Уникум

А рассказ тёти Ани о наводнении он слушал с особенным интересои, и представлял себя на их улице, плывущим в корыте.

Кстати сказать, многие годы спустя он всё-таки дождался наводнения на своей улице. О корыте он уже не вспоминал, но, находясь около своего дома, наблюдал, например, как грузовая машина подвозила людей к их домам, и они высаживались из кузова машины. Позже на Финском заливе была возведена дамба, перекрывшая поток воды, от наводнений. Она же служит частью транспортного кольца вокруг города.

Так вот, тётя Аня никогда не работала, что и оказалось большим счастьем для Владимира. В течение всего детства, когда родители работали, он был с ней, а иногда и с ними обоими, играя с ними в настольные игры. когда он стал постарше.

С фамилиями тоже было не всё так просто. Фамилия дяди и отца, до его приезда в Ленинград, была одинаковой. Её, естественно, носили все их родственники. Она не имела окончания русского, "ов" или "ин". И только когда отцу Владимира оформляли паспорт при его демобилизации, к его фамилии добавили окончание "ов". Так его фамилия, а потом и его жены и Владимира, стала руссеой. Тоже уникально! Ничего не скажешь.

Сохранились замечательные фотоснимки. Есть снимки отца в морской форме и – с группой в университете, в которой он был старостой.

Есть и выразительные снимки Владимира, в 6 месяцев и в 2 года. Есть и снимок, где он с родителями. Везде они красиво наряжены. Владимир – с красивым бантом и чёлочкой на лбу (См. фото 1 и 2.).

Фото 1. Владимир в детстве.

Фото 2. Владимир в детстве с родителями

В то время были парикмахерские, в которые люди приходили нарядно одетые. И делали всего один снимок.

Надо сказать, что фото и киносъёмки были у Владимира всегда. Даже в первый день войны, – так повезло, – он сделал снимки свой и отца, которые сохранились! Эти снимки он делал в первые дни войны, когда она ещё совсем не ощущалась

Но продолжу о детстве Владимира.

Тётя Аня была с ним с самого раннего детства. Когда он немного подрос, она ему рассказывала занятные вещи. Например, ещё совсем малышом он ползал по столу с ручными часами в ручке и показывал их взрослым, приговаривая: "Цысы, цысы!"

Когда он был немного постарше, они с нею часто ходили гулять. И ему запомнилось, что они были на находившемся поблизости кладбище, где видели могилу няни Пушкина, возле которой тётя Аня рассказала ему "Сказку о рыбаке и рыбке". Позже эта могила была утрачена, о чём было сказано в мемориальной доске у ворот кладбища.

Было много занятного, проходившего на глазах у Владимира. Так, однажды, 1 апреля, в "День смеха", жёны преподнесли отцу и дяде Ване к обеду бутылку с этикеткой водки, в которую, вместо водки, налили воды.

Мужчины, увидев эту бутылку, обрадовались. Налили по полной стопке. Особенно характерным было то, что дядя Ваня всегда пил залпом. И здесь он выпил залпом, и застыл, на радость наблюдавших это женщин и Владимира.

Но, чтобы скрасить всё это, потом им выдали и водку. Под конец вместе смеялись.

Я предупреждал, что не буду последователен во времени. Поэтому к слову, ещё о 1 апреля.

Когда Владимир уже работал, три года после окончания института, его место работы, проектный институт, было похоже на изображенное в фильме "Служебный роман".

Своеобразным было то, что ежедневно, за пару часов до обеденного времени, в коридор на их этаже приходила кассир и бренчала канцелярскими счётами. Все работники выходили и заказывали себе обед, который потом по чекам получали в столовой.

Так вот, Владимир 1 апреля незаметно вышел в коридор, на полчаса раньше кассира, и также побренчал счётами, после чего удалился. Естественно, все сотрудники выскочили в коридор, и только потом, не увидев кассира, поняли, что над ними пошутили.

А я до сих пор не понимаю, насколько эта шутка была уместна, положительна. Но что было, то было.

Жизнь в то время была не простая. Ведь это было всего через несколько лет после революции! И у всех в городе, в стране, было приподнятое настроение. Все верили, им это внушали, что теперь скоро наступит коммунизм. Незнакомые люди на улице охотно вступали в разговор.

