- -
- 100%
- +
Челюсть у меня поползла вниз. Всякое бывало за четыре с половиной года, но чтобы ко мне пыталась подкатить вампирша… Как бы отказать повежливее? Меня спас один из парней, заметивший, что интересующая его особа торчит у прилавка вместо того, чтобы выпорхнуть на улицу. Он развернулся и нетерпеливо крикнул: «Таль, давай быстрее, мы уходим!». Художница закатила глаза к небу, махнула рукой в направлении выхода – всё-всё, заканчиваю, с лёгкой грустью вымолвила:
– Видимо, ты и впрямь ещё не созрела. Завидую тому, кто сорвёт такой нежный изящный цветок. Прощай, крошка, и не обижайся на старую «сову», – накинула услужливо поданное кавалером пальто и, покачивая бёдрами, удалилась. Нервно выдохнув, я плюхнулась на стоявший позади табурет. Пожалуй, стоит ненадолго закрыть кафе, чтобы убраться и прийти в себя. Надеюсь, остаток ночи пройдёт спокойно.
Уборка не заняла и двадцати минут. Я успокоилась, помедитировала и снова встала за стойку. Рисунок выбрасывать не стала – сложила и убрала в карман куртки. Вытащила телефон, зашла на новостной сайт. Увлеклась чтением и чуть не прозевала клиента – мужчина в лёгкой куртке заказал чай, устроился за ближайшим к кассе столиком, раскрыл книгу. Судя по отсутствию запаха, меня посетил ещё один вампир. Пялиться было невежливо – рассматривала незаметно. Среднего роста, симпатичный, но какой-то блёклый: тускловатые тёмные волосы, светло-карие глаза, бледные губы. Аккуратная одежда, чистая обувь, приятный тихий голос. Выглядит лет на двадцать пять. Ужасно любопытно, как его обратили, но спрашивать о таком нельзя. Впрочем… Додумать мне не дали – в кафе зашло ещё трое посетителей. Мужчины за тридцать пять, одеты практически одинаково, пахнут железом и… порохом? О, чёрт!
– Мадемуазель Ирон? – слушать мою сбивчивую скороговорку они не стали. Первый направился к занятому столику, второй встал напротив меня, третий уверенно направился за прилавок. – Закрывайте кассу. Вы едете с нами. Не делайте резких движений – это будет расценено как нападение и даст нам право в вас стрелять.
– П-п-подождите, а на каком основании меня задерживают? У вас есть ордер? – я попятилась назад, но меня тут же схватили за плечо. Вырываться не было смысла – раскидать троих сразу не выйдет. Попытаться сбежать из автомобиля? Наверное, стоит попробовать. – Поняла, не слабоумная. Можно взять с собой куртку?
– Разумеется. Не шевелись.
Сначала я не сообразила, кто именно это сказал. Гость-«шуази» положил книгу на стол, грустно вздохнул и, молниеносно подавшись вперёд, приложил присевшего напротив бойца головой об стол. Тут же прыгнул ко второму, что-то сделал – я не сумела разглядеть – и мгновением позже очутился рядом со мной. Человек потянулся к кобуре, но не успел – рефлекторно вскинул руки, пытаясь оттянуть сжимающее шею предплечье, захрипел и обмяк. Аккуратно опустив его на пол, мой спаситель крикнул:
– Бери вещи и бегом к чёрному ходу! У нас не больше пяти минут!
Подхватив куртку, я кинулась в коридор. Отперла дверь, попыталась шагнуть, но он отодвинул меня в сторону и выбежал первым. Чёрной тенью метнулся к четвёртому полицейскому, стукнул по голове его же пистолетом. Подбородком указал направление и рванул вперёд. Поспевать было нелегко, однако сильно отстать не успела – в соседнем квартале нас ожидала припаркованная где положено тёмно-серая машина. «Шуази» на ходу разблокировал двери, открыл багажник:
– Выброси телефон и залезай. Там маленькая подушка и плед – ехать будешь с комфортом. Постарайся поспать: перекусить в ближайшие сутки не выйдет, нужно поберечь силы.
– Секундочку! Да, ты спас меня от полиции, и я тебе за это безмерно благодарна. Но откуда мне знать, что ты не заодно с ними? Вдруг повезёшь меня прямиком в тюрьму или секретную лабораторию? Ничего я тебе не отдам и никуда не полезу, пока не объяснишься.
