- -
- 100%
- +
Артур не знал, как часто ему будет так везти с подобной халявой. Поэтому, как он себя за это не ругал, никак не мог отказаться от подобного бонуса его новой работы.
Он сделал глоток.
И дальше были лишь эмоции. Полет. Поток мягкой теплоты, проникающий через пищевод в желудок, вызывая взрыв тепла и энергии, плавно расходящихся волнами по всему телу.
В какой-то момент Артуру захотелось присесть, чтобы ничто не мешало ему наслаждаться вкусом этого напитка. Ведь раньше он даже не мог себе представить, насколько кофе может быть вкусным.
Звонок.
– Димитриеф, – представился он. Но теперь был внимателен и не пренебрег возможностью посмотреть имя автора звонка.
– Через десять минут жди-с у входа.
Твердым голосом приказал Альберт Ефремович.
– Уже выхожу.
И связь прервалась.
Артур подумал и решил, что перед выходом еще успеет допить кофе. Времени ему хватало с запасом. Поэтому он не торопясь опустошил кружку и отправил ее в моечный автомат. После чего понял, что у него на это ушло гораздо больше времени, чем он рассчитывал. Поэтому одевался он очень быстро. А застегивался вообще в коридоре.
Такая спешка имела свои причины. Ему дали десять минут. Но он сказал, что уже выходит. Таким образом, он сразу же сместил время встречи с десяти до пяти минут. Что было логично, учитывая его желание угодить начальству. А опаздывать в свой первый день считалось плохой приметой.
Впрочем, все эти старания и желание успеть вовремя никак не повлияли на то, что с момента звонка прошло уже почти двадцать минут, а Артур все так же стоял на улице. Альберт Ефремович задерживался, но звонить ему Артур, конечно же, не стал. Не хватало еще… В суицидники записаться?
Но Артур был спокоен. Главное, что он успел. Остальное – это уже детали и рядом проходящее. Если что-то и пойдет не так, не он будет в этом виноват.
К тому же, вечер был и вправду хорош. Не холодно, но и не жарко. Средняя влажность и минимум людей на улице. Отличный, приятный вечерок.
Машина подъехала неожиданно. Грубо вырулив почти с средины дороги и чуть не столкнувшись с парой авто на встречной, она подлетела ко входу гостиницы. Пассажирская дверь открылась. «Садись!», крикнул ему Альберт Ефремович. И спустя несколько секунд они уже вовсю мчали по дорогам вечернего мегаполиса.
Машина была, без преувеличения, шикарной. Снаружи это была вполне-таки стандартная квадратная коробочка авто ценником чуть выше среднего. Такие машины считались показателем достатка. Но внутри Артур обнаружил нетипичную для его планеты обивку салона. Все кресла, стенки, потолок и даже приборная панель были обиты светло-бежевой кожей. Такого он еще не видел. Но для Альберта Ефремовича это, казалось, была норма. Он молча гнал по улицам и проспектам, абсолютно не замечая роскоши, окружающей его.
«Землянин», подумал тогда Артур. «Они к такому привыкли».
В окне проносились огни вечернего города. Туман уже успел полностью исчезнуть и напоминал о себе только в дали длинных улиц, лишь немного размывая свет уличных фонарей.
Город начинал свою вторую жизнь. Ночную, но не темную. Света тут было в избытке. Широкие дороги Ал-града освещали не только фонари уличного освещения. Все здания и дома излучали и подсвечивали легкую уличную дымку пара и выхлопных газов своим свечением. Оттого и казалось, что сам воздух горит светом, не давая городу мирно уснуть с наступлением ночи.
– Дай-ка угадаю, – разорвал тишину Альберт Ефремович. – Ты не спал-с.
– Не спал, Альберт Ефремович, – признался Артур. – Но я выпил кофе.
Последняя фраза была лишней, так как Альберт Ефремович посмотрел на Артура так, как смотрят взрослые на глупого ребенка. Ситуацию необходимо было срочно исправлять.
– Никогда в жизни не пил стопроцентного кофе! Я не от него бодрый, а от самого факта что Я. Пил. Настоящий. Кофе!
Лучше не стало. Теперь в глазах начальника Артур читал некую смесь брезгливости и непонимания. Словно он был рабом с плантации, которому хозяин разрешил попить кофе, а потом услышал тираду о том, какой он вкусный.
Но если не жалеть свое самолюбие, то так оно на самом деле и было.