И Владимир тоже умудрялся привлекать к себе внимание. На улице, когда его спрашивали, как его зовут, он выпячивал животик и громко восклицал: "Владимир Ильич!" Какая была реакция, понять не трудно.

Часто у них бывали гости. Малыш Владимир всегда был с ними.

А однажды в гостях, из-за его нездорового состояния, родители запретили ему съесть шоколад. Так он попросил тётю Аню высоко его поднять, и, вытянув вперёд ручку, громко восклиенул: "Товарищи! Внимание! Вовочка хочет ещё шоколадку!" И так он добился своего.

Ещё стоит отметить, что он всегда участвовал на равных во всех играх. Так, например, когда гости играли в "Девятку", в карты, он тоже участвовал. Играл он со взрослыми и в биллиард, и даже выигрывал.

Играть они ходили в биллиардную, которая находилась в парке, на Кировских островах Ленинграда. И в ней маркёром был лучший друг дяди отца.

Это именно он однажды переезжал из своей квартиры, и его вещи на время привезли в их квартиру. И так случилось, что перетаскивать их пришлось и с участием Владимира. Вещей было много, и были они дорогие.

И случилось невероятное. Среди вещей, которые переносил Владимир, оказалась небольшая шкатулка. Он расценил, что им она ничего не стоит, и спрятал её в карман. А когда он остался один и открыл эту шкатулку, в ней оказался золотой нагрудный знак ромбовидной формы, покрытый цветной эмалью. А на обороте было написано, что он учреждён по случаю пуска Московско-Курской железной дороги.

Этот знак хранился годы. И когда, уже после войны, такие вещи обрели высокую цену, этот знак был сдан в комиссионный магазин за 700 долларов!

С самого раннего возраста, в школьное время – тоже, Владимир каждое лето проводил в Овидиополе.

Если Ленинград и область были одним сказочным миром в его жизни, миром дворцов и городской жизни, то Овидиополь, Одесса и Одесская область были ещё другим сказочным миром (См. Фото 3. Карту Овидиополя и окрестностей.).

И в них обоих его окружали невероятная любовь и сказочное благополучие.

Его любили настольео, что однажды, не дождавшись его, его дядя, инвалид с Первой мировой войны, хромой, приковылял в дом родственников мамы Владимира и забрал его к себе.

Общение с Владимиром доставляло всем удовольствие, так что они старались его развлекать, как только могли.

У родственников мамы для него самым интересным было пребывание в их саду, где он часами просиживал на деревьях. До школы он сам постигал природу. Например, он держал в папиросной коробке большую гусеницу, пока из неё образовалаь красивая бабочка. Он коллекционировал фасоль, отличавшуюся разнообразием рисунков. А однажды он наловил стрекоз и держал их на подоконнике хаты, пока туда не проникли муравьи, которые погубили стрекоз, и проникали сквозь них, в то время как их останки выглядели, как маленькие самолётики.

У дяди тоже было много интересного. Так, у него было много кроликов, которые умудрялись вылезти из клеток, и потом дядя, с участием Владимира. находил их в самых невероятных местах. Были у него и много голубей, разглядывание их в небе было тоже большим удовольствием.

Фото 3. Карта Овидиополя и окрестностей

У дяди были дочь и сын, уже взрослые. И они находили для Владимира время.

И самым невероятным событием, непостижимым чудом природы, которому даже трудно поверить, если бы его не было, был несчастный случай, едва не испортивший Владимиру жизнь.

Ему тогда было лет шесть. Они с сыном дяди разглядывали настенный календарь. Для этого они разместились у высокого портновского стола дяди, на котором Владимир попросту лежал.

В какой – то момент Владимир оказался один, и попытался сойти со стола. Но спускаясь, он стал на самый край табурета. Табурет прокрутился на двух ножках и опрокинул Владимира, да на выступавшую часть у печки. Владимир упал на правую руку, и сломались обе кости предплечья, немного выше ладони.

С этим несчастьем ему подвязали руку полотенцем и повели в поликлинику, которая, по великому везению, оказалась в каком-нибудь километре от дома дяди.