Вампир издал страдальческий полувыдох-полустон:
– Начинается… Извини, у меня нет времени на уговоры. Все доказательства благонадёжности предъявлю потом, когда окажемся в безопасности. Даю тебе минуту на размышления.
– Если откажусь, ты меня отпустишь?
Распахнув заднюю дверь, он вытащил моток верёвки и потёртый кожаный ремешок с шариком посередине:
– Заткну рот, свяжу и кину в машину.
Подавив желание спросить, где незнакомец приобрёл кляп, я прикинула, стоит ли доверить ему свою послежизнь. Меня попытались задержать, следовательно, добраться до порта я вряд ли сумею. Воспользоваться автобусом или поездом нельзя – везде камеры, вычислят с помощью специальной программы и найдут. Преодолеть сто пятьдесят километров на своих двоих? До рассвета четыре часа – без остановки не обойтись, однако в каждом убежище наверняка уже появились мои фотографии. Любой сородич сдаст меня полиции, чтобы его самого не привлекли за соучастие. Тот, кто спас меня, тоже может оказаться предателем. Положиться на удачу и рвануть вперёд? Догонит – машина под боком. Уйти по крышам, отыскать открытый чердак или подвал и впасть в спячку на неделю? Не вариант – почти все помещения без окон, не предназначенные для вампиров, заперты на серебряные замки, я не успею найти укрытие. Что ж, придётся поехать с незнакомцем. Опустив уголки губ вниз, я выкинула старенький смартфон в урну и шагнула к автомобилю:
– Не хочется брать в рот штуковину, которую кто-то успел обслюнявить. Сейчас заберусь, отойди, – места внутри было немного, однако складываться пополам не пришлось – расположилась вполне удобно. Согнула ноги, прижала руки к груди, положила голову на мягкое. Сверху набросили новенькое, только что вынутое из упаковки флисовое покрывало. Дверца опустилась, машина вздрогнула, завелась и мягко тронулась с места. Скорость была небольшой – привлекать внимание дорожных служб нельзя. Через какое-то время разогнались – видимо, выехали из города. Я опустила веки, расслабилась, но заснуть не смогла: слишком сильно нервничала. Попыталась помедитировать, рассказала себе забавную историю, представила, как сильно будет ругаться мадам Ману, когда придёт в кафе. Мы ничего не разбили, однако отмывать стол от крови – такое себе развлечение. Интересно, кто из людей выжил? Задам этот вопрос, как только приедем. А куда мы вообще направляемся? Может, в тот самый порт, где меня ждут? Как же скучно лежать и ничего не делать. Осторожно вдохнув, я попыталась определить, кто бывал в этой машине помимо уже известного мне вампира, и тут же пожалела о проявленном любопытстве: воняло исключительно бензином. Кажется, кто-то вёз в багажнике канистру и неплотно закрутил крышку. Брюки и куртку придётся несколько раз постирать, а может, и выбросить. Очень жаль: я проходила в них не больше четырёх месяцев. На новые вещи должно хватить денег, однако найти что-то моего размера проблематично. Дьявол, я должна думать о том, как спасти свою шкуру, шмотки – дело десятое! Переругивания с мозгом заняли меня ещё на какое-то время, а потом всё-таки получилось вырубиться. В реальность вернуло лёгкое прикосновение к плечу:
– Мы на месте, – разогнувшись, я выбралась наружу. Серые стены, тусклое освещение, множество машин – выходит, подземная стоянка. – Иди за мной и не шарахайся от людей: мы в относительной безопасности. Как только окажемся в номере – расскажу обо всём, что тебя заинтересует.
Глава 3
Пугаться не пришлось – по пути нам не встретилось ни души. Отсканировав код у стойки регистрации, мой сопровождающий забрал из открывшейся ячейки ключ-карту и повёл меня в лифт. Поднявшись на третий этаж, мы прошли шагов тридцать по коридору без окон и остановились у ровной тёмной двери. Замок загорелся зелёным, меня жестом пригласили войти первой. Не тратя время на препирательства, я шагнула за порог. Датчик движения среагировал на гостя, под потолком вспыхнула люстра. Посмотрим, какая тут обстановочка… Коридор узкий и короткий, слева открытый встроенный шкаф, справа дверь в ванную. Комната среднего размера, очень чистая и скромно обставленная: узкий стол, на нём дешёвенький планшет, над столом зеркало, внизу два пуфа, напротив… Я не сумела сдержать радостный возглас:
– Кровать! Большая! С подушками и бельём! Сколько у нас времени? Можно, я на ней посплю? Ну пожалуйста, – состроив жалобную физиономию, я повернулась к своему спасителю. Он едва заметно поморщился:
– Для начала сходи в ванную, смой запах машины и кофейни. Одежку оставь в корзине для белья. Я закажу тебе похожую. Спать придётся вместе – мне требуется восстановиться перед дорогой.
