Дарк Лэйн. Том 1

Ник впустил ее в комнату, сам же проверил засов – он хоть и был ржавым, но держал дверь отменно.

– Значит, Ленц, – заключил молодой человек. Он посмотрел на Малену, такую расстроенную и злую, слабо улыбнулся ей.

– Я скоро, не скучай, – сказал Ник и вышел.

Малена еще некоторое время стояла, глядя на закрытую дверь и не двигаясь, а потом обессилено опустилась на диван. Почва окончательно ушла у нее из-под ног. Малена больше не понимала себя и не могла себе доверять, от этого становилось страшно и неуютно оставаться наедине с самой собой. Ожидание тянулось нескончаемо долго, заняться было абсолютно нечем. Малена сто раз пересчитала коробки и выучила наизусть все названия. Еще вчера она заинтересовалась их содержимым, но сейчас подавленность была сильнее любопытства.

В конце концов, истощенная от голода и волнений, девушка не заметила, как уснула. Это был тяжелый, неспокойный сон. Малена то и дело вздрагивала, всхлипывала, едва различимые обрывки фраз слетали с ее уст. И все же, она бы предпочла никогда не просыпаться. В мире снов, пусть даже кошмарных, у тебя всегда есть возможность проснуться и избавиться от мучений. В реальном мире бежать некуда, из него лишь один выход…

Реальность вырвала ее из сна рукой Ника. Он небрежно тряс Малену за плечо. Она открыла глаза и испуганно осмотрелась по сторонам, ничего не понимания.

– Нам пора, – сухо сказал Ник, когда взор ее немного прояснился.

Малена машинально поправила волосы и одернула задравшийся джемпер. Впрочем, она зря беспокоилась, Ник, удостоверился, что она проснулась и уже отошел в сторону, не обращая на нее ни малейшего внимания. Он дождался, пока девушка собралась, и, не говоря ни слова, вышел в коридор. Она последовала за ним.

На улице уже смеркалось. Ступив на подъездную дорожку из гальки, Малена несколько раз глубоко и с наслаждением вдохнула холодный воздух. Даже запах горючего не казался отвратительным. Машина уже ждала: безупречно черная «шевроле камаро» смотрела на них своими хищными глазами. В прошлый раз у девушки не было возможности рассмотреть красавицу. Неужели в Дарк-Лэйне ездят на таких машинах? Слабо верится… Хотя еще совсем недавно Малена была и вовсе убеждена, что там живут лишь те, кто не нашел денег перебраться в город получше. Нику машина определенно подходила: и цветом, и характером, и красотой.

Молодой человек распахнул переднюю дверь и взглядом указал, чтобы Малена садилась. Ну, хотя бы это хорошо, ее не станут связывать и надевать на голову мешок, или что там еще делают в таких случаях…

– Мы поедем вдвоем? – робко спросила она, когда Ник оказался рядом и повернул ключи зажигания.

– А ты бы хотела компанию побольше?

– Нет, но…

Ник усмехнулся:

– Не волнуйся, мои люди будут следовать за нами на расстоянии, на всякий случай. Но я надеюсь, этого случая удастся избежать.

Малена тоже на это надеялась, ей совсем не хотелось, чтобы отец вдруг вздумал геройствовать. Самое лучшее для них всех – поскорее покончить с этой скверной историей и уехать домой. Но, зная его характер, она была рада тому, что Ник так осторожничает.

За всю дорогу ни один из них не нарушил молчание. Пейзаж за окном постепенно менялся, линию деревьев разбавили одноэтажные дома, а вскоре на горизонте замаячили блестящие тела небоскребов. Напряжение в салоне автомобиля незаметно, но быстро нарастало. Руки Малены вспотели, и, чтобы унять дрожь, она теребила ручку лежавшей на коленях сумки. Ее взгляд все чаще обращался к непроницаемому профилю молодого человека. Он небрежно вел машину одной рукой, другая – подпирала острую скулу. Внешне Ник был абсолютно спокоен, но девушка не могла отделаться от ощущения, что не только внутри нее сейчас идет безмолвная борьба. Ужасно хотелось нарушить тишину, заговорить с Ником хоть о чем-нибудь, но сумбур в голове был дичайший. К тому же горло судорожно сжималось.