В поликлинике его сразу же взяли для лечения. Он лежал. И его руку так искусно восстановили, и поместили в гипс, что всё срослось без всяких последствий, да так, что потом Владимир играл во все спортивные игры, вплоть до волейбола, гребли и даже бокса. Это было ещё чудо из чудес!

Недавно я прочёл, что подобное же чудо было в детстве у виолончелиста Растроповича. Он стоял на возвышении в позе "ласточки", и упал так, что сломал обе кости руки. И это не помешало ему стать великим музыкантом. Тоже – чудо!

Всего не опишешь. Могу ещё отметить, что в каждое лето Владимир возвращался в Ленинград глубокой осенью, в школьные годы, – на месяц позже начала занятий. Потом он быстро всё навёрстывал.

Его удивляли большие городские дома. А сам он уже говорил по-украински, после чего быстро переучивался обратно.

Замечу, что жизнь вне Ленинграда у Владимира была не только в Овидиополе. Так, три года они жили в Псковской области. А три последних года перед школой летом он был с мамой и её детским садом на даче, что тоже было прекрасно!

Особенно интересной была его дружба там с парнем, вдвое старше, с Изей Ценципером, сыном директора детсада. Он, как и сын овидиопольского дяди, в войну был мобилизован и погиб на фронте.

И чтобы полнее был мой рассказ о жизни Владимира в Одесской области, отмечу, что помимо Овидиополя, он побывал в разное время и в Одессе, и даже в Белгороде-Днестровском, на другом берегу Днестровского лимана, и в пригородах Одессы.

И спал он ночью в комбайне с дядей-комбайнером, и был в детдоме под Одессой с двоюродной сестрой, бывшей там воспитателем, и был с тётей на её биостанции в колхозе.

Особенно запомнившимися были там ночи.

Когда они гостили у брата отца на Чёрном море, Владимира особенно поразили светившиеся волны, повидимому – от каких-то живых организмов, типа бактерий.

А когда он гостил у двоюродной сестры, бывшей воспитателем в детском приюте под Одессой, они ночевали на открытом воздухе. И Владимира тогда особенно поразили яркие звёзды на тёмносинем небе.

И особенным временем в Овидиополе было время, когда в отпуск приезжали родители. С ними он навещал многих родственников, даже ещё двоих – вдалеке, на берегу Чёрного моря, – куда они, ещё со многими родственниками, совершали многодневные групповые походы.

Ещё уж совсем невероятным было то, что детство Владимира закончилось в войну, в которую он был в возрасте от 12 до 17 лет, и был награждён медалью "За оборону Ленинграда", и стал официально Участником Великой Отечественной войны. Тоже – невероятно. Медалью он был награждён единственный из класса, за участие в сельхозработах (на трудовом фронте; таких тоже награждали.). Всего там награждены были только он и ещё один, из другого класса. А раньше за это же он получил ещё и грамоту. А к награждению этой медалью он был представлен ещё и от домохозяйства, за активное участие в помощи упрадому, но он её ведь уже получил от школы!

А были ему и другим награждённым блокадникам выданы вначале удостоверения участников ВОВ, которые потом поменяли на удостоверения блокадников. Он же менять удостоверения не стал, поняв, что само удостоверение к медали и есть доказательство, что он – блокадник. Это тоже уникально! Возможно, из подобных он- самый молодой.

Итак, приходим к выводу, что с самого раннего возраста Владимир ощутил свою исключительность, и потом во всём ей следовал. Где бы он ни был, даже среди тех, с кем впервые виделся, он вёл себя так, что становился лидером.

Понимаем, что ему в этом помогало всё, начиная с его внешности, в чём-то – его имя, а далее – его поведение, его увлечение всем, чем он занимался, попросту – его успехи во всех делах.

Вот некоторые примеры здесь и приведены. Продолжим.

Как уже сказано, его мама хорошо шила. Но она ещё и вязала. Так, в годы до школы, он часто выходил гудять во двор, где одновреиенно гудяли и другие дети. И он сильно выделялся своей одеждой. В частности, поскольку это было уже прохладное время, – после приезда из Овидиополя, – на голове у него, как правило, была белая вязаная шерстяная шапочка. В общем, его обзывали "гогочкой", приписывали ему особые симпатии к девочкам, и дразнили: "Тили-тили теста, жених и невеста".