– У тебя-с баба вообще была-с? – Очередной прямой вопрос начальства.
– Что? – не понял Артур, но через секунду собрался и ответил: – Была, конечно.
– Хреновая баба у тебя была-с, если ты так кружке кофе обрадовался.
Вот теперь это был серьезный разговор. И падать в грязь лицом никак нельзя. Надо быть профессионалом.
– Хотел только показать степень своей бодрости и готовности. Думал, что, увидев мой уровень настроения, Вы убедитесь в моем желании эффективно выполнять свою работу.
– А-а. Так ты это-с все… – Альберт Ефремович покрутил рукой перед собой, намекая на театральность ситуации. – Ну, вроде-с как…
– Определяю политику поведения в новом коллективе.
– Вот-с именно.
Теперь начальник смотрел на Артура с улыбкой. Пронесло. Надо впредь держать свои эмоции в узде. Начальник ему вроде как попался неплохой и достаточно открытый, чтобы допустить панибратство в дальнейшем. Но пока что надо быть осторожней. Ведь сейчас он человек новый и незнакомый. И от того, как он себя покажет, зависит очень многое.
Возможно, даже и вся его жизнь сейчас находится в руках этого Землянина.
Машина съехала с главной дороги, свернув в переулок, остановилась на небольшом участке свободного тротуара. Прямо под окнами жилого дома, два первых этажа которого занимал небольшой частный клуб. Это было особенно заметно по количеству пестрой публики и очереди у входа.
Альберт Ефремович покинул машину и направился ко входу. Артур не отставал от начальника, скромно следуя у него за спиной. Даже спину немного прогнул, давая понять, кто идет впереди и кто идет сзади. Чертовы привычки корпоративного этикета. Нет, в жизни он бы так не унижался. Но были правила приличия. И по крайней мере сейчас их стоило соблюдать безукоризненно. И не важно, как на это посмотрит сам его начальник. Он будет беседовать с теми, с кем у него есть дела, и рано или поздно разговор может затронуть его нового ассистента. И вот тут и может пригодиться умение правильно себя держать в окружении людей, обремененных властью и деньгами.
Они миновали очередь и без всяких проблем и задержек прошли в клуб. Только на входе охранник сказал Альберту Ефремовичу: «Верхняя ложа. Вас уже ждут».
Клуб мало чем отличался от любой средней забегаловки огромного города. За исключением двух вещей. Во-первых, тут было чисто. А интерьер казался совсем новым, что весьма сильно контрастировало с такой же новой, но потертой мебелью. Это многое говорило о тех, кто посещает сие заведение. Люди богатые, но не аккуратные. Любящие позволить себе безнаказанную небрежность.
И во-вторых, сами люди. От количества дорогих костюмов рябило в глазах. А комбинация запахов сотни разных духов вперемешку с испарениями дорогого алкоголя и дымом (неимоверно редких) сигар делали дыхание весьма затруднительным делом.
Не нужно быть гением, чтобы сложить все фрагменты этой нехитрой мозаики. Артур оказался в месте, где кипела жизнь «Теневой Бухгалтерии» огромной планетарной Корпорации.
Хотя, скорее всего, это была лишь одна маленькая сходка. Но, в любом случае, само нахождение здесь ставит судьбу Артура под очень большой вопрос.
И угораздило же его так вляпаться.
Вторым этажом клуба оказалось небольшое закрытое помещение с широким стеклом во всю стену, через которое был виден весь клуб. В так называемом «Зале Для Особых Гостей» и решались теневые дела огромного предприятия под названием Алголит.
К удивлению Артура, внутри были не только Земляне. Присутствовали также и беловолосые толстосумы местного покроя. Что не только удивляло, но и злило.
Всего за столом сидели четверо. Альберт Ефремович поприветствовал всех сквозь маску респиратора и занял свободное кресло за столом. Сразу же показал Артуру рукой в сторону дивана, где уже сидели трое таких же, как он, ассистентов.
Артур сел на диван. Не сводя взгляда со своего начальника, он боялся пропустить сигнал к действию. Поэтому своих соседей он никак не рассматривал. Да и неважно было в тот момент, кто сидит рядом.
И данное отношение не подвело. Артур заметил движение начальника. Сигнал, чтобы тот подошел.
Спокойно встав и слегка согнувшись, он подошел сзади к креслу начальника.
– Альберт Ефремович, звали?
