- -
- 100%
- +
Наступила ночь. Он знал это наверняка, хотя оба окна были наглухо заколочены – внутренний зверь пробуждался, едва снаружи становилось безопасно, и каждый раз пытался взять контроль над хозяином. Вот и сейчас голова закружилась, мысли начали путаться, в ушах пронзительно зазвенело: «Есть! Мне нужна кровь!». Без особых усилий подавив бунт, Офицер поднялся с низкого топчана, добрёл до двери и распахнул её – невысокая женщина в длинном чёрном одеянии только начала вытягивать руку, собираясь постучать:
– Приветствую, господин. Мальчик, которого вчера поймали, уже на месте. Вы пойдёте к нему?
Накинув принесённый ей халат, он прислушался к себе. Пищи просит не только мозг, но и тело – следует подкрепиться перед тем, как заняться делами:
– Пойду. Кажется, пару недель назад ты хотела о чём-то меня попросить? Приходи в кабинет часа через три, поболтаем.
Пятая низко поклонилась и зашла в его спальню, чтобы навести порядок. Скользнув взглядом по узкой прямой спине, он втянул носом воздух. Старая пыльная ткань, дешёвое мыло, резкий юношеский пот – человека притащила именно она. Удалось ли вампирше сдержаться и не попробовать пищу, предназначенную хозяину? Сейчас узнаем.
Войдя в душевую, Офицер ещё раз принюхался, удовлетворённо хмыкнул, повесил халат на крючок у входа и только потом принялся рассматривать худощавую фигуру, повисшую на задранных вверх руках. Вбитый в потолок крюк, тонкая прочная цепь с карабином посередине – просто и эффективно. Подойдя поближе, он вытащил звено из крепления. Цепочка сразу же стала длиннее, и паренёк, застонав, опустил плечи. Он был молодой – лет семнадцать-восемнадцать, темноволосый, темноглазый, с гладкой смуглой кожей. Из одежды только грязные драные брюки, ноги босые, но чистые – видимо, кому-то понравилась его обувь.
– Ну, здравствуй, человек. Догадываешься, зачем тебя сюда притащили?
Еле заметный кивок. Юноша до одури боялся того, кто стоял перед ним. Обычному вампиру такой приправы было бы достаточно, однако Офицер предпочитал более изысканные блюда.
– Говори, я разрешаю. Если мне понравится с тобой беседовать, возможно, я возьму у тебя совсем немного и отправлю домой. Кстати о доме… За последний месяц из города сбежала почти вся молодёжь, но ты почему-то остался. Решил, что такого тощего мы не тронем?
– Мать болеет. Уже не встаёт. Родственников нет. Я должен о ней заботиться, пока не…
– А, вот в чём дело. Значит, ты ждёшь её смерти, чтобы уйти. Хочешь, пошлю к тебе домой своих слуг, и они решат эту проблему?
– Нет! Убей лучше меня!
– Зачем? Ты молодой здоровый мужчина, мать – слабая, истерзанная болезнью женщина. У тебя вся жизнь впереди, а она вот-вот скончается. Днём раньше, днём позже – какая разница? Давай сделаем так: ты назовёшь адрес, я пошлю туда новичков, а когда они вернутся – отпущу тебя и дам фору в сутки. Согласен? – мальчик яростно замотал головой, но Офицер успел заметить мелькнувшее в его глазах сомнение. Глупый маленький человечек…– Нет? Очень жаль. Придётся выбить из тебя необходимые сведения.
Прежде чем подросток осознал, что сейчас произойдёт, Офицер ударил его по щеке – сильно, но так, чтобы не повредить кожу. За первой пощёчиной последовала вторая, а затем и третья. Юноша тихо всхлипнул, однако рта не раскрыл. Вздохнув, Офицер саданул его кулаком ниже пояса. Раздался восхитительно громкий пронзительный визг.
– Не надо! Пожалуйста!
– Адрес! – снова молчание. Широко улыбнувшись, он наградил упрямца ещё одним пинком. Опять просит прекратить? Забавно. Повторить? Нет, не стоит – слишком уж чувствительное место, вдруг отключится раньше времени. Попробуем сломать мизинец…
Парень сдался минут через десять. Прошептал название улицы и номер дома, с надеждой заглянул мучителю в глаза.