Едва они въехали в город, Ник резко затормозил.

– Дальше пойдешь одна, – сказал он, не потрудившись даже повернуться к ней. – Возьмешь такси, надеюсь, ты помнишь адрес. Вот твои вещи.

Ник открыл бардачок, и оттуда вывалились деньги и документы Малены. Молодой человек пошарил у себя в кармане и выудил ее телефон. С большим трудом, но Малене все же удалось запихнуть в сумку вещи, ничего не обронив на пол.

Она перевела взгляд на молодого человека – он снова смотрел прямо перед собой и, похоже, не собирался прощаться.

– И ты даже не боишься, что я знаю твое имя и могу помочь составить фоторобот? – спросила она небрежно, и сама же вздрогнула, не узнав свой голос.

– А должен? Я сомневаюсь, что им это понадобится.

Малена сначала не поняла, о чем он говорит. Но потом до нее дошло.

– А, ну да… тебя, скорее всего, засекли камеры видеонаблюдения в отеле, – сказала она будничным тоном: нельзя, чтобы он подумал, будто она переживает за него.

Ник поморщился.

– Ты думаешь, я случайно приехал на мотоцикле? Я зашел в отель в шлеме.

– Понятно…

Ник впервые за последний час посмотрел на нее. Синие льдинки на минуту сверкнули недобрым весельем.

– Что тебе понятно? Если бы ты знала меня лучше, то поняла бы, что я давно перестал бояться. Мой портрет и так есть у каждого полицейского в Чикаго, как и фото моих друзей. Но пока у них хватает мозгов не обращать на нас внимания, – Ник достал сигарету и, взглянув на часы добавил: – Правда, если ты не поторопишься, они могут передумать.

Сердце Малены пропустило удар.

– Да, конечно.

Она опустила смущенное лицо, и уже взялась за дверную ручку, но в последний момент остановилась. Другого шанса у нее не будет.

– А если бы я не была дочерью Говарда Беннингтона? – слетело с ее губ, прежде чем она смогла тщательно обдумать свои слова.

– Что? – Ник только что закурил сигарету и, задавая вопрос, закашлялся.

– Что если бы я не была дочерью Говарда Беннингтона? – от страха свело живот, Малена не поверила, что смогла произнести это вслух. – Чем бы тогда могла закончиться наша встреча?

Явно озадаченный, Ник молчал.

– Я не знаю… – сказал, он, наконец. Малена не решалась взглянуть на него, а бесцветный голос ничего не выражал. – Зачем говорить о том, чего уже не случилось.

В груди что-то особенно сильно скребнуло, так что Малена едва не задохнулась. Она в отчаянии посмотрела на него. Жесткое красивое лицо все напряглось, казалось, оно вытесано из камня. Глаза прищурены, смотрят настороженно и недоверчиво. Наверно, он боится, как бы она не ударилась в нелепые признания.

– Тебе пора, – напомнил он.

Малена медленно кивнула и вышла из машины. Она чувствовала себя полной дурой. Маска безразличия не слетела с него даже на секунду, значит, это была вовсе не маска… Значит, она снова все придумала. У нее было больное воображение, дебильное больное воображение!

Девушка зашагала, не разбирая дороги. Все силы уходили на то, чтобы придать походке уверенности. Ник все еще сидел в машине и наблюдал за ней. Как хорошо, что он не видел ее лица, по нему давно уже расползлись неудержимые слезы, застилая мутной пеленой окружающий мир. Малена даже смахнуть их не могла и поэтому вообще не видела, куда идет. От этого обида и злость усилились.

Малена завернула за угол, скрывшись из поля зрения, следящего за ней «камаро». Где-то далеко, за сотней метров ватного воздуха раздался едва уловимый звук взревевшего мотора и визг резины. Малена все еще ожидала, что звук начнет приближаться, но вместо этого поняла, что больше совсем не слышит его. Она остановилась, и тут же нечто невидимое и тяжелое опустилось ей на плечи. Малене даже показалось, что ее ноги утопли в асфальте. Испугавшись, она сделала над собой усилие и побежала. Двигаться было легче, чем стоять. Тяжесть и боль все еще висели на хвосте, но не могли завладеть ею целиком. Малена бежала еще долго, прежде чем смогла остановиться.