А однажды у него малыши увидели двухкопеечную монету, и попросили её. А он решил пошутить. Он сказал: "Возьмите две копейки, разделите по копейке, а потом отдайте." За эти его слова дети сочли его жадиной. И старший из них, примерно вдвое, многократно с издёвкой повторял эту его фоазу, а он переживал это буквально до слёз.

Потом, вспоминая это, он и понял, что "слово – не воробей, – вылетит – не поймаешь". Вспоминается и другая поговорка: "Что с возу упало, то пропало".

Очевидно, уже тогда он понял, и придерживался этого, что надо уметь за себя постоять и "не выпендриваться".

Примеры тому были. Так, уже в школе, во дворе, однажды в перемену, дети боролись между собой. Владимир решил тоже поучаствовать. Но стало ясно, что он старался изо всех своих сил, и часто – перегибал. Так в этом случае один и участников этой борьбы подошёл к нему и сказал: "Это – не настоящая борьба! Мы так играем."

Ещё позже, в студенческие годы, они, ожидая в коридоре их вызова на экзамен, иногда боролись друг с другом. И когда он побеждал наибоее сильных, было всеобщее удивление.

Кстати, о швейной машине. Нередко маленький Владимир, когда родителей не было дома, подбирался к швейной машине. А она была – с ножным приводом, соединявшим резиновым шнуром нижнюю площадку с колесом самой машины. Он этот шнур снимал и руками качал эту площадку, от чего крутилось большое колесо привода, доставляя подолгу ему большое удовольствие.

Впомнилось аналогичное из книги Чуковского "От двух до пяти" (лет). Мальчик разговаривает с бабушкой:

"– Бабушка, ты умрешь?

– Умру.

– И тебя закопают?

– Закопают.

– Глубоко?

– Глубоко.

– Вот тогда я буду крутить твою машинку!"

Там – ещё несколько примеров жестоких рассуждений детишек.

Но продолжим о Владимире.

Его сверстники в окружении постоянно выделяли его, и так выглядело, что он – как бы принц, а они – его прислуга.

В городе для Владимира в детстве было много интресного. Например, очень большим удовольствием для него было посещение универмага "Пассаж".

Вся его обширная середина первого этажа и весь верхний этаж были заполнены интересными для детей вещами. Так что посещение его было для детишек большим праздником. А особенно он был украшен перед Новым Годом.

Кстати, в центре Моквы детям посвящён целый дом – "Детский мир". Многие годы спустя Владимир, при каждом туда приезде, посещал его, чтобы привезти что-нибудь интересное уже своему сыну. Но продолжу о Владимире.

Ещё самым привлекательным был цирк. И особенно поражал маленького роста клоун по имени "Карандаш". Например, поражал его номер, в котором он из-под купола цирка падал вниз и попадал точно на спину лошадки-мула. Ещё особенно поражли выступления джигитов на лошадях, многократно проёзжавших по кругу вдоль борта арены.

Как видим, детям было чем развлечься.

Последнее лето перед школой, как и предыдущее, Владимир провёл с детским садом мамы за городом.

Как уже рассказано, он везде находил для дружбы взрослых парней. Особенная дружба была у него с Изей Ценципером. Они и соорудили из тростника насосы, из которых поливали всё вокруг. А особенным было катание на велосипеде, причём Изя возил Владимира на раме. И особенным был случай, когда они переезжали по мостику из двух досок канаву. Переднее колесо велосипеда провалилось между досками и застряло так, что его ось была выше мостика. По инерции Владимир, на раме, и Изя – в седле, обкрутились вокруг оси и шлёпнулись, Владимир – ближе к канаве, а Изя перелетел через него и упал дальше. Слава Богу, обошлось без квечий.

Ещё, в течение их долгой дружбы были случаи, о которых стоит упомянуть.

Изя отличался изобретательностью. Однажды он сказал, что покажет Владимиру слёзы из глаз. Он закурил папиросу и предложил Владимиру положить ему руку на живот, при этом – смотреть в его глаза, чтобы увидеть эти слёзы. Владимир всё это исполнил. А Изя затянулся, а папиросу, зажатую между двумя пальцами, повернул огнём к себе и приложил к руке Владимира, так что рука была обожжена.