Тот повернулся, словно не ожидал увидеть Артура за своей спиной. Беловолосый толстяк по соседству громко рассмеялся.
– Я же тебе говорил, Алек, этот жест означает «подойди». Это же мелочи!
– Не могу-с я к вашим порядкам привыкнуть, – скромно оправдался Альберт Ефремович.
– Привыкай, привыкай. Ты теперь наш. Местный, вроде как. Так что не заставляй меня за тебя краснеть, – уже строже прохрипел толстяк.
Сидящий напротив рыжий Землянин вступился за Альберта Ефремовича.
– Скажете тоже, Петр Валерьевич. У Вас при всем желании покраснеть не выйдет.
– Поговори мне еще, – весело огрызнулся толстяк и снова обратился к Альберту. – А ты парня зачем зря гоняешь? Отдай ему форму на проверку. Пусть хлеб свой отрабатывает.
Старая добрая политика местного воспитания. Основной ее принцип можно было уместить в одной фразе: «Нельзя сидеть без дела».
Именно этим принципом и воспользовался Артур, приняв у Альберта Ефремовича планшет с формой текста. На первый взгляд это была стандартная форма указа о формировании. Но при ближайшем рассмотрении сразу становилось ясно, почему такой указ подписывают в неофициальной обстановке.
По сути, Артур не увидел для себя ничего нового. Просто указ об усилении физической группы «Службы Обслуживания Космопорта». Но в глаза резко бросалась сумма сверхурочных. Она была необъяснимо большая. Следовательно, здесь на лицо банальная попытка присвоения средств Корпорации. Да еще и в особо крупных размерах.
И что ему теперь делать? Проверять, редактировать, короче говоря, делать свою работу? Или он должен поступить как-то иначе? Хотя это было смешно. Что он мог сейчас сделать? Эта система была построена еще до его рождения, и не ему ее ломать. К тому же, как известно, при попытке поднять неподъемное обычно люди надрываются.
Ему, правда, хотелось рискнуть. Но перед глазами раз за разом вставала картина, где его мать навзрыд обливается слезами, сжимая в руках его, Артура, гено-тест. Бумагу, ломающую жизнь ее сыну, когда тот еще даже в школу не пошел. Вспомнил, как они с Лизой прятались ото всех. И от Системы тоже. Лишь бы никто не узнал об их отношениях. Но узнали. И поставили перед таким фактом, что стало даже тошно жить. И это сделали не люди. Все эти приказы и угрозы, санкции, все это было делом рук «Системы». Они тогда хотели даже в фермеры податься. Уехать подальше и плюнуть на весь этот «Генетически Правильный Город». Но тогда его удержало неожиданное повышение. «Система» не любила отпускать ценные кадры.
А теперь ему предлагают помочь нагло и с шиком поиметь эту самую «Систему» во все ее электронные гнезда и разъемы. Вывод из всего этого был крайне прост.
Артур встал и подошел к Альберту Ефремовичу. Протянул ему планшет.
– Уже-с? – удивился тот. – Быстро работаешь, молодец-с. Все нормально?
Глубокий вдох. И… Понеслась!
– Да. Кроме самого факта неэффективности подобной схемы.
Люди за столом разом утихли и посмотрели на Артура. В их глазах был написан только один вопрос. И они ждали на него ответа.
Артур не стал медлить.
– Конечно, в структуре Космопорта большая текучка и может затеряться все что угодно. Но при этом много людей знают о работе данной схемы, да и «Система» легко сможет сложить два плюс два. Если это работа не на двенадцать часов (время обновления системного цикла), то это априори ставит под удар всех участвующих в этом мероприятии. Если, конечно, они не находятся под серьезной крышей.
– Может, хочешь что-то предложить? – угрюмо, но заинтересовано спросил толстяк.
– Разумеется. Можно создать «Волонтерский Фонд» при Космопорте. Количество персонала – плавающее. Контроль и проверки – минимальные. Зарплата волонтеров не облагается и считается «Системой» как благотворительная помощь. Таким образом, есть возможность поставить «работу» на поток.
– Вы, молодой человек, работали в «Третей Башне»?
Имелся в виду Третий из Девяти главных экономических столбов внутренней экономики Алголита. И Артур кивнул местному, ранее сидевшему к нему спиной. И вот тогда Артур его узнал.