***

Уже с самого утра стало понятно, что день обещает быть пасмурным. Плотные серые тучи постепенно затягивали горизонт, к обеду превратив город в его черно-белого двойника. Но это совсем не огорчало Малену, было бы намного труднее покидать Чикаго, оставайся он таким же солнечным и грандиозным, как в день приезда. Сейчас на нее из окна смотрел тусклый пейзаж, такой же тусклый, как и ее взгляд. Еще совсем недавно, Малена больше всего на свете хотела улететь домой, теперь же ей было все равно. Близкий отъезд совсем не волновал, и уж тем более она не испытывала никакой радости. Последние два дня, проведенные в проклятом отеле с постоянными допросами Говарда, слезами и причитаниями Эмили, сделали ее относительно бесчувственной и равнодушной к происходящему. Ей пришлось стать такой, иначе бы она не выдержала.

Она не рассказала полиции и половины правды, отговорила отца вести дальнейшее расследование, успокоила мать, смягчив и приукрасив историю своего похищения. Труднее всего было объяснить, как преступникам удалось схватить ее в отеле. Девушка не решилась рассказать отцу о том, что после скандальной выходки на день рожденья, она снова собиралась сбежать и собственноручно сделала себя легкой добычей для похитителей. Малена сказала, что захотела есть и решила присоединиться к родителям. Но неизвестный подкараулил ее в коридоре, когда она хотела спуститься в ресторан, и утащил через черный ход. Благо, девушка действительно проделала весь этот путь, поэтому ее история хоть и показалась странной, но, за не имением других версий, сошла за правду. Малене пришлось быть настолько убедительной, что в какой-то момент она и сама начала верить в свою придуманную версию.

И вот сегодня, сидя на кровати, собранная и готовая к отъезду, девушка поймала себя на мысли, что воспоминания о произошедшем уже окутаны дымкой, как бывает со снами. Пройдет совсем немного времени, и детали сотрутся из ее памяти, не оставив и следа. Если бы можно было то же самое сделать с пережитыми чувствами… Малена боялась, что они будут жалить ее до самой смерти, как бы глубоко она их не прятала.

– Дочка, машина нас уже ждет. Ты готова?

Это мама. Значит, прежде чем повернуться, нужно срочно соорудить улыбку на лице. Эмили все время с повышенным вниманием вглядывалась в лицо дочери, боясь найти подтверждение своим самым большим страхам. Почему-то она была уверена, что над Маленой издевались во время непродолжительного плена. Мама даже предложила показать ее врачу, Малена едва смогла отговорить ее. Эмили, конечно же, ничего не знала о том, что насилие может быть не только физическим, и есть травмы, которые ни один врач увидеть ни в силах.

– Я иду, – ответила Малена бодро и отвернулась от гипнотизирующего пейзажа за окном.

Папа ждал в гостиной. Как всегда, нетерпеливый и нервный, он мерил шагами расстояние между диванами.

– Наконец-то, – сказал он и направился к двери. – Надо поспешить. Чем скорее мы будем на борту самолета, тем лучше.

Чемоданы уже были спущены и погружены в машину. Едва Малена и ее родители вышли из-под защиты стеклянных стен отеля, как чудовищный порыв ветра накинулся на их согнувшиеся фигуры. Девушка тотчас же поняла, что оделась не по погоде: легкий темно-синий плащ и шифоновая шейная косынка не спасали от потоков холодного воздуха.

– Какая отвратительная погода! – пожаловалась Эмили, одетая ничуть не теплее дочери.

Женщины ускорили шаг, стремясь поскорее скрыться в надежном автомобиле.

Малена удивилась, увидев, с обеих сторон от лимузина полицейские машины, а внутри салона двух мускулистых мужчин в форме.

– Боюсь, что Тэд не может гарантировать нам должный уровень безопасности, – пояснил отец. – По моей просьбе нам выделили дополнительную охрану.