В другом случае они с Изей сидели в комнате дачи, в которой девушка, повидимому, нравившаяся Изе, что-то шила на швейной машине. Владимир сидел рядом с Изей. Изя болтал с этой девушкой, а в руках крутил ножницы. И вдруг он взял клок волос на лбу Владимира и этитми ножницами обрезал.

А ведь это была у Владимира красивая чёлка, закрывавшая ему лоб.! Он в исткрике помчался искать маму, пожаловаться. Так он и ходил очень долго, пока не выросли новые волосы. Был даже снимок, где он с таким лбом сидит с девочкой, которая ему нравилась.

Ещё об их дружбе. Владимир всё эти проделки прощал Изе. А Изя был большим любителем девушек. Но он был очень близорук. И попросил он Владимира разглядывать встречавшихся им девушек и обращать его внимание на симпатичных.

Часть 3. Время учёбы

Глава 1. Школьные годы. Отрочество и юность

Школьные годы были у Владимира очень сложные. Проучился он в четырёх школах. Пять первых лет были до войны. В первый, самый тяжёлый, год блокады школы были закрыты. Два года учились затем в блокаде, а последние три – после неё.

О довоенной школе.

Владимир учился в четырёх школах. Первая, общая, была подальше, следующая, недолго, поближе, а третья – прямо напротив их дома.

Вот что написал он знакомым годы спустя:

"Я жил в Ленинграде, на 1-м этаже, в одной квартире с дядей и его женой,

пережившей там наводнение.

Прямо перед нашими окнами была школа – интернат с еврейским общежитием.

Я в ней учился и был единственным из мальчиков отличником. Вечерами помогал в общежитии делать уроки.

В блокаду я там брал воду в вёдра и быстро внёс их, после чего сразу там, перед нашим домом, взорвалась бомба.

Вторая бомба упала на это общежитие, но пионервожатая успела увести оттуда детей.

В первый год учёбы в блокаду я был начальником штаба пионерской дружины, на всю школу.

Единственный в классе я получил медаль "За оборону Ленинграда".

В районном музее мне был посвящён большой стенд с личными вещами – экспонатами и копиями многих почётных и похвальных грамот..

Выступал я с докладами о блокаде в зале. Написал и издал книгу о блокаде "Кольцо Гитлера".

А отец после всего этого отсидел 5 лет в лагере строгого режима в Сибири,

а потом он 25 лет пел в хоре и был в нём старостой группы басов.

Вот – основное."

А теперь далее в этой книге, – подробнее.

В школе, когда Владимир пришёл туда в первый раз, был общий вечер, сбор всех школьников в актовом зале. И так оказалось, что он – первоклассник, увидел на этом вечере, во время общего сбора, Изю – десятиклассника, выпускника.

Особенно, из первых уроков ему запомнился урок музыки. На нём учитель музыки сыграл "Турецкий марш" Моцарта.

Вообще для Владимира занятия в школе были чем-то сказочным. Он сидел на своей первой парте как зачарованный. И ни в каких детских шалостях он не принимал никакого участия.

Домашние задания он умудрялся выполнять во время перемен. А когда перед войной и в войну он учился в школе напротив своего дома, в которой одновременно был еврейский детский дом, после уроков он проводил там время и помогал другим детям делать домашние задания.

А в актовом зале были и вечера отдыха, на одном из которых, как уже писал, Владимир высткпил с докладом о Некраслве.

А однажды там выступал известный калькулятор Арраго. Ему называли числа, а он называл другие числа – как результат извлечения квадратного корня. Его получают путём сложого процесса из нескольких действий.

На сцене был человек со справочником. Он находил это же число, и убеждался для всех, что результат был тот же самый.

Ещё на территории этой школы был хороший каток, и Вадим часто катался там на коньках. Однажды он там упал, и потом долго лечил повреждённое колено.

В старших классах, уже в другой школе, уже с раздельным обучением, был он ещё и комсоргом класса, и ни в каких шалостях соучеников не участвовал. Их воспитатель была очень строгой, и он нередко даже вступал с ней в споры, защищая провинившихся от наказаний.

