезд транзитным грузовикам, хотя если по ПДД читая знаки получается, то всем автомобилям с разрешенной максипальной массой более 2.5 т. Так вот к чему была шумиха вокруг вакханалии мажоров на гелендвагенах?
Да, только у Бентли и Меринов и РоверКрузеров всяких модных, и у УАЗиков патриотических полная масса до трёшки доходит. Всем им платный проезд, только через кассу при АДминистрации? Вот и выходит, что одним песец, то другим шкурки на новые шубы. Хорошо?
Гностика кармы
Уныньем зависть женщин чаще гложет,Когда никто не хочет их или не может.А что, – выспросите, – Мужчины?У них всегда припрятаны лекарства от кручины.Кино, для друга – хлебное вино и домино.А если не стучат костями по столу давно,Трезвы, их кинофильмов горы не прельщают,Они, как рыцари для дам и от унынья их спасают.Сложный вопрос? Решаешь только за себя,Приятней будет как? Тут либо ты, или тебя!Хочу одно, чтоб в жарких спорах важным стало,– Что, ой и всё!, – у него с нею совпадало.– Жизнь многих пролетает слишком быстро?Да, вы подруга, не любили тракториста!А ну давай, красотка, не робей!И предъяви нам свой филей!– Филея нет, слава мослам!Не оценить всей красоты ослам!– Нет крепких булок, лика нет?Из двух грудей отсутствует комплект?Да, как назвать нам сей любви букет?– Как? Утонченный сухоцвет!Есть для любви прелестной – уши,В конце-концов, взгляните даме в душу!PS: К чему скрывать?Я в обществе здорового цинизма,Смертельно болен беЗконечной жаждой жизни,И заражаю злою жаждой я без всякой клизмы,Пока целы мой пол и стать.Тем множу я добру примеры,Как вырастить зело без меры.Как жаль, что всем хочухам не понять,От их, – Давай! – ломается кровать.И удовольствий стал короче миг,И хоть без трепета волнения,И чаще наслажденья утекают в стих,Под рост сердечного давления.А карма обилия секса орального,Расстроит любого нормального.Трёхнародная стихия и поэтика
Здесь, у Никитских на заснеженных бульварах,Живые души собрались, почти по парам,Кто рассмешить, кто в мир нести любовь,А кто зашёл на раны нежно сыпать соль.Гений поэта – живым чувствам проводник,Не ной, чтоб дух народный в нём не сник.Штиля высокого на этом кончилась премьера,Знакомимся – Владимир, Александр, Валера..Кофе, коньяк и славу делим на троих,Из разных вер, обрядов, слов – живой триптих.Черно-белые параллельные миры
Про белых мух упорные ходили слухи.– Найти бы их, – была мечта у черной мухи,И затаивши ся за печкой посреди добра,Приход однажды их она узрела из окна.У белых, черных хоть миры и параллельны,Но перелёт одних к другим смертельный,Их разделяет плоскостью холодное стекло,За грань которого цветным ходить разрешено.Хотя и у цветных миров случаются промашки,
И бьются головой в стекло контуженные пташки.
Вегетарианский Хэллоуин или Оранжевая Сутра
Приятна нежность персиков и спелых дынь,Не то, что хруст искусственных арбузов.– Не прижимайся близко так, поэт, остынь!– Я только, взглядом, назовите своё имя, Муза!***Расперло тыквы от белых семян,Терпеть им осень нету больше мочи,И вам напрасно рвать пустой баян,Ад победил и день опять – короче ночи.В ночи визжат азартные чертовки,Что рай напрасно всех потом осудит,И скучно жить им на одной морковке,И что чертовки, тоже в чем-то люди.Мычат священные коровы этой каше,– На молоке весь вырос мир, давно стоитИ с молоком прохладным станет краше,Хотя в умах кипит, от их рогов союза и копыт.Милее дед Мороз и райская прохлада?Снегурочки всё не дают во сне покоя,Снеговику и в холод не хватает жара ада,Супов с соплей его оторванной моркови.Как часто красный день календаря,Из-за пустой цикличной трансформации,Казалось, пролетал с тобой буквально зря,И становился днём нелепой ситуации.Моськов, горе от Дюма
Нужны в столице деньги, земляки,Без рыцарей коней тут вдоволь скачет,А что и кто здесь кто-то чешет без любви,Виною одни шарики и вот никак иначе.Что шарик притерпелся нынче к власти,Чуть смажут и везде пролезет в страсти,Хотя здесь много избалованных Европой,Кто любит лиц, что и без мыла лижут жопу.И пусть опять обижу старого отца Дюма,Всей этой власти цвет – настойка из дерьма,Удобны им, кто притворяясь полной дурой,За деньги, тет-а-тет и присосаться к синекуре.Иногда И. О. нашего Королька, он – глуповат с виду и этим всё сказано… Ришелье со всей своей тайной канцелярией всё решает кардинально и без явных успехов. Настоящие мушкетеры, как и положено, гоняются по всему миру за ценными подвесками, добавляя хлопот единомышленникам и последователям лилльского палача, ревнивого, как мавр, потому что Ла-Рошель и так наш по определению.
Начинающие гвардейцы серого кардинала с красной шапочкой демонстративно гоняют по столице табуны черных коней, закованных в крупповское железо.
Галантерейщик снова переставляет тапочки в очередной галантерейной богадельне.
Былые, казавшиеся мушкетерами, с легкостью переходят на лейтенантско-интендантские должности, считая, что и того немало по их способностям служить и выслуживаться.
В тайной канцелярии переписывают новые титулы из ящика картотеки на букву «В». Вайно, Васильева и все Володины…
А где увиливает от службы нынче барон дю Валлон? Яхты починяет со своей госпожой у тетки под Саратовом?
Народ безмолвствует, вспоминая об очередной оленьей охоте, искоса поглядывая то в сторону Англии то на очередные тучи в небесах, размышляя, про кто же раньше потонет.
И только Миледи снова затосковала в предчувствии приключений на свою шею из-за отсутствия положенных кольд-кремов и румян и охотников за лебяжьими шеями.
Три мушкетёрам, уже не числительное, где один за всех, а все за одного, а исключительно глагол повелительного наклонения.
Моськов, август 2016.