Малена с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Она была уверена, что никто на них нападать не станет: ни по дороге в аэропорт, ни по прибытии на место. Вся эта суета казалась ей нелепой, но высказать свои мысли вслух, она не могла, поэтому придется потерпеть.

До аэропорта ехали молча. Новые охранники во все глаза рассматривали Малену, чем ужасно ее нервировали. Она старалась не обращать на них внимания, сосредоточившись на проносящихся за тонированным окном улицах Чикаго. Погода все портилась. Начался дождь, он оставлял на стеклах автомобиля все более крупные следы. К тому времени, когда Беннингтоны прибыли на место, разразилась настоящая гроза с ливнем, занавесившим окна лимузина сплошными водяными шторами. Малена содрогнулась, представив, что сейчас ей нужно будет покинуть сухой салон и выйти практически под водопад.

– Надеюсь, дождь не помешает нам улететь, – озабоченно сказал Говард.

Малена тоже на это надеялась. Отец организовал частный рейс, но это вовсе не гарантировало им взлет при любой погоде.

Тэд выудил из багажника зонт и по очереди проводил всех членов семьи до дверей терминала. Беннингтоны пересекали зал в сопровождении вооруженной охраны, и поэтому, конечно же, были в центре внимания многочисленных путешественников. К сожалению, подъехать прямо к трапу не представлялось возможным. Малена смотрела себе под ноги, испытывая все большую неловкость от этого неуместного эскорта.

Пока работники аэропорта выясняли, через какой выход их отправить на посадку, Малена скучающим взором изучала зал, где регистрировались и ждали свои рейсы суетливые пассажиры. И, возможно, если бы не эта небольшая остановка, она бы так и не увидела, кто пришел проводить ее…

Он стоял в конце зала, рядом с киоском, торгующим журналами и компактной беллетристикой. На первый взгляд совсем непримечательный человек – обычный пассажир или встречающий. Но только не для Малены… На таком большом расстоянии, она не могла разглядеть его лица, но узнала сразу же и буквально почувствовала на себе его взгляд. Зачем он пришел? Неужели, и правда приготовил еще одно покушение? В это Малене почему-то не верилось. Но и поверить в то, что Ник пришел, чтобы увидеть ее, она тоже не могла. Тогда бы это означало, что ему не все равно, а Малена была совершенно убеждена в его безразличии. И все же он здесь, и смотрит прямо на нее. Руки Ника засунуты в карманы куртки, может, он прячет там пистолет? Тогда Малена просто обязана предупредить охрану, но она не могла произнести ни слова. Что-то останавливало ее…

Справившись с волнением, она смогла по достоинству оценить ситуацию. Если бы планировалось нападение на ее семью, стал бы Ник показываться ей на глаза, давая время предпринять какие-либо меры? Нет, эти люди действовали с осторожностью. И в то же время, Ник определенно подвергал себя риску. Откуда ему знать, что Малена не выдаст его прямо сейчас? Наверняка, он пришел не один, и здесь полно тех, кто только ждет его приказа. Вполне вероятно, что Ник служит лишь для отвлечения внимания.

Малена завертела головой, ища в толпе подозрительные лица. Когда ее взгляд вновь обратился к Нику, белая полоска зубов отчетливо выделялась на смуглом овале лица – он улыбался. Молодой человек без труда понял ход ее мыслей, и теперь ему было смешно. Значит, он здесь один… Неужели Ник настолько уверен, что успеет скрыться и обвести полицию вокруг пальца? А может быть, он уверен не в себе, а в ней – Малене? Ник пришел сюда без всякой маскировки, и не пытается уйти, хотя знает, что она его заметила, только потому, что уверен – Малена никому ничего не скажет. В ней поднялась волна ярости: тем глупым вопросом в его машине она открыла ему свои чувства, и теперь он играл на ее слабости. На мгновение ей даже показалось, что она сейчас закричит, но звук замер в горле.

– Малена, что ты там увидела?

Девушка обернулась на голос матери.

– Ничего, – соврала Малена и пошла вслед за родителями.