– Как скажешь. Можешь даже воспользоваться моим телом в качестве подушки или иным образом – эту цену я заплатить готова.
Прежде чем вампир начал возмущаться, я проскользнула за белую дверь. Ух ты! Слева зеркальная стена – можно посмотреть на себя в полный рост впервые с момента обращения. Щёлкнув кнопкой замка, я разделась догола, покрутилась, прошлась от одной стены к другой. Заглянула в глаза отражению, взлохматила волосы, скорчила страшную рожу, улыбнулась. Лицо и вправду очень милое. При жизни оно было круглым, сейчас в форме сердечка – спасибо трансформации, лишившей меня жировых отложений. Большие каре-зелёные глаза, меняющие цвет в зависимости от освещения, изящный, слегка вздёрнутый нос, розовые, приятной полноты губы. Раньше переносица была усыпана веснушками, но теперь их почти не осталось – десяток, не более. Шея длинная, следов нет – они у меня на запястье. Немного обидно, что ниже шеи всё не так симпатично, как могло бы быть. Типичное тело подростка: ручки-веточки, ножки-палочки, рёбра торчат, талии практически нет, женственных изгибов тоже – одни углы и впадины. Грудь маленькая, задница плоская. Тот, кто увидит меня голой, будет изрядно разочарован. Впрочем, какая разница? Я не испытываю потребности в интимной близости, значит, и волноваться не о чем. Чтобы считаться хорошенькой и нравиться людям, хватит приветливого поведения, лица да волос – они у меня густые, каштановые с рыжиной, длиной до лопаток. Перестав оценивать себя, я включила горячую воду и встала под душ. Боже, какой кайф! Последний раз мылась в начале января и успела забыть, насколько это приятно. Плевать, что гель и шампунь самые обычные, не для вампиров – лучше пахнуть лимоном, чем топливом. После водных процедур в голове прояснилось, и, расчёсываясь перед зеркалом, я составила в уме длинный список вопросов. Высушившись, завернулась поплотнее в полотенце и решительно двинулась в комнату. Мой сопровождающий сидел за столом. Куртку и бордовый пуловер он снял – остался в светлой, застёгнутой на все пуговицы рубашке. На кровати стоял большой бумажный пакет.
– Пока ты плескалась, доставили вещи. Одевайся, – он поднялся и повернулся ко мне спиной. В пакете были брюки карго – точь-в-точь, как мои предыдущие, только не чёрные, а серые, непромокаемая куртка с большими карманами, носки, две футболки и комплект нижнего белья в спортивном стиле. На самом дне я обнаружила тонкие домашние штанишки – хорошо, что догадался их взять. Облачившись в два слоя мягкого трикотажа, принесла из ванной свои пожитки, распихала их по карманам.
– Спасибо за вещи. Оборачивайся и сядь куда-нибудь – надо поговорить, – мужчина занял прежнее место, я растянулась на кровати. – Для начала представься. Моё имя, полагаю, ты знаешь.
– Верно, Мари. Меня зовут Тим. Если не возражаешь, лучше перейти на русский.
Я кивнула:
– Всегда рада поболтать на родном языке. Ты тоже из России? Как сюда попал? Впрочем, неважно, потом расскажешь. Больше всего меня интересует, живы ли полицейские и куда ты дел водителя. Когда мы сюда попали, я заметила, сколько сейчас времени. На экране в холле было одиннадцать ноль три и значок солнца, следовательно, день в самом разгаре. Рассвет в семь, а значит, часа четыре за рулём был человек. Что ты с ним сотворил?
– С людьми всё в порядке – я никого не убивал. Полежат денёк-другой в больнице и вернутся в строй. Насчёт водителя… Хорошо, что ты заметила – быстрее мне поверишь. Видишь ли, автомобиль от начала до конца вёл я, – он меня за дуру держит?
– Это невозможно. Никакая тонировка не спасёт вампира от солнца, да и не было краски на стёклах. А если бы ты замотался в плащ, надел перчатки и очки, нас бы непременно остановили. В чём подвох?