Вот тому конкретный пример. В конце войны, после всего пережитого, дети в классе были очень возбуждены. И их шалости были выше всякой меры. И в таком классе Владимир был комсоргом.

И чтобы навести в классе порядок, классным воспитателем в нём сделали Нину Александровну Кирсанову, отличавшуюся большой строгостью.

И вот однажды днём, в часы занятий, уйдя с уроков, весь класс отправился в зоопарк. Владимир же остался в классе.

Когда дети вернулись в класс, воспитательница их оставила после уроков и стала выяснять, кто был зачинщиком, чтобы именно его наказать. Дети молчали. Тогда она стала на время выходить, чтобы они могли пообщаться, а потом ей ответить.

Так продолжалось довольно долго. И Владимир периодически вставал и высказывал своё недовольство, заявляя воспитателю, что она ведёт себя слишком жестоко. Она его выслушивала терпеливо.

Так Владимир выделялся в коллективе.

Ещё был случай с учительницей немецкого языка. Она была очень полная. В класс она входила, открывая вторую входную дверь. Так шалуны ученики застопорили эту вторую дверь. Все сидели в классе и ждали её. Подойдя к двери, она задумалась, но решила, что пройдёт, и застряла. Потом войти она ещё долго не могла.

И ещё одно, занятное. Их класс был одновременно кабинетом для занятий по естествознанию. Вдольего стен стояли шкафы со теклянными стенками, заполненные экспонатами по биологии. И вот однажды один из соучеников Владимира, отличавшийся особой озорливостью, затащил во время перемены в этот их класс малыша, поднял его на шкаф и стал пугать, приближая к лицу чучело крокодила. Малыш дико ревел.

Вот такие были в классе дела! А на следующий год их попытались разделить на две части, одну перевести в другую школу.

И ещё – редкостный случай. Председателя комитета ВЛКСМ школы утверждали в комитете района. Был в школе выбран Аптерман – русский. Его там отклонили. Вторым был Славутин – еврей. Но его – то и утвердили. Так Славутин и был председателем в школе весь год.

Все годы Владимир учился на одни пятёрки, получал похвальные грамоты. А по окончании пятого класса сделали снимок отличников класса. Он сохранился. На нём Владимир – среди пяти девочек (См. Фото 4. Отличники класса. 5-й класс.).

Фото 4. Отличники класса. 5-й класс, перед войной

Этот снимок Владимир повесил дома на стене. Он пригласил к себе Изю и попросил его сделать отдельный снимок одной из этих девочек, в которую он был очень влюблён. Изя пообещал ему выполнить эту просьбу.

Но грянула война, и Владимир и Изя больше не виделись. Изя погиб на фронте.

Позже Владимир нашёл его имя в интернете, среди имён погибщих на войне.

А имя сына дяди Пети он нашёл в числе имён на памятнике на братской могиле в Овидиополе.

Рассказ 3. О начале войны

Получив похвальную грамоту в 1941 году, Владимир с детским садом мамы выехал за город. Это было Тюресово, место севернее Ленинграда, до того принадлежавшее Финляндии и отвоёванное у неё, чтобы граница была подальше от Ленинграда.

На выходной к ним приехал отец Владимира, и 20 июня они вдвоём отправились на прогулку. Они долго осматривали оборонительную линию Манергейма, построенную финнами и теперь ставшую советской. По ходу дела они сфотографировали друг друга.

А когда их встретила мама Владимира, она сообщила, что сообщили, что началась война.

Они сразу вернулись в Ленинград.

Не зная толком, что делать, их с тем же детским садом отправили в Валдай, место посредине между Москвой и Ленинградом, на том же уровне, что и Бологое, но на восток от него, на берегу Волги.

Там они были меньше месяца. Когда стало ясно, что надо возвращаться в Ленинград, за ними приехал отец Владимира, и они сразу поехали в Ленингад.

В Бологом их погрузили в товарный вагон. А пока состав ещё стоял, рано утром, на него напали немецкие самолёты и обстреляли состав. Было очень страшно, но обошлось без жертв. Владимир с папой спрятались в ваеоне, а мама с испугу выскочила из него и побежала.