Развитие лексической семантики. Процессы позитивации / негативации значения слова в русском языке

Традиционно наряду с экспрессивным и эмоциональным элементами коннотата выделяют также оценочный [Ахманова, 1957; Звегинцев, 1957; и др.]. Рассматривая эту точку зрения, целесообразно решить вопрос о том, всегда ли оценка обозначаемого предмета или явления действительности сосредоточена исключительно в коннотате. Если да, негативация / позитивация оценочного компонента значения вряд ли заслуживает пристального внимания семасиологов, поскольку положительное или отрицательное отношение говорящих к объекту речи предстает лишь в виде дополнительного оттенка, не влияющего на систему признаков, которые составляют семантику слова. В таком случае рассматриваемое языковое явление относится к сфере стилистики, определяющей прагматический аспект высказывания и не является интеллектуально, логически значимым. Попытаемся обозначить нашу точку зрения, предварительно сопоставив несколько авторитетных мнений по поводу того, в чем видится решение данной проблемы.

Схематически коннотат, как единство эмотивного, экспрессивного и оценочного компонентов, можно представить следующим образом:

Рис. 3

В. А. Звегинцев, как и многие другие исследователи, выделяет в слове предметно-логическое содержание (денотативно-сигнификативный компонент) и эмоционально-экспрессивно-оценочный элемент (в нашей терминологии – коннотат). Он пишет: «…Совершенно очевидно, что добавочные экспрессивные эмоциональные “созначения” не могут быть поставлены в один ряд с предметно-логическим содержанием слова, которое фиксируется его значением, не могут входить составным элементом в значение слова, поскольку эти “созначения” не являются объективными в языковом плане явлениями» [Звегинцев, 1957, с. 170]. Звегинцев считает, что они служат лишь для «стилистической окраски»: «Могут ли экспрессивно-эмоциональные моменты служить опорой особых лексико-семантических вариантов слова, которые можно было бы поставить в один ряд с лексико-семантическими вариантами слова, обусловленными в своем существовании иными и в первую очередь предметно-логическими факторами? Очевидно, что на этот вопрос возможен только отрицательный ответ» [Звегинцев, 1957, с. 172].

Данное утверждение, очевидно, вполне справедливо по отношению к эмоциональной составляющей. Что касается оценочного компонента, оно кажется чересчур категоричным. Звегинцев и сам, по-видимому, это понимает, так как, говоря о коннотате вообще, он называет его эмоционально-экспрессивно-оценочным элементом, а когда речь идет о «мнимом» изменении значения, факт наличия оценочности не отмечается. Ученый вновь обращается к этому вопросу, рассматривая оценочный элемент с позиций стилистики. Приводя в качестве примера ряд лик – лицо – рожа – рыло, он отмечает, что «данные члены синонимического ряда предстанут перед нами в своем особом чистом стилистическом качестве, выражающем, как принято говорить, субъективное отношение говорящего к предмету. Изменение их или взаимная подстановка возможна только в том случае, если имеется в виду и изменение отношения к предмету» [Звегинцев, 1963, с. 142].

Ощущая некоторую непоследовательность своих рассуждений, в конце статьи автор пишет, что «более подробное рассмотрение стилистических синонимов и их особенностей предполагает пересмотр всей стилистики» [Звегинцев, 1963, с. 142]. Думается, что использование в конкретной речевой ситуации подобных осложненных оценочностью синонимов позволяет в дальнейшем говорить, например, о принадлежности данного высказывания к тому или иному стилю. Стилистическая характеристика, с нашей точки зрения, является вторичной по отношению к использованию готовых лексико-семантических вариантов, по мнению же В. А. Звегинцева, положительная либо отрицательная оценка называемого предмета – это «стилистическое качество», не влияющее на собственно лексическое значение.