Тим подошёл к окну, занавешенному специальной тканью. Сдвинул штору так, чтобы образовалась узкая щель, и без колебаний выставил руку вперёд. Я испуганно вскрикнула, но ничего не произошло – его кожа не задымилась, лицо не исказилось от боли.
– Сядь и подожми ноги, – полоса света стала сантиметров тридцать в ширину. Смотреть не хотелось, однако я преодолела страх и заставила себя поднять глаза. Выбравший ночь преспокойно расположился на пути у солнца. – Свет дневной, самый обычный, можешь проверить пальцем. Не будешь? Ладно. Кричать и паниковать не стоит – лишнее внимание нам ни к чему. Бояться тоже не нужно – если бы я хотел тебе навредить, я бы это уже сделал, не так ли?
– Согласна. Закрой занавеску, пожалуйста. Если честно, я в шоке и не знаю, о чём спрашивать в первую очередь. Никогда не думала, что существуют «шуази», нечувствительные к солнцу.
– По-русски я не «шуази», а «сова», или обитающий в ночи, – замечание показалось мне забавным:
– Я привыкла к другим прозвищам. Не дуйся, постараюсь следить за речью. Обитающие, а не выбравшие… Почему?
– Русский в этом плане менее гибок. Европа, Западное полушарие и Австралия перешли на новое определение довольно быстро, а нам понадобится ещё лет двадцать. Восток будет адаптироваться ещё дольше. Кстати о новом: ты ведь получила аттестат о школьном образовании совсем недавно?
Я смутилась:
– В прошлом году, перед тем, как… ну, неважно. А что?
– Значит, учебник истории был исправленный и дополненный. Расскажи-ка мне о прошлом: как разгорелась Великая война, чем закончилась, к каким соглашениям пришли люди и вампиры. О настоящем тоже можешь поведать: мне интересно твоё мнение, – ничего себе запрос!
– Какое отношение это имеет к происходящему?
– Самое непосредственное. Давай, не стесняйся. Времени полно – рейс ночной, успею и тебя выслушать, и раскрыть кое-какие секреты, – господи, с кем я связалась? Впрочем, убивать меня он, кажется, не собирается. Похмыкав, припомнила всё, что учила на заданную тему, и начала короткую лекцию:
– Ну, в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году – двести шестьдесят пять лет назад, если я правильно посчитала – в Южной Африке появились первые вампиры. Как именно? Вроде бы какой-то мутировавший супервирус, который неизвестные учёные разработали в тайной лаборатории и вдобавок облучили всем, чем только можно. Разбитую пробирку неправильно утилизировали, кто-то заразился – по-моему, местный царёк, он перекусал всё племя, те обратили соседнее, и пошло-поехало. Началась война, кровососы вырезали кучу народа, однако люди ухитрились победить: придумали способы борьбы и перетянули на свою сторону «сов», сумевших взять внутреннего зверя под контроль. Дело кончилось миром, города перестроили так, чтобы два вида смогли сосуществовать, потом нашли альтернативный источник питания – кроличью кровь, и запретили обращать людей неофициально. Чтобы стать вампиром, нужно или неизлечимо болеть, или быть при смерти, или заплатить крупную сумму за участие в «Проекте 102». В наши дни открытой вражды нет, я бы сказала, всё максимально ровно: смертные и кровопийцы почти не убивают друг друга, нормально взаимодействуют, однако не слишком часто соприкасаются. Считаю, так и должно быть: мы не ангелы, можем в любой момент сорваться, поэтому лучше держаться на расстоянии. Иногда происходят локальные беспорядки, но власти быстро успокаивают взбунтовавшихся. Во Франции вампиров защищает и контролирует Департамент «шуази», в России – Министерство по делам «сов». В других странах, думаю, дела обстоят похожим образом. Что там ещё? Пищу мы получаем бесплатно, еженедельно, в центрах выдачи. Если выбравший… то есть обитающий в ночи занимается интеллектуальным трудом, можно подать заявку на особую диету – смесь человеческой и кроличьей крови. Хочешь накачать мышцы – пей коровью кровь и тренируйся. Я ничего экзотического не пробовала и не хочу: у меня побочек от кроликов нет.
Тим внимательно посмотрел на меня:
– О каких побочных эффектах идёт речь?
– Не притворяйся, что не знаешь: от кроличьей крови можно поглупеть, если не нагружать мозг. Большинство предпочитают на это забить, в результате погибают лет в сто от собственной тупости. И правильно: нечего сидеть веками на шее у государства, коли не приносишь пользы обществу!