Дириеф. Такой же, как и Артур, приговоренный к нищете. Но при этом к своим пятидесяти годам сумевший дослужиться до одного из влиятельнейших людей целого сектора экономики. Несмотря ни на что он смог пробиться. И для Артура этот человек был словно икона.
Вот только что эта «правильная» икона забыла на сходке черных бухгалтеров?
Рыжий резко пропищал, сбивая с Артура оцепенение.
– Вот именно. Это стиль «Третьей Башни». А мы Вторая! Если мы так поступим…
– Позвольте с Вами не согласиться, – придя в себя, перебил его Артур. – Да, это их стиль «Работы». И если когда-нибудь у «Системы» возникнут вопросы, первым делом эти бумаги попадут на стол Службе Безопасности. А мы можем допустить в указе маленькую опечатку. Поставить пробел после римской цифры два. И тогда человеческий мозг сам дорисует всю картину. И данный указ отправится в отдел «Контрактной Архитектуры» для проверки. А те переведут его на отдел «Аналитики», где его просто уничтожат как указ, не имеющий фактического подтверждения. И все, концы в воду. – За столом повисла пауза, и Артур решил добить ситуацию. – К тому же, пока все будут разбираться с Тройкой, уважаемые товарищи успеют все прибрать и подчистить. Ведь в таком деле главное – вовремя среагировать. Так что решайте. Я считаю, подобная схема как нельзя лучше подходит при подобных операциях.
Артур резко оборвался. В конце концов, чего это он полез вперед со своими предложениями. Откуда ему знать, чем на самом деле занимаются собравшиеся здесь люди. Запоздалая мысль разума пронзила его мозг и парализовала тело.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что его инициатива сейчас не поимеет инициатора. Язык мой – враг мой!
Первым молчание нарушил беловолосый толстяк.
– Алек, ты где его такого нашел?
– В офисе-с. Этажом ниже, – сухо ответил Альберт Ефремович.
Вновь встала напряженная пауза. Что было хорошо.
– Схема хорошая, но… – начал было Толстяк, но его перебил Альберт.
– Малыш-с все правильно сказал. Так можно работать-с не один год. А если что и вскроется-с, из-за опечатки даже «Система» первым делом-с отправит запрос на проверку в мой кабинет-с. А через пару циклов вообще за него забудет-с.
Все сидящие немного озлобленно посмотрели на Альберта Ефремовича. Но спросил только толстяк.
– И сколько ты хочешь?
– Десять-с процентов. И я, так и быть-с, прикрою ваши задницы от расследований-с.
Дириеф злобно посмотрел на Альберта Ефремовича
– А губу тебе не закатать?
– Сейчас-с скажу «двенадцать».
– Ну десять так десять! – воскликнул толстяк, хлопая в ладоши. – Малыш пусть оформляет, а мы пока выпьем.
Альберт Ефремович, улыбаясь глазами, повернулся к Артуру, передавая ему планшет.
– Слышал, Артур? Работай-с.
И кивнул ему. Значит, «молодец».
Глава 5
Понимание того, что Артур все сделал правильно, придало ему сил и уверенности. И как следствие его скорость работы многократно возросла.
Через несколько минут уже готовый указ, оформленный по всем правилам, лег на стол для подписания. Публика оживилась. А Альберт Ефремович озадачено посмотрел на Артура. В этом взгляде читался один весьма интригующий вопрос. И Артур утвердительно кивнул, успокаивая своего нового нанимателя.
Он позаботился о том, чтобы все было оформлено так, чтобы никакая проверка не смогла связать их с этим указом. Они чистенькие. И даже если прямо сейчас сюда ворвется группа захвата, они просто посетители, которых пригласили выпить. И все.
Артур так вообще просто секретарь. Так, по крайней мере, было написано в бумагах о его переводе и назначении. Так что за себя он вообще не волновался.
И так было ровно до того момента, пока на указе не была поставлена последняя подпись.
В тот же момент в клуб ворвалась группа людей в черной броне «Сил Самообороны Гражданского Порядка». Через секунду они были уже у двери.
Все произошло настолько быстро, что люди за столом не успели даже понять, что происходит. Не успел среагировать и Артур. Он банально не смог придумать, что ему надо делать в этой ситуации.
Именно поэтому уже через несколько мгновений ему ловко заломили руки за спину и повалили на пол, мордой в холодную плитку. Всех остальных в комнате ждала та же участь. Защелкали замки наручников. За спиной Артура тоже клацнул противный щелчок.
Громкий и басистый голос командира группы зачитал обвинение.