Вся семья Бэннингтонов, Тэд и двое вооруженных людей шагали по коридору, ведущему к посадочной полосе. Малене стоило большого труда ни разу не обернуться назад. Да, Ник знал ее гораздо лучше, чем кто-либо другой. Стоило ей представить, как его скручивают полицейские, надевают наручники и уводят за собой, как все похолодело внутри. Малена не сможет жить, зная, что этот человек по ее вине лишился свободы. Несмотря на его гнусные планы, она не могла относиться к нему как к преступнику. Может, потому что сама Малена уже не была уверена в том, кто из них: люди, защищающие свой город, или Говард Беннингтон, человек, для которого эти люди не значили ничего, когда речь шла о выгодном капиталовложении – был большим преступником. Она пыталась уверить себя, что ее отец просто был недостаточно осведомлен о реальном положении дел в Дарк-Лэйне, поэтому согласился быть одним из первых спонсоров проекта. Только эта мысль немного успокаивала Малену.

И все же, зачем пришел Ник?

Этот вопрос мучил ее всю дорогу до самолета. Взбираясь по трапу, Малена несколько раз оступилась. Ноги ее дрожали, а перед глазами были вовсе не порожки, а высокая, застывшая в неподвижности, фигура. Малене казалось, что даже сейчас, сквозь бетонные стены аэропорта, сквозь железную оболочку самолета Ник продолжает следить за ней.

Когда девушка взошла на борт самолета, ей стало еще хуже, озноб пробрал ее до костей. И это несмотря на то, что по сравнению с улицей, где буйствовал дождь и ветер, здесь – среди глянцевых поверхностей и кремовых обивок каюты – было в миллион раз суше и уютнее. Все потому, что с каждой секундой, приближающей их к взлету, тревога Малены возрастала, настойчиво добиваясь ее внимания. И вызвана она была далеко не страхом перед предстоящим полетом. Малена не боялась летать, но вот сейчас сердце готово было выпрыгнуть из груди. Стиснув зубы, девушка села на отдельное кресло возле окна. Говард и Эмили разместились на сдвоенных креслах возле столика.

– Почему бы тебе не сесть с нами? – спросил отец. Он тоже нервничал, но совсем по другим причинам. Как только самолет взмоет в воздух, спокойствие начнет возвращаться к Беннингтону. И чем больше будет становиться расстояние между его семьей и опасностью, которую олицетворял собой Чикаго, тем лучше будет настроение.

– Меня что-то клонит в сон, – на ходу придумала Малена. – Наверно, я подремлю.

– А вот я вся на нервах, и высплюсь теперь только дома, – призналась Эмили, и отец с дочерью невольно переглянулись. Это была еще одна их схожая черта: они бы ни за что не признались в слабости даже самым близким людям. Малена поспешно отвернулась к иллюминатору, боясь, как бы отец, видя ее волнение, не решил развить тему.

Соседняя взлетная полоса пустовала. Разлинованный асфальт блестел и казался гладким, словно лед, под неустанно льющейся с неба водой. Дождь всегда успокаивал Малену, но сегодняшняя погода лишь сильнее нервировала ее. Конечно, ни о каком сне не могло быть и речи. Девушка понимала, что прощается с Чикаго навсегда. После такой неприятной истории, родители не разрешат ей даже приближаться к границе штата Иллинойс. Более того, можно было не сомневаться, что ближайшие несколько месяцев Малена будет лишена возможности передвигаться свободно даже по родному Лондону. Она уже представила себе, сколько ей предстоит нудных, мучительных дней. Малена вернется к своим повседневным делам, но все, за что она будет браться, будет испорчено тем невидимым багажом, который она прихватит с собой из этого города. Малена увозит с собой самое ядовитое, что только может быть – сомнения.

До ее слуха донесся ровный голос стюардессы, объявляющий, что посадка закончена и самолет идет на взлет. Беннингтоны методично выполнили все инструкции. Правда, Малене не сразу удалось справиться с ремнем безопасности. Огромная железная махина пришла в движение. Девушка изо всех сил вцепилась в ручки кресла, рискуя оставить на безупречно гладкой коже царапины. Она упорно вглядывалась в пустующую темноту, хоть и понимала, что это бессмысленно. Малена ждала, что Ник появится снова. Она знала, что это невозможно, и все же продолжала надеяться…