– Занятно. Ещё десять-пятнадцать лет назад к этому относились по-другому. Разработанная им стратегия сработала, – я не поняла, о чём он говорит, и тут же попросила объяснить. – Видишь ли, раньше мало кто из вампиров знал, как именно на них влияет альтернативное питание. Одному из тех, кто устанавливает правила, это показалось несправедливым, и он решил просветить сородичей. Но как сообщить им такое и не получить вторую Великую войну? Вводить в курс дела мягко, медленно, подчёркивая хорошее и вскользь упоминая о плохом. Первый блин вышел не комом – а парень тогда ещё не приступил к своим обязанностям. Способный малый…
– Кого ты имеешь в виду? И вообще, хорош интриговать, говори прямо: кто дёргает за ниточки и управляет нами на самом деле? Мировое правительство, рептилоиды, инопланетяне? Что не так с этим чёртовым миром? И причём тут я?
Тим прошёлся по комнате, снял с руки часы, потёр запястье, а когда я уже была готова спрыгнуть с кровати и начать выбивать из него информацию, соизволил-таки раскрыть рот:
– Думаю, сейчас ты готова узнать правду. Учти, это секретная информация, болтать о таком с приятелями нельзя. Я в курсе, в настоящее время у тебя их нет, но если вдруг заведутся – следи за языком. Итак, мир, в котором мы с тобой обитаем, не появился во время Большого взрыва, а был создан магом в результате неудачного стечения обстоятельств.
– Как докажешь? – вырвалось у меня прежде, чем я осознала, насколько грубо прозвучал вопрос. К счастью, мой спаситель нисколько не обиделся:
– Я предполагал, что одной демонстрации не хватит. Ладно, придётся немного тебя смутить. Неделю назад ты видела во сне парня лет семнадцати. Вы ходили на выставку – кто-то из популярных импрессионистов, потом гуляли по Нескучному саду, затем он пригласил тебя в гости, и ты не стала отказываться. Вы зашли в подъезд…
Я замахала руками:
– Прекрати, я тебе поверила!
– Пока нет. Ты наверняка разговаривала с подружкой о свидании, и теоретически я мог узнать содержание этой беседы, да и юношу найти труда не составляет. Однако есть кое-что, о чём знаешь только ты…
Я спрятала лицо в ладонях, а Тим ровным спокойным голосом продекламировал мне, чем дело кончилось, и мои же мысли – слово в слово. Я не записывала их в личный дневник и никогда ни с кем не делилась этим.
– Стыдоба-то какая. Выходит, ты – тот маг?
Он негромко рассмеялся:
– Ошибаешься. Я – «опора». Один из группы сильных, интеллектуально и физически одарённых вампиров, которые смогут восстановить популяцию кровососов в случае угрозы её исчезновения и держать тварей в узде, пока не восстановится относительный порядок. Зачем это нужно? Без «сов» мир перестанет существовать. Демиург погибать не желает, потому и создал своеобразный «золотой запас». Мы не владеем магией, однако обладаем кое-какими сверхобычными способностями.
– Не горите на солнце и читаете мысли?
– Насчёт первого угадала, а мысли читает только Демиург, он же Создатель. Лично я улавливаю эмоции, а если подготовлюсь, могу найти вампира, обладающего потенциалом, «настроиться» на него и влезть в сон. Не беспокойся, я не манипулирую сознанием – только смотрю. Кое-кто из наших видит ближайшее будущее. Об остальных рассказывать не стану, и тебе не рекомендую расспрашивать – всё равно не скажут.
– Погоди, я что, познакомлюсь со всеми? Зачем?
Его лицо стало строгим и неприветливым:
– Нам надо понять, насколько ты опасна для этого мира, – вот это поворот. Получается, я попала из огня да в полымя. Что за невезение!
– Вы будете меня колоть, резать, расчленять, а потом убьёте?
– Что за нелепые фантазии! Возьмём немного крови на анализ, побеседуем, понаблюдаем за поведением. Насчёт «отпустим» врать не буду – исследование может затянуться на неопределённый срок. Однако если бы тебя поймал Интерпол – ты со стопроцентной вероятностью навсегда осталась бы сидеть в подвале.
– Откуда такая уверенность?
Тим достал из кармана брюк кожаный кошелёк:
– Открой и посмотри, – внутри была карта-паспорт и пропуск. Я вчиталась:
– Тимофей Зуев? Следователь? У тебя что, две работы?