– Отдел борьбы с экономическими преступлениями. Вы все арестованы по подозрению в краже бюджетных средств в особо крупных размерах. Не рекомендую вам хранить молчание или звать адвокатов. Будет только хуже. Это я вам обещаю! – А затем обратился к одному из бойцов: – Грузи их!
Последовало сдавленное мычание вперемешку с шуршанием ткани. А вскоре Артуру на голову надели черный мешок и как есть понесли вниз. Он успел только понять, что его спустили с лестницы и вынесли на улицу. Рядом хлопали двери машин. Его тоже посадили в одну из них. Дверь закрылась, и машина тронулась.
Несмотря на наручники, Артур смог немного освоится и разобраться, что он едет не в салоне, а на пассажирском сидении. К тому же сидение было неожиданно мягким для машины Сил Охраны Порядка. Да и звук мотора ему показался знакомым. Не такой мощный и басистый, а скорее мягкий и мурлыкающий.
Он понял, что его не считают особо важной фигурой, поэтому он едет не на служебной машине. А скорее всего его забрал один из оперативников. Значит, все еще не так плохо. В конце концов, в чем он может быть виноват? Верно, ни в чем. Так что и переживать нечего.
– Настолько-с в себе уверен? – спросил его знакомый голос.
– Альберт Ефремович?
– Погоди-с.
С его головы слетел мешок, а следующим движением начальник избавил Артура от оков.
– Альберт Ефремович, что происходит?
– Я сказал, погоди-с, – он строго посмотрел на Артура, и тот умолк. – Сейчас остановимся-с и поговорим-с.
Дальше они ехали молча, ни слова и ни звука. Артур пытался понять, что происходит, перебирая в голове все варианты возможных ситуаций. Старался собрать этот пазл, соединить все, что ему было известно. Но постоянно находились аргументы против той или иной теории. И каждая из них была страшнее предыдущей.
Наконец машина остановилась возле въезда в парк. Не теряя времени и не заставляя себя просить, Артур вышел из машины. Альберт Ефремович тоже вышел и указал Артуру на ветвистую кованую арку входа в городской парк. Сейчас там было пусто и безлюдно. Идеальное место для… Да для всего. Все что угодно могло произойти дальше. И это был как раз тот случай, когда приключения совсем не нравились тому, кто в них учувствует.
Они погрузились в тьму ночного парка. Местами там стояли фонари, но их света не хватало для того, чтобы рассеять тьму вокруг. Они освещали только те места, возле которых стояли либо лавочки для отдыха, либо закрытые сейчас торговые точки.
Сперва шли молча. Артур все ждал, что Альберт Ефремович сам начнет разговор. Так оно и получилось, но, как всегда, начало было трудно спрогнозировать. А тем более когда речь идет о Землянах.
Альберт Ефремович стянул маску респиратора на шею и достал из кармана маленькую, продолговатую картонную коробочку. На ней был рисунок и какие-то надписи, но в темноте было не разобрать. Открыв ее, начальник извлек длинную белую трубочку, вставил в зубы и поджог зажигалкой другой конец.
Артур узнал этот атрибут жизни Землян. Сами же Алгольцы пользовались в основном ингаляторами и к обычным сигаретам прибегали лишь в крайнем случае. Как говорится, на безрыбье и рак – рыба. Но вот гости планеты предпочитали курить сухой и неочищенный продукт горения местного вида табака.
Крепко затянувшись, Альберт Ефремович протянул пачку Артуру.
– Угощайся-с. – Его голос показался Артуру более дружелюбным, чем обычно, и это напрягало. – Не отказывайся.
Вот теперь эти никотиновые палочки полностью изменились в глазах Артура. Теперь это были не просто сушенные листья в бумаге. Сейчас они были предлогом, чтобы начать разговор, от которого, возможно, будет зависеть вся его оставшаяся жизнь. Возможно даже очень короткая.
Он благодарно принял сигарету. Альберт Ефремович поднес к нему огонь зажигалки, и через секунду уже оба они во всю выдыхали в чистый воздух парка сизый дым от сигарет.
– Последние ухватил-с. Скоро их вообще не останется-с. Так что радуемся, пока можем. – Альберт Ефремович сказал это не просто с улыбкой, а почти с гордостью.
– А почему так? – Не то чтобы Артуру было интересно, но разговор поддержать надо было. – Из-за того, что фермы закрываются?