– Думаешь, я оставлю тебя в живых после того, как ты предал собственную мать? Наивный! – тонкие косточки хрустели, смертный кричал и плакал, душа пела от радости. Разобравшись с пальцами, Офицер бросил взгляд на ноги юноши, но решил остановиться – запах страха и боли был уже достаточно силён. Зайдя жертве за спину, он пригнул голову человека к плечу и вонзил клыки в тонкую шею.
Это не имело ничего общего с приятными и примитивными ощущениями, возникающими в процессе удовлетворения обыкновенных физиологических потребностей. Чужая кровь освобождала от голода, дурного настроения, ограничений, позволяла почувствовать себя непобедимым хищником, господином и повелителем. Слабые духом сходили с ума от этого безграничного восторга, но Офицеру всегда удавалось удержаться на краю пропасти, и поэтому он смог создать гнездо и управлять им. Подавив эйфорию, он завершил трапезу, отпустил полностью обескровленный труп и пошёл смывать с себя запах смертного. После вернулся в спальню, натянул чистую выглаженную одежду, оставленную Пятой на постели, и отправился в кабинет. Короткий разговор с советниками, чтение доносов – сегодня их было всего два, прослушивание радиопередач… Во всём мире шла война между людьми и кровососами, однако в Бейрут никого посылать не собирались: едва став вампиром, Офицер обратил парочку военных и вместе с ними уничтожил всех людей, способных запросить поддержку у глав соседних государств. Устрашающая демонстрация случилась полгода назад, а сейчас люди потихоньку начали о ней забывать – в одном из районов города появились партизаны. Несколько новичков пропали – скорее всего, были заколоты серебром и сожжены. Следующей ночью он выйдет на охоту, отыщет наглецов и покарает каждого. Развернув карту, Офицер набросал маршрут, запомнил его и расслабленно откинулся на спинку стула. Оставалось решить вопрос с Пятой. Что же ей нужно?
Скрипнула балка в коридоре, и он тут же выпрямился. Постучав, советница дождалась разрешения, скользнула в кабинет и встала рядом со стулом для посетителей. Опустила глаза – побороть эту привычку у неё никак не получалось, негромко сказала:
– Я хотела бы поговорить о новичках, – ах, это… Второй уже разболтал Офицеру, что вампирша слишком много времени проводит со слабаками: утешает, жалеет, пытается облегчить их существование. Совершенно бесполезное занятие – курочку-наседку следует вразумить.
– Слышал, ты обращаешься с ними чересчур мягко. Женская слабость? Ухаживаешь за чужими детьми, потому что не смогла родить своих? – ехидное замечание не подействовало – её лицо осталось спокойным:
– Не совсем. Я всего лишь смотрю, слушаю и размышляю. Оказывается, из десяти новообращённых один всегда безумен: не понимает, что ему говорят, кидается на сородичей, а выйдя на улицу за пищей, не останавливается до рассвета и сгорает вдали от дома. Таких следует убивать сразу же после пробуждения.
– Полностью согласен. Что скажешь о тех, кому повезло не растерять мозги в процессе обращения?
– Один из них будет как мы – советники, которым вы дали номера. Легко справится с жаждой, быстро научится спать, попытается руководить более слабыми, может даже, станет их лидером. А восемь оставшихся… Их разум в порядке, но воля недостаточно сильна. Они ничему не радуются, ничего не хотят – едят, чтобы было не так плохо, да слоняются без дела. Однако если объяснить им, как сдерживаться…
– Зачем?
Густые тёмные брови изумлённо приподнялись:
– Чтобы избавить от страданий.
Он перебил:
– Если вампир не может самостоятельно понять, как управлять разумом и телом, он жалкий слабак! Мне не нужна толпа нытиков, неспособных себя контролировать.
– Они способны! Нужно только…
– Не нужно. Больше новичков – меньше корма. Никакого обучения проводиться не будет, пока я у власти. К тому же примерный ученик может вообразить, что превзошёл учителя, и расправиться с тобой. От сильных или равных всегда ждёшь подвоха, а вот тех, кто медленнее и глупее, всерьёз не воспринимаешь. Когда-нибудь этим воспользуются, и тебя не станет.
Пятая склонила голову ещё ниже, завела руки за спину. Дёрнув носом, он поднялся, обошёл стол и приблизился к вампирше.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.