– Я бы сказал, полторы. Обязанности «опоры» не отнимают много времени – каждые три месяца приходится потратить два-три дня на поиск сильных «сов», раз в пару лет езжу в командировки. Основная деятельность – в Международной организации уголовной полиции. Я вкалываю там почти сорок пять лет, – а всего ему восемьдесят два – солидно.
– А «опорой» ты когда стал?
Он позволил себе улыбнуться:
– В шестьдесят. Охотился за одним крайне наглым преступником, но паршивец ухитрился сбежать у меня из-под носа. Пытаясь выяснить, как у него это получилось, я понял, что с миром творится какая-то ерунда. Начал видеть странные сны, вспоминать вещи, которых не могло случиться. Решил, что перетрудился, взял отгул, и той же ночью в мою квартиру проник таинственный незнакомец – это и был Создатель. Он рассказал о себе, о моих силах, показал, как ими управлять. Потом предложил мне работу – необычную и невероятно интересную. Недолго думая, я согласился. Службу оставлять не стал – использовать возможности Интерпола в своих целях невероятно удобно, да и организации мои новые способности пошли на пользу. Официально, разумеется, никто о них не знает, а если меня случайно увидят днём – мироздание позаботится о том, чтобы свидетели об этом забыли.
Как будто в фэнтези-роман попала. Вот только какая у меня в нём роль? Дева в беде? Подружка главного героя? Ходячий макгаффин2[1]?
– Понятно. Раз ты следователь и точно знаешь, что хочет сотворить со мной Интерпол, значит, участвуешь в операции по поимке?
– Не просто участвую – я её инициировал и разработал. Когда служащий Департамента «шуази» передал нам твоё фото и попросил проверить, не находишься ли ты в международном розыске, у меня будто колокольчик в голове зазвенел. На следующий день я помедитировал, напряг извилины и сумел тебя почувствовать. Определил местоположение, несколько суток наблюдал, убедился, что тобой стоит заняться, и связался с Создателем. Параллельно уговорил начальство заняться расследованием. Несколько недель ушло на составление плана, потом организация приступила к поискам. Было непросто: ты нигде не задерживалась, «цифровой след» не оставляла, на камеры попадала лишь иногда. Незаметно дать людям подсказку у меня не получилось. Тем не менее десять дней назад тебя нашли – сотрудница одного кафе рассказала полиции о клыкастой девчушке, попросившей платить наличными и ничего не рассказывающей о себе.
Так вот кто меня сдал! Амели – белокурая пышка, которой я сразу не понравилась. Выяснять отношения она не осмелилась, а вот донесла легко и непринуждённо. Печально, но ожидаемо.
– Я подозревала, что рано или поздно меня кто-нибудь выдаст.
Он отмахнулся:
– Нужно было вскрыть банкомат и рвать когти, когда всё только началось, а не болтаться по стране, пытаясь честно заработать на билет.
– Я поклялась больше не преступать закон!
– И это тебе только навредило. Ничего, со временем поймёшь, когда можно и нужно нарушать правила. Но не будем чересчур отступать от темы. Местонахождение подозрительной вампирши определили, и меня отправили в Тулузу. Я предупредил местных, каким образом хочу тебя поймать, попросил отобрать самых крепких бойцов, чтобы не слишком им навредить. Ночью мы отправились в кофейню, и всё прошло так, как планировалось. Этим вечером я отвезу начальству отчёт, в котором будет написано: по пути в убежище ты попыталась сбежать из багажника и сгорела. К бумагам приложу маленький пакетик с прахом для идентификации. После беседы с руководителем попрошу предоставить мне небольшой отпуск и со спокойной душой отправлюсь путешествовать, – звучит неплохо, но что-то не складывается:
– Ты говорил, ночью нам придётся куда-то лететь. Вдруг не успеешь вернуться? Да и я не хочу оставаться здесь одна.
– Во-первых, у нас в запасе часов шесть. Во-вторых, в штаб-квартиру Интерпола поеду не я. Один тип заберёт у нас прядь твоих волос, с помощью некого артефакта станет неотличим от меня внешне и сделает всё, что нужно.
Подтянув к себе брюки, я вытащила из кармана ножик, намотала на палец прядку, обрезала у корней:
– Держи. Этому чудаку можно доверять?
– Разумеется. Он один из нас, однако общаться вам пока не стоит, – ну и пожалуйста. Я зевнула и сползла головой на подушку:
– Чересчур много информации для первого разговора. Предлагаю устроить небольшой перерыв. Ты за?