– Нет, не в том-с дело. Не знаю, как сейчас, но когда я покидал-с Землю, их начали запрещать-с. И у вас-с тут тоже скоро начнется-с. Видите ли, доходы от продаж ниже, чем стоимость-с очищения страдающих-с органов всем курящим гражданам. А платить-с за это приходиться-с страховой. Которая, разумеется-с, дерет деньги именно-с с производителя. Так что, может быть, это последние-с сигареты на планете. – Он крепко затянулся. – Чувствуешь-с вкус истории?
Но как Артур не пытался, он не мог почувствовать ничего, кроме горького дыма и слегка кружащейся головы от резкого доступа никотина.
– Ну да. Неплохо.
– Да не звезди, – сказал начальник с улыбкой – Вот интересно мне-с. Идешь-с ты тут со мной по парку и думаешь-с, мол, что этот Земляшка от меня хочет-с. Так ведь?
– Не совсем правильная постановка вопроса. Но в целом, да. Так и есть.
– Ох уж-с эти Ал-градцы. Все лишь бы начальство не расстраивать-с.
– Воспитание такое.
– Кстати, очень хорошее воспитание-с. Вашу Систему образования все наши хвалят. У кого дети есть, разумеется-с.
Артур хотел было что-то ответить, но ему помешал шум среди деревьев. Там, недалеко от дорожки, дралась за самку стая «Доберманов». Альберт Ефремович указал на зверей пальцем.
– Вот как вы «это» называете?
– Жажда размножения, – тут же ответил Артур на, как ему казалось, прямой вопрос о причине драки между животными.
– Подкалывать-с меня только не надо, – строго возразил Альберт Ефремович. – Как вы этих тварей называете?
– Доберманы, – просто ответил Артур, не понимая, куда клонит его начальник. Но было ясно, что разговор уже начался.
– Вот. Доберманы-с. А почему?
Странный вопрос.
– Не знаю. – Артур решил, что его собеседнику просто нравиться ставить своего секретаря в тупик странными вопросами. – Кто-то так их назвал, и прилипло.
– Прилипло-с, значит. – Он помолчал, но затем продолжил. – Я тебе вот что скажу-с. Это-с не Доберманы.
– А кто же тогда?
– Это-с продукт генной инженерии. Выведенный в результате-с скрещивания генома разных видов для борьбы с вредителями-с. Вроде ваших этих-с уток, которых вы «Демонами» называете-с.
– Это я знаю. Но почему они не Доберманы?
– Вот-с! – Альберт Ефремович поднял палец вверх. – Почему не Доберманы? Во-первых: Доберман-с – это не название вида. Только порода, разновидность, если тебе так легче, одного целого-с вида. И они не умеют лазать по деревьям-с, у них нет когтей, они не настолько мускулистые-с, да и лапы у них подлиннее и морда-с более вытянутая. Единственное, что у них общего с «вашими» Доберманами-с, – это расцветка шкуры. И все.
– Интересное замечание. Но как это относится к тому, что только что произошло в клубе?
Артуру надоело играть в эти игры разума. Какая ему разница, что думают Земляне об их животных и как те называются.
– Я все это говорю-с, что бы для тебя не было удивлением-с то, что я собираюсь тебе сказать. А именно то, как к вам относится Земля-с.
– Вы про то, что мы модифицированы?
– Именно-с. Но при этом вы все равно остаетесь-с людьми. Не такими, как Земляне. Вы крепче. Понимаешь?
– Хотите сказать, что Земляне не считают нас за людей?
– Не Земляне, а конкретно Земля. – Альберт Ефремович снова затянулся, из-за разговора сигарета в его руках почти истлела. – Тут вот какая штука получается-с. На Земле не видят. Или не хотят видеть…
– Чего? – Артур подумал, что начинает понимать, куда клонит его собеседник.
– Того, что вы уже не колония-с. Я летел сюда с мыслью, что здесь-с полный бардак и хаос. А люди борются-с за выживание в жутких условиях, противопоставляя дикой природе-с все, чем их наградил человеческий разум и прогресс-с. – Он усмехнулся своим воспоминаниям. – И только здесь-с до меня дошло, что Алголит-с сделал то, что казалось невозможным-с. Вы создали свою собственную цивилизацию. И сделали это за рекордные сто семьдесят лет-с. Вопреки всем расчетам. На Земле этого не видят-с и считают вас не чем иным, как первой волной колонизации-с.